Несчастный

      Вспышки света мерцали перед глазами Арма, даже после того как он проснулся и открыл их. Попытавшись на ощупь определить где он находится, парень прочесал руками примятую траву под собой и в один момент нащупал сумку. Забитая под завязку, она была неподъёмной, но внутри получилось найти бурдюк и достать его из-под толщи других вещей. Теперь-то он был полон. Вновь появившаяся жажда взяла своё и Арм опустошил мешок за раз.       — Мари, — не очень громко крикнул он, в надежде что ему кто-нибудь ответит.       Но никто не отозвался. Напротив, из-за того, что пришлось прислушиваться, казалось, будто стало ещё тише. Только шелест листвы и скрип деревьев, где-то вдалеке журчала река. Всюду снующего песка не было, как и сильного ветра.       Тут Арма осенило: в Городе уже давно нет ни одного дерева, есть только пни, которые точно не могут издавать такие звуки.       — Я за стеной, — без голоса проговорил он, и непреодолимый ужас завладел его мыслями.       В голове всплывали все слухи и легенды про судьбу людей, покинувших Город. Парень, несмотря на запреты Смотрителя, множество раз взбирался на стену и видел, как они бесцельно скитаются у ворот, будто ожившие мертвецы. Мысли о том, что он станет таким-же, не покидали голову.       «Ты Несчастный», — вспоминались слова Мари.       Арм достал язык и начал щупать его. Ни пальцы, ни сам язык не почувствовали ничего необычного.       «Может они ошиблись, — появилась надежда у парня, — В доме Смотрителя темно даже днем».       Эта мысль его немного успокоила, и он попытался составить план. Двигаться неведомо куда не хотелось, поэтому парень решил сидеть на месте до того момента пока зрение не вернется.       Левый глаз начал различать очертания вещей и чтобы зря не терять время Арм решил узнать, что ещё было в сумке. Сверху он нащупал теплые вещи: куртка и сапоги. Под ними нащупывался моток толстой верёвки, ещё ниже были сухие листья, обернутые в бумагу. На самом дне лежало вяленое мясо и хлеб, к которым он сразу же приступил. Вдобавок, рядом с сумкой лежал топорик с недлинной рукояткой, но большим полотном. Собираясь проверить его остроту, парень провел пальцем по лезвию и тут же порезался. В голове мелькнула мысль, что если Смотритель так тщательно снарядил его, то в ближайшее время вернуться в Город не выйдет.       «Они же не серьёзно, — думал внук Смотрителя, дожевывая ломоть хлеба, — Как я выживу тут один, если пока даже передвигаться осознанно не могу?»       Но одной проблемой стало меньше, зрение понемногу вернулось и Арм смог осмотреть, место которое раньше он видел только со стены.       Оказалось, что он сидел прямо у массивных ворот. Видимо Мари и Смотритель побоялись выходить дальше. Прямо напротив был Лес. Своими размерами и зловещей энергией он мог заткнуть за пояс даже Храм, что для Арма, как для жителя Города, казалось невероятным. Даже когда стоишь там, в пределах стены, в двух сотнях шагах от деревьев, кажется, будто они пристально смотрят на тебя. Здесь же этот эффект усиливался в разы. Но сейчас Лес, несмотря на свою репутацию, вызывал искренний интерес и отрывать от него взгляд совсем не хотелось. Очаровывающий шелест листвы звучал приятнее всякой музыки. Каждое дерево, каждый из этих гигантов, был необычайно притягателен для взгляда, будто каждый из них это целый новый мир.       Страх отступил и на смену ему пришло восхищение. Арму хотелось зайти в него и дотронуться хотя бы до одного дерева. Он чувствовал, что там ему будет спокойнее, чем у ворот Города, где его сажали на цепь и морили голодом.       Его любование Лесом прервалось сильнейшим порывом ветра, который сбил его с ног. Зрелище, которое он увидел упав навзничь, поразило его почти так же сильно как деревья: небо разделилось на двое. Та половина, что была над Городом, окрасилась в багровый цвет. Половина над Лесом осталась прежней.       — Они убили Несчастного, — тихо сказал Арм, и через пару мгновений его его осенило, — Но это значит, что Несчастный оставался в Городе. Это точно не я.       Грянул сильный дождь. Казалось, будто небеса плачут кровью, оплакивая невинную жертву. Стало ясно, что на открытой местности оставаться нельзя. От такой сырости пропадет вся еда и травы, которые Смотритель зачем-то положил в сумку. Не было иного выхода, кроме как идти в Лес. Собравшись с духом, парень поднял свои пожитки, и быстрым шагом направился к деревьям.       Идти до них было не далеко, и чем ближе он подходил, тем слабее становился дождь. Под кронами же оказалось абсолютно сухо, будто в десяти шагах вовсе не было ливня. Когда Арм сел к массивным корням, он заметил, что стена воды, бушевавшая у ворот, не заходила на границу Леса.       «Страшно представить, что там сейчас творится», — подумал парень, глядя на кровавое небо над городом.       Спустя мгновение он услышал, как кто-то озвучил его мысли.       — Страшно представить, что там сейчас творится, — сказал хриплый старческий голос.       Холодный пот вместе с мурашками покрыли тело Арма. Он вскочил на ноги, прихватив топор, и начал осматриваться. Вокруг никого не было, на ветвях деревьев тоже. Инстинкты кричали об опасности, ноги тряслись и не слушались.       «Не могло же мне показаться», — подумал парень, прижимаясь спиной к дереву.       — Кто здесь? — крикнул он на сколько мог устрашающим голосом.       — Здесь только я да ты, и никого больше — ответил уже совсем другой голос.       «Он ещё и не один?»       Страх пересилил мужество и Арм бросился бежать обратно, оставив сумку с вещами. Вбежав в дождь, он заметил, что вода горячая. Она обжигала его плечи и голову. Добравшись до ворот, он начал стучать, умоляя о помощи. Но сколько бы он не вопил, никто не открывал. И в этот момент Арм осознал, что он действует в точно так же как все Несчастные, которые покидали Город.       Отчаяние было близко. Он стоял под огненным дождем, чувствуя боль и разочарование во всех, кого знал, и бубнил себе под нос:       — Меня выкинули за стену, как ненужную вещь, а я даже не был Несчастным.       Заметив, что сумки нет, он развернулся к Лесу, поднял глаза и онемел: около его пожитков стояла Мари и махала ему рукой. На его лице сразу появилось подобие улыбки, и он пошел назад к дереву, забыл про голоса, которые недавно его так сильно напугали. Но не успел он выйти за пределы ливня, как его спасительница сорвалась с места и быстро побежала от него вглубь чащи. Арм удивился такой реакции и тоже перешел на бег. Подобрав сумку, он окликнул её:       — Постой. Я так рад что ты тоже здесь.       Мари успела убежать на приличное расстояние, но остановилась и опять замахала, зазывая с собой. Арм подхватил сумку и без задних мыслей пустился за ней. Кому ещё доверять как не человеку, который спас тебе жизнь?       Но она опять начала удаляться, да ещё и с такой скоростью, что догнать её никак не выходило. Арм решил не останавливаться до тех пор, пока были силы. Сумка мешала, путаясь в ногах, топор, который он заткнул за пояс, колол ногу при каждом подъёме. Она меняла направление множество раз, а парень, слепо повинуясь ей, удалялся всё дальше от ворот Города, и уже не понимал в какой стороне они находятся.       — Да погоди ты, — подавляя отдышку кричал он, — Почему ты убегаешь?       Она не слышала его и не останавливалась, расстояние между ними увеличивалось. В какой-то момент её силуэт скрылся за деревьями и больше не появлялся. Арм остался один. Только сейчас до него дошло насколько далеко он ушел от единственного ориентира - стены. Он сел на поваленное дерево и попытался восстановить дыхание. Его организм не был готов к таким нагрузкам после длительного голодания и эффекта трав, которые ему дала Мари. В глазах снова потемнело, сердце колотилось как бешеное. В надежде восстановиться, он закрыл глаза и начал равномерно и глубоко дышать. Ветер, поднявшийся из ниоткуда, быстро охладил его. Хотелось пить, но вся вода была выпита ещё до первого знакомства с деревьями. Придя в относительную норму и немного успокоившись, Арм уперся руками в ноги и опустил на них подбородок. Однако открыв глаза, спокойствие вновь покинуло его.       В двух шагах от него стоял старик. Глядя на его пояс широко раскрытыми глазами и выдыхая пар из носа, он заговорил голосом, который показался парню знакомым:       — Лучше бы тебе встать с них. Они не любят, когда на них сидят.       От неожиданности Арм потерял дар речи и молча смотрел на безобразное зеленоватое лицо. Хотелось бежать, но тело не слушалось, ведь все силы были потрачены на погоню за Мари.       — Встань, я сказал, — громогласным голосом сказал старик с листьями в бороде, и Арм, сам того не осознавая, повиновался.       Парень потянулся за топором, но пришелец посмотрел ему в глаза и снова заговорил.       — Этого делать тоже не советую, — его приказ снова был выполнен, — Тот, кто является в Лес с топором, сразу становится его злейшим врагом. Зачем он тебе?       Арм хотел было ответить, но старик его перебил:       — Понятно. Ну тогда немудрено. Ваши лесорубы-молодчики нещадно валят наши деревья, ты знал? Такое кощунство.       Парень кивнул, не понимая, когда ему отвечать и можно ли вообще прерывать этот монолог.       — Ты вот сам обо что поранился? О топор. К чему тебе железяка которая, наносит вред даже владельцу?       «Сейчас точно нужно ответить», — подумал Арм и уже открыл рот, но старик его снова перебил:       — Нет, не нужно, я ещё не закончил. Приложи к пальцу те листья, что у тебя в сумке лежат. Они помогут.       Парень рефлекторно взглянул на свою сумку, она лежала там же где он её оставил. Но когда вновь поднял глаза в исходное положение, старика уже не было.       «Что тут вообще происходит? — подумал Арм, оглядываясь по сторонам в поисках незнакомца, — И куда убежала Мари?       — Это не она, — вновь послышался голос, на сей раз он был где-то слева, — Не бегай по Лесу, преследуя тени. Не раздражай его. И приложи травы к порезу, иначе добром это не кончится.       «Похоже он не желает мне зла, — рассудил парень, начал рыться в сумке в поиске бумажного свёртка, — Стоит подчиниться».       От беготни всё содержимое перемешалось и травы лежали отдельно от листа бумаги на самом верху. Потерев их и приложив пальцу, парень почти сразу почувствовал, как боль проходит.       Ветер совсем утих, надвигалась ночь. Нужно было раздобыть воды, потому что жажда опять дала о себе знать. Но то журчание которые было у ворот уже давно пропало. Арм находился посреди Леса и понятия не имел, в какую ему сторону двигаться, и нужно ли это делать вообще.       Его накрыло безразличие ко всему. К тому, что он находится вдали от дома, к тому, что вокруг могут быть дикие звери, которые только и ждут его слабины. За последние несколько дней это состояние почти не покидало его. Оставаться в хорошем расположении духа после всех этих испытаний было невозможно. Он мысленно прогонял все события, которые с ним произошли: бегущего в лес столяра, его мертвого сына, унижение перед Капитулом, смерть пекаря, побег, убегающую вглубь Леса Мари. Неужели вся эта череда действий должна была привести к такому жалкому концу?       Под ногами что-то хрустнуло. Арм посмотрел вниз, в надежде увидеть ветку и ничего больше, но под сапогом виднелась кость, причем явно человеческая. Оглянувшись вокруг он заметил, что она тут не одна, останки можно было заметить на любом участке земли, до которого доставал взгляд.       «Похоже, тут я и умру, — подумал он и уселся на землю, а не на дерево, дабы опять не вызвать старика, — Одному мне просто не выжить».       Он вновь закрыл глаза, но теперь для того чтобы не видеть окружающих его деревьев, стариков и надвигающейся темноты.       — Да не умрёшь ты, болван. Расположи к себе Лес, и он станет твоим другом, а не врагом, — вдруг сказал голос, очень похожий на Смотрителя.       Снова холод по спине и Арм поднялся на ноги в поисках своего деда. Но, как и ожидалось, вокруг было пусто. Ветер вновь зашатал кроны деревьев, и парень начал внимательнее прислушиваться к указаниям, однако, голос вновь пропал.       — Как мне его расположить? — осмелился на разговор парень.       — Все эти люди, чьи останки ты так небрежно раздавил, — ответил голос, а Арм сошел с костей на свободное место, — заплатили Лесу кровью и плотью, но чрезмерно. Поступи мудрее, ведь у тебя есть то, чего не было у них.       «Вряд ли он имеет в виду топор, — подумал Парень, и начал рыться в сумке, — У меня полно всего, чего не было у них. Вряд ли лесу нужна моя одежда, хлеб или эти листья. Нужно расплатиться кровью или плотью».       Взгляд опять скользнул на травы Смотрителя:       — Кровь. Нужна моя кровь.       Он развернул лезвие топора к себе и провел по нему рукой, разрезая ладонь. Кровь сразу хлынула из раны и начала капать на землю. Арм медленно поднял руку и прислонил её окровавленную сторону к дереву. На землю больше не упало ни капли — кора жадно впитывала всё, что сочилась из пореза.       «Чрезмерно», — всплыло в голове у парня, и он убрал руку.       На её месте был черный круг с небольшими кровавыми подтёками - метка Несчастного.       Сразу стало чуть светлее. Помимо шелеста листьев, Арм услышал журчание воды.       — Неужели сработало? — спросил сам себя парень, потом приложил листья к ране, посильнее сжал кулак, поднял сумку и пошел на столь желанный звук.       Пройдя несколько сотен шагов, он увидел множество поваленных деревьев, которые затрудняли путь. Осматриваясь и решая куда дальше идти, он заметил, что на одной из веток висит бурдюк. Парень пощупал его. Он был полон.       «С лесом и правда выгодно дружить, — подумал Арм, открывая и нюхая содержимое, — Это вода».       Хоть у него и были сомнения насчет неё, но жажда и уверенность в словах старика оказались сильнее. Сделав один глоток он замялся: вода была намного свежее и вкуснее чем та, что он пробовал до этого.       «Это очень странно», — подумал парень, но, ещё раз вспомнив всё что с ним происходило, решил, что это самая безобидная вещь, которая случалось за последнее время.       Сделав ещё глоток и убрав бурдюк в сумку, он сразу ощутил прилив бодрости. Апатия и безразличие пропали окончательно, будто их и не было, захотелось даже улыбнуться.       Приняв решение всё же найти этот ручей, журчание которого, казалось было совсем неподалёку, Арм пошел вдоль поваленных деревьев, держа их по правую руку. С легкостью перепрыгивая останки людей и торчащие ветки, он прошел около пятидесяти шагов, после чего снова остановился.       Эффект бодрости и эйфории резко пропал. Голова начала мутнеть и, запнувшись о корень, он упал. Мышцы съедала страшная судорога, его трясло, но мозг уже не понимал этого и Арм потерял сознание.