Лорд Наоборот

Геланор со всех ног помчался обратно, едва не падая на мокром полу. Подбежав к кабинету Защиты, он почти влетел в спину Локонса, который что-то объяснял Макгонагалл с неизменной улыбкой на лице. Декан Гриффиндора выглядела крайне раздражённой и как будто едва сдерживалась, чтобы не отчитать профессора как ребёнка. — А вы, молодой человек, наверно, хотите выразить своё восхищение? — нахально вопросил Локонс, увидев Геланора. Глаза Макгонагалл округлились от негодования, да и сам Геланор был не прочь наслать на этого клоуна Петрификус Тоталус и хорошенько повозить физиономией по грязным остаткам воды. — Нет, сэр, я хотел забрать учебник, который оставил тут. — Не сейчас, мистер Вьен, — сказала Макгонагалл, посмотрев на Геланора с сочувствием, ведь тот факт, что первокурсникам досталось вместо преподавателя не пойми что, не мог не вызывать скорбь у адекватных профессоров. — Вы и остальные студенты сможете зайти за своими вещами через десять минут. А пока мы приберём и поговорим, — последнее слово она произнесла с нажимом, многозначительно глядя на Локонса. Тот как будто вовсе не понимал, что не так. Геланору ничего не оставалось, как отступить. Он отошел в конец коридора, чтобы не маячить перед преподавателями, но и не выпускать дверь из виду. Как оказалось, остальные ученики тоже не ушли далеко и вскоре вернулись, желая собрать учебные принадлежности, отнятые суровой стихией и дебильным Локонсом. Ребята столпились перед кабинетом в ожидании, когда им позволят войти. — Вам не кажется, что профессор не такой уж сильный маг? — спросила Билли с некоторой неуверенностью. В ответ раздался согласный гул. — Бери выше: он совсем никудышный маг, — даже не понизив голос, фыркнул пуффендуец, чью фамилию Геланор не помнил. — Неправда! — обиженно воскликнула другая пуффендуйка, обычно очень тихая и молчаливая. — Он же сказал, что повредил палочку! — Если повредил, то будь добр починить или купить новую, пока не натворил чего-то, это же каждый волшебник знает! А если бы он вызывал не воду, а пламя? Мы бы все там сгорели! — возмутилась Элеонора. Все слизеринцы закивали — похоже, на их факультете не осталось ни одного человека, уважающего Локонса. Геланор невольно поёжился, подумав о том, что их действительно могла ждать участь пострашнее. Хорошо, что этому кретину не пришло в голову изобразить пылающего великана. Сгорели бы всем классом — вот вам и конец едва начавшегося великого пути Геланора Вьена. Да и смерть не из приятных. В маггловской книге об истории пыток и казней он читал, что смерть от сожжения — самая болезненная в мире. — Серьёзно, ребята, с этим надо что-то делать, — продолжала Элеонора, не обращая внимания на возражения некоторых пуффендуйцев. — Локонс то ли повредился рассудком, то ли совсем ничего не понимает в своём предмете! — Точно, — поддержала Анабель. — Но преподавателям жаловаться бесполезно, они просто отмахнутся! Вон пятикурсники жаловались еще в октябре — и что? Никакого результата! — У Малфоя отец работает в министерстве, — вставил Геланор, не сводя глаз с двери. — Возможно, он сумеет что-то устроить. Наконец из кабинета вышла Макгонагалл с таким яростным взглядом, что все невольно попятились, хотя эта ярость предназначалась не ученикам. Профессор на несколько секунд закрыла глаза, возвращая себе самообладание, и посмотрела на студентов куда мягче, почти с сожалением. — Можете забрать вещи, — сообщила она. — А я заодно научу вас сортирующим чарам! — за её спиной появился ничуть не утративший бодрости Локонс. Раздавшийся в ответ всеобщий стон его совершенно не смутил. — Ну уж нет, профессор, — жёстко одёрнула его Макгонагалл. — На сегодня с учеников достаточно ваших… уроков. Она взмахом палочки высушила ещё мокрую мантию одной пуффендуйки, которая не сумела сделать этого сама, и направилась прочь. Ребята зашли в класс и увидели, что все их вещи уже в сухом виде сложены аккуратными стопками на задних партах. Однако сушащие чары не сумели восстановить бумагу в нужном виде, она теперь пошла волнами, а превратить чернильные пятна обратно в буквы уже едва ли было возможно. Злобно поглядывая на вертевшегося рядом Златопуста, которого Геланор про себя окрестил Мозгопустом, они принялись разбирать книги и свитки. Прощай, конспект по Истории... Вместо эссе по зельям — кляксы, кляксы... Но чёрт с ними, со свитками! Геланор внимательно осмотрел все, однако, к своему ужасу, не нашёл дневника. В стопках учебников и пособий его не было. На полу не валялось ни листочка. Он пошарил под партами и даже заглянул в шкаф — ничего. Крестраж исчез. Но куда он мог деться? Вернее, кто мог его взять? Если бы урок проходил с Гриффиндором, Геланор наверняка подумал бы на Джинни, однако гриффиндорцы сейчас должны были заниматься Травологией в теплицах, вообще вне замка. Выходит, кто-то в суматохе схватил его, скорее всего, по ошибке. Украсть до урока его не могли — Геланор проверил сумку перед звонком. Это мог быть кто-то из слизеринцев или пуффендуйцев. Или… профессор Макгонагалл. Что ж, если дневник теперь действительно был у неё, можно было не волноваться — во-первых, она почти наверняка почувствует исходящую от крестража тёмную магию и сообщит Дамблдору, во-вторых, никто не сможет доказать, что его потерял именно Геланор. Но если нет… если дневник забрал кто-то из детей и василиска снова выпустят… Тогда дело плохо. События уже отклонились от изначальной вселенной, и теперь всё может кончиться гораздо хуже. Кто-то может погибнуть.

***

— Дуэльный клуб? Возле доски объявлений собралась большая толпа. Внимание учеников всех курсов привлекло сообщение о том, что в Хогвартсе открывается дуэльный клуб. Харпер уже довольно потирал руки, явно воображая покалеченных противников. Геланор усмехнулся, несмотря на то, что последние дни был удручён из-за исчезновения дневника. Он так и не смог выяснить, кто забрал крестраж. Но объявление немного отвлекло его от мрачных мыслей. Это была отличная возможность потренироваться в боевых заклинаниях. Первое собрание должно было состояться уже сегодня вечером. Явилась почти вся школа. Минут пятнадцать студенты, за исключением Геланора, который прекрасно знал, кто будет тренером, варились в собственных догадках и чуть ли не ссорились из-за них. Когда на подмостки вышел Локонс в сверкающей мантии, словно модель на подиум, раздались и восхищённые, и разочарованные возгласы. Несколько десятков учеников сразу покинуло зал, посчитав это занятие пустой тратой времени. Локонс начал разглагольствовать по поводу необходимости самозащиты и, конечно же, приводить в пример собственные подвиги с ссылками на книги, а затем представил Снейпа как своего ассистента. Через пару минут Геланор с огромным удовольствием увидел, как Локонс отлетел к стене и поднялся уже не в таком бравом виде. — Перейдём к практике! — заявил Мозгопуст и вместе со Снейпом принялся разделять учеников на пары. Геланору достался когтевранец по имени Майкл, который частенько поглядывал на него с завистью. Не желая ударить в грязь лицом, Геланор решил не пытаться обезоружить противника Экспелиармусом, который ещё не разу не испытывал и изучил только на теории. На счёт «три» он выкрикнул: — Петрификус Тоталус! Майкл не успел защититься и рухнул на пол бездвижной статуей. Геланор вновь ощутил прилив самодовольства, которое всегда ощущал в ситуациях, подтверждающих его превосходство. Реакция в бою у него тоже оказалась отличной. Тем временем вокруг творилось форменное безобразие: кто-то летал, кто-то лежал, кто-то бежал, кто-то визжал, а Локонс метался туда-сюда и пытался помочь пострадавшим. Вскоре ряды дуэлянтов заметно уменьшились: как минимум человек двадцать пришлось вести в больничное крыло. — Нет, дорогие мои, так дело не пойдёт! — воскликнул Локонс. — Мне нужны два добровольца! Поднялось множество рук, однако Снейп, не раздумывая вывел на подмостки Поттера и Малфоя. Геланор прекрасно знал, чем закончится их сражение и с нетерпением ждал итога. В самом начале Драко сжульничал и ударил на счёт «два», однако Снейп не поспешил остановить дуэль из-за нарушения. Дуэлянты обменялись несколькими относительно безобидными, хоть и весьма неприятными заклятиями, а затем, наконец, прозвучало то самое. — Серпенсортиа! На подмосток шмякнулась крупная змея и заскользила к замершему Гарри. Снейп усмехнулся. Геланор понадеялся, что его собственная усмешка после победы над Майклом не выглядела так триумфально. Много ли чести в том, чтобы побить первокурсника или почувствовать своё превосходство над учеником? — Не двигайтесь, Поттер, я её уберу. Однако Локонс оттолкнул зельевара и вышел вперёд. Усмешка Снейпа превратилась в гримасу. — Не стоит, оставьте это мне. Он взмахнул палочкой, заставив пресмыкающееся подлететь почти до потолка. Геланор не был уверен, сказал ли сам мысленно или же услышал от змеи тихое: «Идиот…» Несчастная гадюка шлёпнулась прямо перед носом одного из второкурсников и, похоже, вознамерилась выместить на нём свою злость. Бедняга побледнел как Волан-де-Морт после воскрешения, когда змея разинула пасть и отклонилась назад, собираясь молнией броситься на жертву. — Пошла прочь! Если бы Геланор не знал, что Гарри сейчас говорит на парселтанге, ни за что бы не отличил это от человеческой речи. Однако остальные ученики вылупились во все глаза и разинули рты. На мгновение весь зал замолчал, а затем по толпе понеслись шепотки, становящиеся всё громче и громче. Все, кто стоял рядом с Поттером попятились, толкаясь, а тот лишь растерянно озирался, не понимая, чем вызвана такая реакция. Рон вцепился в Гарри и уволок его прочь, Гермиона поспешила следом, и толпа расступалась — никто не желал нечаянно коснуться змееуста, ведь способность говорить со змеями всегда шла рука об руку с чёрной магией. Снейп дематерилизовал змею и проследил за уходящей троицей задумчивым взглядом.

***

После этого случая вся школа решила, будто Гарри — наследник Слизерина. За исключением большей части слизеринцев, хотя некоторые из них тоже выражали опасения, что это правда. Их логика могла довести до слёз: это ведь само собой разумеется, что наследник, достаточно умный, чтобы найти Тайную комнату, хитрый, жестокий и преисполненный желания «очистить» школу покажет свою способность у всех на глазах! Рука Геланора уже не отлипала от лица. — Полный бред! — резко сказал Малфой, способный хоть минимально, но всё же критически мыслить. — Этот любитель магглов? Да такой как он ни за что не может быть наследником! У него мать грязнокровка! — Не глупи, Драко, — с некоторой ленью в голосе проговорил Геланор, разочарованный тем, что аргументом Малфой выбрал не характер заклятого врага, а чистоту его крови. — Поттер воспитывался вне волшебного сообщества, вполне естественно, что он не видит разницы между чистокровными и магглорождёнными. То, что ему не прививали, как нам, с раннего детства гордость за своё происхождение, не означает, что в нём нет крови Слизерина. Я слышал, Шляпа долго раздумывала, прежде чем отправить его на Гриффиндор. — Магглорождёнными? — похоже, Малфой из всего сказанного услышал лишь одно слово. — Называй вещи своими именами, Вьен. Грязнокровки — они и есть грязнокровки. Геланор криво усмехнулся. — Я достаточно себя уважаю, чтобы не опускаться до сквернословия. Драко изменился в лице и прикусил губу от досады, но промолчал. Геланору очень хотелось довольно рассмеяться при виде того, как самый гордый слизеринец пасует перед человеком неизвестного, по сути, происхождения. Однако надо было знать меру, чтобы не настроить его против себя. Пара случаев прямого унижения — и Малфой его возненавидит. — Вьен, а может, это ты — наследник Слизерина? — внезапно спросила Дафна Гринграсс. Все с изумлением посмотрели сначала на неё, а потом на Геланора. — А ведь правда, — сощурился Драко. — Раз нападения начались только сейчас, вполне логично, что наследник явился в Хогвартс в этом году. Можешь нам сказать, мы тебя не выдадим. Геланор удивлённо поднял брови, а затем негромко засмеялся. И снова чудеса логики! — Нет, исключено. Я не британец и не имею родства со Слизерином. — Как ты можешь быть уверен? — возразила Дафна. — На тысячу лет назад нелегко отследить даже самую чистую родословную. Тем более, Хогвартс издревле поддерживает связь с Шармбатоном. — Даже если так, я точно могу быть уверен, что Тайную комнату не открывал. Все обитатели гостиной переглянулись. Их лица были полны сомнений. Впрочем, их несложно было понять: почему бы такому многообещающему первокурснику не оказаться наследником? Геланор даже подумал, что можно не слишком усердствовать в возражениях. Среди слизеринцев такая репутация только добавит уважения, и никто не станет смотреть на него, как на прокажённого.

***

«Разрывать… Плоть… Я так голоден…» Да какого дьявола?! Геланор подскочил на кровати. Снова голос василиска! Кто-то опять выпустил эту тварь. Получается, дневник был не у Макгонагалл или директора. Может, снова у Джинни? Но это казалось маловероятным, ведь девочки не было поблизости в тот момент. Едва ли его взял кто-то из слизеринцев — они вели себя как обычно. Оставались пуффендуйцы. К счастью, у Геланора были неплохие отношения с Билли, и он мог подобраться к ученикам Пуффендуя ближе, чем к гриффиндорцам. Но ему казалось очень странным, что Тайную комнату открыли так быстро. Даже чтобы завладеть разумом Джинни, дневнику потребовалось около двух месяцев, а тут не прошло и недели. Наверное, этот человек должен быть очень нестабилен психически… Как назло, Геланор до сих пор совершенно не приглядывался к ребятам с Пуффендуя и даже не запомнил многих имён. Кто же знал, что ему это понадобится? К счастью, скоро им предстоял совместный урок Травологии. Внимательно оглядев всех детей и не заметив у них ни отсутствующего взгляда, ни странной задумчивости, Геланор подошёл к Билли. Поинтересовавшись, как у неё дела, он сказал: — Знаешь, я только недавно понял, что намешал что-то не очень хорошее на Зельеварении. Помнишь, мы готовили сонное зелье? Я решил поэксперементировать с одним ингредиентом и теперь боюсь, что весь класс мог надышаться парами. Ты не замечала, что кто-то из ребят ведёт себя странно? — Серьёзно? — изумилась Билли. — Вьен, о таких вещах надо сообщать преподавателю! — Не беспокойся, всё не настолько опасно. Эти пары не должны никому навредить. Я просто хочу быть уверен, что всё в порядке. Девочка думала примерно с минуту и за это время упустила из виду кусачее растение. Черенок по-змеиному выполз из горшка и впился ничего не подозревавшему Харперу прямо в задницу. Тот завопил, а все, кроме Геланора, Билли и профессора Стебль, расхохотались. — Вроде бы наши в норме. Во всяком случае, я ничего необычного не замечала. — Прекрасно, — Геланор выдавил из себя улыбку. На самом деле слова одноклассницы его совсем не порадовали. Он предпочёл бы знать, кто именно сцапал дневник, а не сидеть в неведении. Возвращаясь из теплиц, ребята ещё издали заметили, что в замке творится что-то неладное. Несмотря на то, что погода для такого времени года стояла отличная, на улице не было видно ни одного человека. С дурным предчувствием Геланор поспешил внутрь, ускорили шаг и остальные. Толпа обнаружилась возле Большого зала. Оказалось, произошло ещё одно нападение — жертвой оказался второкурсник, на которого пыталась напасть змея тогда, во время собрания дуэльного клуба. Из шепотков, раздававшихся со всех сторон, было ясно, что почти все, уже и многие слизеринцы, думали на Гарри Поттера. Геланор выругался про себя. Дело начинало принимать нехороший оборот. Теперь, когда дневник чёрт знает где, Гарри может и не найти его вовсе, и, соответственно, логическая цепочка, благодаря которой троица выяснит местоположение Тайной комнаты, нарушится. А Геланору вовсе не хотелось, чтобы школу закрыли. Решение этой проблемы было очевидно, хоть и не нравилось Геланору: если не получается найти и обезвредить дневник, тогда надо убить василиска. Разумеется, самостоятельно это сделать было рискованно. Он бы, конечно, хотел стать великим уничтожителем чудовища, однако чёткий план отсутствовал, а зато присутствовал инстинкт самосохранения. Слава славой, а смерть смертью. К тому же если направить кого надо куда надо, мозгом всего действа всё ещё будет Геланор, а это уже не безвестное прозябание. Он вовсе не желал впутывать посторонних, но Гарри Поттеру на роду написано расправляться со всеми происками Волан-де-Морта. Так как теперь вся школа знала, что он — змееуст, этот факт можно было использовать.

***

В последующие несколько дней Геланор тратил почти всё своё свободное время на то, чтобы застать Гарри в подходящий момент, а именно — за обсуждением странного голоса. Но удачный случай никак не представлялся, поэтому он решил рискнуть и действовать сразу. В конце концов, через неделю наступали зимние каникулы, на которые мистер и миссис Уокер ждали его домой. Как-то после обеда он нагнал неразлучное трио. — Гарри, есть минутка? Не успел Поттер и рта раскрыть, как на Геланора взбычился Рон: — Чего надо? Проваливай! — Я бы хотел поговорить наедине, — сказал тот, не обращая на него внимания. — Хотеть не вредно, — огрызнулся Уизли, отчего-то уверенный, что обращаются к нему. Геланор был очень не прочь наслать на него заклятие молчания, но Гарри с Гермионой этого бы не одобрили. Поэтому пришлось скрыть раздражение и притвориться образцом терпения и мудрости. — О чём это? — без энтузиазма спросил Поттер, который витал где-то в своих раздумьях. — О чудовище Слизерина. Для справки: я не считаю, что ты им управляешь. Но кажется, догадываюсь, что оно из себя представляет. Глаза всех троих тут же округлились. Гермиона, почти панически оглядевшись по сторонам, схватила своих друзей за руки и кивком указала на дверь пустого класса. — Не в коридоре. Лучше, чтоб нас не услышали. Они зашли в помещение и плотно закрыли дверь. — Что ты знаешь о монстре? — сразу набросился на него Гарри. — И почему хочешь рассказать об этом нам, а не Снейпу или Дамблдору? — подхватила Грэйнджер. Геланор сел на парту и устроился поудобнее. — Сперва я должен задать вопрос. До меня дошёл слух, что ты, Гарри, слышишь странные голоса. Это правда? — Это Малфой решил распустить сплетни, что у меня крыша едет? — возмущённо вскричал Поттер, а Уизли зачем-то потряс палочкой в воздухе, будто собирался прямо сейчас проклясть Драко, который вообще неизвестно где находился. — Ничего я не слышу! — Ничего он не слышит! — агрессивно подтвердил Рон, подкидывая палочку в руке. Похоже, этим жестом он пытался вселить страх. Геланор смерил его скептическим взглядом и вздохнул. — Жаль. Тогда моя теория рушится. Он встал, сделав вид, что собирается уходить. — Постой! — Гермиона схватила его за плечо. — Но что за теория? — Да нет у него никакой теории, он просто хочет рассказать слизеринцам всякие гадости о Гарри, — фыркнул Уизли. — Помолчи, Рон! — с досадой воскликнула Грэйнджер. — Ну… Я просто сопоставил два факта. Гарри слышит голос, который не слышат другие — это раз. Гарри змееуст — это два. На несколько секунд повисла тишина, до ребят доносился лишь приглушённый топот ног в коридоре. Даже Рон обдумывал (или, по крайней мере, пытался) его слова. — Хочешь сказать, чудовище Слизерина — змея? — наконец спросил Поттер тихим голосом. — Хотел сказать, — поправил Геланор. — Но раз ты утверждаешь, что ничего не слышал… Что ж, я рад, что это неправда, только Волан-де-Морта нам не хватало… Эти слова произвели куда большее впечатление на троицу. Геланор спохватился, что назвал Тёмного лорда по имени, но дело было даже не в этом. — А он-то тут при чём?! — Несложно догадаться. — Да ты что? — прорычал Уизли. — Выкладывай всё, что знаешь. Геланор решил подождать с выкладыванием и вместо этого уставился на рыжего холодным взглядом, которому наверняка позавидовал бы и василиск. Жаль, что этот субъект каменеть не собирался. — Не злись на него, — почти умоляющим голосом прошептала Гермиона. — Расскажи, пожалуйста. «Что-то я слишком высокомерно себя веду», — подумал Геланор и объяснил: — Если монстр — это нечто, говорящее на змеином языке, вполне логично, что управлять им должен змееуст. А кто у нас последний змееуст, кроме Гарри? Кто в прошлом году пытался возродиться? — Это Сами-знаете-кто… — хором выдохнули Рон с Гермионой, а Гарри просто смотрел во все глаза. — Но как? Геланор пожал плечами. — Понятия не имею. Может, он в кого-то вселился? — В Локонса! — воскликнул Поттер, которому в голову пришло неожиданное умозаключение. — Хотя нет, его затылок в порядке… Или… Волан-де-Морт не обязательно сидит на затылке? Судя по выражению лица, Рон представил то же место, что и Геланор. Однако Гермиона скрестила руки на груди и заявила уверенным тоном: — Исключено. Профессор Локонс — очень сильный волшебник. — Сильнее Волан-де-Морта? — резонно спросил Гарри, на что Уизли зашипел: — Не называй его имя! Что ж, почву для всевозможных догадок и теорий Геланор подготовил, удобрил и даже засеял. Выкладывать троице всю остальную информацию он не собирался, и так уже навлёк на себя слишком много подозрений. — Ну, я пойду, — сказал он. — Монстры монстрами, а сочинение само себя не напишет. — У меня в глазах двоится или в школе теперь две Гермионы? — долетел ему вслед шёпот Рона.