разрушенная стена

Из записей Кихена. Запись первая: О существах, которые обитают здесь. Всем грядущим событиям предшествовал один единственный факт: когда мне было чуть больше семи, повсюду появился свет и звук. Появлялись они постепенно, аккуратно вступали на мою территорию: поверхностными очертаниями, своеобразными формами и голосами. Прятались ни где-то внутри меня, а находились около и вокруг. Говорили со мной беспрерывно, куда бы я ни шёл, что бы ни делал, — повсюду были они. Шумели, шептались, смеялись. Знакомились. Каждый из них был до крайностей особенный: звонкий, громкий, кричащий, вопящий, некоторые же были приглушенными до такой степени, что приходилось прислушиваться. Сначала появились голоса. Изначально формы у них не было, не было ни облика, ни обличия, ни фактуры, за которую можно было бы зацепиться. Сказать честно, даже при первой нашей встрече я совсем не испугался. Потому что где-то глубоко внутри знал, что однажды до меня доберутся так или иначе. Словно это было заложено во мне — со временем познакомиться с ними. Словно, как в компьютер, в меня была встроена система определенного вида с фактическими функциями, которые необходимо выполнять. Каждый мой шаг подвергался нашему общему обсуждению. Знакомясь с ними, я постепенно узнавал о месте, куда стремился попасть: все детали и факты, которые побуждали меня к серьёзным действиям. Только бы побыстрее оказаться там, в мире, которым я так сильно грезил. Своего рода, это было абсолютное, крайнее помешательство. Потом появились формы. Голоса обтягивались жидкими, желейными и газообразными субстанциями. Каждый из них являлся уникальным и неповторимым. Каждый нёс в себе определенную сущность. Моя комната на протяжении долгих лет была окружена сокти, они плотно заняли всё пространство вокруг меня: цеплялись за стены, ручки дверей, кровать, оставляя после себя цветные пятна. Изначально я воспринимал их только как домашних питомцев, которых можно потрогать, в которых можно ткнуть пальцем и обнять в любое время. Но оказалось, что по своей глубокой сущности, они являются более серьёзными, а по строению напоминали сложную запутанную систему. Строение их тела ничем не объяснялось, внутри — пустота, снаружи — цветные красочные элементы. Примерно к пятнадцати, я уже совершенно знал строение противоположного мира. И, кажется, помешался окончательно, почти бесповоротно: составлял карты, красным выделял предположительные пункты назначения, выискивал литературу, чтобы узнать обо всех особенностях. Стремился рассказать всем остальным. А они почему-то не верили, не видели, не слышали. Но о том, что считали меня напрочь повернутым и сумасшедшим, умалчивали. Перестань. Прекрати. Стань нормальным. Понятие "нормальности", естественно, велико и растяжимо, и где заканчиваются рамки, я не знал. Сначала путь туда казался совершенно невозможным, чем-то закрытым для меня. Какое-то время оставалось только изучать территорию, иерархию, историю и традиции. Одно я знал точно: это место никак не укладывалось в узкие рамки исторически сложившейся нормальности. Факты и события, переплетенные между собой — обо все этом мне рассказывали на протяжении многих лет. Я стал абсолютным знатоком противоположной стороны. В свою очередь, медленно это начало сводить с ума. Слишком громкие. Слишком заносчивые. Слишком быстрые — они повсюду, куда бы я ни шёл. Тенями проскальзывали передо мной, и всё моё существо им предано. Оказался напрочь подвержен влиянию. К двадцати пяти поступило предложение: полностью отречься от этого мира, слиться с ними, перейти на чужую территорию. Разумеется, я согласился. Ведь ждал этого так долго. Условие было одно — возможности вернуться назад не будет. Никогда. С поступлением туда, я навсегда выпадал из цикла, который свойственен любому человеку. Одним словом, круговорот жизни и смерти, то есть обратное перерождение, для меня было больше невозможно. Существование ограничивалось только бесцветными стенами мира, в который я так стремился попасть. Исчезновение меня не пугало. Все условия были приняты. Соглашение подписано обеими сторонами. В двадцать пять я оказался в глухом безлюдном лесу, конечно, лесом это, наверное, назвать и нельзя. Несколько деревьев и высоко поднятая трава ростом с меня. За неделю до этих событий я начал готовиться: убрал комнату, все карты и рисунки спрятал под матрас: теперь это была только исключительно моя тайна. Зашёл в старенький антикварный магазин и купил катану ручной работы с чёрной металлической ручкой — на ней гордые огненные драконы. Возвращаться назад не собирался, поэтому все признаки своего прошедшего существования старательно пытался стереть. Будто Кихёна здесь никогда и не было. В лес я вышел утром. Это время оказалось самым подходящим. С собой у меня была только купленная катана, чехол от неё болтался на спине. Утро было бесшумным. До того тихим и спокойным, словно вместе со мной все остальные тоже решили уйти. Утром того же дня катаной я вспорол себе живот. Выглядело это грандиозно или грязно, не знаю. Но я ничего не почувствовал, потому что в тот момент меня заботливо оберегали и защищали. Вычурное лезвие стало мягким и легко проткнуло кожу. Правда сил на то, чтобы лезвие вышло с обратной стороны, у меня не хватило. Как безмолвный камень, в который воткнули меч, я лежал посреди леса. Они крутились, вертелись, сопровождали задумчивыми спокойными мелодиями. Оставались со мной до самого конца, до тех пор, пока не был обнаружен кем-то из людей. Наблюдали до тех пор, пока тело не погрузили в машину. А потом исчезли точно также, как исчез и я. Эти изысканные существа были преданы мне точное также, как я был предан им. За всё время у нас образовалась крепкая устойчива связь, которая только прочнела с годами. Два мира сумели выстроить связи между собой. Находясь там какое-то время: с катаной, которая юрко и накрепко вошла в моё тело, я кое-что осознал. Всю свою жизнь, начиная с семи и до того утра, занимался тем, что планировал собственную смерти. На самом деле, это была всего лишь смерть. Растрата всех ресурсов на убийство самого себя. Существования живого мира уже изначально предполагало наличие противоположного. Этот мир включает в себя множество подструктур. Я же оказался там, куда отправлялись и все подобные, кто однажды решил уйти по собственной воле. Как я уже и сказал, мы выпадали из общего цикла жизни и смерти. Если обычный человек входит в так называемый круговорот в несколько лет, проходя все этапы перерождения души, в итоге получая возможность абсолютного очищения и перерождения. По истечении определенного времени, когда весь накопленный опыт и история стираются, душа занимает новоё тело на определенное время. Подобные мне, навсегда исключались из этих циклов. Мы оказывались вне. За пределами. В конечном итоге результатом было полное исчезновение: душа растворялась в бездне, темноте. То, что не имеет ни начала, ни конца. Прожитая жизнь — была финальным заключительным этапом. Шансов вернуться назад не было. Эти земли — перевалочный пункт, временное жилище и приют для неприкаянных душ. Всё оказывалось крайне продумано, структурно. Предполагаемо, все, кто находился здесь, подразделялись на определенные категории. Такие, как Чонсу и я, считались временными. Те, кто так или иначе уйдут. И особого значения нам здесь никто не придавал, потому мы подразумевали самое простейшее явление. Простейшая категория, которую не нужно объяснять. С тех пор наши души считались грешными, лишенными всякой чести. Заброшены сюда — обосновывайтесь, изучайте, исходом будет исчезновение в бездне. Бездна, то есть пустота. Ничего более. Такие, как Бам, являлись хранителями, поддерживающие порядок и баланс. Трудно сказать, что из себя они представляли. Нечто, что имеет конкретную форму, голос и свои исключительные особенности, которых не было больше ни у кого. Не похожие друг на друга. Существование мифических существ объяснялось только их наличием. Они здесь с самого начала и являются постоянными жителями. Каждому из них давалось право прикрепляться к человеку, заключить с ним неформальный контракт и в конечном счёте точно также исчезнуть. Сначала мне было интересно, что же заставляет жертвовать всем своим существом, идти на такой акт собственной гибели. Объяснение было крайне простым. После контракта, после присоединения подсознание человека и подсознание сокти было связано бесцветными нитями. На протяжении всего своего векового существования стремились обрести суть, перестать быть обезличенными существами, ощущать те же эмоции, что и хозяин. Разделить память о прошедшей жизни, узнать о наружном мире. Связь оказывалась нерушимой и очень крепкой. Мы называли их сокти: несущие ни хорошее, ни плохое. Нечто серединное. Из этой середины большинство из них стремилось выйти. Правда, находились и те, кого подобное вольное существование вполне устраивало. Данный вид живых существ проходил определённый этап очеловечивания, обретая чувства, человеческие эмоции, способность различать холод и тепло — то есть чувствовать всё то, что обычный человек приобретает с самого рождения. Поэтому сокти так заинтересовано искали подходящего человека. Избавиться от скуки, обрести что-то большее — было их истинной целью. Но, как известно, любая, даже самая чёткая и продуманная система, не является исключительной. Даёт сбои. Предполагает ошибки. В данном случае под сбоем я имею в виду тех, кто попадал сюда по самой невероятной случайности. Такое случалось редко, но исключением не было. Приблизительно раз в несколько веков случайная душа оказывалась здесь. И зовут их потерянными душами. Разумеется, незамеченным это не оставалось. Начинался переполох. Высшие управленцы стремились сделать всё, чтобы каждая душа вернулась на своё место. Потому что никто не мог обойти тот факт, что невинное существо может затеряться в этом мире и будет незаслуженно страдать. Для обычных душ, кто умер самым естественным путем, существовали свои конкретные места. Если же до определённого момента соглашения между несколькими мирами не было достигнуто, с истечением времени память об этом человеке исчезала из всех работающих механизмов, все данные о нём стирались на высшем уровне — одновременно из мира живых и мертвых. Словно его никогда не существовало. Сила этого места поглощала и тело, и душу. Подобный человеческому обличию здесь был только один. Во все источниках, что мне удалось отыскать при жизни, зовется он проводником, смотритель этих мест, кто позволяет безопасно перейти порог между двумя противоположными мирами. Коснувшись его, мы перебирались сюда. Передавали накопленный опыт, чувства и ощущения, испытываемые в момент смерти. Его существование и сущность является наиболее сложными и включают в себя множество особенностей. А возрождение произошло примерно в момент зарождения этих неживых земель: то есть очень давно. К какой категории относится Тэхён, я не знаю. Живые здесь почти никогда не оказывались. Подобных случаев мной не было обнаружено. Источники умалчивают. Тэхён же по каким-то обстоятельствам задержался у нас гораздо дольше. Фактическая ошибка. Нарушение законов природы. Нарушение порядка. Исчезновение баланса. В общем, Кан Кихён. Не отчаянный. Не сумасшедший. Ещё немного живой. Самоубийца. Грешная душа. Приятно познакомиться. Обитающие здесь существа: запись первая.