Черный Лис на улицах Токио

      24 сентября 2003 года. Уже давно за полночь и на улицах никого нет. Никого нет кроме меня. Я иду по улице тускло освещенной редкими фонарями, засунув руки в карманы. На мне черные широкие штаны, белая футболка и черный байкерский плащ с золотыми иероглифами, который мне сшил Мицуя.       На байке было бы гораздо быстрее добраться до места, куда я шел. Но почему-то я пошел пешком. Я миллионы раз ходил по этой дороге.       - Это место… - Вдруг я остановился.       Это была площадка, куда меня и Эмму в детстве приводил Шиничиро, здесь же я с Баджи познакомился. Мне тогда только исполнилось 6. В голове мелькали воспоминания, а взгляд был устремлен в одну точку где-то на это площадке. Вероятно я простоял достаточно долго, абсолютно не моргая, чтобы на глазах появились слезы и картинка начала плыть. Я на секунду зажмурился и прошел мимо площадки дальше.       Через минут пятнадцать я увидел бы дом, к которому направлялся, но я смотрел в пол, пока не понял что я на месте.       Я поднял голову и посмотрел вверх.       - Блять, – я дернул ручку входной двери, но она была закрыта, - хотя, на что я надеялся…       Я решил зайти в переулок рядом. У таких домов всегда есть пожарная лестница, да и Баджи говорил, что их окна прям рядом с пожаркой. До лестницы просто так допрыгнуть, наверно сложно, поэтому прямо под ней стоял деревянный ящик. Я забрался на ящик и, ухватившись руками за вторую ступеньку, подтянул ноги к первой и начал подниматься. Каждое движение и каждый вздох заставлял эту железку адски громко скрипеть, поэтому пришлось двигаться крайне медленно и аккуратно. Совсем скоро я добрался до 4 этажа. Несколько окон украшали маленькие подвесные горшки с цветами, а самое ближайшее окно было открыто. Легкие шторы развевал ветер и даже с пожарной лестницы можно было увидеть маленькое тельце лежащее на матрасе прямо под окном. Я поднялся еще на одну ступеньку вверх, аккуратно перенес вес на руки и поставил ноги на подоконник. Я тихо спрыгнул на пол комнаты. Она лишь сильнее укуталась в огромное одеяло.       Я подошел ближе и заметил, как она вся дрожит.       - Т/и... – Легкий шепот вырвался из моих губ.       Я закрыл дверь в комнату и прикрыл окна, чтобы избавиться от сильного сквозняка, но она продолжала сильно дрожать. Я сел рядом и моя рука сама потянулась к ее маленькой голове. Я начал поглаживать ее по волосам и она совсем чуть-чуть успокоилась. Так делал Шиничиро, когда Эмме снился кошмар…       Я не знаю сколько времени я так просидел, поглаживая ее волосы и немного их распутывая, но она стала спать спокойнее. Видимо ей стало теплее и она перестала сильно кутаться в одеяло. Я заметил маленького розового зайчика, которого она очень сильно прижимала к себе. А еще увидел несколько ссадин на кистях и щеке.       - Ты опять подралась… Опять он, да? – Я сделал вдох. – Я помню тот день, когда мы узнали, что твой отец может поднять на тебя и твою маму руку… Ты тогда пришла вся в синяках и с немного опухшими от слез глазами, – я посмотрел на нее, – прямо как сейчас.       - Тогда я очень сильно разозлился, а Мицуя сказал, что силу нужно использовать для защиты, и мы решили научить тебя защищаться… - Мой взгляд опять уперся в одну точку – кто же знал, что ты быстро научишься всем приемам и даже нам дашь фору.       Луна уже давно скрылась за крышами соседних домов, в комнату почти не проникал свет. Ничто не нарушало тишину. Я прислушался к единственному, еле заметному звуку ее дыхания. Оно было ровным и спокойным.       - Я помню как ты познакомилась с Эммой. – Мой голос был даже тише чем шепот, - её тогда задирали из-за имени, а ты проходила мимо и, услышав, что какие-то ублюдки обижают кого-то, надрала им задницы.       - А потом сказала, что у нее очень красивое имя, - по моей щеке скатилась слеза, - ты даже не представляешь как она была счастлива…       - Я… понимаю, как тебе не хватает её… - Я замолчал, потому что почему-то стало сложно дышать. – Я тоже… Потерял дорогого человека… - Мои руки задрожали, по щекам полились слезы, – Шиничиро… Чтобы сделал ты на моем месте?       - Т/и… Я не знаю… Прости меня…       Прошло наверно еще несколько часов, прежде чем на улице стало немного светлее. Заметив это, я понял, что пора уходить. Я напоследок погладил ее по щеке и накрыл плечи одеялом.       - Даже если ты думаешь, что ты осталась одна в этом огромном и жестоком мире… Я хотел бы, чтобы ты знала, я всегда буду защищать тебя, даже если это будет стоить мне жизни…       Я открыл окно, вылез на пожарную лестницу и, прикрыл его, чтобы прохладный утренний ветер не нарушил ее теперь спокойный сон.