Несчастный

      Аномалии усиливались.       Утро после короткого разговора Арма с патрульным было ужасно жарким. Город накрыло облако пыли, которое носилось от западной башни к восточной и обратно. Большинство жителей решили не выходить из домов, опасаясь появления солнца. На площади, рынке и у реки можно было встретить только членов Отряда, которых звал долг службы. Конечно, на некоторых улицах валялись и пьянчуги, решившие отметить осмотр без Несчастных. Они не боялись ни солнца, ни жары, ни пыли. Единственное что их беспокоило — это наличие бочонка эля под боком.       Арм был в приподнятом настроении, но всеми силами старался не показывать это. Казалось, будто сил хватит не только на побег, но и на несколько дней непрерывного пути. В какой-то момент ему пришла идея обмотать разорванную рубаху вокруг головы, дабы защититься от назойливого песка, который залетал в глаза, рот и уши, и скрыть своё лицо от посторонних глаз, на случай если он замечтается и сделает слишком довольную гримасу. Предварительно погремев цепями, разминая руки, он не без усилий снял то, что раньше было его одеждой и воплотил свой план в жизнь, оставив небольшие щели для глаз.       После этой манипуляции его уверенность насчет нескольких дней пути испарилась, будто её и не было. Даже просто держать руки на весу несколько секунд оказалось крайне выматывающим занятием.       Арм решил проверить как обстоят дела у пекаря. Он всё ещё лежал на том же боку, но уже не трясся. Парень хотел окликнуть его, но вовремя вспомнил приказ держать рот на замке.       За всё время пребывания на столбе он произнес лишь пару фраз, и казалось, что разучился говорить. Подвигав сухими губами и языком Арм шепотом произнес несколько слов для разминки.       — Ветер. Песок. Сирень.       Пришло время патруля. Человек в маске быстро шел со стороны Храма. Парень заметил его только когда тот был в десяти шагах — настолько непроглядной была стена из пыли и песка.       Как только член Отряда подошел ближе, Арм сразу начал высматривать в нем своего спасителя. Этот был высокий, с широкими плечами и не очень длинными, по сравнению с ростом, руками.       «Не он», — огорчился внук Смотрителя.       Патрульный скинул с головы парня рубаху, которую тот с таким трудом завязывал, и, убедившись в том, что этот заключенный жив, отправился к следующему. Пекарь всё ещё не двигался. Не отреагировал даже на пинок.       «Он мертв», — сразу понял Арм.       Патрульный ещё немного потряс бездыханное тело и ушел. Но через некоторое время вернулся с ещё двумя членами Отряда. Они в третий раз удостоверились что заключенный не спит, после чего начали его отстёгивать. Цепи зазвенели, падая на плиты.       Пекарь был свободен.       Когда Отряд поднимал труп, чтобы удобнее его подхватить, было видно лужу крови внушительных размеров и разодранные в клочья запястья.       Теперь Арм был единственным заключенным в Городе. Это нагоняло ещё большую тоску. Он не обмолвился с пекарем и словом, но его присутствие, пусть и не всегда приятное, не давало парню впасть в окончательное уныние.       Двое из отряда удалялись с телом, третий проверял целостность цепей. Нередки были случаи, когда обезумевшие осужденные непонятным образом повреждали несколько звеньев. Поэтому нужно было удостовериться, что столб готов принять в свои объятья нового нарушителя закона. Но как только сослуживцы оказались вне зоны видимости, он аккуратно положил цепи и направился к Арму.       Сердце парня застучало с неистовой скоростью. Подойдя к последнему заключенному, человек в маске тихо сказал:       — Лучше шанса не будет, бежим сейчас. Эта пыль нам только на руку.       Парень не знал, что ему делать и начал трястись от нетерпения и страха.       — Сейчас будь осторожен. Хватайся за ошейник и держи. Он не должен издать ни звука, — продолжал спаситель.       Беззвучно достав связку и ловко выхватив необходимый ключ, он отстегнул ошейник.       Арм почувствовал небывалую легкость на шее. Она горела и чесалась, но была свободна. Это ощущение показалось ему даже приятнее, чем те несчастные два глотка воды.       — Тихонько опускай его на плиты, — тихо продолжал член Отряда, доставая новую связку с ключами.       Парень выполнил указ, несмотря на дрожащие руки, и без команды опустил руки на колени, дабы не звенеть кандалами. Через мгновение они были сброшены. По телу пробежали мурашки, и, потирая натертые запястья, внук Смотрителя полностью осознал: заключённых больше не осталось.       Он хотел было начать вставать, но человек в маске остановил его и заговорил:       — Небольшое напутствие. Мы идём к Смотрителю, но не по дорогам, а через дворы. Нам было приказано искать скрывающегося Несчастного, так что готовься к тому, что члены Отряда могут быть где угодно. На крышах, в домах, в колодцах. Нас с тобой никто не должен заметить. Ты меня понял?       Арм кивнул и начал вставать, подавив мандраж. Но, несмотря на всю уверенность, сил на это не оказалось.       — Не мешкай. Нужно делать всё как можно быстрее, — ещё тише, но грозно прошипел человек в маске и помог парню встать, — Идем.       Голова парня закружилась, потряхивание вернулось. Он попробовал сделать шаг, но ноги предательски подкосились, и внук Смотрителя упал прямо на цепи, которые издали пронзительный скрежет.       — Неужели всё настолько плохо? — удивился спаситель и пошарив в маленькой сумке на поясе, подсел к парню, и протянул ему белую капсулу — Тебе придется принять её. Это травы от Капитула. Они раздают их всем в отряде. У тебя прибавится сил, но будут некоторые побочные эффекты. Если останется время, расскажу, как их смягчить. Теперь раскусывай.       Арм положил в рот шарик и из последних сил сжал челюсти.       Никакого эффекта.       — Пока начнем двигаться, ей нужно некоторое время, чтобы подействовать, — сказал член Отряда и, подхватив парня под руку, резко встал вместе с ним.       «Такая сила», — подумал парень, глядя как его путник быстро передвигает ногами, несмотря на отягощение.       Песчаная буря всё усиливалась, мешая адекватно оценивать расстояния, но даже несмотря на неё было видно тёмный сгусток в противоположном конце площади. Храм будто преследовал их, от него не получалось убежать. Он был ещё больше чем обычно. Парню на секунду показалось, что среди кустов виднеются белые одеяния Капитула, которые направляются в их сторону с огромной скоростью, но после того как он протер глаза свободной рукой, видение пропало.       Они вышли с площади и нырнули в первый двор. Арм почувствовал, как начинают жечь конечности, а когда уведомил об этом человека в маске, тот отпустил его и сказал:       — Теперь сам.       Внук Смотрителя ожидал что рухнет на землю, как и раньше, но тело отозвалось на все команды. Он стоял и не чувствовал веса. Это неведомое до сегодняшнего дня ощущение немного пугало.       — Нечего стоять. Я же сказала, быстрее, — поторопил его человек в маске.       Арм продвигался сквозь чей-то двор вслед за спутником и удивлялся насколько легко ему давались все преграды. Он был готов отчаяться, когда упал у столба, но сейчас успех побега не оставлял сомнений.       «Но ведь потом нужно будет где-то прятаться, — подумал парень, перепрыгивая очередной забор, — Вряд ли выйдет как ни в чем не бывало продолжить жить у деда».       Мысли не хотели держаться в его голове. Капсула, которую он проглотил, направляла всё внимание на рефлексы и преодоление препятствий. Он чувствовал каждый камень под ногой и видел отдельно каждую песчинку в буре. Такого он прежде не испытывал.       Заметив, как спутник остановился и махнул рукой вниз в его направлении, парень тут же лег на землю и притаился. Казалось, будто сердцебиение может выдать его, настолько громким оно было. Арм увидел, как между домов идет патрульный и как его сопровождающий выходит к нему на встречу. Они перекинулись парой тихих слов, после чего разошлись.       Снова жест, на сей раз означающий что можно двигаться. Арм перебежал улицу и прильнул к дому. Он потерял своего спутника и решил продолжить двигаться сам. Парень пошел по узкому проходу между двух домов, но его обостренные чувства уловили движение на крыше. Он поднял голову, но было уже слишком поздно. Сверху спрыгнул высокий плечистый патрульный, тот самый, который обнаружил, что пекарь умер.       — Эй, Мари, — начал он, довольно громко, — вас можно с другого конца Города услышать. Где ты прячешься?       Ужас заставил Арма окоченеть.       «Неужели это конец? Меня опять посадят на цепь?»       — Арм, продолжай двигаться, я здесь разберусь, — послышался властный женский голос.       Парень заметил, как патрульного слегка потряхивает, но всё равно развернулся и продолжил путь. Он не видел, что происходило дальше ведь сразу скрылся за домом.       Идти оставалось недолго. Жилые улицы были позади. Осталось добраться до перекрестка, а там уже неподалёку дом Смотрителя. Вспоминая наставления человека в маске, он пошел не по дороге, а свернул в вырубленный Лес. Перепрыгивая пни, он начал двигаться ещё быстрее.       Эта вырубка была единственной победой Города над жестокой природой. Когда-то здесь были такие же ужасные деревья, как и за стеной, но по словам Смотрителя, куда более безобидные.       Как и любые деревья за пределами стены, их нельзя было уничтожить, они отрастали на следующий день, как по волшебству, поэтому служили отличным источником древесины очень долгое время. Но с появлением Храма и Капитула их реинкарнация сначала замедлилась, а потом и вовсе прекратилась, остались одни только пни.       Эта местность была полностью открыта и спрятаться было негде, но усиливающаяся песчаная буря делала её куда более безопасной, нежели дворы.       «По крайней мере тут никто не спрыгнет с крыши» — подумал Арм и побежал правее дороги.       Этот участок был самым легким. Парень только одни раз заметил движение слева от себя и тут же, словно команде своего спасителя, лег на землю.       Спустя некоторое время, Арм был у скрипучей лестницы, ведущей в дом своего деда. Он обернулся и сперва хотел было подождать человека в маске, но потом всё же поднялся и дернул дверь. Она, как всегда, была закрыта.       Смотритель, по своему обыкновению, читал в кресле. Рядом с ним на скамейке лежала большая сумка, куча одежды и новый небольшой топор.       Когда он услышал, как кто-то пытается открыть дверь, то не стал торопиться открывать, так как не ждал никого так рано, но всё же встал и подошел поближе. В ожидании каких-нибудь действий от незваного гостя он простоял не одну минуту, но не вытерпел и открыл дверь. На пороге стоял его внук.       — Быстро вы, — заулыбался Смотритель, — то есть ты. А где эта чертовка?       «Так значит это действительно женщина» — подумал Арм и зашел внутрь.       — Нас поймал один из Отряда. Она осталась с ним «разобраться», что бы это не значило.       Старик рассматривал внука. Глядя на его, разорванные со всех сторон обноски и торчащие от худобы кости, он налился яростью, но не подал виду и снова заговорил:       — Для ходячего скелета ты довольно бодр. Я думал ты и встать не сможешь, не то что добраться до сюда через половину города, да ещё и быстрее чем шавка Отряда.       — Я и не мог. — ответил Арм, — Но эта Мари дала мне белую капсулу, и я пришел в себя.       «Эта девчонка совсем сдурела, — ещё больше свирепел Смотритель, — Кормить пацана, который и без того одной ногой в могиле, этими травами.       Арм сел на скамейку. У него кружилась голова, но деду он это говорить не стал.       — Я не ел больше четырёх дней. Неужели ты мне ничего не предложишь? — спросил парень.       Смотритель махнул в сторону своего стола. Там стоял кувшин с водой и несколько кусков хлеба. Несмотря на усиливающееся головокружение, Арм подошел к столу, оперся на него и удивился: ни есть, ни пить совсем не хотелось.       — Это действие трав, да? Я не хочу есть, это из-за них?       Смотритель не успел ответить, как дверь дёрнули с другой стороны.       — Вот сейчас и узнаем, — ответил старик, поворачивая ключ и впуская спасителя Арма.       Повисло молчание. Ни дед, ни внук не повторяли вопрос, но ожидали ответ.       — Узнаете о чём? — поинтересовалась новоприбывшая.       — Как ты сбежала от него здоровяка, спрыгнувшего с крыши? — решил сменить тему парень, чувствуя растущее напряжение.       — Мне не пришлось от него бежать, — начала Мари, — Он плотно подсел на те травы, которые ты принял, ходит и клянчит их у каждого. Я всего лишь отсыпала ему из своих запасов. Долго ему не протянуть, ведь…       Старик хотел сдержаться, но глядя на измотанного парня не мог этого сделать и рассвирепел, прервав её рассказ:       — На кой черт ты дала ему эту дрянь ? Ты его спасти собиралась или же добить? Ты понимаешь, что он может не выдержать? Вся эта отрава рассчитана на вас, чертовых мутантов, она не предназначена для обычных людей.       — Он уже не обычный человек, если мне не показалось. — тихо добавила Мари, и обратилась к Арму, — Будь добр, открой рот. Да пошире.       Она сняла маску и подошла поближе. Смотритель и внук будто забыли о всех проблемах и окоченели от зрелища. Мало кому удавалось взглянуть на членов Отряда без маски, если не брать в расчет глашатая, который выглядел как обычный человек.       Её зрачки оказались настолько большие, что не оставляли место белкам. Эти немигающие глаза будто были способны просверлить тебя насквозь. Вдобавок, у неё полностью отсутствовали волосы на голове, включая ресницы и брови.       Арм хотел попятиться назад, но уперся в стол.       — Что они с тобой сделали… — ужаснулся старик.       — Вот поэтому мы и носим маски. Не думала, что тебя можно так просто удивить, но уж потерпи мои уродства. Я устала носить её, — Мари повесила маску на пояс, снова обращаясь к Арму, — Ну же, покажи язык.       Парень повиновался. Спорить совсем не хотелось, он боялся эту женщину, хотя и чувствовал, что обязан ей.       Он открыл рот и вытащил язык наружу. Мари, несмотря на свои уродства, красиво улыбнулась и с усталостью опустила голову.       — Этого ещё не хватало. — старик всплеснул руками и схватился за голову, — Какого дьявола к нему всё липнет?       — В стандартную процедуру осмотра не входит проверка рта. Лишь наружная поверхность тела. У тебя метка прямо на языке, — женщина обняла парня, — Ты Несчастный, Арм.       «Наверно этого стоило ожидать, — думал парень, — Кому ещё быть Несчастным, если не мне».       — Это Капитул, — на сей раз вслух сказал он, — Он насылает на нас метки. Я им не угодил и от меня избавились. Я видел одного из них, когда мы бежали.       Арму становилось всё хуже. Начинало тошнить, темнело в глазах, мышцы болели как после целого дня работы. Он хотел объяснить свою теорию, но мысли вразнобой летали по голове, не давая сосредоточиться.       — Ему становится хуже, — заметила Мари, и обратилась к деду, — не думаю, что он умрет, но ночь у него будет не из приятных. Нужно промыть ему желудок.       — Нет времени на это. Как только твой Отряд заметит, что его нет, они сразу поймут куда нужно заглянуть в первую очередь. Ты нигде не сможешь спрятать его, как не старайся. Нужно выносить его за стену, если ты и вправду уверена, что он не умрет.       «За стену». Это были последние слова, которые услышал Арм. Отреагировать на это не получалось, как бы он не старался. Тьма накрыла его, и чувствовалась только жгучая боль во всем теле.