Лорд Наоборот

Был жаркий конец июля — слишком жаркий, чтобы куда-то выходить из дома. Впрочем, нормальных детей это не смущало: они резвились и играли, будто на улице было не под тридцать пять градусов самого настоящего ада, а вполне сносное лето. Геланор не любил жару и не особо любил других детей. Может, дело было в магии, а может, в истинном возрасте, но его как будто отталкивало от сверстников, как и их от него. Он мог поболтать с ними, побегать, ему бывало весело погонять мяч или полазать по деревьям, но дружбы не завязывалось. Однако ему не нравилось и в компании взрослых. Всё-таки, несмотря на почти восемнадцатилетний жизненный опыт, его мозг был мозгом десятилетнего ребёнка, а это накладывало отпечаток — ему попросту становилось скучно и хотелось найти занятие поинтереснее. Как и в прошлой жизни, Геланор нашёл интерес в книгах и быстро прослыл ботаником. Вот и утром двадцать пятого июля он сидел в своей комнате и читал книгу про раскопки на юге Африки. Звонок в дверь не отвлёк бы его, если бы не был таким странным: долгим, как будто пришедший забыл убрать с него палец и так и остался ждать, удерживая кнопку. Геланор прислушался, гадая, кто бы это мог быть. — Да кто это там? — возмущенно вскричал мистер Уокер, озвучив его мысли. — Иду, иду! — миссис Уокер торопливо застучала каблуками, спеша к двери. А потом наступила тишина. «Хладнокровный убийца», — шутя подумал Геланор и вернулся к чтению. Мистер и миссис Уокеры были его приёмной семьёй, с которой у него сложились ровные, но прохладные отношения. Это было скорее похоже не на родительскую любовь, а на учительскую доброжелательность. Они дарили мальчику свою заботу, а он им — возможность гордиться его невероятными успехами в учёбе. Ещё бы, он и в прошлой жизни в детстве был довольно неглуп, а сейчас фактически сохранил все свои знания и интеллектуальные навыки — нужен был лишь небольшой толчок, чтобы вновь начать их применять. Как пустить ручей по уже проложенному руслу. Тишина внизу была необычно долгой, и Геланор решил проверить, что за молчун так настойчиво ломился к ним в двери и почему же Уокеры не издают ни звука. Однако, выйдя из своей комнаты, он услышал приглушённые голоса — разговор всё-таки был, но почему-то очень тихий. — Это полная ерунда, — разобрал он слова миссис Уокер. Подойдя к лестнице, ведущей в гостиную, Геланор посмотрел вниз. На диване сидел маленький человечек, карлик, с пушистыми седыми волосами, которые на первый взгляд казались довольно густыми, если не брать в учет блестящую, будто отполированную лысину. «Хогвартс, — тут же мелькнуло в голове. — Профессор… Флетчер? Нет, Флитвик. Точно». Сердце радостно подскочило. Геланор и так был почти уверен, что теперь является магом, но сейчас получил этому официальное подтверждение — к нему пришёл посланник из знаменитой школы Чародейства и Волшебства — Хогвартса. Все эти годы разум словно отгораживал его от серьёзных решений по поводу будущего, не давая планировать дальше, чем «вот придёт письмо — и я заживу полной жизнью». Иногда память о прошлом представлялась Геланору такой неестественной и надуманной, что он начинал сомневаться, не сошёл ли он с ума и не приснилось ли это ему когда-то в раннем детстве. Он остановился. А может, и нет никакого волшебства и это всё игры разума, а он психически нездоров? Нет, чушь! Геланор — не маггл. В этом нельзя было сомневаться. Неужели он совсем скоро отправится в школу магии? Неужели получит волшебную палочку и сможет творить заклинания? Сердце быстро колотилось, чего с ним очень давно не бывало. В голове роились беспорядочные радостные мысли, смешанные с досадой: почему он раньше не думал о Хогвартсе? Столько времени упущено! Можно ведь было заранее купить книги, приняться за изучение, чтобы стать лучшим не только в маггловской школе, но и в Хогвартсе! Ступенька под его ногой скрипнула, и все трое — опекуны и гость — посмотрели наверх. — Добрый день, — поздоровался Геланор. Маленький профессор смешно спрыгнул с дивана и сделал шаг навстречу. — Мистер Вьен, не так ли? Счастлив вам сообщить, что… — Гел, этот человек утверждает, что ты — волшебник! — сдавленным голосом проговорил мистер Уокер, перебив карлика. Только сейчас Геланор заметил, какими ошарашенными выглядят его опекуны: в их глазах читались непонимание, испуг и недоверие. Руки миссис Уокер нервно подрагивали, а мистер Уокер теребил воротник рубашки. Похоже, им только что довелось вживую увидеть доказательство слов незваного гостя. — Волшебник, вот как? — переспросил Геланор, стараясь изобразить удивление. Новое лицо было на удивление скупым на эмоции, и мальчик всегда казался если не до странности равнодушным, то, по крайней мере, невозмутимым. — Что ж, я давно это подозревал. Надеюсь, меня не сожгут на костре? — объяснил он и слегка усмехнулся. Флитвик ахнул, потом охнул, совершенно искренне испугавшись вере магглов в эту средневековую жестокость, а затем, активно жестикулируя, принялся объяснять то, что Геланор и так прекрасно знал. Зато перепуганные мистер и миссис Уокер с каждой минутой становились всё бледнее и бледнее. — … и вы, конечно же, приглашены в школу Чародейства и Волшебства, — подытожил профессор, протягивая письмо с яркой печатью. — Он никуда не поедет, — почти пискнула миссис Уокер. — Он не поедет, — поддержал её не намного более внушительным голосом мистер Уокер. — Простите, но я поеду, — спокойно, но очень твёрдо возразил Геланор и посмотрел на опекунов своим новым фирменным взглядом (спасибо холодным глазам!), по какой-то причине заставляющий людей чувствовать себя под давлением. — Я очень хочу этого. Мистер и миссис Уокеры тут же потеряли остатки уверенности. — М-мы устроим семейный совет… Флитвик наконец смог вручить письмо в руки Геланора. Поправив очки, он пристально посмотрел ему в лицо. — Юноша, отчего-то вы мне кажетесь смутно знакомым… Вы ведь… извините, это не моё дело, но мне известно, что ваша семья не скрывает… Вы ведь приёмный ребёнок? — Да, но я не помню биологических родителей, — ответил Геланор. — Выходит, они были магами и вы когда-то встречали их? Разумеется, Флитвик их не встречал, по крайней мере, пока. Мать и отец Геланора родились не только в другой стране, но и в другом времени. Их ещё даже не было на свете. — Возможно, возможно, — пробормотал карлик. — Что ж, безмерно рад был познакомиться…

***

— Гел едет в школу магии. Я везу его в какой-то магический закоулок. Покупать какие-то магические учебники, — беспрестанно твердил под нос мистер Уокер, остервенело цепляясь за руль, как будто повторение этих фактов было единственным, что не давало ему сойти с ума. Геланору это уже порядком надоело, но он терпеливо молчал. Конечно, для маггла такая информация была самым настоящим ударом. — Кажется, здесь… — Я лучше подожду в машине, — заявила молчавшая до сих пор миссис Уокер. Мистер Уокер неуклюже остановил машину, чуть не опрокинув мусорный бак. — Дырявый котёл? — пролепетал он. — Очень… м-магическое название. Перед тем, как войти, он почему-то взял Геланора за руку, хотя уже давно так не делал. — Я могу сам, если ты… если тебе не хочется. Геланор хотел сказать «боишься», но передумал, не желая, чтобы это прозвучало как упрёк, или, ещё хуже, как насмешка. — Нет уж, — мистер Уокер внезапно взбодрился и осмелел. — Одного я тебя не пущу. Поглядим, что это за маги, а потом решим, можно ли тебя отправлять в их школу. Он решительно шагнул в тёмное помещение, увлекая за собой приёмного сына. Когда он спрашивал о проходе человека, к которому велено было обратиться, его рука так сжимала ладонь мальчика, что тот невольно скривился. В прошлой жизни на лице Геланора, наверное, появилась бы настоящая гримаса, однако сейчас лишь нахмурились брови и поджался рот. Странно, но он уже начал забывать, как выглядел раньше, и скорее его прежняя внешность вызывала чувство неестественности, чем нынешняя. Разум не просто вселился в чужое тело, он слился с ним. Теперь это тело принадлежало ему. — Нынче много магглорождённых, — хмыкнул рослый человек и постучал волшебной палочкой по кирпичам в стене. — Экология, наверное, а? Милости прошу, проходите. Кирпичи задвигались, перестраиваясь — от их быстрого и, на первый взгляд, беспорядочного перемещения зарябило в глазах. Мистер Уокер испуганно вздрогнул. Не прошло и десятка секунд, как в стене открылся проход — и оттуда, словно ветром, обдало шумом и оживлённой болтовней прохожих, одетых в тёмные балахоны-мантии. Знаменитый Косой переулок! Геланор в своей прошлой жизни повидал немало мест и повнушительнее, но тот факт, что сейчас он идёт на торговую улицу как будущий первокурсник, вселял небывалое воодушевление. Он сможет колдовать, сам творить магию, а не стоять в стороне и лишь записывать чужие достижения! «Я должен стать великим волшебником, — решение пришло внезапно и тут же укоренилось в душе, как единственное, что было важно на все предстоящие годы. — Не просто рядовым чародеем. Я обязательно превзойду всех, и даже самого Альбуса Дамблдора». Он с жадностью оглядывался вокруг, стремясь рассмотреть всё до мельчайших деталей: одежду колдунов, вывески магазинов, располагающихся в старинных зданиях, причёски, манеры, походку прохожих, камешки на мостовой, заголовки в газете, торчащей подмышкой у какого-то джентльмена. Почему, ну почему он раньше не задумывался о том, как проникнуть сюда?! Что за штуку сыграл с ним мозг, отодвинувший знание о магическом мире на задний план и решивший, что уравнения с двумя неизвестными пригодятся ему в жизни больше? Первым делом заглянули в банк, чтобы обменять маггловские деньги на галлеоны. Просторное помещение, похоже на зал дворца, поражало богатой и чинной обстановкой, особенно в сравнении с общей атмосферой Косого переулка, вдоль которого стояли средневековые ветхие здания, чудом не рушащиеся от древности. А в банке было чисто настолько, насколько это возможно — и стены, и мебель, и сами гоблины так и сверкали. В начале Геланор опасался, что мистер Уокер лишится чувств при виде гоблинов, но все произошло на удивление гладко. У его приемного отца всего лишь начал дёргаться глаз, а на лице появилась неестественная улыбка, которая не сходила вот уже пятнадцать минут. — Теперь — палочка! — объявил Геланор. Покупка палочки была знаменательным событием в жизни волшебника. Геланор был невыразимо счастлив, что ему наконец придётся это испытать, и едва сдерживался, чтобы не перейти на бег. Приемный отец с трудом поспевал следом. Найти лавку оказалось не так-то просто, но, к счастью, милейшая пожилая волшебница указала им дорогу. Перед дверями лавки Олливандера Геланор на минуту остановился и сделал глубокий вдох, прежде чем войти внутрь. Хотя изнутри лавке было далеко до Гринготтса, именно здесь он замер от восхищения, такого безграничного, что оно пугало — ему ещё не доводилось испытывать сильных, подобно этим, эмоций. Волшебные палочки — сотни, или даже тысячи волшебных палочек — ждали юных колдунов и ведьм. И он наконец-то стал одним из счастливчиков. — О, первокурсник, — улыбнулся ему морщинистый старик. — Ну-с, подойди сюда, не бойся. Геланор не то чтобы боялся, скорее благоговейно трепетал, а вот мистер Уокер определённо был в ужасе. Он сполз на диванчик у входа, словно загустевшая каша, и так и застыл там с совершенно безумной улыбкой на лице. Олливандер положил на прилавок палочку. — Взмахните. Геланор немного помедлил, прежде чем взять в руки эту чудесную вещь. На мгновение ему снова показалось, что это всего лишь сон, и у него не может быть волшебной палочки, ведь он сквиб, который никогда не владел магией... Тряхнув головой, чтобы отогнать дурацкие мысли, он смело взял палочку и взмахнул. Раздался неприятный хлопок. Старик покачал головой. — Хм, нет. Попробуем другую. И долгий поиск не инструмента, а верного партнёра на пути магии начался. Геланор пробовал и чёрную изогнутую палочку, и коротенькую, прямую, вибрирующую в руке, и хлёсткую, с рукояткой из красного дерева, со свистом рассекающую воздух — и у него получалось. Палочки не признавали его, но он творил магию! Он — пусть и случайно — зажигал перья, разбивал вазы, расплавлял свечи! Интерьеру лавки было нанесено немало мелких повреждений, прежде чем новая палочка наконец озарила лицо хозяина золотым светом. — Тис, двенадцать дюймов, сердцевина из пера феникса*, — довольно сообщил старик. «Самый редкий материал Олливандера, — подумал Геланор, расплываясь в невольной улыбке. — Палочки с пером феникса кого попало не выбирают». Он был так счастлив приобретению, что не заметил, как взгляд мастера вдруг стал сосредоточенным и тревожным. После самого важного — покупки палочки — оставалось сделать ещё несколько не таких волнующих, но необходимых покупок: нужно было зайти за учебниками, котлом, и школьной формой. Первым нашлось ателье мадам Малкин. Ведьма, до странности увлеченная своим неинтересным делом, с радостью сняла с него мерки и менее, чем за пять минут, идеально подогнала мантию под нужный размер. Геланор купил три, чтобы было, что надеть на смену. Направляясь к магазину «Флориш и Блоттс», он увидел приличную толпу у входа. Хотя в таких местах обычно было людно, такое столпотворение говорило о том, что внутри что-то происходит. «Гарри Поттер, — вспомнил Геланор. — И Златопуст Локонс. А ещё Люциус Малфой с тем крестражем…» Он нахмурился, замедляя шаг. В памяти всплывали детали многочисленных мемуаров, написанных и самим Поттером, и его товарищами. С одной стороны, знаменитая история с василиском и проклятым дневником должна закончиться хорошо и без жертв, благодаря Гарри Поттеру и Гермионе Грэйнджер. Но с другой, вдруг Большое Чёрт-знает-что вызвало незаметные на первый взгляд изменения, которые приведут к нехорошим последствиям? Жертв Геланор не хотел, как не хотел и чтобы школу закрыли в первый же год, обрубив его шансы на становление великим магом. «Да в чём смысл сидеть тихо и ждать, пока всё пройдет своим чередом? Мимо меня? — подумал он. — Зачем повторять ту, изначальную реальность, если можно написать её заново? По-своему, как я хочу. Ведь мне многое известно наперёд, а значит, я уже обладаю невероятной властью. Я могу уничтожить Волан-де-Морта самостоятельно, спасти Дамблдора и Снейпа, не допустить гибели стольких хороших людей в битве за Хогвартс!» Поначалу у него мелькнула мысль, не рассказать ли всё директору, но он быстро её отмёл. Что Геланор скажет? «Здравствуйте, я из две тысячи тридцать шестого, шёл в прошлое постоять над душой у Тёмного Лорда, но случайно сломал вселенную? Кстати, вы скоро умрёте»? Легко, конечно, скинуть ответственность на старого мудрого колдуна, а самому стоять в сторонке и ждать. Но разве это приведёт его к славе? Он, в лучшем случае, станет знаменитым как уникальное явление, а не как великий человек. Альбуса Дамблдора он всегда уважал, но при этом старик казался ему довольно-таки мутным типом, у которого план на плане скачет и планом погоняет. Доверяться ему не очень хотелось. «Нет уж. Я построю этот мир. Не Волан-де-Морт, не Дамблдор, не Гарри Поттер, а я». С этой мыслью он решительно втиснулся в толпу, позабыв о растерянном мистере Уокере. «Златопуст Локонс подписывает автобиографию» — гласила крупная вывеска над лавкой. Геланор усмехнулся, уже начиная продумывать, как бы поиздеваться над лже-героем на уроках. Было бы неплохо вызвать бездарного преподавателя на дуэль и победить. Первокурсник разгромит профессора, это ли не смех? Только-только Геланор подобрался к двери, как его чуть не сбили с ног: люди кинулись наружу, а изнутри раздались крики и грохот. «Кто-то не поделил автограф Локонса?» — подумал мальчик, с ещё большим напором пробиваясь вперёд. Проскользнув мимо споткнувшегося о него мага, Геланор влетел внутрь и увидел презабавную картину: великан Хагрид держал чуть ли не за шкирку красного от гнева Люциуса Малфоя и не менее красного мистера Уизли, отца небезызвестного семейства. Как там его звали? — Артур, какой пример ты подаёшь? — возмущённо вскричала Молли Уизли, чьё имя Геланор отлично помнил. О, как эта женщина прикончила Беллатрису Лестрейндж! Тем временем, старший Малфой, оказавшись на ногах, что-то презрительно сказал Джинни, сунул в её котёл потрепанную книжонку и гордо, насколько позволял побитый вид, зашагал прочь, ведя за собой сына. — Пошли-ка скорей отсюда, — проговорил Хагрид, подталкивая всю компанию к выходу. Первым порывом Геланора было окликнуть Джинни и сообщить, якобы он заметил, что ей подсунули что-то вместе с книгой, но роящиеся сомнения не дали ему этого сделать. Крестраж, предмет, о котором он писал книгу в прошлой жизни, был практически под носом — под его собственным, существующим, а не под волдемортовым, куда дневник мог отправиться, если бы Геланор поднял вокруг него шум. «Джинни ведь будет моей однокурсницей, — подумал он. — Я легко смогу держать её в поле зрения и выкраду дневник прежде, чем он начнёт питаться её силой». Мысленно кивнув себе, Геланор отвернулся от двери. — Молодой человек, вам тоже автограф? — сверкая белыми зубами, предложил Локонс. — А вы кто? — с притворным непониманием спросил Геланор, подавив желание нагрубить.

***

Остаток месяца пролетел незаметно. Даже слишком быстро. Геланор с головой погрузился в чтение учебников и практику — ведь эти недели перед поступлением в Хогвартс были единственной возможностью применять магию дома. Потом за это грозило бы исключение. Геланор твёрдо намеревался не просто превзойти, а далеко переплюнуть, перепрыгнуть и пере-что-угодно не только своих одноклассников, но и второкурсницу Гермиону Грэйнджер. Первым, что он начал изучать, были заклинания. Он ожидал, что у него начнёт получаться с первого-второго раза, однако на деле всё оказалось не так легко. Впрочем, простейшие световые чары вполне сносно зажглись на восьмой попытке, о чём он тут же сообщил приёмным родителям. Мистер и миссис Уокеры синхронно подняли большие пальцы, выдавив из себя почти панические улыбки. Геланор радовался, когда у него получалось сотворить магию. И злился, когда не получалось или выходило не то, что должно было. И чем дальше он листал учебник заклинаний, тем больше было поводов для злости: он взмахивал палочкой, совершал уверенное, точное движение, чётко произносил вербальную формулу — и в ответ хорошо если вылетала какая-то искра! Да как же так? Ему всегда всё давалось легко: чтение, письмо, счёт. И хотя он понимал, что своему раннему и стремительному развитию в этих областях он обязан опыту прошлой жизни, на душе всё равно было тоскливо от того, что с магией всё по-другому. Он не сдавался. Повторял действия снова и снова. Один раз случайно поджёг штору. Заклинания для тушения не знал, поэтому в ход пошла вода из графина. К счастью, возгорание оказалось небольшим. Геланор попробовал на шторе восстанавливающие чары, и у него даже получилось, пусть и не с первой попытки и даже не с пятой, пусть и не до конца, но устранить прожжённую дыру. Он старался каждую свободную минуту уделить тренировкам: почти не гулял, не смотрел телевизор, больше не распылялся на маггловские книжки. В целом, Геланор мог охарактеризовать свой прогресс пусть и не стремительным, но достаточным — за две недели он неплохо освоил световые, смягчающие, отпирающие и запирающие чары. Левитирующие, воспламеняющие и режущие получались у него через раз и иногда не полностью, но он счёл результат удовлетворительным. В конце концов, большая часть первокурсников даже не думала открыть книгу. После частичного освоения заклинаний Геланор перешёл к более сложному предмету — трансфигурации. Здесь дела пошли хуже. В лучшем случае ему удавалось преобразовать объект наполовину, и то после нескольких часов практики. Кроме этого, он изучил учебники по зельеварению, травологии и без удовольствия пролистал пару книжек Локонса. «Это будут крайне бредовые занятия», — вздохнул он, решив махнуть на горе-профессора рукой и самостоятельно учить его предмет в библиотеке по нормальным пособиям.

***

— Ты уверен? — в сотый раз спросила миссис Уокер. — Точно уверен? — Точно-преточно, — успокоил её Геланор. — Даже если мне там вдруг не понравится, я всегда могу отказаться и вернуться домой. Его приёмная мать шумно выдохнула и нервным движением откинула вспотевшую чёлку со лба. Причём сегодня было не жарко. — Я всегда думала, что ты годам к четырнадцати окончишь школу и поступишь в университет, — проговорила она. — Но выходит, ты маг. Они все такие талантливые? — Полагаю, что нет, — совсем нескромно пожал плечами Геланор. К половине одиннадцатого они прибыли на вокзал Кингс-Кросс. Повсюду сновали магглы, и среди них едва ли можно было заметить семьи, спешащие на рейс не в Манчестер или Глазго, а в скрытую от посторонних глаз школу Чародейства и Волшебства. — Девять и три четверти? Очень магическое число, — пробормотал мистер Уокер. Геланор быстро нашёл нужную платформу и указал на сплошную кирпичную стену. — Нам нужно пройти тут. — Боже, дай мне сил, — возвёл глаза к небу его приёмный отец. — Вперёд. Хогвартс-экспресс пыхтел клубами дыма, являя собой столь внушительное зрелище, что чета Уокеров дружно ахнула. Позволив опекунам поражаться магическому миру, Геланор принялся оглядываться вокруг. Вдалеке он заметил рыжие макушки, сгрудившиеся, словно опята на пеньке. Пока он раздумывал, стоит ли подойти, чтобы познакомиться с младшей Уизли, ему перекрыла обзор шумная компания старшеклассников, а когда они отошли, опята уже исчезли. Вскоре раздался гудок, предвещающий скорое отбытие поезда и, Геланор, тепло попрощавшись с приёмными родителями, поспешил сесть в вагон. Он с удобством устроился в купе и сразу же вытащил книги, намереваясь ещё потренироваться в магии. Рыскать по всему составу в поисках будущих однокурсников ему не хотелось — всё равно они все перезнакомятся перед церемонией распределения, а время в поездке можно было потратить с куда большей пользой. Он был совсем не против знакомств, если кто-то к нему подсядет, но отчего-то ребята проходили мимо, лишь на секунду останавливаясь в сомнениях. «Я что, действительно отталкиваю детей?» — пожалуй, впервые за свою новую жизнь обеспокоился Геланор. Он огляделся вокруг, ища, в чём можно увидеть отражение. У него такое недружелюбное лицо?

***

Уже стемнело, когда поезд наконец-то прибыл к месту назначения. Так и не подружившийся ни с кем, но зато отработавший левитирующие чары, Геланор почти вслепую вышел на мрачную станцию и посеменил сквозь плотную толпу на зычный голос великана. Далее их, по традиции, рассадили в лодки и отправили через не слишком довольное этой традицией озеро. Вопреки ожиданиям, Геланору понравилась переправа: качало, как на американских горках, а летящие в лицо холодные брызги казались приятными. Соседи по лодке, две дрожащие девчонки, с удивлением смотрели на него в те моменты, когда не визжали от испуга. Сердце замирало в восторге от вида величественного строения, такого огромного, что сложно было представить, как эту громадину удалось скрыть, пусть даже с применением чар, от глаз магглов. Башни с остроконечными шпилями, высокие арочные окна, яркие огни факелов и скоплений свечей — все казалось Геланору пределом совершенства. Хогвартс был прекрасен. В замок первокурсники вошли полусухими. Повсюду раздались облегчённые вздохи — в помещении было тепло. Сгрудившись возле закрытых дверей Большого Зала, будто огромное пространство вестибюля их пугало, ребята принялись переговариваться. В основном речь шла о предстоящем распределении. — Эй, куда ты планируешь попасть? — темнокожая девочка толкнула Геланора локтем. — Хм, не знаю, — тот и вправду задумался: а куда его определят? — Может, на Когтевран… — А я хочу на Пуффендуй, — сказала девочка. — Я Билли, кстати. Сокращённо от Вильгемина. А фамилия — Аркор. — Ты что, дура? Никто не хочет на Пуффендуй! — вмешался дерзкого вида паренёк. Билли сжала кулаки и надула губы, с неприязнью глядя на него. — Очередной слизеринец, — фыркнула она. — А я мечтаю на Гриффиндор! — воскликнул подпрыгивающий от нетерпения мальчик. — Как Гарри Поттер! Представьте только, как круто учиться на одном факультете с самим Гарри Поттером! Он был так возбуждён, что Геланор снисходительно улыбнулся, подумав, что мальчишке не помешает пара таблеток успокоительного. В этот момент к ним вышла Макгонагалл и, окинув притихших ребят строгим взглядом, раскрыла двери в Большой Зал. Студенты за всеми четырьмя столами замолкли. Точнее, не замолкли, а просто стали говорить тише, понизив голоса до шёпота. Почти все взгляды были устремлены на новичков. Геланор огляделся вокруг, стараясь приметить знакомые лица, известные ему по колдографиям в учебниках и хрониках. Где-то здесь должна быть Гермиона... нет, её не видно, слишком уже много народу за столом Гриффиндора, и высокие фигуры старшекурсников закрывают тех, кто сидит напротив. А вон Фред и Джордж! Зато преподавателей было видно отлично. Геланор попытался припомнить, каковы они все по характеру, и какой подход стоило избрать, чтобы стать любимчиком каждого, но то ли он забыл, то ли в мемуарах героев Второй Магической войны такая информация и вовсе отсутствовала. На табурете, стоявшем на возвышении, важно сидела знаменитая Распределяющая Шляпа, способная считывать основные черты личности человека, который ее надевает. Исходя из этого, она отсылала студентов на подходящий факультет. Однако и такой удивительный артефакт имел свои недостатки: Шляпа очень любила петь. Геланор с трудом дослушал песню до конца и вздохнул с облегчением, когда церемония наконец началась. Макгонагалл зачитывала имена. — Аркор, Вильгемина! Билли радостно подбежала к возвышению и уселась на табурет. — Пуффендуй! — без раздумий объявила Шляпа. Мальчик, который обозвал её дурой, прыснул со смеху. — Что смешного? — поморщился Геланор. — Она попала куда хотела. А тебя, того и гляди, отправят домой дозревать. — Бёртли, Сьюзан! — Когтевран! Кудрявая девочка с родинкой на щеке под аплодисменты побежала к столу своего факультета. — Харпер, Джонатан! Грубиян вышел вперёд, намеренно толкнув Геланора локтем, и с важным видом сел на табурет, а Макгонагалл опустила на его голову Шляпу. — Слизерин! «Билли как в воду глядела», — усмехнулся про себя Геланор. Очередь продвигалась довольно быстро: трое подряд отправились на Пуффендуй, затем двое на Когтевран. В одной из распределившихся на факультет умников Геланор легко узнал Полумну Лавгуд и решил, что с ней надо будет подружиться. Она очень импонировала ему как учёный (в будущем Лавгуд стала известным магозоологом) и как человек, насколько он мог судить из книг, ведь лично с ней не встречался. — Криви, Колин! Явный фанат Гарри Поттера поспешил сесть на табурет. — Гриффиндор! — вынесла вердикт Шляпа, подумав менее пяти секунд. Колин взвизгнул от радости и унёсся к дружно аплодирующему столу, по пути споткнувшись и чуть не упав. Геланор снова невольно усмехнулся. Он и сам был в восторге от того, что наконец попал в школу магии, но не проявлять же эмоции так бурно! — Вьен, Геланор! — наконец выкрикнула Макгонагалл. Геланор поднялся на возвышение и сел на табурет. «Добрый вечер», — мысленно поздоровался он со Шляпой. Та немного растерялась — похоже, раньше с ней не здоровались. «Интересный экземпляр», — послышался в голове её хриплый глухой голос. Геланор не думал, что при всей своей уникальной магии Шляпа способна смотреть так глубоко, чтобы заметить взрослый разум в детском теле. Да и он не был таким уж взрослым — в восемнадцать в мозгах гулял тот ещё ветер. Пришла же ему идея отправиться в прошлое поглазеть на создание крестража… Будто в зоопарк сходить. В том загоне пасутся единороги, здесь у нас горный тролль, а тут сидит Волан-де-Морт обыкновенный, род безносые, отряд Тёмные Лорды. Не кормить, руками не трогать. «Такое чувство, что я тебя уже видела, — задумчиво протянула Шляпа. — Куда же тебя отправить? Я вижу качества для каждого факультета…» «Кроме Пуффендуя», — предположил Геланор. «Определённо кроме Пуффендуя, — согласилась Шляпа. — Ты любознателен и настойчив, это отличные черты характера для когтевранца. Также ты храбр и в Гриффиндоре с большой вероятностью добьёшься успеха. Амбициозность и честолюбие делают тебя хорошим кандидатом в Слизерин». «Можно вопрос?» — Геланор совсем не был уверен, стоит ли задавать его, особенно сейчас, когда герои магического мира ещё не стали героями. Разве что чуть-чуть. Но это был редкий шанс поговорить с Распределяющей Шляпой и его не хотелось упускать. «Спрашивай». «Как вы полагаете, если бы Гарри Поттер попал в Слизерин, а не в Гриффиндор, он мог бы стать тёмным магом?» Шляпа некоторое время молчала. «С чего ты взял, что у него нет таких шансов на Гриффиндоре? Прошёл всего лишь год». Геланор пожалел, что задал этот вопрос, и решил состроить дурачка средней степени. «Да с Гриффиндора не выходят тёмные маги! Разве что пара-тройка, а почти все злые колдуны учились на Слизерине! Представьте только: Гарри Поттер, убивший Вол… Тёмного Лорда, сам ста…» — Слизерин! — выкрикнула Шляпа. «Почему первокурсники этого года так помешаны на Гарри Поттере?» — успел ещё услышать Геланор прежде, чем с него сняли раздражённый артефакт. — Уизли, Джиневра! Идя к своему столу под хлопки слизеринцев, Геланор посмотрел на преподавательский стол и встретился с нечитаемым взглядом Дамблдора. Старый волшебник смотрел как будто достаточно равнодушно, но то, что его глаза неотрывно следили за ним, говорило о заинтересованности. «Неужели заподозрил что-то?» — озабоченно подумал Геланор. — Гаррипоттендор… Тьфу ты, Гриффиндор! — рявкнула Шляпа, совершенно озверевшая от мысленного разговора с младшей Уизли. Под дружный хохот всего зала красная Джинни побежала к столу, прикрывая лицо рукавом. Геланору даже почудилось, что Шляпа измученно посмотрела на Макгонагалл и прошевелила тряпичным ртом: «Это же последняя?»

***

Когда пир в честь начала учебного года завершился, старосты отвели уставших от долгой поездки и переизбытка эмоций первокурсников в гостиные факультетов. Слизеринцы гуськом спустились по узкой лестнице в подземелья и, пройдя множество коридоров («Запоминайте повороты», — повторяла староста), остановились перед голой стеной. «Хорошая гостиная и условия впечатляют», — с сарказмом подумал Геланор. Первокурсники взволнованно зашептались. Староста жестом приказала замолчать и произнесла: — Чистая кровь. Стена мгновенно разъехалась в стороны, открывая проход в просторное, изысканно обставленное помещение. Здесь было до крайности мрачно, чему способствовала не только полутьма, но и зеленый свет — Геланору вполне понравилось. За огромным окном виднелась мутная вода, в которой то и дело мелькали рыбёшки. На то, чтобы оторвать новичков от необычного зрелища, у старост ушло немало сил. Наконец они сумели чуть ли не за шиворот отвести ребят наверх, чтобы показать, где находятся спальни, а затем, с чувством выполненного долга предоставили детям делать, что заблагорассудится. Это было хорошее время для новых связей. На первом курсе Слизерина оказалось всего пять человек: два мальчика и три девочки. Геланор был вовсе не в восторге от того, что спальню ему придётся делить с Харпером — их знакомство не задалось, и он не планировал бы его продолжать, если бы не поступил на Слизерин. Новоиспеченные студенты расселись в креслах у камина. — Меня зовут Элеонора Гамп, — представилась девочка с чёрной косой набок, глядя на Геланора, поскольку с остальными, судя по всему, уже познакомилась. — Роза Бёрк, — невысокая блондинка приветливо улыбнулась. — Анабель Макмиллан, — эта девочка была неестественно худой и Геланор пожал ей руку с некоторой опаской, боясь, что нечаянно сломает тонкие хрупкие пальцы. Назвав в ответ своё имя, он задумался: а как продолжить беседу? Начало разговора всегда было его слабым местом. Поддержать тему он мог, а вот завести её представлялось куда более сложным делом. — Вьен, говоришь? — раздался голос позади. Геланор обернулся и увидел белобрысого второкурсника, за спиной которого возвышались две человекообразные горы. Надменная физиономия, белые волосы, отсутствие элементарной вежливости, скрытое за бессмысленными манерами — кто бы это, интересно, мог быть? — Я не слышал о таком роде. Уж не магглорождённый ли ты? Геланор всё это время был так обрадован поступлением в Хогвартс, что совсем не подумал о том, что в эти времена многие волшебники очень предвзято относятся к чистоте крови. Сказать, что он из семьи магглов означало стать изгоем на факультете, а выдумывать историю было чревато — его легко могли раскрыть. Геланор слегка приподнял уголки рта и полунасмешливо, полузаинтересованно посмотрел на Драко. Британские аристократы, что с них взять? Могут держать в голове назначения трёхсот типов вилок, однако позволяют себе начать допрос, не представившись. Недаром дедушка из прошлой жизни не уставал ругать своих английских знакомых за их спинами и подкалывать при встрече. — А ты у нас Малфой, не так ли? — Да, я Малфой, — с вызовом ответил мальчик, гордо подняв голову. — Не заводись, я не упрекаю тебя, — улыбнулся Геланор. — Прекрасная, достойная фамилия. Не всем же быть Вьенами… Драко замолчал и покосился на своих громил. Те, как и он, не знали о Вьенах или просто не поняли, чего он от них хочет. — Я не британец, — примирительным тоном сказал Геланор. — И, честно говоря, очень поверхностно осведомлён в родословных английских волшебников. Напряжённые взгляды, направленные на него, расслабились. Может, подозрения и не рассеялись, но, по крайней мере, притупились. Малфой кивнул с таким милостивым видом, будто от его желания зависело то, будет Геланор жить здесь наравне со всеми или собачкой спать в коридоре у двери. Тот лишь покачал головой. О времена, о нравы! — как говорил какой-то там древний маггл. Пожалуй, это поколение аристократов можно было назвать пропащим, но, тем не менее, Геланору необходимо хотя бы минимально подстроиться под эти времена и нравы. Обмануть одиннадцати-двенадцатилетних детей нетрудно, но для взрослых, если до этого дойдёт, придётся придумать что-то поконкретнее.