Культ

Рой отшатнулся, когда Фарман открыл люк и в тёмный туннель полился яркий солнечный свет. Он последовал вверх по лестнице за прапорщиком, а Хавок последовал за ним. — Как вы нашли это? — не мог не поинтересоваться полковник. В туннелях было темно хоть глаз выколи. Найти люк для Хавока и Хоукай было бы невероятно сложно, если не знать, что искать, даже с фонарём. Младший лейтенант усмехнулся. — Вы бы поверили, если бы я сказал, что споткнулся о лестницу? Рой не мог не улыбнуться. Через несколько секунд Фарман уже вылез из люка и оказался на поверхности. — Полковник! Рой поднял голову и увидел протянутую Бредой руку. Он принял её с благодарностью. Он слегка поморгал, пока его глаза привыкали к яркому свету после длительного нахождения в темноте. — Генералу Грумману захочется вас увидеть, — сказал Бреда, провожая своих товарищей. Как только к нему вернулось нормальное зрение, он заметил окружающие их деревья. Вспоминая карту местности вокруг Святыни, он понял, что они находились в лесу прямо на запад от постройки. Пройдя всего несколько минут, он увидел их новую базу на границе леса. — Мы даже не знали, что здесь есть люк, — прояснил Фарман. — Фьюри пошёл в эту сторону, чтобы отдохнуть от прослушивания… — он остановился, когда увидел, как напряглись Рой и Жан. Он мог их понять. Ему и самому не нравилось думать о том, что они подслушали. — В любом случае, он услышал, как Хавок и Хоукай пытались выбраться. Тогда он позвал нас с Бредой, и мы сломали замок. Фьюри сказал, что ни за что бы не заметил его, не начни они его двигать в попытке открыть. Кто бы его ни сделал, замаскировал он его хорошо. Теперь Рой понял, почему Джонатан так паниковал. Армия расположилась слишком близко к их туннелям. Бреда и Фарман проводили его через базу прямиком к генералу Грумману. Старший лейтенант была уже с ним. Судя по всему, она рисовала карту Святыни. — Полковник Мустанг, — поприветствовал его генерал. — Рад видеть, что с вами всё хорошо. На лице у мужчины было видно облегчение. Рой сдержался, чтобы не насупиться. Грумман знал, что он был в порядке. Все они были, кроме Эда. Как они могли испытывать хоть какое-то облегчение? Впрочем, поразмыслив об этом получше, он готов был признать, оба офицера связались с наружными силами только очень кратко. Чтобы развеять все тревоги, им нужно было по-настоящему увидеть их. Даже если его команда старалась это скрыть, у каждого из них в глазах было заметно то же облегчение, особенно у Фьюри. Он внутренне поморщился от мысли, как они отреагируют, увидев истинные масштабы ранений Эда. Он подавил эти мысли. Теперь, когда от него зависела безопасность всей конгрегации, он не мог забивать разум подобным. Когда Джонатан и Абсалом собирались попытаться создать Красный Камень или преобразовать человека, он не мог знать. — У тебя уже есть план, не так ли? — спросил Грумман, едва заметно хитро усмехаясь. Вскоре выражение лица полковника стало идентичным лицу его командира. Генерал знал его чересчур хорошо. Он подошёл к рисующей карту Хоукай и выхватил из её пальцев карандаш. Он заметил, она уже успела начать рисовать туннель, через который он прошёл, так что он соединил его с тюрьмой Эда. — Прежде чем Хавок и Фарман меня нашли, я услышал очень ужасающий разговор между Джонатаном Саттоном и Абсаломом, — начал он. — Они использовали членов конгрегации в своих опытах с человеческим преобразованием. Джонатан подозревает, что мы подбираемся к ним, поэтому хочет использовать несколько своих последователей, чтобы создать Красный Камень. Из того, что я услышал, он может вылечить что угодно, но для него требуется жертва человеческих душ. Он думает, что, дав нам Красный Камень, он заставит нас уйти, и они смогут продолжить свои исследования. Арестовать Абсалома и Джонатана и при этом не подвергнуть риску остальную конгрегацию невозможно, так что нам нужно вытащить их всех из Святыни. Один из входов в туннели находится прямо у камеры Стального. Однако я слышал, как Джонатан говорил, что ему пришлось заходить через восточные туннели из-за расположения нашей базы. Я считаю, нашим лучшим шансом будет, если Хоукай, Хавок и я найдём их и через них эвакуируем конгрегацию на восток. Так как Ученики Луны противятся армии, мы не можем позволить им увидеть нашу базу, иначе они сбегут обратно в Святыню. Кроме того, братья и стража регулярно заходят в камеру Эда. Используя западные туннели, мы рискуем попасться им на глаза. Генерал Грумман кивнул в согласии. — Что насчёт Эда? — не мог не поинтересоваться Фьюри. — Как он? Его мы тоже эвакуируем через восток? Полковник хмуро сжал губы. Хавок и Хоукай заметно помрачнели. Они даже не знали, что Абсалом сделал с ним с последнего раза, когда они его видели. Он раскрыл рот, но неожиданный голос перебил его: — Я могу помочь. К команде Мустанга подошёл солдат в сопровождении мальчика с длинными волосами, собранными в хвост. — Он выбирался из люка, когда я его нашёл, — сказал юный офицер. — Зейн? — с удивлением спросил Жан. Рой бы солгал, если бы сказал, что его вовсе не ошарашила встреча с мальчишкой. Его никто не видел с тех пор, как Хавок последовал за ним в сад. — Я хотел пронести Эду немного еды, когда увидел, как из его камеры ушёл и скрылся в другой комнате Рен, — объяснил Зейн. — Я проверил Эда, он был без сознания, поэтому я решил последовать за Реном, но заблудился в туннелях, а потом нашёл открытый люк, — он остановился, словно пытался сдержать слёзы. — Я знаю, что случилось с моим папой. Я не могу потерять и своего брата тоже. Полковник исподтишка грозно посмотрел на Жана. Ты серьёзно сказал ему? Младший лейтенант отшатнулся от холодного выражения лица. Никто в конгрегации не должен был знать, что случилось со всеми жертвами. Он знал, что позже получит за это выговор от Роя. Зейн продолжал: — Что касается Эда, я бы не позволял никому в конгрегации увидеть его. Они все по-прежнему верят тому, что говорят братья, и что он часть Тьмы. Как только он попадётся кому-то на глаза, вы потеряете свой шанс вывести всех из Святыни. Они решат, что вы пытаетесь заморочить им голову. — А также он в таком состоянии, что его нельзя передвигать, — вставил Рой. — Его лодыжка сломана, а колено раздроблено Абсаломом. Без медицинского персонала его двигать нельзя, но вариантов мало. Мы не сможем поднять его по лестнице и вытащить через люк, не усугубив при этом его травмы. Нести Стального должно несколько человек, и нельзя рисковать быть атакованными при передвижении. Мы должны сначала позаботиться об охранниках, и только потом мы можем вывести его через главный вход. — Что нам делать с охранниками? — спросил Бреда. — Мы должны любым способом вывести их из строя и вытеснить наружу, — произнёс Жан. — Они не понимают, что на самом деле происходит в Святыне. Братья Джонсы убедили их в том, что, защищая Святыню, они показывают свою веру Луне, так что добровольно, как остальные, они не покинут свой пост. Рой кивнул. — Стреляйте на поражение только в случае крайней необходимости. Они не осознают, что делают. От этих слов у него скрутило внутренности. На самом деле он ненавидел каждого из Учеников Луны до единого за то, что они просто стояли и смотрели, как братья Джонсы зверски пытали его подчинённого, а некоторые даже подбадривали криками. Некая тёмная его часть не заботилась, выживут ли все, когда армия начнёт штурм Святыни. Но где-то на задворках сознания он также понимал, что эти люди что-то нашли в братьях Джонсах. Он не понимал, как, но братья подарили этим людям ложное чувство безопасности и надежды. Они даже не просили увидеть «Рукописи» или другие найденные ими, по их же словам, предметы. Настолько отчаянно они желали иметь хоть какую-то цель в жизни или найти место, в котором их принимали после отвержения обществом. И Абсалом играл на этом, используя их в своих с Джонатаном личных опытах. Это было просто омерзительно. — Когда вы найдёте туннели, я мог бы помочь вывести детей, — вызвался Зейн. Генерал Грумман выглядел так, словно у него были опасения, и у остальной команды Мустанга вместе с ним. Вполне оправданно. В такой опасной ситуации им не должен помогать ребёнок. Хавок ободряюще улыбнулся. — Вообще-то, он действительно мог бы, — заметил младший лейтенант. — Все дети конгрегации уважают Зейна и его брата. Они последуют за ним куда угодно. — Закари проводит большую часть дня с Джеремайей, — добавил мальчик, а затем повернулся к Ризе. — Ещё я мог бы поговорить с его женой, прежде чем говорить с детьми. Мы могли бы сказать, что Джеремайя приказал всем уйти, чтобы подготовиться к жертвоприношению, и что нам нельзя ходить по священной земле Святыни. Это единственное, что я могу придумать, что могло бы заставить всех уйти. Все глянули в сторону генерала. Мужчина вздохнул, кивнул головой и посмотрел на запад. Все проследили за его взглядом. Солнце уже начинало садиться. План не был идеальным, но времени оставалось мало. Он повернулся к солдатам, занимающимся радио. — Кто-нибудь из братьев приходил навестить майора Элрика? — спросил он. Один из них снял наушники и покачал головой. — После того, как полковник ушёл — только тишина. После этого генерал Грумман повернулся Жану. — Младший лейтенант Хавок, вы отвечаете за сбор любых медицинских средств, которые у нас имеются, и за заботу о ранах майора Элрика. Не знаю, сколько у нас уйдёт времени на эвакуацию Святыни, так что нам нужно не дать ему получить инфекцию или не дать уже существующей ухудшиться. Кто знает, как скоро мы сможем доставить его в больницу во Фрейвале? Жан отдал честь и ушёл выполнять приказы генерала — Полковник Мустанг, я так понимаю, вы оповестите нас, когда будете готовы? Рой улыбнулся и кивнул. Фьюри кинул ему его пироперчатки Сам того не заметив, он сразу же надел их, горя желанием щёлкнуть и обратить в пепел тех ублюдков, что истязали его молодого подчинённого. *перерыв* Жан поспешно преодолел туннели и добрался до лестницы, о которой рассказывал Рой. Его командир, старший лейтенант и ещё пара сержантов производили обыск библиотеки и собирали все записи и книги, какие было возможно, в качестве улик. Никто не мог быть уверен, что Джонатан или Абсалом не уничтожат их все, когда узнают об армии в Святыне. Убедившись, что всё тихо, он вышел в комнату и высунул голову в коридор. Чисто. Он прокрался в камеру Эда и чуть не выронил всё из рук, когда его увидел. Он вспомнил, как его передёрнуло, когда полковник упомянул, что Абсалом раздробил его колено, но для него по-прежнему было потрясением увидеть это вживую. Затем он увидел кровь, вытекающую из-под ремня и стекающую по животу Эда. Единственное, что его успокаивало, — то, что мальчишка всё ещё был без сознания. Младший лейтенант от всей души молился, чтобы так всё и оставалось. Он подпрыгнул, когда дверь камеры отворилась. — Мы нашли всё, что надо, — сказала Риза, проходя внутрь. — Полковник пошёл обыскивать казармы. Он приказал нам встретиться с ним после того, как я помогу тебе… Она остановилась и прижала руку ко рту, когда увидела Эда. Не говоря ни слова, Жан разложил принадлежности на полу. Он положил Эда на бок, чтобы легче было снять колючую проволоку, связывающую его кисти за спиной. Риза взяла бинт и замотала его человеческую руку. — Ты можешь его поднять? — спросила она. — Я сниму этот ремень. Жан схватил Эда под руки и оторвал его верхнюю часть тела от земли. — Чт… что… происходит? — неразборчиво проговорил Эд, и его глаза затрепетали. Младший лейтенант скривился. Юный алхимик выбрал наихудшее возможное время, чтобы очнуться. — Прости, Эд, но нам нужно снять это с тебя, — извинилась старший лейтенант и осторожно сняла ремень. Её чуть не стошнило, когда окровавленные гвозди начали выдираться из кожи мальчика. Эд раскрыл рот в бесшумном крике страдания. Риза отшвырнула ремень в сторону и начала обматывать бинты вокруг его талии. Она посмотрела на своего компаньона, когда измученный подросток без сил упал на его спину. — У нас есть из чего сделать шину? Хавок покачал головой. — Что происходит? — сумел спросить Эд ещё раз, когда его дыхание восстановилось. — Абсалом работает с мэром Фрейваля над опытами по человеческому преобразованию, — объяснил Жан. — Зейн помогает нам вывести всех из здания, прежде чем наши войска оккупируют это место и арестуют этих двоих, — он не пропустил облегчения на лице у Эда и улыбнулся. — Скоро всё закончится, Шеф. — Нам нужно заново перебинтовать некоторые раны на его спине, прежде чем возвращаться к полковнику, — мрачно возвестила Риза. Ей было невыносимо от того, что Эд был совсем один с тех пор, как братья Джонсы забрали его у них. Она терпеть не могла не иметь возможности ничем помочь, пока они не выяснили тайну убийств. Пусть он скоро и окажется в безопасности, ей не хотелось снова оставлять его в одиночестве. — Я о нём позабочусь, так что иди вперёд, — сказал Хавок, не отрывая глаз от мальчика в его руках. — Скажи полковнику, что мне очень жаль, но я не могу оставить его. Обычно старший лейтенант никогда бы не посчитала правильным нарушение приказа Мустанга, но сейчас она даже испытала облегчение. И у неё было подозрение, что полковник его поймёт. Зная, что у Хавока уже было оружие, она отдала ему запасные патроны просто на всякий случай. — Эд, как ты думаешь, сможешь преобразовать баррикаду перед дверью? — спросила она. Эд похлопал ресницами, а затем кивнул. Она протянула руку и зачесала ему за ухо несколько прядей, упавших на глаза. — Если можешь, заблокируй дверь. И ни в коем случае не убирай баррикаду, пока не придём, чтобы тебя вытащить, или я, или полковник. Я понятно объяснила? Эд снова кивнул. Риза неохотно покинула их и отправилась на поиски их командира. Прислонившись обратно к Хавоку для поддержки, Эд хлопнул и приложил ладони к полу. Вспыхнул голубой свет, и камень, окружающий дверь, начал сливаться, образуя сплошную стену. По лицу его начал стекать пот, он стал тяжело и прерывисто дышать. Эта трансмутация вытянула из него все силы. Младший лейтенант осторожно устроил его поудобнее, чтобы он снова лежал на боку. Он быстро управился с его спиной, продезинфицировав и обмотав её в бинты. Он вздохнул. На данном этапе он, по крайней мере, сделал с ранами мальчишки всё, что мог. Он нахмурился, когда Эд начал заметно дрожать. Хотя удивляться было нечему. В камере стояла холодина, и пот и кровь на коже тоже мало чем помогали мальчику. Он расстегнул свою рубашку и накинул её на дрожащего алхимика. Рубашка была тонкой, но только это у него и было. Эд слегка вздрогнул от неожиданного жеста. — Спасибо, — прошептал он. Не без помощи Хавока он сумел сесть и просунуть руки в рукава. Он прислонился к младшему лейтенанту, который старался отдать ему как можно больше своего тепла. И так они сидели в тишине, тревожно ожидая, пока вернётся полковник или лейтенант Хоукай. *перерыв* — Это все? — спросил Рой, когда его старший лейтенант присоединилась к нему в восточных туннелях. Риза кивнула. — Я проверила Святыню в последний раз. Мне пришлось избегать стражу, но все остальные уже ушли. Полковник закончил рисовать круг преобразования мелом, который он нашёл в библиотеке Джонатана и Абсалома. Активировав его, он успешно запечатал восточные пути, чтобы не дать никому вернуться через них в Святыню. Двоим военным офицерам повезло. Они обыскали все казармы на восточной стороне каменного сооружения и не нашли никаких туннелей. Только зайдя глубже в Святыню, дальше, чем куда братья поместили Эда, они нашли вход. У них на всё ушло не больше часа. Полковник и старший лейтенант быстро нашли в глубине туннеля люк, похожий на тот, что был в западных туннелях. Рой распахнул люк, чтобы Зейн смог через него вывести конгрегацию на поверхность. Мальчик оказался прав. Тайно вывести всех детей из святыни не составило проблем. Большая часть родителей последовала без вопросов, особенно когда сама жена Джеремайи рассказала о решении её мужа и Закари, что Луна пожелал, чтобы все покинули священную землю на время жертвоприношения. Зейн помог всем тихо ускользнуть в маленьких группках, чтобы они не привлекли внимание охранников. Честно говоря, им вряд ли удалось бы эвакуировать Святыню без Зейна. Рой засунул руку в карман и вытащил микрофон. — Выдвигайтесь, сейчас же! — приказал он. — Встретимся в святилище. Он и Риза стремительно преодолели коридоры и прибыли в святилище в тот же момент, как их войска начали входить шеренгой через потайную дверь. Он обратился к группе солдатов впереди остальных. — Разберитесь с охраной на входе. Они салютовали и побежали выполнять приказ. Остальная часть войска зашла в святилище и окружила полковника. Он повернулся к людям по правую руку. — Разделитесь и обыщите западные и восточные коридоры, — он повернулся к своей команде и некоторым солдатам, которые стояли прямо перед ним. — Вы все идёте со мной на обыск северных коридоров, — затем он обратился к оставшимся солдатам. — Охраняйте святилище и западные туннели. Не дайте никому зайти в библиотеку или покинуть Святыню. После этих слов его группа отправилась вместе с ним зачищать коридоры на северной стороне сооружения. Им очень повезло, что столкнулись они всего с тремя охранниками. Они застали их врасплох, так что охранники не сделали даже одного выстрела, прежде чем были задержаны и выведены из Святыни. По мере приближения к тюрьме Эда полковник чувствовал всё большее и большее облегчение. Однако одна мысль всё никак не давала ему покоя. До сих пор он не видел ни Джонатана, ни хоть кого-то из братьев… но, возможно, он поторопился. Когда он и его группа дошли до следующего угла, он увидел, как по коридору спотыкаясь шёл Коринтиан. — Ч-что… — еле выговорил он, а затем истошно закричал в чистой агонии. Рой приготовился щёлкнуть ещё раз, наблюдая, как мужчина пытался потушить быстро распространяющийся по его телу огонь. То, что он сделал, было опрометчивым, но он точно не сожалел об этом. Коринтиан помогал в пытках его подчинённого. Он заслуживал гораздо худшего, но с этим придётся подождать. — Уберите его, — рявкнул он. — Он и Джеремайя будут нужны нам для допроса. Несколько солдатов ринулись потушить пламя и выволочь Коринтиана из Святыни. Внезапно по коридорам прогремел звук взрыва, и земля затряслась, от чего Мустанг и его команда чуть не упали. — Что за чёрт? — проговорил полковник. Взрыв послышался в той стороне, где была камера Эда. Он даже не стал дожидаться ни своей команды, ни остальных солдатов. Он помчался по коридору, щёлкая в сторону ещё пары охранников, попавшихся на пути. О них и их аресте побеспокоятся другие. Он должен был найти Эда и Жана. Он остановился как вкопанный, когда в конце коридора показалась тюрьма Эда. По полу были разбросаны камни. Когда подоспела остальная команда, Бреда чуть не сшиб его с ног. Они очень аккуратно стали подходить ближе. Там, где раньше была дверь в камеру, теперь зияла огромная дыра. Щебень усыпал комнату. У Роя расширились глаза, когда он увидел, что его младший лейтенант лежал у стены и не двигался. Взрывная волна, должно быть, отбросила его прямо в стену. — Хавок! Он присел рядом со своим подчинённым. Через секунду к нему присоединился Бреда. — Эй, Хавок, приди в себя! — сказал Бреда и несильно ударил Жана по лицу в попытке разбудить его. Это точно сработало, так как Хавок с трудом открыл глаза и простонал от боли. Прежде чем кто-либо успел что-либо спросить, его глаза резко широко распахнулись. — Эд… Абсалом… Он не смог закончить предложение, но полковник сразу же всё понял. — Бреда, останься с ним. Остальные идут за мной! Он бросился в сторону святилища. Ему нужно было добраться до круга преобразования. Он не мог придумать, куда ещё Абсалом мог забрать Эда. Только бы не опоздать. *перерыв* — Формула завершена, — объявил Джонатан, когда Абсалом принёс Эда вниз. — Нам нужно поспешить. Армия взяла под охрану святилище и туннели, поэтому мэру пришлось пробиваться к своей работе силой. Вырубить солдат в святилище было достаточно несложно. Он просто запечатал дверь на лестницу и западные туннели, чтобы его никто не мог потревожить во время работы. К его сожалению, он обнаружил, что кто-то уже побывал в библиотеке и забрал все их исследования, но это не имело значения. Как только армия увидит, сколького они достигли в области преобразования человека, они с радостью вернут им их записи. — Похоже, малец наконец-то просыпается, — отметил Абсалом с ухмылкой. Он небрежно сбросил мальчика на землю в центр круга преобразования, вызывая измученный стон у юного алхимика. У Эда ушло несколько попыток на то, чтобы открыть глаза. Когда он их открыл, то совсем не узнал окружение. А через пару секунд он вспомнил всё. — Хавок… Он вспомнил, как младший лейтенант напрягся, услышав снаружи приближающиеся шаги. Затем они внезапно остановились. А несколькими секундами позже он обнаружил себя подброшенным в воздух и впечатанным в дальнюю стену камеры. После этого всё погрузилось в темноту. Он попытался встать, но это оказалось невозможным подвигом. Когда он шмякнулся обратно на землю, то заметил знакомые ужасные отметки. Он лежал на круге человеческого преобразования. Внезапно он ощутил удар в бок. Его атакующий не успокаивался, пока он не перевернулся на спину. — Я уверен, твой дружок в порядке, но я бы сейчас не о нём волновался, — послышался голос Абсалома. Вскоре мужчина показался над ним и помахал ножом перед его лицом. — Ты сам на это напросился, Стальной Алхимик. Тебе всего-то надо было ответить на пару моих вопросов, но ты отказался. Эд втянул от боли воздух, когда Абсалом вонзил нож ему в живот. — Я предложил тебе безболезненную смерть, но ты предпочёл упираться. Он выдернул нож и пырнул его снова, и снова, и снова. Для Эда прошла целая вечность, прежде чем тот остановился. Когда он закончил, он уронил окровавленный нож и с гордостью посмотрел на оставленные им семь ножевых ран в животе юного алхимика. — Где Закари? — спросил Джонатан. Абсалом посмотрел на своего учителя, и стыд замутнил его глаза. — Я… я не смог найти ни его, ни Коринтиана после того, как они выпили чай, — неохотно ответил он. — Как ты мог быть таким беспечным? — Я не мог идти вместе с ними забирать жертву! — парировал Абсалом. — Да и потом, у нас всё ещё есть время. Пацану нужно время, чтобы истечь кровью, так что мы пока не можем его использовать — Мне кажется, ты не осознаёшь, насколько это серьёзно! Военные заполонили Святыню! Они наверняка арестовали твоего брата. И больше солдат, скорее всего, уже на пути сюда. Нам нужно проводить преобразование сейчас же! — Ты же знаешь, мы не можем! — Абсалом? — спросил голос. Джеремайя спустился, пошатываясь, в библиотеку с рукой на голове. — Ты не поверишь. Мне только что пришло самое потрясающее видение от Луны! Джонатан посмотрел на Джеремайю. У Абсалома округлились глаза, когда мэр поднял отброшенный ранее в сторону нож и подошёл к Эду. — Нельзя! — гнул свою линию Абсалом. — Он отказался сотрудничать и помогать нам в нашем исследовании. Он должен страдать за то, что пытался затормозить наш прогресс! — Ладно! — Крикнул Джонатан. Он прошествовал к Джеремайе и свернул ему шею. Абсалом не мог пошевелиться. — Б-брат? Он не мог ничего поделать, лишь наблюдал, как его учитель протащил мёртвое тело его брата на круг. — Подвинься, — велел Абсалому Джонатан и оттолкнул его в сторону. Эд наблюдал за ними глазами, полными ужаса. — Нет! — заверещал Абсалом, когда Джонатан стал на колени, чтобы активировать круг. Он повалил мэра на землю и схватил нож, который со звоном был брошен на землю. — Абсалом, какого хрена ты творишь? Ты же знаешь, что преобразование сработает! Мы вернём твоего брата к жизни! Двое немедленно прекратили борьбу, когда по лестнице с грохотом полетели камни и их окатило волной жара. На секунду их ослепил свет от языков пламени. Когда к ним вернулось зрение, их глазам предстал очень озлобленный Рой. — Рен? — спросил Абсалом, поднимая брови. Не произнося ни слова, полковник поднял одну руку в перчатке и щёлкнул. Двое неожиданно для себя оказались поглощёнными огнём. Джонатан запаниковал и поковылял в сторону библиотеки, пытаясь потушить себя. Абсалом пал на колени, и истошный крик вырвался из его глотки. Так же быстро, как они появились, языки пламени исчезли. Абсалом свалился на землю, почти каждый сантиметр его кожи был обуглен. Его глаза, полные боли, встретились с обсидиановыми глазами полковника. — П-Пламенный… — прохрипел он в агонии. Абсалом осознал, что смотрел в холодные глаза не кого иного, как Пламенного Алхимика. Это было последним, что он увидел, прежде чем потерять сознание. Рой повернулся к Фарману, одному из двух его оставшихся людей. Остальные, включая Фьюри, осматривали раненых в святилище и выводили их из Святыни. Как и камера Эда, святилище было полностью уничтожено. Он бы удивился, если бы жертв совсем не оказалось. — Уберите его отсюда, — приказал Рой. Фарману не надо было повторять дважды. Риза упала на колени рядом с Эдом, как только полковник разобрался с Джонатаном и Абсаломом. Её кровь застыла в жилах при виде ножевых ранение на животе у Эда. Она немедленно сорвала с него рубашку, отданную Хавоком, игнорируя вонь горелой плоти, плотно скомкала её и прижала к ранам. Это никак не остановило кровотечение. — Полковник! — позвала она, стараясь не паниковать. Рой в ту же секунду оказался рядом с ней — Хавок, мы должны вытащить тебя отсюда! — Нет… нет, мне нужно знать, что он в порядке… Жан неуверенным шагом спустился по лестнице, а следом за ним был Бреда. Они оба замерли, увидев Эда. Риза сглотнула. — Он теряет слишком много крови. Несмотря на сотрясение, взгляд Хавока в момент прояснился. Он заметил, что у Эда закрываются глаза. — Нет, Шеф! Ты должен оставаться с нами! — потребовал он и присоединился к Рою и Ризе. — Полковник, дайте мне свою рубашку. Рой сделал это не задумываясь. Жан прижал её к животу мальчика, помогая Ризе не дать Эду истечь кровью ещё больше. Их усилия оказались тщетными. Раны слишком глубокие, — заметил Хавок, его голос надломился на последнем слове. Он встретился глазами со своим командиром. — Сэр, вы должны прижечь раны.