Несчастный

      — Наше поселение вот за тем поворотом реки, — неожиданно звонко сказала Идрис, обращаясь к Арму.       Чем ближе она находились к дому, тем шире становилась её улыбка. Даже постоянная пасмурная погода уже не мешала ей наслаждаться предвкушением заслуженного отдыха. Казалось она вот-вот побежит вприпрыжку, оставив всю группу позади. Разведчики тоже посвежели и вместо того чтобы смотреть под ноги начали понемногу переговариваться и отпускать едкие шутки в адрес друг друга.       Один только Арм не знал что чувствовать и как себя вести. Он не мог разделить с остальными той радости, что они испытывали, поэтому на контрасте казался особенно хмурым. Хоть ему и было крайне любопытно как живут его новые знакомые, но страх перед неизвестным давал о себе знать.       Брайс с момента последнего привала не сводил с парня глаз. Он пытался разобраться в правильности своих решений. Верно ли было то что они притащили его сюда, их единственный оплот? Верно ли то что он развязал его на полпути? Верно ли что не застрелил и не стал забирать топор? Его распирало от неопределённости: инстинкты не хотел доверять чужаку, считали его врагом, а разум твердил что Арм не сможет причинить никакого вреда, он просто не способен на это.       «И что им не сидится в этом Городе?» — подумал Брайс, пытаясь усмирить гнев.       Последний поворот реки был преодолён и Арм увидел что Лес отступил и на его месте красуется то самое поселение. Оно в корне отличалось от того что он привык видеть. Дома были крепкие и ухоженные, улицы наполнены улыбающимися людьми, которые были одеты в легкую кожу и почти не утеплялись, как это делали в городе. Очевидные различия бросались в глаза настолько часто, что парню порой казалось, будто он во сне и видит несуществующий мир.       Поселение было явно меньше Города, но людей здесь копошилось куда больше. Все старики были настолько бодрые что могли бы дать фору любому мужчине средних лет в пределах стены.       Арм стоял у двух столбов рядом с рекой, служащих условными воротами и с обидой подумал:       «У нас ворота открываются только для изгнания людей, а тут их даже доделывать не стали».       Идрис хотела узнать реакцию Арма, но по пустому взгляду поняла, что он переживает не лучшие воспоминания и решила не беспокоить его. Это уныние перекинулось и на неё, а потом и в целом на всю группу. Они остановились и Брайс заговорил:       — Думаю теперь наше задание выполнено, можете расходится по домам, — сказал он разведчикам, и обратился к Арму и Идрис, — А нас ждет Эркин.       Спустя мгновение они остались втроём и Арм решил поинтересоваться:       — Вы столько раз упоминали это Эркина, но я всё равно не понимаю кто он. Может объясните, чтобы я не облажался при встрече?       — Эркин является главой поселения, — с благоговением ответила Идрис.       Арм сразу представил члена Капитула, который велел приковать его к столбам, приторно приятный голос, не покидающую лицо улыбку и белые одеяния. Из-за этого Эркин заочно стал неприятен ему, но он всё же старался успокоить свои воспоминания и не рубить с плеча.       Брайс, Идрис и Арм шли по не самой заполненной улице, с ровными домами и калитками. Многие хижины были открыты нараспашку, так что любой мой проникнуть внутрь и застать врасплох хозяина. Но видимо никто не боялся такого развития событий. Кругом стояли мастерские, кузни, отдельно стоящие прилавки — жизнь кипела, куда бурнее чем в Городе.       Новое чувство накрыло парня с головой — он начал завидовать. Все эти удобства и красота могли бы найти себе место и в пределах стены, но почему-то там были лишь грязь, гнилые избы и тухлая рыба.       Продвигаясь дальше он заметил огромную толпу детей самых разных возрастов, которая носилась на некоем подобии площади.       — Всё это создал Эркин, — вновь послышался голос жрицы, и она указала на детей, — Он подарил им возможность жить, а не существовать.       «Капитул тоже преследует исключительно благие цели, — подумал Арм, не решившись произносить это вслух, — Хотя они наверняка не знают что это».       Ещё у реки он заметил, что всё поселение располагается вокруг одного большого дерева, и сейчас они направлялись именно к нему. Арм сразу приметил его особенность — оно было совсем без листвы, в то время как все маленькие деревья, находившиеся неподалёку, имели густую шапку из зелени.       Когда Арм и его спутники наконец дошли до исполина, то парень почувствовал тот же холод, что бежал по нему, когда он смотрел на Храм. Все деревья в Лесу были для Арма волшебными, но именно это не шло ни в какое сравнение.       — Мы пришли, — сказал Брайс, и остановился.       После этих слов парень занервничал ещё сильнее и дабы успокоить самого себя попытался завести разговор с Идрис:       — Можешь мне рассказать о нем? Его характер, что лучше не делать, а что ему может понравится? Как он выглядит?       — Он перед тобой, — коротко ответила жрица.       Арм начал пытаться высмотреть кого-то у корней и на ветвях, но не мог. Только спустя несколько мгновений пришло озарение, но дабы убедится он переспросил:       — Ты хочешь сказать, — медленно начал парень, глупо улыбаясь, — что ваш Эркин... это дерево?       По резкому и грубому взгляду девушки он понял, что слишком много себе позволил.       — Да, наш Эркин — это просто дерево, — решила пояснить Идрис, — но если ты не будешь с ним достаточно любезен, то он велит выгнать тебя ко всем чертям, и никто даже не подумает его ослушаться.       Брайс пошел к стволу, жрица последовала за ним, показав взглядом, что Арм должен остаться на месте. Когда они вновь остановились, то находились на расстоянии пары шагов от корней. Парень сравнил рост Идрис, так как она была выше командира разведчиков, с размером дерева и понял, что оно даже выше Храма. Это ломало некоторые его стереотипы, ведь в Городе все считали, что не больше Храма не может быть ничего по определению. Но теперь, когда он видел эти массивные корни, толщиной с бочку, эти ветви, уходившие в пасмурное небо так высоко, что не разглядеть, к парню пришло осознание того, какие поразительные вещи находились за стеной всё это время, и каким скудным оказалось воображение горожан.       Жрица и командир сели рядом с корнями, положили на них руки и застыли в таком положении. Послышался шёпот, но кругом было довольно людно и парень не придал ему значения. Тяжело представить сколько времени они просидели неподвижно, прежде чем Идрис подняла на Арма глаза. Это не было приглашением подойти, скорее она просто проверяла на месте ли он.       Терпение было на исходе, и он начал ходить из стороны в сторону для того чтобы унять волнение.       — Здравствуй, Арм, — неожиданно послышался женский голос в голове, после чего его сменил совсем иной, похожий на детский, — Я Эркин, лидер всех этих людей.       Парень начал оглядываться, но рядом никого не было.       — Не пытайся меня найти там, я всегда здесь, — и он направил в сознание Арма направление, куда тот должен посмотреть. Там находилось то самое дерево и сидящие в его конях Идрис и Брайс.       — Они прямо сейчас рассказывают свою версию происходящего, — сказал новый мужской голос, и вновь сменился на детский, — но больше всего я хочу услышать твою.       — Раз ты в моей голове, то должно быть уже всё знаешь, не так ли? — четко произнес в мыслях Арм, сам дивясь своей резкости.       — Нет, мысли я читать не умею, — ответил Эркин дряхлым голосом старухи, — Просто ты можешь понять мой язык без прикосновения, которое требуется другим людям.       «Значит я могу рассказывать не всё», — рассудил парень, не посвящая в свой план предводителя людей за стеной, и, усевшись на землю, уперся руками в голову.       Постаравшись быстро припомнить всё что не стоит рассказывать, он решил утаить только то, что было в пределах стены, так как про остальные события он уже проговорился жрице и разведчикам.       — Я жду, Арм, — сказал, до боли знакомый женский голос.       — Мари? — случайно произнес вслух парень и осёкся, ведь именно это имя он не хотел упоминать в рассказе.       — Расскажи мне про неё, — продолжил её же голос.       — Она живет в Городе, я её почти не знаю, — попытался придумать историю парень, но понял что рассказывает правду.       — Расскажи мне всё, что я должен знать о тебе, — пояснил Эркин, после чего продолжил совсем не дружелюбно, — Я не позволю незнакомцу расхаживать по моим владениям, это слишком большой риск.       — В Городе я был внуком рыбака, — начал сочинять на ходу Арм, — Потом на мне появилась метка…       — Идрис сказала, что она на языке, это правда? — перебил голос маленькой девочки.       — Да, но это не имеет значения. Её нашли при плановом осмотре, нарекли Несчастным после чего выставили за ворота. Думаю, остальное тебе рассказали Идрис и Брайс.       Повисло молчание. Арм старался не думать о том, что соврал, но эта мысль витала в голове, стараясь вырваться наружу.       Спустя некоторое время послышался гулкий бас:       — Ты встретил кого-то кроме моих разведчиков. Кто это был?       Парень быстро припомнил, рассказывал ли он про старика группе, и ответил:       — Был один старик. Я встретил его, когда пытался найти воду. Он не был настроен враждебно, да и дружелюбно тоже. Просто сказал, чтобы я встал с дерева и указал куда идти дальше. Больше я его не видел.       Снова тишина. Начинался небольшой дождь и дети, которые сопровождали их прямо до дерева, разбежались кто куда, весело покрикивая. Пока они говорили, к Эркину подходили другие люди и, усаживаясь к корням, замирали подобно Идрис и Брайсу.       — Должно быть ты хочешь узнать к чему этот допрос. И я могу удовлетворить твоё любопытство. Каждое моё действие направлено на благополучие жителей, — начал новый голос, — Я знаю прошлое каждого человека, который тут живет. Все они, в некотором роде, мои дети.       После этой фразы у Арма промелькнула очередная ассоциация с Капитулом.       — Знание их истории даёт мне возможность найти уникальный подход для каждого. Эти люди приходят отовсюду после длительных скитаний и только здесь находят пристанище. — продолжал Эркин, — Я принимаю всех, независимо от их прошлого, потому что здесь они исправляются. Например, твой новый друг Брайс раньше был вором, но теперь навыки скрытности и выслеживания помогают ему в разведке. Он преуспел в новом ремесле настолько что стал командиром.       — Подожди-ка. Что значит «отовсюду»? — переспросил Арм, — Они родились не здесь?       — На просторах нашего мира существует множество земель пригодных для жизни. Люди объединяются, создают общины, поселения и даже целые страны. Лишь немногие из них живут в полной изоляции как твой Город. Я осведомлен о том, что все жители Города не знают о существовании других существ и считаю это неправильным.       Арм уже не слышал его. Он был настолько обескуражен этой новостью, что не мог сосредоточиться ни на чем кроме неё.       «Множество стран, — думал он, — И никто из жителей не знает об этом. Все Несчастные могли бы попытаться найти себе новый дом, если бы понимали, что за стеной тоже есть люди, а не глотали бы яд, лишь бы не мучатся».       — Я дам знать если ты мне понадобишься, а сейчас можешь идти, — закончил один из звучащих раньше голосов Эркина.       К этому моменту освободилась Идрис, она подошла к Арму, и после небольшой заминки уселась радом. Взглянув на её глаза, можно было сказать, что она плакала, но всё остальное лицо было предельно спокойным. Сняв походную куртку и расстелив её под спиной, жрица легла, закинув руки за голову. Арм заметил, что она была слишком худой для обитания в столь суровой природе и задался вопросом как смогла преодолеть такое большое расстояние вместе с разведчиками. У неё было особое, казалось, дикое обаяние. Местами грубые манеры, разбавлялись привлекательными чертами лица и хрупкостью тела.       Она заметила его взгляд и заговорила:       — Эркин скоро позовет тебя. Ты должен будешь рассказать то, что рассказывал нам.       — Я уже говорил с ним, — коротко сказал Арм.       Девушка поднялась до полулежачего состояния и с удивлённым тоном переспросила:       — Ты говорил с ним отсюда, не подходя к корням?       — Я не понимаю твоего удивления, — улыбнулся Несчастный, — Насколько я помню, это именно ты рассказывала мне что я теперь могу говорить со всеми существами на их языке.       Жрица тоже слегка улыбнулась и опять легла на куртку. Спустя некоторое время спросила:       — О чем вы говорили?       — Он сказал что Брайс когда-то был вором, — парень сам не понял почему решил начать именно с этого, — Что здесь живут люди из самых разных мест.       Он сделал паузу в надежде что Идрис вставит какой-то комментарий, но она молчала. В это время Арм заметил, что командир тоже закончил и теперь направлялся к ним.       — Теперь твоя очередь, — крикнул он издалека, — Просто касаешься корней и…       — Ты забыл с кем разговариваешь? — с усмешкой выкрикнула жрица, — Он закончил ещё раньше нас.       Арм виновато улыбнулся на вопросительный взгляд Брайса и добавил:       — Я услышал его отсюда. Он рассказал мне немного про это поселение и жителей, но я не понял, что делать дальше.       — Этого и я не знаю, — ответил командир и задумался, — Пока будешь с нами — разведчиками. Как раз в этой вылазке освободилось одно место. Поживешь в бараке до решения Эркина.       Несчастный кивнул и встал на ноги, за ним поднялась Идрис и сказала:       — Ну раз я не нужна, то пойду, пожалуй.       Она подобрала куртку и зашагала прочь, Брайс и Арм остались вдвоём.       — Пойдем и мы, — выдохнул командир и пошел в противоположном от жрицы на правлении. Арм последовал за ним.       Некоторое время они шли молча. Это несколько тревожило парня, ведь Брайс так или иначе спас ему жизнь, и теперь поспособствовал началу её нового этапа. Он чувствовал, что обязан ему, даже несмотря на то что командир совсем недавно собирался его убить. Взглянув на беззаботное лицо Брайса, Арм понял, что это молчание его совсем не гложет, поэтому парень решил не нарушать тишину. Однако вскоре разведчик заговорил:       — Чем ты занимался у себя в Городе?       — Я был внуком рыбака, помогал деду по хозяйству, только и всего, — ответил Несчастный.       — Поэтому тебя прошлой ночью к воде потянуло?       Парень не уловил интонации и не видел лица собеседника, поэтому не понял был ли это упрек, шутка или простой вопрос.       — Я сам уже сотню раз пожалел, что пошел туда. Русалки и та тварь в воде теперь будут сниться мне в кошмарах. Ты сказал, что это был водяной, ты знаешь всех речных тварей?       — Знаешь, — Брайс ненадолго замолчал, будто подбирая слова, — Мне кажется даже Эркин не назовет тебе всю живность что обитает в Лесу и реке. Могу сказать только одно: почти все они хотят либо тебя сожрать, либо свести с ума, либо подчинить и превратить в послушного питомца. И та тварь что ты видел в воде, далеко не самая страшная.       — Тогда как вы выживаете без стен? — удивился Арм.       — Сразу видно жителя Города, вам бы только стены строить. — съязвил командир, — А вот мы в них не нуждаемся, представь себе. Нас защищает Эркин, и до этого момента не было ни одного нападения. Не считая, конечно, забредавших помеченных.       Они поднимались по деревянной лестнице, связывающей две параллельные улицы. По обоим её сторонам были новые дома, которые, казалось даже не были заселены. Оглядываясь вокруг, Арм заметил, что всё поселение специально было построено так чтобы отовсюду был виден Эркин, или чтобы он видел всех. Парень до сих пор не понимал, как к нему относится: как к спасителю, либо как к угрозе.       Командир остановился и обратил внимание Арма на невысокий холм вдалеке, после чего вновь заговорил:       — Там наверху дом жрицы, — он указал пальцем на одинокую хижину, — Я подумал, что тебе было бы интересно это знать. Вы, вроде как, неплохо поладили, а для Идрис это огромная редкость. Обычно она не подпускает к себе никого, тем более чужаков. Думаю, она чувствует за тебя ответственность. Это ведь она тебя нашла.       — Так это Идрис спасла меня? — переспросил парень.       — Тебя спасала вся группа, — поправил его Брайс, — но мы это делали по просьбе жрицы. Она убедила, что тебя нужно забрать, отпоить, накормить травами и привести сюда.       — Надо будет поблагодарить её, — тихо сказал Арм, осознавая проявленную к Идрин неучтивость.       — Уж постарайся не забыть. — добавил командир и отвернулся, — Мы почти дошли.       Парень поднял глаза и увидел длинный дом со множеством дверей. Он явно был старше остальных построек, но выглядел от этого ничуть не хуже. Разве что древесина, из которой он был сделан, слегка почернела, в остальном же он выглядел весьма внушительно. В большие центральные двери были, открытые нараспашку, постоянно входили и выходили люди.       — Это всё разведчики? — спросил Арм.       Брайс улыбнулся и ответил:       — Тут живут люди всех профессий, ведь наша сила в единстве. В собственных домах живут лишь единицы: те, кто хочет построить семью или побыть один.       «То есть все эти люди — всего лишь «единицы»?» — подумал парень, и посмотрел на видневшиеся отсюда дома.       — Пойдем, — махнул рукой командир.       Они зашли в боковую дверь и Арм понял, что значит «единицы». Прямо под ногами оказалась лестница, которая уходила вниз насколько хватало взгляда. Через каждые три пролета были небольшие платформы, с которых можно было перейти в жилые помещения. Когда они начали спускаться парень заглянул в одно из них и понял, что туннели уходят от платформ на несколько сотен шагов, образовывая своеобразный людской муравейник. Каждый из таких туннелей освещался масляными светильниками. На широких лестницах могло одновременно уместиться до 10 человек в ряд, поэтому люди сновали сверху вниз, перенося мешки, доски и корзины с едой. Они несли всё это на третью платформу, которая, по всей видимости, была складом.       С Брайсом здоровался каждый встречный, а некоторые из них даже останавливались и интересовались как прошла вылазка. Он перекидывался с ними парой слов после чего продолжал движение.       Арм шагал за командиром вниз по, разглядывая жителей. Не было ни одного похожего человека. До встречи с Идрис Арм не представлял существуют люди со смуглой кожей. В бараке же таких было чуть меньше половины. Но тем не менее, и они тоже различались: одни имели кудрявые волосы, другие прямые, одни нос картошкой, другие длинные орлиные носы. Подняв голову наверх Арм заметил свод крыши украшен неизвестными парню знаками, которые видимо были местными буквами. Каждая из них тускло светилось, поэтому их ореол был виден даже когда они опустились на шесть платформ вниз.       — Как это всё не рушиться? — тихо спросил Арм сам себя.       — Я думал что это очевидно, — услышал его Брайс и ответил, — Эркин удерживает стены своими конями. Они охватывают всю площадь поселения и уходят глубоко под него.       Он указал на стену откуда торчал корень, толщиной с человеческую ногу. Арм в который раз огляделся и заметил, что Эркин был везде. Он контролировал не только поверхность, но и подземные помещения.       «Даже Капитул не заходил так далеко, — подумал парень, — Пусть на улицах все обязаны соблюдать правила, но дома можно было расслабиться, у стен не было ушей и глаз».       Они спустились на восьмую платформу зашли в один из четырёх туннелей, после чего командир сказал:       — Это бараки разведчиков. Тут ты будешь жить до твоего дальнейшего распределения, а может и после.       Арм сразу приметил знакомое молодое лицо Олана, который шел им навстречу вместе с множеством других разведчиков. Они без команды выстроились в строй и замерли. Брайс прошел до середины шеренги и громко заговорил:       — Возможно вы уже знаете, что в этой вылазке погиб Барри. Жрица утверждает, что он был недостаточно учтив с Лесом, и за это Лес его покарал. Я не вижу смысла сомневаться в её словах, ведь он не раз показывал своё пренебрежение нашим правилам и традициям. Пусть его смерть будет нам уроком.       Арм стоял позади него и видел, как Брайс сжимает заведенные за спину кулаки. Неестественно широкие плечи смешно контрастировали с небольшим ростом. Немного погодя Командир продолжил:       — Эркин сказал мне, что предвидел такой исход, когда Барри только пришел к нам, но понадеялся, что он сможет исправится, — обернулся и взглянул на Арма, подавая ему сигнал чтобы тот шагнул вперед, — Но даже в этой нелегкой миссии мы нашли нового собрата, который будет трудиться на благо поселения не покладая рук. Он был рожден в пределах той злосчастной стены, но обладает почти всеми необходимыми нам с вами навыками.       После этих слов некоторые из разведчиков, переступили с ноги на ногу и переглянулись.       — Пока Эркин не решил, чем именно Арм будет заниматься. До того момента он пополнит наши ряды, — добавил он и скомандовал, — На этом всё. Свободны.       Некоторые из разведчиков разошлись по своим комнатам, а кто-то отправился к лестницам. Олан подошел к Брайсу и заговорил настолько тихо, что Арм не смог разобрать ни слова. Когда они закончили, командир повернулся к парню и сказал:       — Поживешь с Оланом и Вейлином, — сказав это он указал на одну из комнат, — Тебе всё покажут и расскажут.       Олан позвал Арма за собой и пошел с сторону указанной двери. Парень чувствовал что взгляды всех разведчиков направленный только на него, от этого ему было не по себе. Он никогда не любил привлекать слишком много внимания. В этот момент парень испытывал чувство схожее с тем, что было на площади у Храма перед его заключением.       Молодой разведчик открыл дверь, пропуская Арма вперед и парень увидел место где ему предстояло коротать ночи возможно всю оставшуюся жизнь. Эта комната не была плохой: чистый деревянный пол, четыре на вид крепкие койки, несколько светильников. Тут было объективно лучше, чем в доме Смотрителя, но именно от этого было не по себе. Арм привык засыпать под шелест страниц книги или храпа старика, а здесь всё было чужим.       Как он и ожидал из дальней стены торчало два корня. Хотя у них и не было глаз, парню показалось что они сверлят его взглядом. Олан же улегся на своё место, как ни в чем не бывало, после чего сказал:       — Выбирай из этих двух, — он указал на две койки.       Арм сел на ту что была ближе всего и попытался расслабиться. Но как только он закрыл глаза, снова почувствовал взгляд справа, оттуда где были корни.       — Наверху уже должно быть сумерки, — снова начал Олан, — Так как мы только вернулись из вылазки, нам можно лечь раньше. Располагайся.       «Наверно самый приятный человек в Лесу», — подумал парень про разведчика и кивнул.       Она опустил сумку и топор на пол и улегся подобно Олану — головой к корням. После нескольких дней на столбах и продолжительного пути до поселения, эта койка казалась необычайно убаюкивающей.       Горизонтальное положение сыграло свою роль и Арм, закрыв глаза и стараясь не думать о пристальном взгляде корней Эркина, уснул как младенец.