Несчастный

      Арм понимал, что его кто-то касается, но ощущение это было призрачным и нечетким, поэтому он не предавал ему значения.       Пребывая в этом подобии сна, парень мог продолжать рассуждать, а все мысли казались крайне возвышенными. Он думал про себя как про часть природы, даже будучи рожденным в пределах стены, и сейчас ощущал это слияние как никогда прежде. Ему казалось, будто он тактильно чувствует колыхание каждого листочка на каждом дереве, как по нему ползают муравьи, и как на нем вьют гнёзда птицы, будто он сам стал могучим деревом. Порой он даже мог видеть, правда не своими глазами. Благодаря этому Арм знал о людях, которые пришли в эту часть Леса, но до них ему абсолютно не было дела. Сейчас его заботило только это погружение в этот дивный новый мир ощущений.       Но в один момент он почувствовал неприятную боль и его начало засасывать обратно в бренную плоть. Приятные ощущения колышущейся листвы пропали, будто их и не было, и Арм открыл глаза. Щека горела как будто её обдали кипятком. Он лежал на спине не в состоянии двинуть ничем кроме глаз и рассматривал нарушителей его спокойствия.       — Вот так надо людей в чувства приводить, — сказал невысокий мужчина, потирая руку и натянуло улыбаясь, — До таких не докричишься.       — Мы не знаем, что с ним случилось, Брайс, — хмурясь сказала темноволосая кудрявая девушка, которая поддерживала голову Арма, — Нам очень повезло что ты сейчас не прикончил его.       — От пощёчины ещё никто не умирал, — ещё раз усмехнулся тот,— Что нам с ним теперь делать?       — Он может знать что тут произошло, — ответила девушка и посмотрела в глаза обездвиженного парня, — Нужно подождать пока он заговорит, а если нет…       Она не закончила фразу, потому что на самом деле не знала что делать в ином случае.       — Идрис, — сказал Брайс, который не терял времени и рыскал в сумке Арма, — у него тут бурдюк... В нём дубовая затычка.       Холодный пот пробил всех членов отряда и командир продолжил:       — Нужно уходить. Брось его к чертовой матери. Если он выпил из него, то ему уже не помочь.       — Но он всё ещё жив значит что-то его спасло, — возразила Идрис, — У нас есть конкретно поставленная задача — разобраться почему здешние деревья успокоились. Я не собираюсь бросать единственную зацепку здесь. Не думаю, что Эркину понравится если мы вернёмся с пустыми руками. Мы забираем его с собой.       — Вот зараза, — прошипел Брайс, после чего добавил — Ладно, поднимайте его, парни.       — С таким отягощением путь назад займёт на день больше, — сказал другой разведчик.       — Ничего не поделаешь, дружище. Жрица приказывает, — развёл руками Брайс.       Арм видел всю эту возню, слышал их голоса, но не мог разобрать слов. Они копошились, ругались, показывали на него пальцем. В голове возникли первые ассоциации:       «Видимо это они меня разбудили, — подумал парень, — Что за звуки они произносят? Почему я ничего не понимаю?»       Его подхватили и подняли четыре крепкие руки. Он хотел было дернуться чтобы они опустили его обратно, но всё еще не мог пошевелиться. Они быстро направились прочь от этого места в ту сторону, куда Арм собирался идти сам. Звук воды усиливался и желание вырываться у парня пропало.       «Всё равно я не могу двигаться сам», — подумал он и закрыл глаза.       Спустя какое-то время тряска от бега прекратилась и его мягко опустили на землю. Видимо первая пара носильщиков устала и пришло время меняться. Мысли Арма прояснялись, он отчетливее видел, лучше слышал и начал разбирать слова.       — Мне нужно напоить его, а вы пока отдохните, — Сказала девушка и подошла к Арму.       Приподняв его голову, она поднесла бурдюк с водой к губам парня. Тот смотрел на неё не отрываясь и окончательно понял что они его спасают.       — Открой рот, — сказала девушка, поднося к его лицу несколько листочков.       Арм повиновался и, пережевав листья, сморщил лицо.       — Да, они не самые приятные на вкус, — посмеялась жрица, — Ты понимаешь что я говорю?       Внук Смотрителя с трудом кивнул. Девушка заулыбалась ещё шире:       — Меня зовут Идрис. Я жрица в нашем поселении. А кто ты?       Парень, с трудом открывая рот и шевеля языком, ответил:       — Арм.       — Так тебя зовут? — поинтересовалась Идрис.       В ответ снова кивок.       — Не надо ему ничего рассказывать, Идрис, — послышался голос Брайса, — пока мы не будем уверенны в его исключительно благих намерениях.       — Это наш командир, Брайс — пояснила девушка.       Арм, почувствовав силы, попробовал сесть, и, не без помощи Идрис, всё же смог это сделать.       — А ты быстро идешь на поправку, очень неожиданно, учитывая то что с тобой случилось. Может и идти сам сможешь? — сказала жрица и обратилась к группе, — Помогите его поднять.       Брайс и Олан подошли к парню и легко подняли его на ноги.       — Отлично, — продолжала Идрис, — теперь пройдись.       Арм сделал пару шагов. Его шатало из стороны в сторону, будто он заново учился ходить. Однако через некоторое время дрожь в ногах прошла, и он смог даже попрыгать на месте.       — Это просто невозможно, — тихо сказала девушка.       Брайс наблюдая такую прыть в движениях парня, скомандовал:       — Свяжите его, а то сбежит.       — Мне некуда идти, — тихим голосом сказал Арм.       — Это для нашей безопасности. С чего нам тебе верить?       Арм молча смотрел на командира, а тот на него. Казалось они играют в гляделки, и никто не хочет первым моргать.       — Вот поэтому и вяжем, — добавил Брайс, после чего обратился к остальным, — Выдвигаемся. Больше никого нести не нужно, этот парень похоже притворялся.       Послышались мятые смешки от группы, и она двинулась вдоль реки. Было видно, что постоянная дорога измотала её, все были неспокойные и нервные, особенно Брайс. После смерти Барри он стал сам не свой: либо вовсе не говорил, либо рявкал и грубил. Казалось-бы это норма для командира, но раньше за ним такого не замечали. А Лес у стены будто усилил его злость. Идрис начала бояться к нему подходить и почти всё время была одна.       По истечению второго дня пути Арм всё ещё был связан. Парень постоянно сравнивал своё прежнее заключение с нынешнем. Однако потом пришел к выводу, что в этом просто нет смысла, потому что здесь его кормят, поят и дают двигаться. Вдобавок, перспектива остаться навечно в Лесу одному его совсем не радовала. Он тоже чаще всего молчал, иногда переговариваясь с Идрис, узнавая скоро ли привал.       «Та же свобода, только со связанными руками, — рассуждал парень, — Но подумать только — люди за стеной, да ещё и абсолютно такие же как я».       Группа повернула от реки в Лес и, пройдя пару сотен шагов, остановилась. Арм уселся под одно из деревьев и облокотился на ствол. Это привлекло внимание Идрис и она спросила:       — Почему ты постоянно садишься на землю?       Арм, решавший немного подремать, открыл глаза и поняв, что вопрос был адресован ему, ответил:       — До того как свалиться с параличом, я встретил какого-то старика, — после этих слов возня группы утихла и все прислушались, — Он сказал что деревья не любят когда на них сидят.       — Старика в той части леса? — переспросила жрица, — Ты уверен что это был не сон? Та часть леса необитаема. Поблизости нет ничего кроме нашего поселения, но без приказа к стене никто не приближается.       — Этот дед не то чтобы нуждался в компании, — продолжил парень, — Он появился из неоткуда и ушел в никуда. Когда я хотел задать ему вопрос, он уже знал его наперед и сразу отвечал. Он знал, что лежит у меня в сумке, сказал, что я должен завоевать доверие Леса, использовав то, чего не было у других.       Идрис переглянулась я Брайсом, и поинтересовалась:       — И как это нужно было сделать?       — После этих слов его голос пропал. Но он сказал что люди чрезмерно платят плотью и кровью, и что у меня есть то чего не было у других. Звучит как полный бред, но…       — И что ты сделал? — в нетерпении прервала его жрица.       — От обычного Несчастного меня отличала только сумка и топор, — он показал связанные руки, — Я разрезал ладонь топором и «заплатил дереву своей кровью». Это всё до чего я додумался.       Идрис вскочила и, дабы скрыть удивление и злость на саму себя, отвернулась. Такая странная реакция смутила всех, но рассказ Арма заинтересовал командира, и он велел ему продолжить.       — Вообще-то дальше рассказывать особо нечего. Я просто начал слышать звук воды и пошел в его направлении. Потом наткнулся на огромную кучу поваленных деревьев и на одном из них увидел бурдюк.       — И это тебя совсем не смутило? — ухмыльнулся Брайс, — Мало кто оставит воду так просто висеть на ветке.       — Я подумал, что это наименее странная вещь, которая со мной произошла. Да, оглядываясь назад можно сказать, что нужно было делать, а что нет, но тогда я просто хотел пить.       — Это был дар дубовиков, — начала Идрис, возвращаясь из своего краткосрочного уединения, — Они подкидываю человеку то, что для него наиболее желанно в этот момент. Но любой их дар содержит яд, который так или иначе проникает в тело, парализует его, а потом и вовсе убивает, растворяя внутренности. После этого дубовики сжирают беспечного путника. Остаются лишь кости.       — А почему они не съели меня? — спросил Арм, впечатленный рассказом.       — Потому что ты не сдох, — грубо усмехнулся командир, — Какого-то черта ты выпил сильнейший в Лесу яд и выжил. Да ещё и без каких либо последствий. Ходишь, ешь за двоишь, травишь байки. Теперь ты понимаешь почему ты связан? Очень уж это подозрительно.       Арм хотел поблагодарить Брайса за разъяснение, но решил, что сейчас это спровоцирует его на ещё одну грубость.       — Ты ничего больше не хочешь нам рассказать? — поинтересовалась Идрис.       — Я не понимаю, что именно вы хотите услышать, — ответил Арм.       Идрис огорченно вздохнула, развернулась и, как обычно, отправилась рассматривать деревья. Все эти дни стояла пасмурная погода и это дополнительно удручало её. Ей хотелось убраться подальше от этой стены, чтобы наконец насладиться приятными лучами солнца, и она успокаивала себя тем, что осталось всего два дня пути.       Брайс ходил и раздавал пайки каждому на руки.       — Нам ещё лишнего рта не хватало, — прошипел он, выдавая порцию Арму.       Арм вспомнил слова таинственного старика про расположение Леса и подумал:       «Для меня эти люди тоже часть Леса, значит я не смогу заслужить их доверие ничем при этом не пожертвовав».       — Брайс, — позвал он командира, — На самом дне моей сумки должна быть еда. Можете брать её.       Договорив это в голову пришла мысль что, они могут посчитать это не актом дружелюбия, а, напротив, ловушкой, ведь та еда могла бы быть отравлена. Но всё обошлось, командир покопался в сумке Арма, достал оттуда хлеб, понюхал его и раздал каждому, считая самого парня.       — Он скоро пропадет, нужно доедать сейчас, — добавил он.       После еды Брайс остался караулить лагерь, а все остальные улеглись спать.       Посреди ночи Арм почувствовал потряхивание и открыл глаза. Над ним стоял командир. Вид у него был неоднозначный, но страха он не вызывал.       — Уже пора идти? — спросил парень.       — Поднимись, — тихо сказал Разведчик. Арм повиновался.       Брайс принялся развязывать веревки и проговаривал:       — Не знаю правильно ли я поступаю. Будем надеяться что ты нас не порежешь ночью.       Такое нестандартное поведение командира ввело парня в ступор, и он не нашел слова больше кроме как «спасибо». После чего опять лег спать. Но это было тяжело назвать сном. Снующие туда-сюда мысли не давали расслабиться и погрузиться глубже дремоты. Так прошел остаток ночи, а на утро Арм уже принимал поздравления от Идрис.       — Заслужить доверие Брайса — это дорогого стоит, — сказала она с легкой улыбкой, — тем более сейчас.       Парень хотел поинтересоваться что значит «сейчас», но счел это неуместным. Он только начал налаживать отношения, а это бы откинуло его прогресс назад.       — Теперь я тоже буду сторожить вас ночью? — усмехнулся Арм.       Жрица пожала плечами и тыкнула за спину большим пальцем, указывая на Брайса который кричал на других разведчиков. Парень будто прочитал её мысли: «Попробуй поговорить с ним об этом, если хочешь слушать такое каждое утро после вахты».       Группа снова двинулась, но только теперь все были на равных. Только сейчас Арм начал ощущать настоящую свободу. Хоть он и был ведомый, которому указывали куда идти, когда отдыхать и что есть, но это его нисколько не смущало. Мысли о возвращении в Город всё реже посещали его. Возвращаться на цепь или прятаться всю оставшуюся жизнь совсем не хотелось.       Они прошли мимо очередной кучи валежника, которая доставала аж до реки. Идрис поравнялась с Армом, думая, что если он один раз спасся от дубовиков, то сможет и второй. Когда валежник скрылся за поворотом она неожиданно спросила:       — Арм, у тебя же тоже есть метка, так?       Парень оторопел от неожиданности и сначала хотел было ответить, но дабы потянуть время задал наводящий вопрос:       — Что за метка?       — Не глупи, ты понимаешь о чем я, — девушка скорчила недовольное лицо, — Тебя выгнали из-за стены потому что на теле появилась эта метка. Нам известны некоторые ваши обычаи. Порой подобные тебе изгнанники забредают к нам в поселение. В отличии от тебя они не могли понять, что мы говорим. Да и в целом не понимали ни язык жестов, ни силы. Каждый из них был просто как дикий зверь. Вооруженные ножами, они набрасывались на жителей поселения и пытались их сожрать. всех их объединяло одно - метка. Мне нужно узнать больше. Это... это для нашей безопасности. Для безопасности поселения.       Парень удивился настойчивости жрицы и без лишних слов показал язык. Эта демонстрация, очевидно покрыла большую часть её вопросов, и она задумалась над следующими. Но её опередил Арм.       — Она там, да? — спросил он и, увидев кивок Идрис, закончил, — А я так надеялся, что это ошибка.       Девушка поняла, что затронула не самую простую тему и, несмотря на дикое любопытство, решила не развивать её. Остаток дня они шли рядом, но не проронили ни слова.       Снова повернули в Лес, снова ужин, снова выбор часового. Арм, несмотря на потенциальную ругань с Брайсом решил вызваться добровольцем. Ему хотелось побыть одному и обдумать что делать дальше. Он не думал о побеге, это бы погубило его. Но что если ему придётся уйти из их поселения? Куда отправиться? Как он будет добывать еду? Как он выживет одни, если чуть не умер от дубовика в первый же день за стеной?       На удивление Брайс сразу согласился аргументировав это более безопасными территориями и страшной усталостью всех разведчиков.       — Начинай первый, а после полуночи разбуди Идрис, чтобы она тебя сменила, — сказал он, подкладывая под голову свёрнутую куртку Арма.       Стемнело быстрее чем ожидал парень. Вопросы, которые он хотел перед собой поставить никак не хотели держаться в голове, ведь к нему вернулась прежняя боязнь Леса. Деревья снова увеличились в размерах и снова начали воздействовать на него, как в первый раз. Завораживающий страх пробирал тело и парень, вспомнив слова старика-пришельца, подумал:       «Идрис же говорила, что деревья у стены отличается от здешних. У меня просто не было времени задобрить этот Лес, поэтому он враждебно ко мне относится. Надо только найти топор».       В голове всё звучало настолько логично, что парень не думая больше не секунды, начала тихонько искать «подарок» деда. Он не видел его с момента как выпил из злосчастного бурдюка, но Идрис вскользь упоминала что он у кого-то из разведчиков. Арм, аккуратно ступая, подошел к лагерю и начал всматриваться. Глаза, привыкшие к темноте, не смогли найти топор, но заметили что у Идрис на бедре пристегнуты небольшие кожаные ножны для кинжала. За эти три дня стало понятно, что она всегда спит как убитая, так что это была идеальная цель. Он так же легко ступая подошел к ней, медленно достал нож. Лунный свет на мгновение продрался из-за облаков, отражая его клинок блеснул, и Арм прочитал: «Идрис».       — Так ты тоже? — вслух сказал, забыв что нужно соблюдать тишину. Но девушка даже не пошевелилась.       Он хотел было разбудить жрицу и спросить об этом, но понял что их разговор смогут услышать и другие. Забрав нож и отойдя на несколько десятков шагов от лагеря, он выбрал подходящее дерево и провел лезвием по руке. Снова хлынула кровь и Арм прижал ладонь к коре. Как и ожидалось дерево с удовольствием приняло эту жертву и Арм начал улавливать новые голоса, каких он прежде не слышал. Теперь он знал, что это деревья, но мурашки всё равно покрыли его тело. Подул несильный ветерок в сторону реки и парень отстранил руку. Ему показалось что с «сытым» Лесом сразу стало намного спокойнее. Он вытер кровь с ножа о штаны и, вернувшись в лагерь, аккуратно вернул его хозяйке.       «Дело сделано, — подумал он, гордясь собой — теперь мы в безопасности».       Арм по своему обыкновению сел на землю рядом с Идрис и принялся разглядывать лица своих компаньонов. Сделать это днем не получалось, так как каждый из разведчиков будто чувствовал на себе взгляд парня и в случае излишнего любопытства тут же начинал смотреть в ответ. Да и сейчас из-за ночной темени не получилось рассмотреть ничего кроме общих черт и Арм быстро бросил эту затею.       Через некоторое время Арм услышал шорох. Парень вскочил на ноги и с неистовством начал озираться по сторонам в поисках источника этого звука.       «Нужно будить остальных», — решил парень, и легонько пнул Идрис в икру. Но через мгновение понял бессмысленность этой затеи: Брайс каждое утро кричит во весь голос, чтобы разбудить жрицу, так что едва ли она заметит такой пинок.       Он хотел было шепотом позвать самого командира, в надежде что его слух разведчика не ослабевает даже ночью, но краем глаза заметил шевеление в паре шагов от себя.       Новая волна мурашек окатила Арма, когда спустя мгновение из-за дерева вышла Мари. В уже свойственной себе манере, она махнула рукой, зазывая парня за собой и начала двигаться в сторону реки.       — Мари, — шепотом спросил Арм, — Это правда ты?       Никакого ответа не последовало. Фигура с шага перешла на бег и начала удаляться, но не так быстро чтобы её нельзя было догнать, и Арм решил этим воспользоваться. На этот раз он не был отравлен и бежать оказалось намного легче, да и Мари бежала прямо, не виляя.       — Да постой же ты, — уже с голосом крикнул парень, понимая, что он достаточно удалился от лагеря чтобы никто кроме Мари его не услышал.       Арм старался не выпускать её из виду, но как только он выбежал на песчаный берег реки, она пропала.       — Я начинаю понимать почему Смотритель так орал на неё, — от злости он сжал кулаки и Кровь из пореза закапала на песок, — Ну и что мне теперь делать?       Он медленно провёл взглядом по водной глади и его взгляд остановился на двух ярких зеленых шариках. Сначала Арм подумал, будто это светлячки, коих над водой было предостаточно, но потом заметил, что эти «светлячки» неподвижны и отличаются цветом. Послышалось небольшое бульканье и шарики превратились в шары, увеличившись в пару раз. В них стали различимы маленькие продольные черные щели.       «Это глаза, — с ужасом понял парень, — Нужно будить Брайса».       Но тело в который раз подвело его и не сдвинулось с места. Этот дикий взгляд пригвоздил его к земле и, по всей видимости, не собирался отпускать. Глаза начали подниматься над водой, и через пару мгновений были настолько высоко, что парню пришлось задрать голову. Светлячки, слетевшиеся к существу, слабо освещали его, показывая устрашающие размеры. Арм уже представил насколько чудовищен был обладатель этих диких глаз, но снова выглянувшая луна расставила всё на свои места. Это существо имело человеческие, но очень искажённые черты. У него были необычайно длинные руки, которыми он легко бы достал до земли, а обрюзглое, в складках и язвах, тело покрывала слизь. Однако апогеем уродства было лицо, неравномерно покрытое волосами разной длины, с огромным ртом без губ и яростно вытаращенными немигающими глазами.       У его ног послышалось плескание воды и на берег, беззаботно смеясь, выбежали четыре полностью нагие девушки. Бледные, с длинными русыми волосами, они бегали в свете луны по редкой траве, росшей на песке, будто не замечая стоящего в тридцати шагах парня, изредка забегая в воду чтобы ополоснуться от песка.       «Неужели они не видят эту тварь?» — удивился Арм.       Он хотел было окликнуть их, но неожиданно услышал разрывающий уши бас:       — Не задерживайтесь. Я не ел несколько дней.       После этих слов девушки начали забегать всё дальше и дальше на сушу, приближаясь к парню. Они всё ещё продолжали хихикать, но в один момент стали перешёптываться. Говорили они все разом, поэтому разобрать отдельные слова не получалось. В их танце было что-то гипнотическое и как был Арм не хотел, оторваться от него не выходило.       Неожиданно парень услышал за спиной знакомый голос:       — Какого черта ты сам стоишь? — закричала Идрис, — Беги оттуда, они сейчас нападут.       Своим криком жрица привела парня в чувства и он, резко развернувшись, бросился назад в Лес.       Он не успел Арм добежать до первого дерева как снова услышал бас:       — Сукины дети, к чему вы кружитесь? За ним, а не то я сожру кого-нибудь из вас.       Приказ был предельно ясен, водные девушки резко прекратили смеяться и ринулись за парнем.       — Этот упырь ими управляет, — сказал запыхавшийся Арм, подбежав к Идрис.       — О чем ты? — удивилась она, но решила не дожидаться ответа и поверить.       Погоня перенеслась с берега в Лес, но была недолгой, ведь лагерь был совсем неподалёку. Идрис закричала, пытаясь разбудить разведчиков:       — Брайс! Русалки!       Повторять не пришлось. Вскочив на ноги, будто он и не спал вовсе, Брайс начал пинать троих подчинённых чтобы те тоже просыпались:       — Встаём, встаём! Вы оглохли, черти? К оружию.       Когда Идрис и Арм подбежали все уже были в боевой готовности.       — Какого дьявола тут происходит? — попытался выведать командир, обращаясь к новоприбывшим, — Я у вас двоих спрашиваю.       — А это не может подождать? — огрызнулась Жрица, указывая на нагих девиц, которые были уже совсем близко.       Хотя девицами их назвать уже язык не поворачивался. Сейчас они больше напоминали старух: обвисшая грудь и морщинистая кожа тряслись от бега и прыжков, длинные волосы поседели, глаза горели так же как у речного великана, на руках выросли когти, а постоянно открытые рты демонстрировали множество острых зубов.       Разведчики же были вооружены одним копьём, одним луком, который остался от Барри, четырьмя мечами и топором Арма.       Между ними и русалками оставалось около пятидесяти шагов и Брайс скомандовал лучнику, бывалому разведчику Кайдену, стрелять по готовности и метнул копьё с такой силой, что его цель отбросило назад и прибило к дереву.       «Одна есть», — мелькнуло у него голове.       — Мечи! — скомандовал Брайс, и обратился к Арму, — Не стой столбом. Бери свой топор, может хоть немного пользы принесешь.       Парень повиновался и вытащил из-за пояса командира своё оружие. Идрис достала свой нож и тоже встала в стойку. Но русалки услышав лязг металла о ножны замедлили ход и, моментально взобравшись на деревья, притаились.       Брайс приложил палец к губам, давая всем понять, что нельзя произносить ни звука и жестом показал Кейдену, чтобы тот передал ему лук. Аккуратно ступая от начал продвигаться к деревьям, на которые залезли русалки. Задержав дыхание, он натянул тетиву и прицелился в ветки, на которых, по его мнению, могли бы сидеть эти твари.       Раздался животный рев откуда-то сверху и за спиной у Арма. Крики были настолько истошные, что вызывали куда больше страха чем сами русалки, которые, очевидно их и издавали.       — Что происходит? — завертелся на месте Олан, пытаясь найти источник душераздирающих стонов.       — Это деревья, — коротко ответил Арм, — Они пожирают этих тварей.       — С чего ты взял? — нахмурилась Идрис. Ей не нравилось, что парень понимает что-то быстрее чем она.       — Ты разве не слышишь? Они вопят прямо сейчас.       — Что ты несешь? Как ты можешь это понять? — рассвирепел Брайс, думал что парень над ними шутит.       — Они зовут своего отца. Умоляют его помочь.       Все посмотрели на Арма как на сумасшедшего, но заговорил только командир:       — Это неразумные твари, они не могут говорить. Как ты мог их услышать и понять? Только визг и крики, больше они ничего не издают.       Стоны прекратились, деревья сделали своё дело. Арм пытался придумать что ответить, но ничего не приходило на ум.       — Там был ещё один, — начала Идрис, — прямо в воде. Очень большой, с длинными руками.       Командир на мгновение оторопел, но быстро пришел в себя, повернулся и прицелился в Арма. Разведчики сделали шаг вперед, но он остановил их:       — Стоять! — после чего обратился к Арму, — Водяной никогда не придёт просто так, его кто-то позвал. Так и знал что тебя нельзя развязывать.       Арм покрепче сжал топор, но Брайс был слишком далеко, чтобы его задеть.       — Я не понимаю о чем ты говоришь, — начал оправдываться Арм, — Я просто патрулировал местность, подошел к реке, а он уже был там.       — Ты видел кого-то ещё? — допрашивал его командир, не опуская лук.       Арм помотал головой. Наступило молчание, после которого Брайс добавил:       — Ты врёшь, — он хотел было отпустить стрелу, но межу ним и Армом встала Идрис.       — Он не делал этого, — сказала она глядя на мертвую русалку, из груди которой торчало копьё, — а возможно и спас всем нам жизнь.       — Идрис, прошу, когда угодно, только не сейчас… — начал было командир но жрица его перебила.       — Все мы знает про метки. Она есть и у Арма, ведь он из-за стены. Скорее всего вы её уже заметили. Думаю, что его невосприимчивость к яду дубовика, возможность понимать язык русалок и эта метка связаны. Возможно она нейтрализует яды или, как минимум, ослабляет их. Поэтому то он и не умер, а просто отключился.       Арму показалось что на месте метки началось жжение.       — И как это связанно с русалками и водяным? — спросил командир, не всё ещё не опуская лук.       — Он мог призвать его неосознанно. Думаю, он теперь может говорить с русалками на их языке и, соответственно понимать их.       После этих слов она обернулась к Арму и теперь будто вела разговор только с ним:       — Твоя метка наделила тебя новыми способностями. Если ты невосприимчив к яду дубовика, то, скорее всего невосприимчив к любому яду. Это раз. Ты можешь понимать, как минимум, русалок, но я подозреваю что ещё и деревья. И, соответственно говорить с ними. Поэтому ты успокоил Лес у стены, поэтому здешние деревья защитили нас. Я знаю, что ты приносил жертву ночью. Но учитывая случившееся злиться не стану, ведь это спасло нас.       Брайс опустил лук и выдохнул:       — Ты преувеличиваешь, русалки вдали от воды не такие уж и опасные существа, мы бы справились и сами. Это не спасение. Просто время сэкономили.       Арм не мигая смотрел на жрицу. Этот рассказ вновь вернул его злость на Город, на людей, которые там живут, на Капитул, но всё что с ним связано.       — То есть все люди, которые умерли за стеной, потому что мы их посчитали проклятыми, на самом деле таковыми не были? — он немного подождал ответа, но не услышав его, продолжил, — А ты? Я видел твой нож, ты ведь тоже Несчастная, так? Почему тогда ты не слышишь их голоса?       Идрис сдвинула черные брови, быстро подошла к нему и шепотом сказала:       — Я тебя от стрелы спасла. Можно быть хоть немного благодарным?       Повисло молчание. Жрица отошла к своей сумке и начала собираться. Все последовали её примеру и Брайс объявил, что вскоре они выступают, и что привалов не будет до самого конца.       Арм покопался в сумке, достал лекарство Смотрителя и приложил к ладони. Было совсем не больно, казалось будто он привык к этому, хоть и прикладывал всего третий лист. Подобрав всё своё добро, он подумал, что сейчас кто-то из разведчиков заберет его топор, но этого не произошло.       — Выдвигаемся, — скомандовал Брайс и последний лагерь скрылся за деревьями.