Несчастный

      — Идрис, подъём, — разведчик тряс девушку за плечо, — Лес у стены успокоился, нужно сходить его проведать. Как раз по пути поищем мертвые деревья.       Заспанная девушка откинула черные кудрявые волосы с лица и спросила:       — Что значит успокоился?       — Сама посмотри.       Идрис поднялась, вышла из своего жилища, и так как оно находилось на холме, взору сразу предстал весь Лес. Но внимание девушки сразу притянуло красное пятно на горизонте. Оно находилось слишком далеко, чтобы увидеть хоть какие-то детали, но было достаточно большим, чтобы понять: в этом проклятом Городе снова убили невинных людей.       Однако, несмотря на это, полоса Леса, которая находилась вокруг стены, была не такая темная и пугающая как обычно. Сейчас же она ничем не отличалась от основной части Леса, дружелюбной и почти безобидной.       — Он не мог успокоиться сам, — тихо сказала она, потирая карие глаза, — очевидно что кто-то ему помог.       Приземистый разведчик прищурился, вытирая пот со лба, и заговорил:       — Не сомневался что тебя это заинтересует. Сегодня ты отправишься с нашей группой. Мы идем прямо к стене. Если Лес успокоился, то там не опасно, — он немного замялся, но продолжил, — Это приказ Эркина, он очень обеспокоен.       Идрис оглядела людей, копошащихся у подножья холма. Каждый занимался своим делом, но будто неестественно спокойно.       «Все это чувствуют», — подумала она.       — Собирай всё что требуется, но не слишком обременяй себя. До стены четыре дня пути. Мы ждём внизу, — закончил разведчик и начал спускаться. Со спины он выглядел необычайно широким, что забавляло всех в поселении.       Жрица собрала необходимые вещи: нож, лекарственные травы и маленькие куски сырого мяса, для подношения деревьям. Это был обязательный ритуал, для того чтобы они были более благосклонны и не терзали непрошенных гостей галлюцинациями.       Она знала про деревья больше чем кто бы то ни был, поэтому ей и присвоили статус лесной жрицы. Но даже Идрис боялась идти в часть Леса, что окружала Город. Деревья, которые там находились не шли на контакт с ней, им не хватало мяса животных, они хотели чего-то большего. Однако сейчас они успокоились без видимых на то причин, и ей предстояло узнать почему именно.       Выйдя из своего жилища, она повернулась лицом к сияющему солнцу и, зажмурившись, подставила смуглую кожу под его лучи. Ей нравилось ощущать тепло ласкового светила, но время поджимало, и она ловко сбежала по холму вниз.       Группа из четырёх человек паковала всё что может понадобиться в пути. Не было только командира, того, кто разбудил девушку.       — Я готова, — звонко сказала она, — А где Брайс?       — Его снова позвал Эркин, — ответил один из разведчиков, — Он уже который даёт наставления насчет похода. Странно это.       Идрис, не услышав ничего что требует повышенного внимания, уселась на землю и продолжила ловить лицом солнце. Однако как только она расслабилась, послышался голос Брайса:       — Все готовы? Мы выходим.       Идрис быстро подскочила и направилась вместе с группой. Путь их лежал на юго-восток. Обойдя палатку с припасами, они вышли к небольшой реке и двинулись вдоль неё.       — Вы все знаете правила, но я повторю ещё раз, — начал командир, — Ночью к реке подходить запрещено, особенно мужчинам. Речные твари утащат вас за милую душу.       — Неужели наш Брайс верит в русалок? — усмехнулись сзади. Если честно, то мне совсем не вериться что в такой чистой воде может водится что-то кроме рыбы.       — Смейтесь пока можете. Этот чертов Город оскверняет воду так, что здесь завелись существа и пострашнее русалок, — хладнокровно ответил Брайс.       Идрис ускорила шаг чтобы догнать Брайса. Её природная любопытность не давала ей покоя. Поравнявшись с командиром группы и спросила:       — А кого ты тут видел?       — Твоя работа — говорить с деревьями, жрица, так что не забивай голову, — с улыбкой ответил Брайс, — Хотя, если нам очень не повезёт, то ты увидишь этих тварей во всей красе.       — Брайс, расскажи про русалок, — не унимался парень со шрамом на щеке, который выкрикивал до этого.       Командир остановился, за ним вся группа. Он развернулся, скрестил руки на широкой, почти такой же как спина, груди и спросил:       — Что ты хочешь услышать?       — Какие они эти русалки? Что умеют? Как могут помочь скоротать время одинокому путнику? — заулыбался задира.       — О, они прекрасны, не сомневайся, Барри. Красивее любой девушки, что ты видел до этого, в несколько раз. Если увидишь их под вечер, то стоит скорее бежать к ним. Возможно, их будет даже несколько, понимаешь о чем я? Каждая развратнее другой, но из-за своих, так скажем особенностей, они не любят выходить на сушу, так что тебе придётся самому идти в воду. Поверь, их нежные прикосновения незабываемы, будто сотня девушек ласкает тебя. Ты, наверно, уже забыл какого это, пока торчал в этой дыре с нами? Ведь ты пришел в поселение совсем недавно, так что тебе вдвойне тяжело. Там где ты раньше жил были красавицы?       — Так и есть, мне не хватает их, — лыба Барри стала ещё шире, — Хотя Идрис тоже очень недурна собой.       — Ну а я о чем? Ты будешь на седьмом небе от удовольствия. Правда есть одна проблема. Когда они закончат, и ты им надоешь, они утащат тебя на дно реки. В этот момент уже не будет смысла сопротивляться, ведь ты в их стихии. Они будут раздирать твоё тело на куски, какая-то из них откусит руку, какая-то ногу. К этому моменту у тебя ещё останется воздух, ты будешь жив, и будешь чувствовать всю боль. Ты умрешь только когда они разорвут когтями твоё брюхо и выпустят кишки плавать по воде, словно водоросли. И если ты, ублюдок, не закроешь рот и не будешь выполнять приказы, то я свяжу тебя и оставлю на берегу, по колено в воде. Ты меня понял?       Было видно, что Барри понял и повторять ему уже никогда не придётся.       Они снова двинулись. Идрис, хоть и была под впечатлением от рассказов командира, но её внимание быстро перешло к деревьям. Даже здесь они были другими, по сравнению с теми, что росли у поселения. Эти гораздо меньше, но, очевидно, старше. Она могла на глаз определить их настроение. Этот навык очень ценился, ведь если дерево не в духе, то к нему лучше не подходить. Они имеют власть над такими ничтожными существами, как люди, и завладеть их алчной душой и хлипким разумом для них ничего не стоит.       Начало смеркаться. Брайс повернул направо и направил группу в Лес. Как только они прошли глубже, Идрис указала на упавшее дерево:       — Оно мертво. Его можно забирать.       Брайс дал знак подчинённому разведчику. Тот подошел к указанному дереву и сделал на коре засечки. Эти метки давали понять лесорубам, какие из деревьев можно рубить и использовать на нужды поселения.       Пройдя молча ещё несколько сотен шагов, они остановились, и командир сказал:       — Переночуем здесь. Надеюсь никому не надо объяснять, почему нельзя разводить костер? — он пристально посмотрел на Барри. Тот ничего не ответил.       Идрис нужно было разведать обстановку: не возражает ли Лес, что они здесь остановятся и нет ли поблизости каких-либо тварей. Она достала маленький кусок мяса и прильнула к самому старому дереву руками и грудью. Под рукой почувствовалось шевеление, и дар, что она преподнесла, был принят. После чего жрица прислонила голову к коре и начала ждать — деревья никогда не были торопливыми и разговорчивыми. Если ты намереваешься получить от них помощь, то должен быть крайне терпеливым.       «Безопасно ли нам здесь оставаться?» — четко проговорила в голове девушка.       Спустя некоторое время послышался шум листвы, скрип ветвей и шепот на понятном только жрице языке. Идрис приложила ещё один кусок к коре, в знак благодарности, развернулась и обратилась к Брайсу:       — Можем остановится здесь, они не против. Эти деревья невероятны, правда?       — Возможно, — ответил командир, — но это и пугает. Будешь нести вахту первая.       Это нисколько не огорчило девушку. Она совсем не устала и ей хотелось побыть с Лесом наедине, чтобы глупые усмешки группы не отвлекали её от любования этими молчаливыми гигантами. В приподнятом настроении жрица зашагала к особо интересным ей деревьям, а остальные в это время укладывались спать. Наступила почти полная темнота, но это нисколько её не пугало, ведь она была в окружении друзей.       — Идрис, — послышался строгий голос Брайса, — Во все глаза...       Она кивнула, не отрываясь от созерцания деревьев.       Разглядывая деревья она провела почти половину своей вахты, но неожиданно широкая искренняя улыбка ослабла, а потом и вовсе пропала.       «Почему Эркин так обеспокоен? — подумала она, — И раз это такая проблема почему не повал меня сам, а всё передал через Брайса?»       Она хотела было пойти разбудить командира, чтобы он ей всё разъяснил, но передумала:       «Ему куда тяжелее, чем мне, незачем терзать его вопросами».       Так, в любовании и раздумьях, прошла половина ночи, после которой настала очередь Барри нести вахту. Он незаметно подкрался к сидящей и смотрящей в Лес Идрис и ущипнул её за бок. Она повернулась и равнодушно сказала:       — А, это ты? Я думала ты ушел купаться в реке. Смени меня, я устала.       Разведчик, не оценив шутку про и скривив гримасу, ответил:       — Я для этого и пришел. Не хочешь посидеть со мной?       — Нет, спасибо, мне хватило и своей вахты, — сказала жрица и направилась в сторону группы.       — Неужели ты предпочтешь компанию деревьев кому угодно?       — Именно так и есть. Ты снова бьешь точно в цель, Барри.       Она улеглась на нагретое место и быстро заснула, как в кровати.       Барри, оставшись один, начал браниться из-за неудачи:       — Вот же чертовы деревья, только мешать и могут. И какое Эркину дело, что творится у Города. Успокоились и хорошо.       Он сплюнул и сел на одно из поваленных деревьев. Достав из-за пояса трубку, он плотно набил её. Подобрав небольшую палочку и посыпав на неё порошок, который разведчики использовали для разведения костров, он получил небольшой язычок пламени и с помощью него раскурил трубку.       — Так куда лучше, — проговорил он, выдыхая колечки дыма.       Почти докурив Барри заметил что начал подниматься сильный ветер и он, дабы трубка не перегревалась, накрыл её двумя пальцами. Шелест и скрип деревьев утихли, что противоречило таким сильным порывам, и Барри начал слышать шёпот. Звук оказался неразборчивый, поэтому не получалось понять, откуда он исходит, из-за чего разведчик сначала подумал, что проснулся кто-то из группы. Сделав последнюю затяжку и вытряхнув пепел на землю, он развернулся чтобы тоже поговорить, но все спали.       — Что за дьявол? — вслух сказал Барри и развернулся обратно.       Дерева, на котором он сидел, не было и лук, оставленный им перед курением, тоже пропал. Разведчик попятился, дабы быть поближе к группе, но уперся в ствол и больно ударился о кору. Он замотал головой, разыскивая глазами собратьев, но её нигде не было. Барри закричал что есть силы, стараясь позвать на помощь. Он чувствовал что его голосовые связки надрываются, но не могут издать ни звука. Снова оглядываясь, он понял, что находится в кольце из деревьев. Дышать становилось тяжелее, казалось, будто кто-то высосал весь воздух. Он как можно глубоко вдохнул и прыгнул на одно из деревьев в надежде выбраться, но через мгновение заметил, что кисти начали погружаться в ствол. Дернув рукой со всей силы, он почувствовал острую боль, будто кто-то схватил её зубами. Руки погружались всё глубже и выбраться было уже невозможно. Мелькнула мысль о поджигающем порошке, но без рук его было не достать.       Ещё одна сильнейшая вспышка боли и разведчик отключился.       Брайс встал рано и сразу начал искать часового. Но не обнаружив его, скомандовал:       — Подъём, подъём. Идрис, кто тебя сменил на вахте? — но не услышав ответа, закричал, — Идрис, подъём, я сказал.       Жрица дернулась от шума и поднялась.       — Где Барри? — обычным для себя тоном спросил командир.       — Он сменил меня, и я ушла спать, — ответила она, — А что не так?       — Мы, мать твою, спали без часового полночи, — снова не смог сдержаться Брайс, — Разошлись широким веером и идем на запад. Всем глядеть в оба, примечайте всё, что может быть связано с ним.       Идрис испугалась командира, но решилась на диалог:       — Брайс.       — Что? — рявкнул он.       — Я могу спросить у деревьев. Он же наверняка где-то в Лесу.       — Ты уже спросила, Идрис — с кривой улыбкой съязвил командир, — и они тебе сказали, что здесь безопасно. В итоге у нас пропал разведчик.       — Лес не врёт, Брайс, — строго сказала она, — не списывай всё на него. От того, что я спрошу, хуже не станет.       Командир, видя её серьёзность, глубоко вздохнул и ответил:       — Только быстро, нельзя терять времени.       Идрис кивнула и подбежала к дереву. Достав очередной кусок мяса, она приложила его к коре. Несколько мгновений спустя она подняла руку указывая на дерево вдалеке.       — Он там, — коротко сказала она.       — Брайс, — к командиру подошел самый молодой член группы и протянул трубку, — Это точно его.       — Он разжег огонь в Лесу, — объяснила жрица, — и поплатился за это.       Она пошла к указанному дереву и жестом позвала всех с собой. На земле были видны следы возни, как будто по этому месту прошлась толпа. Подойдя ещё ближе, стало слышно тяжелое дыхание.       — Барри, — негромко позвал подчинённого командир, — где ты?       Идрис вновь показала пальцем:       — В этом вязе.       — Что значит «в вязе»? — переспросил Брайс.       — С другой стороны.       Вся группа обошла указанное дерево и обомлела. Барри по пояс торчал из ствола, а его нижняя половина тела, поглощённая чуть ниже паха, лежала у корней. Часть внутренностей валялась на земле, часть висела на могучих ветвях. Его кожа, слегка позеленевшая, была в многочисленных рваных ранах, но из них сочилась не кровь, а желтая слизь. Он всё ещё дышал. Тяжело, редко, с хрипами, но Барри однозначно был жив. Даже нижняя его часть иногда вздрагивала, будто её кто-то пугал.       — Он провинился перед Лесом, и Лес его наказал, — пояснила жрица, — Дерево пропитывает его своим соком, поэтому он ещё жив. Оно хочет, чтобы он страдал. Это жестокие, но справедливые создания.       Группа в ужасе смотрела на твоего товарища. Все они далеко не первый раз были в Лесу, но такое видели впервые. Даже сама Идрис, которая пыталась казаться спокойной, на самом деле была напугана этим инцидентом. Она знала, что деревья в гневе способные на многое, но видеть такое проявление их гнева ей ещё не приходилось.       Глаза Барри открылись, его зрачки были накрыты беленой. Губы судорожно складывались в подобие слов, но голос он подал не сразу:       — Эй, Брайс. — страшно прохрипел Барри, выгибая шею, — Лучше бы меня утащили русалки, да?       Он попытался посмеяться, но Идрис, подойдя ближе и достав свой нож, точным движением воткнула его в грудь бывшего разведчика. После этого он начал быстрее погружаться в дерево. Обе половины Барри скрылись в коре, и жрица, развернувшись к группе, заговорила:       — Он не смог соблюсти простых правил и поплатился. Пусть же его мучения будут примером для каждого из нас. Повторю ещё раз: Лес справедлив как никто из людей. На угрозу жизни он отвечает лишь смертью.       Разведчики смотрели на место, куда недавно засосало их собрата, и молчали. Брайс первый подал голос:       — Мы сильно задержались, возвращаемся к реке и продолжаем движение на юго-восток.       Они вышли к реке и молча направились в нужном направлении.       Следующие три дня прошли без происшествий и они добрались до Леса, прилегающего к стене.       В тот же день Идрис начала исследовать здешние деревья и пыталась найти с ними общий язык, но все как один молчали. Олан, самый неопытный член группы, ловил рыбу для того чтобы жрица могла делать подношения. Остальные издалека изучающе осматривали стену. Брайс делал заметки и зарисовки на небольшом листке бумаги.       Замкнутость здешних деревьев не давала Идрис покоя. Она не понимала почему они её игнорируют.       Но в один момент её упорство дало свои плоды. Когда жрица подошла к самому молодому из здешних деревьев, она наконец услышала голоса, но и тут было не всё так гладко. Все деревья, что отвечали ей когда-либо, имели по одному голосу. У этого же было с десяток, а то и больше.       Жрица, подавив удивление, начала формулировать вопрос.       «Что произошло здесь за последние пять дней?» — четко проговорила она в мыслях.       «Нужно помочь ему», — отозвалось у неё в голове.       «Помоги ему», — сказал другой голос.       «Он совсем близко».       «Я покажу», — произнес ещё один голос и направил в сознание Идрис необходимое направление.       «Ты должна помочь», — сказал последний голос, после чего дерево умолкло.       Идрис побежала назад к группе, чтобы поведать о произошедшем. Выслушав её, Брайс спросил:       — Кому мы должны помочь?       — Пока не известно, —отвечала девушка, — Но это дерево умоляло меня, и мы обязаны сделать это. Возможно хотя бы там мы что-нибудь узнаем.       Командир скрестил руки на груди и впал в минутное раздумье, после чего сказал:       — Если я почувствую, что это может нанести ущерб нашей вылазке, то мы вернёмся. А сейчас — веди.       Они пошли за Идрис, которая направлялась в самую глубь, всё дальше и дальше от реки. Уже почти пропало её журчание, как она остановилась и присмотрелась: кругом была куча валежника, который не получалось пройти.       — Идрис, ты же понимаешь, что тут опасно? — поинтересовался Брайс озираясь по сторонам.       Она кивнула и пошла вдоль поваленных деревьев. Но в один момент она пропала из виду, зайдя за одно из деревьев. Командир рванул вперед, чтобы найти её, но заглянув за дерево и увидел, как жрица сидит на коленях перед бьющимся в конвульсиях телом. Она вытряхнула содержимое своей сумки на землю и начала судорожно что-то искать.       — Вот тот, кому мы должны помочь, — взволновано сказала Идрис.       — Кто это? — недоумевая спросил командир.       — Я не знаю, но мы должны.