Несчастный

      — Возьми, — сказал Смотритель, протягивая листок с кривыми буквами и цифрами, означающими сегодняшнюю дату и подпись. — Это за сына. Расписка за мужа будет немного позже. Приходи через пару дней и сможешь его в последний раз увидеть.       Жена столяра стояла ни живая, ни мёртвая. Она видела, как открывается рот Смотрителя, но не смогла разобрать ни слова, словно горе заставило её барабанные перепонки лопнуть. Если к уходу сына у неё было время подготовится, то спонтанное безумие мужа предугадать никому не дано. Не слышала и вопросов дочери которая не понимала, что произошло и без конца дергала мать за подол.       — А что будет с телом моего сына? – немного придя в чувства пролепетала она.       — Мне его тело ни к чему. Его забрала Церковь. Попробуй узнать у них, но не надейся на удачу. — развел руками старик, — Каждый труп Несчастного, которым им удаётся завладеть, они берегут как зеницу ока. Тем более тебе его всё равно не похоронить. Насколько я помню, единственный человек в Городе, что мог сколотить гроб, недавно убежал в Лес сверкая пятками.       "Не перегибай палку, прошу", — мысленно обратился внук Смотрителя к своему деду.       — Зачем им мой сын? – с мокрыми глазами продолжала спрашивать мать Несчастного.       — Капитул таким образом не допускает распространения болезней. - на сей раз вслух сказал парень, чувствуя, что ему необходимо вмешаться,       — С его телом всё будет в порядке. Они проведут обработку и вернут вам. Смотритель оторопел от наглости юнца, однако его слова благоприятно сказались на состоянии женщины.       — Вот же гадёныш, — прошипел он, и, вставая из-за стола, всучил расписку маленькой девочке лишь бы она перестала действовать на нервы и теребить юбку матери, — Я больше не могу ничего рассказать. Я просто смотритель, открывающий ворота. Передо мной никто не отчитывается. Всё. Бумажка у тебя есть. Прошу на выход.       Выпроводив маму с дочкой, он услышал капли дождя, и уже хотел было снова открыть дверь, чтобы они не мокли. Но взглянув на своего внука, злость опять перевесила доброту, и он два раза повернул ключ.       Окинув взглядом своё жилище, старик в который раз мысленно выругался по поводу его состояния. В единственном освещенном свечой уголке, в его, с позволения сказать, рабочем месте, стоял сосновый, покосившийся от времени и веса книг, стол. Его смастерил сегодняшний безумец. Лавка и кресло, в котором он читал, тоже были от столяра.       Смотритель попытался выдавить из себя чуть больше скорби, однако опыт и количество увиденных смертей, не дали ему это сделать. Он опять пришёл к выводу, что ему плевать на эту смерть. Так же как на предыдущую и на следующую.       «Не двигается, не говорит, — подумал внук, наблюдая за своим дедом. — удар что ли хватил?»       — Почему ты ей соврал? — спросил Смотритель, будто прочитав его мысли. — Это не ошибка, ты хорошо знаешь, что происходит с такими телами. Это целенаправленная ложь.       Он прервался в надежде услышать ответ и, немного погодя, продолжил.       — Я всю жизнь славился своей честностью. Не позволю безусому юнцу ставить крест на моей репутации.       Внук молчал, и муха, севшая на нос, чуть ли не стала последней каплей терпения старика.       — Когда-нибудь ты заговоришь.       Воцарилась почти абсолютная тишина. Было слышно только муху, перелетающую с места на место, и постукивание дождя по крыше.       Всё это время Смотритель не отрывал взгляд от свечи и ждал пока ему ответят хоть что-нибудь. Молчание всё больше выводило его из себя, и он хотел было снова начать говорить, но внук всё-таки пошел на контакт.       Он знал, что любые слова будут восприниматься в штыки, но всё же сказал:       — Просто не хотел расстраивать. У неё и без этого достаточно переживаний на сегодня. Подумал, ей не обязательно знать, о том, что тело единственного сына повезут на вскрытие, а потом может и вовсе скормят свиньям за ненадобностью. Честность — это, конечно хорошо, но она обезумела бы от горя, узнав такое.       — Ах, ты подумал? — съязвил дед. — Стоило избавить меня от такого удовольствия и сразу понять, что ты сделал хуже не только ей, но и нам. Сейчас эта дура попрётся в Церковь и будет требовать, смешно даже представить, «обработанный» труп сына, потому что так сказали в доме Смотрителя. Она уже наполовину безумна. Поверь, Капитул быстро это поймёт и придумает подходящий ответ. Запудрят ей мозги так, что крайним стану я, после чего половина Города придет под наши двери и станет задавать вопросы, на которые мы уж точно не знаем ответы.       Он уселся в кресло, откинулся в спинку и устало закрыл глаза. Спустя минуту добавил:       — В следующий раз предупреждай, прежде чем начнешь думать, Арм. И снова молчание.       Не то что бы парень признал свою неправоту, но спорить со своим упрямым дедом в такие моменты было себе дороже. Он даже не мог назвать это ложью. Просто сэкономил нервы и без того взволнованной женщине.       Хоть Смотритель так и не считал, но для своих шестнадцати лет его внук был крайне сообразительным, во всяком случае, по сравнению с остальными детьми в городе. Поэтому он понял, что дед зря так убивается, ведь проблема пока ещё решаема. Достаточно догнать жену столяра и рассказать все как есть.       Он отпер дверь и вышел, не прерывая их с дедом молчание