Лорд Наоборот

Выйдя в коридор, Геланор первым делом бросился к ближайшему окну, выходящему на сторону озера. Судя по необычайной густоте тумана, стремительно надвигающемуся с гор, дементоры были совсем близко, а за ними наверняка летели Пожиратели. Возможно, во главе с Волан-де-Мортом. «Нельзя допустить, чтобы они добрались до озера. Яд василиска может и не подействовать на полуматериальных тварей. Если они нырнут и проплывут по трубам, то захватят школу изнутри». Геланор торопливыми шагами направился к лестнице. Нужно забежать к Миртл, потом найти Люпина или кого-то относительно адекватного… Снизу доносились отдалённые голоса — это студентов выводили из Большого зала. С организованностью явно возникли проблемы — даже на таком расстоянии он слышал громовой голос мадам Стебль, приказывающий кому-то из пуффендуйцев не геройствовать и идти куда велено. На кого-то прикрикнула Макгонагалл, слышались и молодые голоса студентов, пытающихся спорить с преподавателями. Миртл оказалась где-то внизу, в трубах, и Геланору пришлось усилить голос заклинанием, чтобы докричаться до неё, но звал он на парселтанге, иначе сюда сбежалась бы вся школа. А на странное шипение любой не-змееуст не обратил бы никакого внимания, особенно в такой ситуации. Привидение вылетело прямо из пола. — Ну что? — одновременно и взволнованно, и с какой-то нездоровой жадностью поинтересовалось оно. — Начинается? Давно мечтала увидеть, как это выглядит со стороны — умереть под взглядом василиска! — Я сделаю всё, чтобы сюда никто не проник, но если вдруг… Если увидишь, что Пожиратели уже в замке, выводи Люка. Защищайте коридор восьмого этажа любой ценой. Любой, поняла? Миртл смотрела на него с испугом. — Даже если Люк… — Даже если это будет стоить ему жизни. Привидение то ли в гневе, то ли в отчаянии взмахнуло руками. Стремительно взлетев под потолок, оно пугающе резко спикировало вниз и остановилось менее, чем в метре от Геланора. — Просишь дать ему умереть? — Если это будет необходимо — да. — Необходимо! — вскричала Миртл, от ярости завертевшись на месте. Геланора обдало холодным ветром. — Да что там такого важного на этом твоём восьмом этаже? Если нашего Люка убьют, я останусь совсем одна! Геланор тяжело вздохнул и сделал маленький шаг вперёд. От близости привидения стало совсем холодно. — Как ты можешь остаться одна? У тебя буду я. Если не умру, конечно, — он нервно усмехнулся и на пару секунд замолчал, переводя дыхание. — Я очень на тебя надеюсь, Миртл. Ты единственная, кого я могу назвать другом. Прости, что раньше не говорил этого. Но если ты меня подведёшь… На призрачных глазах привидения выступили прозрачные серебристые слёзы. — За кого ты меня принимаешь? — визгливо вскричало оно, отлетев в сторону. — Иди уже! И сам не вздумай нас подвести! Пусть только попробуют школу разрушить — я им житья не дам! Когда Геланор достиг первого этажа, до этого дважды застряв на лестничных клетках в ожидании, чтобы нужная лестница приняла подходящее положение, основную массу учеников уже вывели. В Большом Зале, двери которого были широко распахнуты, он увидел оставшихся для защиты замка старшекурсников: почти все гриффиндорцы, одноклассники Гарри, несколько человек с Когтеврана и Пуффендуя. Все они окружили Поттера и Макгонагалл. Гарри что-то объяснял друзьям, профессор периодически вставляла несколько слов, он кивал или качал головой, пока остальные слушали его с напряжённым, но решительным выражением на лицах. Геланор не вошёл в зал. Он окликнул Люпина и отошёл от дверей прежде, чем кто-то из студентов успел обернуться. По звуку быстро приближающихся шагов он понял, что Ремус его услышал. — Геланор? Почему ты прячешься? Принёс зелья? — Принёс. Он протянул бывшему преподавателю один из припасённых флаконов с ядом василиска. — А где Колин? — Неподалёку. Что с барьером? — Скоро начнём. — Нужно сделать так, чтобы и подземелья были защищены. Враги могут проникнуть снизу. — Через тайные ходы? — нахмурился Люпин. — Подземные проходы, канализация — всё это должно быть закрыто барьером. — Разумеется. Минерва как раз говорила об этом. Раз мы уводим детей под землю, то должны выбрать чары, которые подействуют и там. — Денниса увели со всеми? — Да. Колин будет с тобой? Или хочет пойти с братом? — Он скоро придёт, — неопределённо ответил Геланор. — Я собираюсь к озеру. Люпин скрестил руки на груди. Если он намеревался принять грозный вид, у него не получилось. — Зачем? — Хочу прогнать дементоров. — С ума сошёл?! — на лице Ремуса отразился ужас, смешанный со злостью. — Защитный барьер не охватит такое расстояние! — Знаю. — Если барьер опустится, ты не сможешь вернуться! — Знаю, — повторил Геланор. — Я успею. Только скажите, сколько у меня времени. — Около получаса, но это бессмысленно. Послушай меня! — Люпин схватил за плечо Геланора, уже сделавшего шаг в направлении выхода. — Патронус отгонит их от озера, но что дальше? Они просто сделают круг и зайдут с другой стороны! — Я могу призывать двух Патронусов. Не задерживайте меня, профессор. Каждая секунда на счету. — Я тебе запрещаю! Геланор вырвался из его хватки, к счастью, недостаточно сильной, чтобы его удержать, и кинулся к дверям. На споры и препирания времени не было. — Геланор! — долетел ему вслед крик Люпина, но он даже не обернулся и, выбежав из замка, бросился к тропе, ведущей к озеру. За полчаса он успеет. Минут пять-семь быстрого бега туда, столько же обратно. Примерно пятнадцать минут на то, чтобы уничтожить дементоров. Отгонять с помощью Патронуса он их не собирался — это и правда могло стать лишь временной мерой. Дементоров нужно было уничтожить. Тварей не брали ни Режущие, ни Поджигающие, ни Исчезательные чары, не брало даже Убивающее проклятие, ведь они не были живыми существами в полном смысле этого слова. Но Геланор знал одно заклинание, способное уничтожить практически что угодно, даже дементора. Адское Пламя. Во дворе уже копались Невилл и Симус Финниган, осторожно помещая яйца огневицы в ямки и укрывая их листьями горячительного дерева. Рядом стояла Полумна с палочкой наготове, чтобы скорее затушить огонь, если ребята допустят какую-нибудь ошибку. Неподалёку летал Пивз, то ныряя в землю, то выскакивая на поверхность и помечая участки, приглянувшиеся ему больше всего. — Сюда закопайте! — то и дело выкрикивал он. — Тут камней много. Рванёт — и осколками их! И сюда! И сюда тоже! «Надо не попасться в их ловушки, когда буду возвращаться», — подумал Геланор. Он бросился прочь от замка. Подошвы скользили по мокрым булыжникам, некстати попадающимся на дороге, и он вынужден был на пару секунд остановиться, чтобы наложить Противоскользящее заклинание. Он ещё ни разу не использовал Адское Пламя, но очень много о нём читал и знал, что призвать его не так уж сложно. Гораздо сложнее не дать выйти из-под контроля. Да, в хорошее время за такой фокус его наверняка исключили бы из школы… Только вот хорошие времена были позади. Впереди серела мрачная гладь озера. Геланор чувствовал, что уже переступил какую-то смутную, расплывчатую черту, отделяющую тёмную сторону от светлой, преступление от вынужденного зла. Он уничтожил русалок, представителей разумного вида, только ради того, чтобы преградить Пожирателям путь через воду. Он приказал Миртл пожертвовать жизнью её единственного настоящего друга. Пожалуй, все они — Грюм, Рон, Поттер — были правы на его счёт. Геланор ничем не лучше Волан-де-Морта. Задыхаясь от бега, он остановился на берегу. В тумане едва можно было разобрать очертания леса на другой стороне озера, но холод и отвратительное тягучее чувство почти потусторонней тоски говорило о том, что стая скоро появится. Он поднял обе палочки. — Экспекто Патронум! Два серебристых медоеда появились по обе стороны от него. — В озеро! — приказал он одному. Второго оставил рядом. Ему необходима была вся воля, вся ментальная сила, чтобы удержать Адское Пламя. Если загорится Запретный Лес… Нет, о существах, населяющих эти места, он не думал. Но пожар может добраться и до Хогвартса. Стены древнего замка, разумеется, защитят всех, кто в нём находится, однако риски того, что отступление станет невозможным, достаточно велики. «Метлу бы мне», — подумал Геланор. Летать он не любил, да и не слишком-то умел. Однако метла, в случае чего, могла бы унести его отсюда за считанные секунды. В отдалении послышался свист. Медоед перебирал лапами, будто действительно мог чувствовать холод от инея, все обильнее покрывающего траву по мере приближения дементоров. Геланор сощурился, хотя это едва ли помогло бы увидеть дементоров в тумане. Он сделал глубокий вдох и откупорил один из флаконов, вручённых ему Слизнортом. «Три дозы — девять минут, — подумал он. — Должно хватить. Понадобится — выпью ещё. Пусть это и отрава, у меня есть противоядие от всего на свете». Залпом осушив флакон, он отбросил его в замёрзшую траву и вновь поднял палочку. — Адеско Файр! От рёва, раздавшегося прямо перед его лицом, он содрогнулся и едва не вскрикнул — на миг ему показалось, что огонь уже вышел из-под контроля и в следующую секунду поглотит его, однако мощный поток пламени устремился точно вперёд и даже не выжег ни травинки на берегу. Огненная стена застала всё перед собой, и Геланор не видел ни дементоров, ни леса, только это бушующее море пламени, от связи с которым его волшебная палочка уже тревожно вибрировала. Он совершил ошибку. Огонь поднялся слишком высоко — нет, это Геланор встал слишком низко! — теперь обзор был закрыт, и не осталось никакой возможности разглядеть, сколько дементоров ещё летит к нему и как близко пламя подобралось к лесу. Леденящее присутствие тварей ощущалось даже сквозь жар: тоска накатывала, холодом сжимая сердце и вытягивая из памяти самые тёмные моменты. Ему казалось, что в рёве пламени слышался крики. Он почти разобрал плач Ливи, отчаянные вопли своих приёмных родителей… Полный боли голос Колина… Патронус куда-то исчез. Похоже, столь светлые чары оказались несовместимы с чёрной магией, и теперь от дементоров могло защитить лишь пламя, которое само по себе было смертоноснее любого существа. «Хрен вам», — прошипел Геланор, стиснув зубы. Он медленно отступал, пятясь по мокрой траве и не сводя глаз с пламени. Каждый шаг давался с трудом — земля была скользкой от инея, чары с подошв тоже сошли, а наложить новые не представлялось возможным. Ему необходимо было забраться на возвышенность, обеспечив себе хороший обзор. Но при этом ни в коем случае не поскользнуться и не споткнуться. Его пятка наткнулась на камень — небольшое возвышение. Похоже, здесь была тропа. Геланор боялся даже на мгновение обернуться, чтобы понять, где именно стоит. Любая мелочь могла заставить огонь выйти из-под контроля. Он чувствовал объём пламени, созданного им, но слабо понимал, насколько оно велико по сравнению с озером. Близко ли его границы к Запретному лесу? Он медленно, шаг за шагом, поднимался, выверяя каждое движение. Рука начала дрожать, дрожь передалась и палочке, она завибрировала сильнее, будто вот-вот могла выскочить из пальцев, как если бы в него метнули Обезоруживающее. Геланор нащупал второй флакон, вытащил пробку и быстрыми глотками выпил всё содержимое. Он увидел дементоров: те, кого пламя коснулось, горели, всё ещё пытаясь продвигаться вперёд, но в какой-то момент останавливались, замирали и, словно тёмные листья, падали в красно-оранжевое море. Но часть из них, кому посчастливилось не загореться, поднимались выше с намерением перелететь огонь. Геланор слегка поднял палочку. Пламя ответило мгновенно. Оно взметнулось выше, шире, превратившись в какое-то безумное подобие водопада, падающего не вниз, а вверх, в небо. Геланор продолжал пятиться, щурясь и пытаясь увидеть то, что находится за стеной пламени. Один раз он едва не упал, и огонь, почуяв слабину, рванулся было во все стороны, назад, к берегу, угрожая поглотить и своего создателя, однако Геланор сильнее сжал палочку и подавил усилившуюся в ней дрожь. Третий флакон. Неловко вытащенная пробка упала на землю, но зелье не пролилось. Он выпил его. Сердце заколотилось, а в мышцах разлилась какая-то неприятная, покалывающая слабость. Медленно, слишком медленно, он поднимался выше, так и не рискуя оборачиваться. Прошло, наверное, минуты две, прежде чем он наконец увидел очертания Запретного Леса. Огонь и противоположный берег разделяла небольшая полоса воды. Но дементоры были уничтожены не до конца — он заметил несколько десятков чёрных силуэтов, плывущих по воздуху вдоль стены пламени, держась на некотором расстоянии. Кажется, они хотели её обогнуть. «Нет уж!» Огонь взревел, как разъярённый дракон, и рванул дальше, перекрывая им путь. Дементоры метнулись в стороны, но пламя уже настигало их, пожирая тёмные лохмотья полуматериальных тел. «Получилось… Я уничтожил их!» Но Геланор чувствовал и другое — жар снова начинал расползаться в стороны, угрожая перекинуться на деревья Запретного леса, палочка вновь дрожала, подёргивалась, и эта дрожь усиливалась с каждой секундой. Морганино зелье переставало действовать. «Последний раз, только чтобы потушить», — подумал он, нащупывая в сумке четвёртый флакон. Пробка упала в траву и куда-то откатилась. Геланор залпом выпил все три глотка, заключённые в небольшом пузырьке, хотел отшвырнуть его, но рука опустилась, флакон выпал из пальцев, сразу же ослабевших и онемевших, будто от холода. Он пробормотал контрзаклятие, чувствуя, что начинает задыхаться. Казалось, что он дышит не воздухом, а чем-то тяжёлым, густым, что едва ли даёт достаточное количество кислорода. Но Адское Пламя стремительно уменьшалось в размерах. Водопад превратился в облако, облако превратилось в огромную, широкую струю, тающую в горячем потоке воздуха, который втягивала нагревающаяся от перенапряжения палочка. — Давай же, давай… — бормотал Геланор. Ещё несколько секунд — и пламя окончательно исчезнет, а он сможет активировать кольцо со слезами феникса… Страшное, почти невыносимое напряжение, создаваемое безумным потоком воздуха, всасывающегося в палочку, внезапно исчезло. Тумана над озером больше не было, как не было и ни одного тёмного силуэта. Лес не пострадал, только уровень воды в озере как будто немного снизился. Геланор выронил волшебную палочку. Перед глазами расползались и росли, как плесень, тёмные круги, в ушах гудело. — Мне нужны… — он хотел произнести пароль, активирующий кольцо, но губы почему-то не слушались, а попытка сказать что-то вслух как будто лишила его последнего воздуха в лёгких, и он уже перестал понимать, где земля, где небо, стоит он или падает, сумел ли погасить пламя или ему показалось. — …нужны слёзы… Почему он выбрал такую длинную фразу?.. — …фен… Геланор упал, так и не почувствовав укола шипа.

***

Что-то связывало его руки. Что-то чёрное, жёсткое и, кажется, двигающееся. Геланор попробовал пошевелиться, но путы стянулись крепче. Перед лицом что-то мелькнуло. Стебель. Дьявольские силки. Они оплели его целиком, обмотав, как мумию, и не давая ни малейшей возможности вырваться. — Люмос! — выкрикнул Геланор, надеясь, что волшебная палочка где-то рядом. Но её либо не было, либо она лежала где-то за пределами поля зрения, которое почти полностью закрывали стебли. И откуда взялись дьявольские силки? Он же был на берегу озера… Там слишком светло для этого растения! — Есть тут кто? — позвал он. — Есть, есть, не ори так, — отозвался смутно знакомый голос. Морщинистая рука отодвинула один из стеблей, и Геланор увидел необычно низкое, яркое звёздное небо, на которым отчётливо виднелись все звёзды, почти как на учебной карте из кабинета Астрономии, а дымчатый млечный путь прослеживался так чётко, как не способна была показать ни одна фотография. Потом на фоне неба возникло лицо. — Мистер Мегхарни?! — Геланор дёрнулся от изумления, от чего путы сжали его ещё крепче. — Вы же… Чёрт… А можно мне нормальную Смерть? Мегхарни только вздохнул. — Никакая я не Смерть, — сказал он, помолчав примерно с минуту. — Сколько здесь торчу, а этой дамочки не видел. Сдаётся мне, враки это всё. — Где мы? — В лесу каком-то. Красиво тут. Тебе ничего не видно из-за этих стеблей, да? Ну, я опишу, что вижу: синеватый туман, деревья, огоньки поблёскивают. Травы чудные какие-то. И дорога ведёт куда-то. Только я по ней пока не пойду. Всё сижу, жду, когда смогу взглянуть в глаза своему убийце. — Я не хотел вас убивать, — пробормотал Геланор. — Это вышло случайно. Я бы не стал… — Эх, глупый мальчишка, — махнул рукой старик и посмотрел куда-то вдаль. Повисло молчание. Геланор снова попытался пошевелить руками, но стебли сжали его и как будто попытались вдавить куда-то внутрь, в землю. Да что они хотят от него? — Вы можете меня освободить? — в испуге обратился он к старику. Тот не отвечал. Геланор снова дёрнулся — и снова его потянуло глубже. — Мистер Мегхарни, мне нельзя умирать! Я должен вернуться к Колину! Я не могу его оставить! Старик перевёл на него раздражённый взгляд. — Хватит орать. Не от меня это зависит. И не от тебя. Геланор дёрнулся ещё раз, но понял, что так только ухудшит ситуацию: дьявольские силки реагировали на движение своей жертвы и цеплялись всё сильнее, затягивали всё туже, чем больше она пыталась вырваться. Единственным выходом было лежать неподвижно и ждать. Только чего? — А здесь много чего интересного, — будничным тоном поведал Мегхарни. — Я встретил инопланетян. Оказывается, у нас с ними общий тот свет. Вот уж чего я не знал, так это того, что инсектоиды мохнатые. Я даже побеседовал с одним — он Арагогом представился. Ждёт какого-то друга, бродит туда-сюда. Это в корне перевернуло моё представление об их родной планете! Жаль, он делает вид, что не понимает, когда я его об этом спрашиваю… А ещё я Серого видел. Тоже не такой, как я ожидал: маленький, носатый, ушастый, в тряпку одет. Ушёл по дороге. Вот интересно, увижу ли Зелёного? Геланор не слушал, что бормочет сумасшедший индус. Слова проплывали мимо ушей, а в мыслях был только Хогвартс, окружённый Пожирателями. И там, на восьмом этаже, в скрытой за стеной Выручай-комнате — Колин, обездвиженный, беспомощный и наверняка мучающий себя догадками, что сейчас происходит с Геланором. Как он переживёт его смерть? Сможет ли пережить? Дьявольские силки стянулись ещё крепче, хотя Геланор и не думал двигаться. Стебли заворочались, медленно и упорно начали вдавливать его в чёрную гущу. — Мистер Мегхарни! — в панике закричал он. — Помогите! — Глупый мальчишка, — снова отмахнулся от него индус. — Это они тебе помогают. Стебли сжимали его руки и ноги, давили на грудь с такой силой, будто хотели сломать рёбра, тащили куда-то во тьму, в мягкую землю, или в болото, или, может быть, в ад… Геланор инстинктивно рванулся наверх, но его схватили за шею, стебель обвил его голову, закрыл глаза, зажал рот и могучим рывком дёрнул вниз, в пустоту.

***

Он далеко не сразу понял, где находится. Кажется, он лежал. Кажется, было сыро. Чьи-то руки прикасались к нему: трогали шею, запястье, лицо. Он слышал голос, но не мог разобрать слов, только чувствовал, что голос этот взволнованный, чуть дрожащий. Собравшись с силами, Геланор приоткрыл глаза. Кто-то позвал его по имени. Он узнал лицо Люпина — бледное, будто совсем обескровленное. — Ты слышишь меня? — то ли кричал, то ли шептал Ремус. — Не молчи! Скажи что-нибудь! Геланор устало опустил веки. Что с ним произошло? Сперва было Адское Пламя, потом дьявольские силки, потом зелье… Нет, сперва зелье. Он принял слишком большую дозу и не успел активировать кольцо. Или успел? Как иначе он мог выжить? Люпин зачем-то схватил его за плечи и потянул вверх, заставляя принять сидячее положение. Кто-то рядом вцепился в его ладонь сильнее, и Геланор только сейчас осознал, что его держали за руку. Он повернул голову и увидел Колина. — Как ты здесь… Колин смотрел на него огромными глазами, которые казались почти чёрными, чуть ли не совсем лишёнными радужной оболочки. Он только шевельнул губами, будто хотел что-то сказать, но голос его подвёл. Люпин сунул Геланору под нос какую-то жижу в бутылке. — Выпей противоядие. — Это что… от обычных ядов? — с трудом выдавил тот. — Зачем? — Затем, что ты принял четыре чёртовых дозы Морганиного зелья! — Ремус почти сорвался на крик, его руки затряслись, и он был вынужден отпустить Геланора. Тот едва не упал, неожиданно потеряв опору, но Колин подхватил его и прижал к себе, дрожа всем телом, словно от холода. — Откуда я знаю, что в тебя ещё надо влить после того, как ты едва не умер у меня на руках?! — Мне… нормально… — пробормотал Геланор. Люпин уронил бутылку на землю и закрыл лицо ладонью. — Мерлин… Какой же ты… Я как никогда понимаю Снейпа. Ты как будто специально был послан в этот мир, чтобы свести всех с ума! Адское Пламя… Надо же было додуматься! — Я всё контролировал… Ничего же не поджёг, кроме дементоров. — Контролировал?! — казалось, возмущение Люпина достигло возможного предела. — Пламя ты, может, и контролировал, а что насчёт твоей жизни? У тебя сердце остановилось! Если бы мы пришли на пару минут позже, если бы я не понял, куда именно ты пошёл, если бы Колин не освободился из твоей ловушки, не успел бы дать тебе слёзы — любое «если бы» привело бы тебя к смерти! Криви дрожал всё сильнее, его дыхание становилось рваным, будто он начинал задыхаться. Пальцы, сжимающие плечи Геланора, вцепились в одежду с какой-то отчаянной силой. — Колин, ты в порядке? — испугался тот. От страха мгновенно отступили и слабость, и оглушённость, не дававшая ясно мыслить. Криви лихорадочно закивал, но он определённо не был в порядке: его трясло всё сильнее, лицо побелело, губы потеряли свой цвет, на лбу выступили крупные капли пота. — Что с тобой?! — Колин, спокойно, — Люпин схватил Криви за подбородок и заставил поднять голову. — У тебя паническая атака. Смотри на меня. Или на Геланора. Дыши глубоко. Тот оттолкнул руку Ремуса и ещё сильнее вцепился в Геланора, до боли сжав его плечи. — Всё хорошо, — пытался успокоить его Геланор, усилием воли придавая голосу твёрдости, хотя и сам начинал паниковать, не зная, что делать — надеяться на целительную силу объятий или выпотрошить сумку в поисках какого-нибудь седативного зелья. — Всё хорошо, не волнуйся. — Колин, просто дыши глубоко, — настойчиво сказал Люпин. — Поверь, я знаю, о чём говорю. Это поможет. Криви послушался. Поначалу его попытки были не очень успешны, но уже через минуту дыхание и правда выровнялось, бешеный темп сердцебиения снизился, губы снова порозовели. — Гел… Гел… — бормотал он, без конца повторяя только имя, пока дрожь не начала отступать. — Гел, пожалуйста… Уйдём отсюда… Я больше не могу… не могу…Давай выпьем Оборотное, превратимся в кого-то из первокурсников… нас не тронут, что бы ни случилось… мы сможем выйти отсюда… — Хорошо, мы что-нибудь придумаем, — прошептал Геланор. — Обязательно что-нибудь придумаем. Сейчас тебе просто надо успокоиться, а потом мы со всем разберёмся. — Я во всём виноват… Зачем я заставил тебя идти за Деннисом? Он бы и так… А если даже нет… — Тише, тише, — Геланор обнял его покрепче. Оставалось только говорить утешительные слова, уверяя Колина, что всё будет хорошо, когда на самом деле выхода у них не было. Где бы они достали Оборотное зелье? Единственный флакон этого зелья, тайно приготовленного в туалете Миртл, Геланор потратил на Билли. Варят его месяцами, а в кабинете Слизнорта вряд ли завалялась столь специфическая вещь… Поднялся ветер, заставив в полной мере почувствовать, насколько за это время успела отсыреть одежда. Теперь воздух не был таким холодным, туман рассеялся, однако всё-таки на дворе стояло не лето. Геланор решил не отвлекаться на такую мелочь, как высушивание одежды, но Люпин нахмурился, сам взмахнул палочкой и наложил заклинание. Влага испарилась. Сразу же стало тепло. — Никогда больше не смей так со мной поступать, — еле слышно проговорил Криви. — Обездвижить меня и запереть — это самое жестокое, что можно представить. Не смей, понял? — Прости... Люпин резко выпрямился, глядя в сторону озера, и Геланор вздрогнул от его внезапного движения. Брови бывшего преподавателя нахмурились. Похоже, там кто-то был. Слух и зрение Люпина, даже пребывающего в человеческой форме, всё равно должны были быть острее человеческих, и он мог заметить врагов с гораздо большей лёгкостью, чем Геланор и Колин. — Пожиратели, — коротко сообщил Ремус. Геланор прищурился, вглядываясь вдаль. Действительно — над гладью озера показались фигуры, летящие на мётлах. Две?.. Нет, пять… Нет, больше десяти! Позади что-то сверкнуло. Обернувшись, Геланор увидел, как над замком медленно расползается светло-голубое пятно. — Проклятие! — прошипел Ремус. — Наши уже начали создавать защитный барьер! Я же просил подождать… Бегите скорее. Я задержу врагов. Колин вскочил на ноги и помог подняться Геланору. — Профессор, бегите с нами. — Нет. Эта группа проникнет на территорию прежде, чем опустится барьер, если ей не помешать. — Но вы не выживете! Их десять, а вы один! — Мне и не надо, — с горечью усмехнулся Люпин. — Выиграть время — вот моя цель. Бегите. Колин дёрнул Геланора за руку, и тот подчинился. Поскальзываясь на мокрой земле, они бросились к замку, над которым постепенно растекались голубые перламутровые волны, подпитываемые снизу несколькими непрерывными лучами. Похоже, в Хогвартсе решили, что дали Ремусу слишком много времени, чтобы спасти бывшего ученика, и дальше ждать рискованно. Барьер опускался медленно. Скорее всего, земли он должен был достигнуть не менее, чем через десять минут, и этого должно было быть достаточно, чтобы добежать до замка. А вот чтобы отправить к озеру подмогу и спасти Люпина — нет.