Лорд Наоборот

Геланор посмотрел на старост, потом на Люка. Василиска он сможет успокоить, а вот людей… И что им скажет? Что вывел запрещённое существо? Тогда ему прямая дорога в Азкабан. Стереть память старостам — не вариант, ведь Люка видела чуть ли не вся школа. Всем воспоминания не сотрёшь. Но надо было что-то делать, а не стоять и смотреть. — Ребята, без паники, — уверенно произнёс Геланор. Ханна Аббот, староста Пуффендуя, обернулась, но остальные не шелохнулись, боясь отвести взгляд от чудовища. Люк старательно жмурил смертоносный глаз, чтобы никому нечаянно не навредить. — Они ведут себя странно! — заныл он, увидев Геланора. — Они мне не нравятся! Можно их съесть? Или хотя бы покусать? Геланор сделал глубокий вдох. Похоже, выбора нет и ему придётся продемонстрировать своё знание парселтанга... Он поднял руки, стараясь выглядеть как можно более спокойным и безобидным, и медленно направился к василиску. — С ума сошёл?! — прошипел новый староста Гриффиндора, пятикурсник. — Оно тебя убьёт! — Это не Чудовище Слизерина, — ровным голосом ответил Геланор. — Этот василиск безобиден. Вы его просто напугали. Он подошёл совсем близко к Люку. Даже Бартон замолк и только тяжело дышал, хватая воздух широко раскрытым ртом, от страха не в силах сказать ни слова. — Отпусти его, — обратился Геланор на парселтанге к василиску. Люк опустил голову и разжал челюсти, едва ноги Мидаса коснулись пола. Геланор дёрнул мантию мальчишки, освобождая её от клыков, пронзивших ткань. Бартон сдавленно пискнул, с поразительной прытью выскользнул из его рук и бросился к лестнице, едва не сбив с ног одну из старост. На мгновение наступила тишина. — Он разговаривает со змеями! — выкрикнула девочка со значком Пуффендуя. — Он тёмный маг! Её голос, слишком высокий, чтобы не быть нестерпимо раздражающим, не понравился и Люку. Змей рыкнул, мотнув головой — похоже, для его ушей это было чем-то вроде невыносимого скрипа ножа по тарелке. Резкое движение василиска привело старост в ужас. Заклинания вспыхнули в воздухе, разноцветными молниями вспоров полумрак. Первый залп обрушился прямо на Геланора, хотя старосты вряд ли целились в него — проклятия предназначались Люку, а ему просто не повезло стоять прямо перед змеем. Он выставил перед собой щит, отбив проклятия, и одновременно следил краем глаза за василиском. Люк вскинул голову, крепко сжав челюсти и зажмурив и второй глаз, чтобы уберечь свои слабые места. — Вперёд, — сказал Геланор василиску. — Твоя шкура почти непроницаема для магии. Мы можем просто уйти. Василиск двинулся куда быстрее, чем он ожидал. Со стороны, должно быть, это выглядело жутко: громадная змея понеслась прямо на старост, и те, шарахнувшись в стороны, столкнулись друг с другом. Кто-то споткнулся, упал и замер, прикрыв голову сцепленными ладонями, кто-то с криками отползал назад, а Люк быстро, но осторожно расталкивал их, пригибая голову, чтобы не зацепить зубами. Геланор поспешил следом за ним. Гриффиндорец хотел было прицелиться, но Миртл ринулась к нему, заслонив обзор и помешав удару. — Быстрее, — приказал Геланор Люку. Испуганный и разозлённый василик шипел что-то невнятное. — Миртл! — крикнул Геланор, услышав где-то неподалёку голос привидения, зовущий Люка на парселтанге. — Я здесь! — спустя пару секунд привидение вылетело из стены. — Уведи его к трубам. Проведи в самое верхнее помещение, где нет воды и отравленных паров. Потом лети к Макгонагалл. Скажи ей, что Пожиратели отравили воду в озере. И что Люк сражается за Хогвартс! Поняла? Миртл судорожно закивала, как будто от этого зависела её посмертная жизнь. Подлетев к василиску, она окликнула его и замахала руками, указывая на тёмное ответвление в стене коридора. Люк, не задавая вопросов, проскользнул в проём, в последний раз обернувшись к Геланору, что-то прошипев на прощание и сверкнув блестящим глазом. Тишина после их ухода длилась только долю секунды: в коридоре слева раздались взволнованные голоса — приближались преподаватели. «Плохо», — подумал Геланор. Он не мог позволить себе быть пойманным здесь, среди поваленных Люком статуй, рядом с перепуганными студентами, которые осознали только то, что перед ними говорили на парселтанге, а про всё остальное благополучно забыли. Объяснений было бы слишком много — и слишком мало времени на них. Не раздумывая, он бросился к боковой лестнице, которая должна была увести его в другую сторону. Придётся сделать небольшой крюк, но он сумеет разминуться с преподавателями и выйти на первый этаж, добраться до места, где остался Колин... Даже сквозь каменные стены чувствовалась тяжёлая зловещая вибрация. Барьер трещал. Через минуту Геланор был уже на первом этаже. На мгновение он остановился у окна и увидел, что небо над замком кажется бордовым. Красные пятна расползались по поверхности купола, как кровь ранений. «Ещё немного — и всё…» Стиснув кулаки, он помчался вперёд. Учеников в коридорах было мало: в основном, на глаза попадались шестикурсники, которые то ли убедили преподавателей, что готовы сражаться, то ли просто сами решили не прятаться с остальными. Большую часть детей согнали в зал. Впрочем, удерживать их там было нелегко: краем глаза он видел, как из приоткрытых дверей то и дело выбегают мелкие ребятишки и что-то спрашивают у старших товарищей, а те чуть ли не насильно заталкивают их обратно. Колин стоял там же, где Геланор его оставил, бледный от ужаса, но так и не опустивший палочку. Его рука дрожала, но луч, хоть и тонкий, не иссякал. Невилл вцепился в его плечо, но тоже продолжал применять заклинания — у него получалось совсем плохо. Луч то и дело прерывался, Лонгботтом бормотал вербальные формулы, и маленькие сгустки света размером с кулак летели в небо. Это было ничто по сравнению с мощью, которую Пожиратели обрушили на барьер. Геланор высунулся в открытое окно — со стороны, где должна была стоять Стебль, тоже поднимались к куполу не защитные чары, а какие-то пародии на них. Декан Пуффендуя оставила вместо себя студентов и бросилась спасать остальных от василиска. — Гел! — в страхе воскликнул Криви. — Не подходи к окнам! Барьер вот-вот треснет! — Бросаем это, — сказал Геланор. — Пора уходить. Невилл метнул на него взгляд, полный непонимания. — Куда вы? Я не справлюсь один! Геланор не ответил ему. Когда Колин опустил палочку, место в барьере, куда вливались их с Лонгботтомом лучи, мгновенно истончилось и покраснело. Криви виновато посмотрел на Невилла и шагнул к Геланору. — Вы что, сбегаете? — неверяще прошептал Лонгботтом. Колин хотел что-то сказать, но Геланор взял его за руку и потянул прочь. На выяснения отношений, извинения и пожелания удачи времени не было. Барьеру оставалось сдерживать атаки, возможно, считанные минуты. Они поспешили к лестнице. Где-то ещё кричали ребята, пытающиеся заставить испуганных младшекурсников идти с ними в Большой Зал. Но, похоже, некоторые дети уже не верили в то, что старшие их защитят, и предпочли прятаться в тех местах, которые им казались наиболее безопасными. На четвёртом пролёте им пришлось остановиться: по лестнице спускались мадам Трюк и Синистра. Геланор увлёк Колина в сторону, и они спрятались за колонной. — … не отступит… — донёсся до них обрывок разговора. — Профессор Макгонагалл должна понимать, что мы не в силах защитить детей. Пока они находятся в замке, наша главная задача — сохранить им жизнь, даже если ради этого придётся склониться перед ним… — Я лучше умру, чем встану перед кем-то на колени! — Я бы с тобой согласилась, если бы на нас лежала ответственность только за наши жизни. Но пока все студенты в Хогвартсе… Трюк и Синистра прошли мимо. Едва преподавательницы миновали лестничный пролёт, Геланор и Колин выскользнули из укрытия и бросились наверх. Восьмой этаж был пуст. Здесь и в хорошие времена редко кто-то бывал: чаще всего ученики ходили через первые три этажа, откуда коридоры и лестницы могли привести чуть ли не в любой конец замка. Геланор уже не стал тщательно проверять, если ли рядом кто-то. В Выручай-комнате должен был быть проход, через который можно попасть в Хогсмид. Сейчас идти туда слишком опасно, но, может быть, потом Пожиратели на какое-то время покинут деревню, чтобы сконцентировать все силы на атаке замка. Тогда с большой долей вероятности удастся сбежать. Нужно будет скрыться в маггловском мире. Подчинить Империусом какую-нибудь милую одинокую старушку и какое-то время прятаться в чужом доме, потому что идти к семейству Криви будет глупо… Геланор трижды прошёл вдоль стены, мысленно вызывая свой «кабинет», где их должен был ждать Деннис. После третьего раза он остановился. Но стена осталась пустой. — Что не так? — тихо спросил Колин. Его голос дрожал. — Не знаю. Геланор попробовал снова. Дверь не появилась. Он коснулся руками того участка стены, на котором обычно возникала дверь, но под пальцами был только холодный камень. Да что за ерунда?! Он разозлился. Пробежал туда и обратно ещё три раза. «Нам нужно убежище! Хоть какое-то!» Колин следил за ним растерянным взглядом, неосознанно потирая ладони, словно пытаясь согреть озябшие пальцы. — Гел, что происходит? — Я не знаю… — в отчаянии прошептал Геланор. — Попробуй ты. Колин трижды прошёл вдоль стены. Его руки начали дрожать. Но сколько бы он ни пытался, стена оставалась безразлично пустой, как будто Выручай-комната исчезла. Или отказывала в помощи. — Что не так? — воскликнул Криви. — Деннис сделал что-то, из-за чего мы не можем войти? У Геланора не было ответа. Мог ли мальчишка пожелать, чтобы в комнату никто не вошёл? Вполне. Почему бы и нет? От подобного тупицы следовало ожидать чего угодно. — Деннис! — громко крикнул Колин. — Впусти нас! Тишина. Геланор взмахнул палочкой и направил в стену удар — не настолько сильный, чтобы повредить её, но достаточный, чтобы Деннис услышал. Криви вновь прошёл вдоль стены три раза, однако и эта попытка осталась безрезультатной. Он обратил на Геланора взгляд, полный ужаса. — Что нам делать? Тот молча смотрел на пустую стену. Их единственный путь к отступлению был отрезан.

***

Снаружи раздался звук, похожий на треск ломающегося стекла, но гулкий, будто одновременно с появлением раскола где-то ударил колокол. Схватив Криви за руку, Геланор бросился туда, где располагалось ближайшее окно. Стёкла были мутными, но он всё равно отчётливо увидел, что по куполу расползается трещина, как ножевой порез, а вокруг неё растёт кровавое пятно. Геланор распахнул окно — в лицо тотчас ударил ветер, который словно прорывался сквозь возникшую трещину. Из направленной на прорыв в барьере палочки вылетел луч, устремился к слабейшему месту — надо было поддержать защиту, чтобы купол не пал окончательно. Геланор понимал, что это неизбежно. Но они с Колином не должны были быть здесь, когда это произойдёт! Он лихорадочно пытался сообразить, что могло случиться с Выручай-комнатой. Это Деннис как-то изменил её, чтобы никто к нему не вошёл? Или замок, обладающий собственной волей, решил, что не отпустит тех, кто может его защитить? Геланор мог бы броситься в бой, сражаться вместе со всеми, координировать Люка и, скорее всего, добиться победы. Но победа не стоила цены, которую назначила судьба. Он знал, что если решит вступить в сражение, Колин пойдёт вместе с ним. Этого он допустить не мог. Если им не выбраться из замка, значит, барьер не должен пасть! Значит, Пожиратели не должны войти в школу! Но барьер падёт — в этом не было сомнений. Трещина больше не разрасталась, однако и не уменьшалась, а несимметричная подпитка купола дала о себе знать: одно из крупных алых пятен стало почти чёрным в центре, а затем с громким треском прорвалось, в нём появилось отверстие, похожее на пулевое ранение. — Нужно подпитать и ту область, — прошипел Геланор сквозь зубы. — Колин, послушай меня. Ты должен продолжить здесь, а я отойду за тот угол — там окно выходит на нужную сторону — и поддержу барьер оттуда, в более слабом месте. Так наши силы будут распределены эффективнее. Криви резко и агрессивно мотнул головой. — Ни на шаг не отойдёшь! — Нас будет разделять шагов двадцать! Если купол не поддержать правильно, он рухнет. Нужно выиграть немного времени. Раз Выручай-комната закрылась, мы должны найти другой выход, но обдумывать план будет некогда, если барьер исчезнет! Обещаю тебе: я не отойду далеко, буду совсем рядом. Если что — мы за пять секунд добежим друг до друга. Колин сжал зубы и молча направил палочку на прорыв в барьере. Это можно было считать знаком согласия, но по его лицу было видно, насколько ему сложно позволить Геланору отойти хотя бы на небольшое расстояние. Вряд ли потому, что он боялся, будто двадцать шагов окажутся критичным для их безопасности. Скорее, не доверял. — Ты будешь видеть мой луч, — тихо произнёс Геланор. — Неужели не веришь мне? Думаешь, я куда-то уйду? Колин на мгновение прикрыл глаза, и Геланор заметил, что на его ресницах блеснула слезинка. — Иди, — выдохнул он. — Я тебе верю. Геланор бросился за угол. Со звоном распахнув окно, он направил палочку точно на багряное пятно, в котором уже зияла дыра, постепенно увеличивающаяся в размерах, и произнёс заклинание. Только не защитное. Он трансфигурировал из воздуха поток голубого света, почти не отличимый от луча, в который объединялись три защитных заклинания, формирующие купол. Когда луч достиг цели, он невербально наложил на свои подошвы Заглушающие чары, чтобы Криви не услышал его шагов, и бросился к лестнице. Луч должен был сиять ещё, по крайней мере, час, создавая впечатление, что кто-то стоит у окна и подпитывает купол, хотя на самом там никого не было. Колин в очередной раз ошибся, поверив ему — Геланор солгал. И он продолжит лгать, если это необходимо. Будет хоть тысячу раз клясться, давать обеты и обещания и тысячу раз их нарушит и сделает всё, чтобы защитить Колина. Спустившись на два лестничных пролёта, он применил чары для усиления голоса и позвал на парселтанге: — Миртл! Немедленно лети ко мне! Я спускаюсь по восточной лестнице. Если Колин и услышал шипение, то наверняка принял его за голос Люка, ведь василиск должен был находиться где-то неподалёку — Миртл было приказано отвести его как можно выше, туда, где не достанут отравленные испарения. Когда Геланор достиг второго этажа, привидение вылетело из потолка так внезапно, что он едва не споткнулся на самой опасной ступеньке. — Что надо делать? — с готовностью спросила призрачная подруга. На её полупрозрачном лице читался живой интерес и по-детски жестокий восторг от происходящего. — Барьер вот-вот падёт. Скоро здесь будет жа-а-арко! Миртл кокетливо накрутила хвостик на призрачный палец. Геланор хотел ответить, но голос почему-то пропал. Он открыл рот, но ничего не сказал. Странное чувство, которое он не мог никак охарактеризовать и назвать, сдавило горло. — О-о-о, — протянуло привидение. — Вижу, ты задумал что-то Великое и Ужасное. Теперь и мне страшно. Страшно интересно! — Их слишком много, — будто оправдываясь, пробормотал Геланор. — Барьер рухнет. Учителя и старшекурсники будут сражаться, но не смогут их сдержать. Они войдут в замок, и тогда сражаться придётся всем, кто готов рисковать. — Куча народу погибнет. — Да. Они не должны пройти. — И как ты им помешаешь? Чтобы сдержать армию, нужна другая армия! Геланор кивнул. — Я знаю, где её взять. Мне понадобится твоя помощь. Найди мне семерых человек. Желательно, кого-то с младших курсов. Гриффиндорцев, пуффендуйцев — тех, кто достаточно глуп, чтобы не задавать вопросов, и достаточно смел, чтобы рискнуть. Скажи, что они нужны для защиты замка. Солги, если надо. Пусть они думают, что это просьба преподавателей или что-нибудь ещё. Главное, запомни: они должны пойти со мной добровольно. Встречаемся за теплицами. И сделай так, чтобы их побег никто не заметил. Миртл сощурилась. На мгновение Геланору показалось, что она откажет, набросится на него с упрёками или даже помчится к Макгонагалл или Поттеру, чтобы рассказать о тайном замысле, однако в следующую секунду её лицо озарилось радостью. — Сделаю! — воскликнула она и нырнула в стену. Геланор со всех ног бросился бежать. Граница барьера проходила совсем недалеко от теплиц, единственного отдалённого места, где его не увидят случайные прохожие и наблюдатели. А если и увидят, то никто другой не заметит, как он прикончит этих нежданных свидетелей. Времени было мало: если он не успеет всё завершить до того, как купол расколется окончательно, то окажется лицом к лицу с толпой Пожирателей... Почти чудом уклонившись от встречи сперва с Филчем, потом со старостой Когтеврана, он добрался до одного из боковых выходов из замка, того самого, что выходил на сторону теплиц. Бежать было недалеко. Он накинул капюшон, хотя был почти уверен, что его никто не заметит, или, по крайней мере, не обратит особого внимания — мало ли, зачем он пошёл туда? Может, достать ещё какие-нибудь растения, которые могут пригодиться. На самом деле, всё, что способно кусаться, царапаться и отравлять, уже было разбросано по двору или ждало своего часа у окон. В теплицах, скорее всего, никто больше не должен был появиться. Геланор прощупывал себе путь с помощью чар из пособия охотника-следопыта, чтобы случайно не наткнуться на ловушки, установленные для Пожирателей. Но с этой стороны замка никто почему-то не додумался закопать мины. Либо это дело отложили на потом, чтобы беспрепятственно выносить растения, а когда время пришло, поняли, что не успеют. Впрочем, это было уже неважно. Геланор добрался до теплиц и выбрал одну из средних, под номером три. Это было отличное место: здесь его не увидят ни из замка, ни из-за барьера, а если кто-то и решит разок пройтись по теплицам, то сперва зайдёт в те, что расположены с краю, и тогда Геланор успеет его услышать и принять меры. Заклинанием заставив столы с оставшимися на них горшками для рассады отлететь к самым стенам, он вышел в освободившийся центр. Ещё одним заклинанием выровнял землю, убрав с неё мусор вроде засохших листьев, остатков удобрения, потерянных перьев, обрывков бумаги и широким взмахом начертил ровный круг. Сделав глубокий вдох и приложив все силы для того, чтобы сосредоточиться, он принялся выводить руны. Круг обрастал деталями: внутренняя окружность, рассечённая глубокими штрихами на семь секторов, в центре которых уместилась старинная формула расстояния, наружная, окаймляющая руны: древнюю надпись то ли со многими смыслами, то ли вообще без них, знак власти, знак силы, знак движения, знак смерти. Семь небольших кругов, примыкающих к основному, и под каждым — руна жертвы. Снаружи раздался шорох: приближалось несколько человек. Сквозь стекло Геланор заметил серебристый свет, исходящий от Миртл. Он выбежал из теплицы и махнул ей рукой. — Туда! — воскликнуло привидение, и четверо студентов не старше тринадцати лет помчались к нему. — Заходите, — скомандовал он. — Осторожно, не повредите круг. Где остальные? — Сейчас приведу ещё парочку! — отозвалась Миртл и полетела обратно. — Так ты и есть Геланор Вьен? — светловолосая девочка-пуффендуйка склонила голову набок, с любопытством разглядывая его. Геланор не хотел смотреть ей в лицо — ни ей, ни кому-либо из откликнувшихся на его зов детей — но всё равно успел заметить, какие у неё прозрачные серо-голубые глаза. — Да. — Я слышала, как ты спас Десму Хёрт от кентавров. Геланор усмехнулся. — Интересный был вечер. Особенно для кентавров. — А что мы будем делать? — поинтересовался невысокий мальчик, на вид первокурсник. — Это привидение сказало, что профессора поручили тебе важное задание. Почему мы тогда пришли сюда тайно, если это приказ взрослых? — Всё сложно, — с раздражением в голосе ответил Геланор. Он не знал, что именно наплела Миртл и боялся, что их слова будут противоречить друг другу. — Они думали, что я справлюсь один, но это слишком сложно. Чтобы поддержать барьер, понадобится не только мастерство высокого уровня, но и сила, а её мне может не хватить. Этот круг создан для того, чтобы семь человек поделились ею со мной. Вам ничего не придётся делать, только стоять на месте, а я сам направлю нашу общую силу куда надо. — Хорошо, — согласился мальчик, который был слишком мал, чтобы заподозрить неладное. — Меня зовут Изабель, — представилась светловолосая девочка. «Я не хочу знать твоё имя!» — эта мысль прозвучала в голове Геланора, как крик, но вслух он ничего не сказал. Только сухо кивнул. За теплицами вновь послышался топот. — Ещё двоих привела! — сообщила Миртл. За ней, тяжело дыша, спешили два первокурсника. — Всего шесть, — сказал Геланор. — А нужно семь. — Седьмой бежит, — ответило привидение. — Будет через минуту. Уже вижу его. — Хорошо, — Геланор жестом пригласил детей внутрь и указал на круг. — Сейчас я вас расставлю. Вам нужно просто стоять на своих местах и не двигаться. Это поможет защитить замок от Пожирателей. — А это не вредная магия? — спросил маленький гриффиндорец. — Я слышал, что есть чары, от которых волосы выпадают. Навсегда! — Идиот! — фыркнула его подруга. — Даже если выпадут — разве оно того не стоит? Я вот готова носить парик, лишь бы Хогвартс остался цел! Гриффиндорец насупился и обиженно скрестил руки на груди. — Ничего у вас не выпадет, не бойтесь, — успокоил их Геланор. — Осторожно, встаньте так, чтобы не задеть контуры. Ты сюда, а ты сюда. А ты вон сюда. Давай помогу… Он поставил каждого из ребят в центр кругов, примыкающих к основному. Пустовал лишь один, но тот, кто должен был его занять, уже приближался к теплицам: было слышно, как под его торопливыми шагами шуршит трава, виднелся огонёк Люмоса, которым он освещал себе дорогу. Ближе, ближе — и вот он подошёл к теплице номер три. Полуприкрытая дверь скрипнула. Геланор обернулся к вошедшему и застыл. Перед ним стоял Деннис Криви.

***

— Миртл сказала, тебе нужна помощь. Я готов! — воскликнул мальчишка. Геланор ответил не сразу. Некоторое время он молча смотрел на Денниса, почти забыв о том, что времени остаётся совсем немного и каждая секунда промедления может стоить жизни. — Что ты здесь делаешь? — наконец спросил он глухим голосом, который ему самому показался страшным. — Мы оставили тебя в Выручай-комнате. — Ну… Я… сидел… — потупившись, забормотал младший Криви. — А потом случайно разбил шар, который вы мне дали. Тогда я подумал, что ждать уже нет смысла и пошёл вас искать. Не нашёл, вернулся обратно, сделал так же, как и вы, но комната не появилась. А потом поднялись крики, и я побежал к остальным… — Ты идиот! — не сдержавшись, вскричал Геланор. Деннис втянул голову в плечи. Геланор закрыл лицо руками, понимая, что не в силах действовать дальше. Он может поставить в последний круг кого угодно — но не брата Колина. Только не этого мелкого кретина, который, несмотря на всю свою бесполезность, слишком ценен. Неужели придётся всё бросить? Неужели барьер падёт, а он будет просто стоять и смотреть, как неравная битва уносит жизни десятков людей, среди которых может оказаться Колин? Нет! Нет! — ни за что! В голове что-то звякнуло, как упавшая на пол монета. Геланор медленно отнял ладони от лица. Как звучало пророчество Трелони? «Дамблдор умрёт, и ты будешь нести страх. Люпин умрёт, и ты будешь нести боль. Криви умрёт, и ты будешь нести смерть». Она не назвала имя. Только фамилию... Геланор положил дрожащие руки на плечи Денниса. — Я на тебя не злюсь, — тихо проговорил он. Голос тоже дрожал. — Сейчас некогда с этим разбираться. Встань в круг. Мы проведём ритуал. Не бойтесь, всё полностью безопасно и хорошо продумано. Вы поделитесь со мной силой, и я отобью атаку Пожирателей. Я раздавлю их. Я их уничтожу. Они заплатят за всё, что с нами сделали. Я отомщу за всех: за моих мать, отца и сестру, за Гестию, за Добби, за Люпина, за Гарри, хоть он и мразь — за всех, слышите? Младший Криви испуганно закивал, мало что понимая из сказанного. Когда Геланор подтолкнул его к нужному месту, он послушался и, осторожно переступив через линию, встал в центр седьмого круга. — Спасибо вам всем за помощь, — прошептал Геланор, перехватив ладонью волшебную палочку не традиционным способом, а как меч — её кончик был направлен строго вниз, будто он собирался вонзить её в землю. — Мы обязательно победим. Он зажмурился и произнёс заклинание. Закрытые веки окрасились алым — это вспыхнул контур рунического круга, но он не открыл глаза. Ему не нужно было смотреть на происходящее — всё делали руны, а волшебная палочка пропускала через себя магию, необходимую для ритуала. Земля загудела под ногами, гул прошёл по его костям, сделался почти оглушительным, невыносимым. В этом гуле он не услышал ничего, что могло сопровождать ритуал — ни резких вздохов, ни вскриков, ни звуков падения. Потом всё стихло. Свет погас, гул прекратился. Геланор заставил себя разомкнуть веки. Семеро школьников лежали на земле. Их лица были спокойными, словно они не успели даже испугаться, а в широко раскрытых глазах, потерявших всякое выражение, отражалась бездонная и бессмысленная пустота. Светловолосая девочка была первой, на кого Геланор направил палочку. Небольшой взмах, произнесённое шёпотом заклинание — и тело превратилось в маленький камешек, круглый, как с морского побережья. Ещё один взмах, за ним, второй, третий. Это выходило легко, без дрожи и внутреннего сопротивления, без отвращения или отчаяния, но он чувствовал, что достаточно будет какой-нибудь мелочи, треска ветки или звона стекла — и спокойствие обратится взрывом. Но рядом ничего не трещало и не звенело. Трансфигурировав тело Денниса, он будто и не ощутил ничего. Всё казалось будничным, почти естественным. Собрав камни, он сложил их в карман, а затем применил Ветряной сглаз, чтобы развеять рунический круг. Вот и всё — словно здесь ничего и не произошло. Никто не узнает, как умерли эти дети. Нетвёрдой походкой он вышел из теплицы, закрыл за собой дверь. Петли скрипнули. Геланор раздражённо повёл плечами. Постояв на месте несколько секунд, он двинулся к замку. Барьер над его головой был исполосован чёрными трещинами, которые разрастались множеством ответвлений, кровавые пятна уже покрыли почти всю его поверхность, и несколько одиноких лучей никак не могли спасти его от разрушения. Под ногами что-то мелькнуло. Геланор прошептал «Люмос» и направил палочку на землю. В траве сидела серая крыса. Её глаза были подёрнуты пеленой, носик и усы не шевелились. На первый взгляд она казалась безнадёжно больной, почти умирающей, но это было не так. Крыса уже была мертва: на боку из-под облезшей шкуры торчали тоненькие рёбра. — Веди, — сказал ей Геланор. Крыса побежала, и он пошёл за ней, освещая себе дорогу тусклым огоньком.