Несчастный

      В дверь с силой постучали.       Смотритель, сидевший в кресле за книгой, поднял глаза, но не двинулся с места. Он никого не ждал поэтому и не спешил открывать дверь.       — Приказ от Капитула, — кричали за дверью, — Каждый житель Города должен явиться на площадь для прохождения осмотра на предмет обнаружения метки Несчастного. Никаких исключений.       Старик завернул уголок страницы, закрыл книгу и поднялся. Он был невероятно высокого роста и почти доставал головой до потолка. Если бы не седые волосы и морщины, то он вполне сошел бы за работящего мужчину средних лет, настолько хорошо он был сложен. Да и чувствовал старик себя отлично, подводило только левое плечо, покрытое бинтами.       Непрошеный гость всё не унимался и продолжал стучать. Будто Капитул приказал ему не оповестить горожан, а выбить всю дурь из двери Смотрителя. Гулкие удары действовали на нервы, и старик распахнул дверь.       На пороге стоял член Отряда с приподнятой маской — это был глашатай. Неимоверно звонкий голос начал повторять заготовленную речь:       — Приказ от Капитула. Каждый житель Города…       — Капитул знает, я не «каждый житель Города». И на кой чёрт так орать, я стою прямо перед тобой.       Не сбавляя громкости, глашатай добавил:       — Так же Капитул оповещает о том, что Арм, по совместительству ваш внук, был признан лжецом, богохульником и неплательщиком. За такие тяжкие преступления его приговорили к десяти дням на восьмом столбе на площади.       — Мне всё это известно, можешь проваливать. И нечего так на людей кричать. Глухих в городе от силы пара человек. Ты хочешь увеличить их количество?       — И последнее, — уже тихо произнес член Отряда, — Тебя хочет видеть Мари. Её патруль будет у рынка через два часа.       Глашатай опустил маску, развернулся и зашагал вниз по лестнице.       — На осмотры я ещё не ходил, — заворчал Смотритель, думая о последних словах крикуна.       Он снова уселся за книгу. Глаза бежали по строкам, складываясь в слова, а затем и в предложения. Но он не улавливал их смысла, все мысли были только о предстоящей встрече.       «Чертова девчонка, — думал старик, — что ей от меня нужно? Надеюсь она не станет причитать и упрекать меня, как раньше».       Просидев в раздумьях некоторое время, Старик поднялся и вышел из дома, прихватив кошель. Он избрал тот же путь, что и Арм три дня назад, когда хотел остановить жену столяра.       В его голове блуждали слова: лжец, богохульник, неплательщик. Он злился на своего внука, потирая руки и представляя какой бы подзатыльник отвесил мальчишке. Смотритель дошел до перекрестка нескольких дорог. Одна шла на кладбище, другая к руднику и две в город. Он решил поменять свой первоначальный маршрут пока время позволяло.       Дойдя до кладбища, он опять остановился. Здесь старик всегда искал уединения, прогуливаясь вдоль покошенных табличек он искал знакомые имена и предавался воспоминаниям. А знаком он был со многими. В погоне за ностальгией, он уходил всё глубже и глубже, изредка останавливаясь у особо важных ему имён. Это были имена всех друзей его детства и юношества. От этих воспоминаний Смотритель чувствовал себя чуть моложе.       Так, нередко, доходил до своего деда. Эта остановка всегда отнимала больше всего времени. Старик стоял, глядя на заросший холмик без каких либо обозначений и подолгу думал. Именно дед научил его читать, колоть дрова и прочим бытовым занятиям. Но радость омрачалась одной деталью: Смотритель не мог вспомнить его лица, как бы ни старался.       Эта могила, как и большинство других, была пустой. Он был первым в Городе Несчастным. Его метка появилась прямо на щеке, прятать её было невозможно. Смотритель хорошо помнил какой переполох тогда поднялся из-за ночных ураганов, дневного зноя и роя саранчи, которые обосновались в Городе. Но в один момент его дед пропал, а вслед за ним ушли и все бедствия. Тогда Капитул быстро смекнул в чем дело, на скорую руку собрал Отряд и начал казнить Несчастных, что привело к большему числу Несчастных и эпидемиям. После чего план по спасению Города был изменен на ныне существующий.       Смотритель вышел с кладбища, заметив рудокопов, которые, пройдя осмотр, возвращались на рабочие места. Шесть мужиков плотного телосложения, полностью покрытые грязью, искоса смотрели на старика.       — Не очень-то мне и нужно ваше приветствие, — заворчал он и направился по одной из дорог, ведущих в город.       Кузнец уже был на месте. Завидев приближающегося Смотрителя, он побросал все дела и поспешил на задний двор, да ещё с такой скоростью, будто там разгорелся пожар.       Старик, заметив лихорадочные сборы ремесленника, захохотал:       — Неужто ты меня испугался? — после чего уже строго добавил, — Давай назад, я не в прятки играть пришел, у меня к тебе дело.       Кузнец выглянул, весь в поту, и фальшиво заулыбался во все пять гнилых зубов:       — Ничего я не боюсь. Показалось, что жена позвала. Чего только не послышится после этой дуры, — он указал на наковальню, — Скоро совсем оглохну. Какое дело говоришь?       Пока кузнец оправдывался, Смотритель рассматривал его дом. Впечатляющих размеров постройка была самым большим жилым помещением в Городе. Местами для прочности он был обит железом, не было ни намёка на гниль.       — Интересный дом. Здоровый, почти как Церковь. Зачем тебе такой? — спросил старик.       — Ну так детей у меня не мало, — потирая кувалдой голову ответил кузнец.       — Это да. Двое пацанов.       — Так какое у тебя дело, говоришь?       — А у твоих соседей шестеро, но они живут в сарае. — продолжил Смотритель, в надежде пристыдить собеседника, — Ну да что уж, пусть так. Мне нужен топор.       — Всего-то? У меня их полно, — он указал на корзину из которой торчало с десяток рукоятей, — выбирай любой. За двадцать серебряников отдам.       Старик подошел к корзине, посмотрел несколько топоров и ответил:       — Ты бы сначала дослушал, а потом советовал. Мне нужен топор поменьше.       Рукоять с локоть, а полотно и лезвие побольше. Главное, чтобы был лёгкий и в руке держался хорошо.       — Таких нет. Для чего он тебе?       — Сказал же, дело есть. Я приду завтра в это же время, и он должен быть готов. Если успеешь, то верну долг Арма. — сказал Смотритель, и не попрощавшись, пошел выше на дороге.       — Это мне всю ночь работать? — поинтересовался кузнец.       — Не забудь наточить как следует, на твоей бороде проверять будем, — добавил старик и скрылся за домами.       Выйдя к рынку, Смотритель облокотился на чей-то полуразрушенный сарай и стал ждать. С этого места виднелась площадь и небольшая кучка народу, человек пятьдесят, прямо у Храма. Он сразу приметил на ступенях наблюдателя из Капитула, который тут же начал смотреть на него в ответ, будто между ними и не было целой площади.       — Чертовы нелюди. — пробурчал Смотритель и сплюнул в сторону Храма, — Даже оттуда меня заметил. На мне шапка горит что ли?       — Они чувствуют, когда и откуда на них смотрят., — проговорил женский голос с другой стороны стены сарая.       — Ну здравствуй, Мари. Как дела на службе? — начал было старик, узнав голос жены сына.       — Закрой рот, болван, или хотя бы прикрой его рукой, — грубо перебила его Мари,— И не называй моё имя. Думаешь они не прочитают по губам? Ты моей смерти хочешь?       — Откуда ты говоришь? — не унимался Смотритель, мельком поглядывая на члена Капитула, — Всё в порядке, он уже не смотрит.       — Нам не обязательно видится, и я не особо хочу этого. — ответил голос.       — Ну что ж, тогда буду играть роль городского сумасшедшего и говорить сам с собой. — старик хотел разрядить обстановку.       — Давно же ты в неё вжился.       Смотритель понял, что шутить бесполезно. Её обида была слишком сильна.       — Раз нам обоим неприятно вести этот разговор, то давай перейдем к делу. Что ты хотела? — решил поторопить её старик.       — А ты не догадываешься? Твоего внука приковали к столбу. Или ты собираешься его бросить?       — Я уже сделал некоторые приготовления, нечего меня осуждать. А ты как поможешь сыну?       Видимо Смотритель задал вопрос, на которого не было ответа. Молчание затянулось.       — Ты там уснула? — поинтересовался старик.       — Я могла бы достать ключи от его цепей. Сегодня ночью я принесу ему воды и поговорю насчет побега. Тебе останется только найти место куда его можно спрятать. — наконец сказала Мари.       — Уже нашел. Он отправится за стену.       Снова молчание. Смотритель слушал гул людей с рынка и ждал реакции.       — Теперь ты хочешь отобрать ещё и сына?       — Я этого точно не хочу. Меня устраивало, когда он помогал мне по хозяйству. Но иных вариантов нет. Твои молодчики найдут его за считанные дни. Мало того, его будут искать ещё и эти скоты, — он кивнул головой в сторону площади и рынка, указывая на горожан, будто Мари могла видеть этот жест, — единственный вариант — это Лес.       Налетевший порыв ветра обдал пылью Смотрителя, но тот и не пошевелился.       — Ты заметила, Мари? По Городу гуляет сильный ветер, дождя не было уже три дня, от этого всё покрылось пылью. Понимаешь, что я имею в виду? Появился новый несчастный, и он скрывается.       Голос за стеной опять заговорил:       — Поэтому я тебя и позвала. Нужно спасать Арма, когда весь отряд бросят на поиски. Но Лес… Чем он лучше смерти на столбе? Тут я хотя бы изредка смогу его покормить.       Взгляд Смотрителя был прикован к вершинам столбов на площади. Заключенных он не видел, но знал, что внук сейчас мучается не совсем по своей вине. Злость и обида на Храм и его прислужников переполнила его и он с нетерпением ответил:       — В этом Городе нет надежды на выживание. Не думаю, что Церковь отпустит его даже после десяти дней. Придумают ему новое обвинение, новое наказание. Они ненавидят нас с ним и хотят отыграться. Если не отправим парня в Лес, то в скором времени он умрет. Ты не сумеешь прокормить его должным образом, как не старайся, это слишком рискованно. А я смогу кидать провизию со стены хоть каждый день. Он будет сидеть у ворот до того времени как шумиха с его пропажей не уляжется. Тогда можно будет впустить его и оставить жить в какой-нибудь из башен. Не вижу других вариантов.       — А если его утянет в Лес? — послышался тихий всхлип.       — Тогда он хотя бы умрет свободным. — коротко ответил Старик.       Смотритель поднял взгляд в небо, оно было тяжелое и темное. Казалось будто вот-вот начнется сильнейший ливень. Но его всё не было. Горожане ещё не успели догадаться об этой аномалии. Пока они хмуро, но всё же мирно ходили по рынку, разглядывая тухлую рыбу и хлеб с плесенью.       Наконец Мари решилась.       — Я приведу к тебе его завтра в полночь. Будь готов.