Лорд Наоборот

На рождественские каникулы, как бы ни хотелось остаться в школе и тренироваться в магии, Геланору пришлось ехать домой — приёмные родители так соскучились, что последний месяц в каждом письме через две строки выражали желание поскорее его увидеть. Он просто не мог сказать им, что предпочтёт провести каникулы в Хогвартсе, поэтому вместе с большинством учеников покинул замок. В конце концов, он уже направил троицу по правильному пути. Можно и отдохнуть. На вокзале, прямо на платформе (видимо, попросили какого-то мага их провести) его встречали радостные мистер и миссис Уокер. На протяжении всего пути до дома Геланора засыпали уймой вопросов о школе, волшебстве и прочем — хотя он и присылал письма регулярно, услышать живой рассказ было лучше, чем читать сухое изложение на бумаге. Опекунов прямо-таки распирало от гордости. Иметь ребёнка-волшебника казалось им ещё более лестным, чем вундеркинда. Этих вундеркиндов по штуке в каждом классе, а волшебников на весь Лондон меньше, чем не по годам умных детей в одной элитной школе. Тем не менее магия всё ещё вызывала у них трепет. — Всё-таки хорошо, что дома запрещено колдовать, — вздохнула миссис Уокер. — Я бы не вынесла постоянного летания предметов туда-сюда! — Как, говоришь, называется это заклинание, которое не позволяет тебе применять магию? — Надзор, — ответил Геланор. — Только оно не блокирует магию, а сообщает, что я её применил. И я планирую его обойти. — Это как? — нахмурился мистер Уокер. — Очень просто. Надзор следит не за мной, а за нашим домом. В Косом переулке, например, никто меня не засечёт. Ещё из прошлой жизни Геланору было известно то, что от малолетних волшебников обычно скрывали. Впрочем, в чистокровных семьях к колдовству на каникулах относились нормально, ведь рядом не было магглов, которым можно было бы выдать своё существование. Он пожалел, что ещё не завёл близкую дружбу с кем-то из семьи магов, чтобы напроситься в гости на лето. Рождественские каникулы ещё ладно, а вот летние… Дома теперь, после Хогвартса, оказалось очень скучно. Геланор для приличия посидел безвылазно пару дней, не считая похода всей семьёй в зоопарк, а потом уломал приёмного отца отвезти его к Косому переулку. На всякий случай он решил купить ещё одну палочку. Не исключено, что палочки тоже могли отслеживать — в этом он был не уверен. К Олливандеру идти представлялось неблагоразумным — во-первых, он запоминал и записывал, что кому продал, во-вторых, товар у него был не из дешёвых, а курс фунта к галлеону ужасал даже тех, у кого с финансами всё обстояло нормально. Поэтому, недолго думая, Геланор свернул в Лютный переулок. Хорошо, что мистер Уокер не пошёл с ним — местечко оказалось более чем зловещее. Ему стало неуютно, даже тревожно. Вокруг толкались и шныряли крайне подозрительные личности, некоторые беззастенчиво пялились на хорошо одетого мальчика, слишком выделявшегося на их фоне. Геланор пожалел, что не надел мантию попроще. Впрочем, прилично выглядящему клиенту с меньшей вероятностью могли подсунуть брак, так что это было оправдано. Магазинчики здесь лезли один на другой, многие были вообще неприметными. Геланор оглядывался вокруг, ища подходящую лавку. «Горбин и Бэркес» занимались куплей-продажей тёмных артефактов — очень интересный магазин, однако в ближайшем будущем Геланору в нём вряд ли что-то понадобится. Зато рядом располагалась невзрачная лавка под названием «Волшебные принадлежности». Туда-то он и зашёл. Здесь было всё — и котлы, и хрустальные шары, и мётлы, и, конечно же, палочки. Из-за прилавка высунулся одноглазый иссохший старик, похожий на мумию пирата. Он не спешил здороваться с клиентом и только сверлил его взглядом, ожидая, пока тот сам что-то скажет. — Мне нужна волшебная палочка, — произнёс Геланор. — Только, пожалуйста, не из полена и помёта летучей мыши. Старик сощурился и хищно ухмыльнулся, а затем полез в шкаф. Через несколько минут он выложил на прилавок около десятка палочек. До первых трёх Геланор даже не дотронулся — из них торчали щепки, причём первая была явно треснутой. Четвёртую он повертел в руках и не ощутил в ней почти никакой силы. — Не годится, — резко сказал он, не посмотрев на остальные. — Если нет ничего получше, я ухожу. — Стойте, — прошамкал старик. Не говоря больше ни слова, он снова принялся копаться в шкафу, теперь где-то на нижних полках. Эта партия была уже приемлемой. Вскоре на магию Геланора отозвалась палочка из древесины дуба и с сердцевиной из пера ворона. Ощущения были далеко не те, что при пользовании палочкой Олливандера, но, по крайней мере, инструмент слушался исправно. Ему очень хотелось купить ещё и мантию-невидимку, однако цена оказалась выше той суммы, которую его родители готовы были выложить. Свыше сотни галлеонов за кусок тряпки, с которого через пару лет, если не раньше, начисто сойдут все заклинания?! Заплатив четыре галлеона за палочку — немалая цена для такой ерунды — он отправился искать укромное местечко, где можно безопасно попрактиковаться. Таким местом послужил паб «Белая виверна», где Геланор устроился в самом тёмном углу, накинув капюшон в надежде, что любопытные примут его за карлика, а не за ребёнка. Впрочем, и посетителям, и бармену было глубоко наплевать, кто это там в уголке машет палочкой, пока он не создавал проблем. За время каникул Геланор здорово продвинулся в заклинаниях и трансфигурации, почти завершив остаток программы. Остались лишь небольшие проблемы с превращением блюдца в паука — твари упорно оставались белыми, но через пару дней спины членистоногих наконец-то почернели, хотя брюшко всё ещё было цвета блюдца. Кроме того, он решил завести жабу. Амфибий он никогда особо не любил, однако возможность вывести василиска его соблазняла, к тому же за жабой уход был минимальным. И продавались они совсем дёшево: по галлеону за особь. — Что это за мерзость?! — ужаснулась миссис Уокер, когда Геланор представил родителям только что купленного питомца. — Златопуст Локонс, — ответил он и поправил на шее жабы розовый бант, а вернее, девчачью резинку для волос с бантиком. — Какой кошмар… — хором выдохнули опекуны. Однако животное решено было оставить.

***

Долгожданное возвращение в Хогвартс было бы праздником, если бы Геланора не терзали мысли о дневнике. Он даже немного жалел, что выкрал его у Джинни, а не позволил всему идти своим чередом. В конце-концов, никто бы не умер, кроме, разумеется, василиска, а вот теперь уже нельзя было поручиться за сохранность жизней учеников. «И бедняга Добби, — вспомнил он. — Выходит, теперь Гарри его не освободит…» Дверь купе вдруг открылась, и внутрь заглянула Гермиона Грэйнджер. — Не занято? — спросила она и села, не дождавшись ответа. — Надо поговорить. Геланор отложил учебник по Защите для второго курса. — Конечно. О чём? — Ты магглорождённый! — без лишних церемоний заявила девочка. — Вовсе нет, — честно ответил Геланор. — Но я видела, что тебя провожали магглы. — Это мои опекуны. — Даже если так, — нахмурилась Гермиона, — что ты делаешь на Слизерине? Там ведь терпеть не могут магглов и тех, кто с ними связан! — На Слизерин попадают амбициозные и целеустремлённые волшебники. А то, что большинство из них магглоненавистники — вина эпохи. Лицо Грэйнджер потемнело ещё больше. Она внимательно смотрела на Геланора, будто пыталась увидеть что-то в его глазах. — Ты не похож на того, кто воспитывался в обычной, не волшебной семье. Ты слишком… слишком… — она не могла подобрать нужное слово. — Умный? Образованный? Талантливый? — заботливо принялся подсказывать Геланор. — Слишком слизеринец! — буркнула девочка и добавила: — Ты кажешься мне подозрительным. И в тот раз так и не ответил на мой вопрос: почему решил поделиться с нами догадками о чудовище? — Потому что Гарри имеет непосредственное отношение к моей теории, ты — одна из самых умных людей в школе, а Рон просто идёт в комплекте. — А преподавателям не рассказал? Геланор только усмехнулся. Уведомить профессоров, конечно, не помешало бы, однако Дамблдор и так косо на него поглядывает. — Я уже наслышан, как они спрятали философский камень за полосой препятствий, которая под силу первокурсникам, — он примирительно поднял руки, заметив гневный взгляд Грэйнджер, которая считала профессоров (за некоторыми исключениями) чуть ли не богами. — Но можешь сама попробовать. Кстати, ты ведь уже узнала, что это за монстр? — Да, — кивнула Гермиона. — Василиск. Гигантский змей, который убивает взглядом, но если увидеть его через отражение, то лишь окаменеешь. Я собираюсь сказать об этом профессору Локонсу. Геланор чуть не поперхнулся воздухом. «Я немного поспешил, называя её самым умным человеком». — Прекрасный выбор, — сказал он. — Но и Макгонагалл не забудь, она всё-таки ваш декан.

***

Собрания дуэльного клуба продолжились. Правда, теперь на них приходило не так уж много народу: многие были обеспокоены экзаменами больше, чем чудовищем Слизерина, тем более, что под руководством Локонса едва ли могло выйти что-то путное. Тем не менее, Геланор исправно их посещал, ведь тренировать боевые заклинания без партнёра — всё равно что играть в шахматы со стеной. Первые несколько дуэлей закончились его полной победой, однако затем ему попался весьма шустрый соперник, который сумел его успешно обезоружить, а затем обездвижить. Геланор мысленно выругался последними словами (не в адрес этого когтевранца, а частично в пустоту, частично на себя), а потом с улыбкой поздравил противника с победой. Хотя поражение его расстроило, принять это следовало с достоинством, а не как тот же Малфой. — Она жульничала, профессор! — жаловался тем временем Драко декану, указывая на девочку, благодаря которой у него вырос на лбу большой лопух. Джинни Уизли тоже начала посещать эти собрания — теперь она стала более живой и активной, из чего Геланор сделал вывод, что дневник однозначно не у неё. «Да кто же его мог подобрать? — недоумевал он. — Вроде бы и с нашими ребятами, и с пуффендуйцами всё в порядке… Может быть, его вынесло водой в коридор?» Он уже не был уверен, могло ли такое произойти. Если да — то крестраж теперь был у одного из нескольких сотен людей, восемьдесят процентов из которых Геланор даже не знал. «А если Филч?» — мелькнула внезапная мысль. Завхоз находился прямо у двери, когда Локонс устроил наводнение и вполне мог утащить дневник, посчитав его то ли мусором, то ли какой-то вредилкой. «А так как он сквиб, может, им и завладеть легче, — подумал Геланор. — Надо поскорее его проверить».

***

Попасть к Филчу можно было множеством способов: что-нибудь разбить, намусорить в коридоре, погулять по замку после одиннадцати, однако Геланору эти варианты не улыбались. Он предпочёл бы пробраться в кабинет тайком, когда завхоз будет где-то далеко, благо, вездесущая миссис Норрис сейчас не в строю. Решив не откладывать дело в долгий ящик, Геланор начал готовиться. Подготовка заключалась в том, чтобы заручиться помощью Пивза, что было не так уж сложно — нужно было только направить его разрушительную энергию в нужное русло. — Что за ерунда! — презрительно фыркнул он, найдя призрака за подкладыванием грязевой бомбы под коврик возле входной двери. — Одну никто и не заметит, а вот если сделать целую цепочку бомб по всему коридору… Пивз не преминул прислушаться к его совету. Дождавшись, когда завхоз, потрясая шваброй и громко ругаясь, дохромает до места происшествия, Геланор устремился в подземелье, где располагался кабинет. Дверь была на замке, но обычное отпирающее заклинание тотчас её открыло. Из помещения пахнуло духотой, хотя на подземных этажах обычно было прохладно. Неудивительно, здесь не имелось ни одного окна, и Филч, не владеющий чарами проветривания и не имеющий возможности надолго оставить дверь открытой, надышал здесь так, что кислорода осталось маловато. Местечко казалось печальным: комнату, заставленную шкафами и коробками, освещала лишь тусклая лампа. — Люмос, — прошептал Геланор и подошёл к столу. Если дневник оказался у Филча, то должен был находиться не среди множества конфискованного и разложенного по сундукам барахла, а где-то под рукой. Он тщательно осмотрел стол, выдвинул все ящики, но ничего не нашёл. Порывшись в нескольких шкафах, где было меньше всего пыли, он убедился, что в помещении крестража нет. На всякий случай Геланор попробовал применить манящие чары, однако добился только того, что откуда-то из-под потолка на него спрыгнула шоколадная лягушка. Разочарованный и злой, Геланор поспешил убраться из кабинета, пока не вернулся Филч. А на следующий день замок потрясло очередное нападение: чудовище снова выбралось и выбрало жертву. На этот раз окаменела Гермиона Грэйнджер.

***

«Надо разложить ситуацию по полочкам, — думал Геланор, сидя за закрытым пологом на кровати в почти кромешной тьме. — Итак, кем-то в школе завладел Волан-де-Морт, и это не Джинни Уизли. Я понятия не имею, где дневник сейчас находится, но зато точно знаю, где будет — в Тайной комнате, когда крестраж наберёт достаточно сил. Судя по тому, что школу ещё не закрыли, Гермиона не успела сообщить преподавателям. Почему молчат Гарри и Рон? Ну… это же Гарри и Рон». С соседней кровати раздался скрип — это Харпер с размаху шлёпнулся на постель. Геланор с досадой покосился в ту сторону. «Если я расскажу Дамблдору о василиске, учеников отправят по домам и владелец дневника так и останется неизвестным. Скажу и о дневнике — навлеку слишком много подозрений». Риск того, что директор посчитает Геланора опасным, был слишком велик. Может, Дамблдор и не станет предпринимать что-то против него, а может и станет. В любом случае, после того, как старик ещё в пору преподавания трансфигурации проморгал юного Тёмного Лорда, он должен относиться с подозрением к похожим личностям. А Геланор совпадал по нескольким параметрам: слизеринец, выдающийся ученик, не слишком общительный… Геланор вздохнул. Том Реддл, несомненно, был очень талантлив, а он — нет. Так казалось лишь со стороны, только благодаря тому, что он обладал памятью взрослого человека и упорно занимался в свободное время, тайком ото всех, чтобы создать видимость, будто ему всё легко даётся. «Неважно. Пока об этом никто не знает — неважно. Для всей школы я будущий гений, разве есть разница, каким образом я получаю навыки, если это работает и никому не вредит? Итак, дневник. Рано или поздно одержимый человек уйдёт в Тайную комнату, а Волан-де-Морт попытается возродиться. Тут-то ему и должен помешать Гарри…» Нет, ну на что он надеялся, когда всерьёз рассчитывал направить Поттера в Тайную комнату с помощью примитивных манипуляций? Геланор — не Дамблдор, не умеет так мягко и верно подталкивать людей туда, куда нужно, потому что мыслит не теми категориями. Дамблдор использует чувства, а Геланор — разум. Только вот встала одна маленькая проблемка: те, кем он пытался манипулировать, разумом не обладали. Гермиона выяснила, что чудовище — василиск. Дальше? Пошла к директору, к Макгонагалл? Как бы не так! Гарри узнал, что способен понимать монстра — и? Где героизм, где попытки выследить или, как положено нормальному ученику, рассказать взрослым? Нет, сидит, молчит, а почему молчит — кто знает? А если действительно строит какой-то план, где гарантии, что у него получится? Только потому, что в прошлой реальности Гарри сумел победить? «А не к чёрту ли Гарри? Облажается — вся история накроется медным тазом. Убьёт василиска — второй год будет героем-спасителем. А мне скромно сидеть в уголочке и зубрить? Хватит с него всемирной славы в одной реальности!» Геланор даже немного разозлился — на себя, на Дамблдора, на Тёмного Лорда, капельку и на Поттера, хотя никогда не считал себя завистливым человеком. Лезть в Тайную комнату самому опасно. Но и пустить дело на самотёк невозможно! Слишком много нюансов, способных испортить всё и уничтожить тот мир, с которым Геланор знаком. Что будет, если школу закроют? Все его мечты о будущем пойдут прахом? Что будет, если Дамблдор узнает о прошлом-будущем Геланора? Он с досадой обхватил голову руками. Что же делать? «В изначальном мире Гарри и Рон побежали спасать Джинни. Теперь они могут этого не сделать, тем более им ещё неизвестно, где находится Тайная комната. А вот я знаю и могу придумать причину, по которой догадался. Скажу, например, что случайно увидел, как одержимый открывает вход… Или то же туалетное привидение рассказало, как её там звали? Уничтожу крестраж клыком василиска… Осталась самая малость — прикончить змеюку. Смертельно опасную тварь, с которой сладит не каждый взрослый волшебник. Но при хорошем плане… Почему бы и нет? Как иначе я смогу доказать, что не Поттер здесь герой номер один?»