Дочь короля

До утра никаких происшествий больше не было. Хранители сменяли друг друга в ночном дежурстве, и только Аравин, вопреки желанию Арагорна, дали спокойно поспать. Проснулась она с ужасной головной болью и тяжестью в ногах. Позавтракав, девушка собралась и отправилась в путь вместе со всеми. Чтобы не попадаться на глаза отцу, Аравин пристроилась к Мэрри и Пину, с которыми еще в Ривенделле успела довольно близко познакомиться. Хоббиты, конечно, были рады такому прибавлению. Они шутили, смеялись, пели песни, постоянно с ужасом в голосах вспоминали свою битву с волками и всеми возможными способами пытались развеселить Аравин, которая хоть и была рада присоединиться к отряду, все равно чувствовала внутреннюю печаль. Фродо и Сэм положительно отнеслись к появлению девушки, хотя в разговор не лезли, а только молча шли рядом друг с другом. Гэндальф утром разбудил Аравин и подробно рассказал ей о провале на Карадрасе и о решении Братства идти сквозь Морию. Девушку он знал чуть ли не с ее рождения, так как часто бывал в Ривенделле, то навещая старого Бильбо, то роясь в обширной библиотеке, набираясь знаний. А к присоединению Аравин к отряду он отнесся как к вещи само собой разумеющейся. Видимо, маг был уже давно уверен, что рано или поздно Аравин все-таки появится. Леголас не был знаком с девушкой, да и особым желанием заговорить с ней он не горел. Эльф и так общался только с людьми и Гэндальфом, стараясь избегать остальных. Он шел с Арагорном в конце отряда, тихо обсуждая с ним свои дела. Гном Гимли представился девушке с утра, но во время пути не обратился к ней ни разу. У него была симпатия к Арагорну, как к человеку, но вот эльфов он жутко ненавидел. А полуэльфийское происхождение Аравин не совсем его радовало. Боромиру же вообще тяжело давалось общение с другими Хранителями, поэтому в разговор с Аравин он вступить не решился, хотя бы потому, что она была дочерью Арагорна, которого он не особо любил. А вот Аравин очень хотелось познакомиться с гондорцем. Он казался ей храбрым, сильным, мудрым и даже немного красивым. Выглядел он, как настоящий король, а для девушки Боромир был чуть ли не идеалом мужской красоты. Гэндальф с Гимли шли во главе отряда, пытаясь найти Багровые Врата в Морию, но, к великому огорчению Хранителей, к обеду они так и не были найдены. Братство устроило привал. - Никто из нас не хочет еще одну ночь провести среди голодных волков, - сказал Гэндальф, задержав взгляд на Аравин, - поэтому до заката солнца мы просто обязаны найти вход в Морию, - маг сделал паузу, рассматривая Хранителей, которые вздрогнули лишь от одного упоминания подземных чертогов. - По моим расчетам, - продолжил он, - Врата должны быть в радиусе пяти миль от нашего лагеря. Мы немного отдохнем, пообедаем и снова двинемся в путь. Ни один из членов Братства не хотел еще раз ночевать в этом лесу, но никто также не хотел спускаться в Морию, поэтому мысль о предстоящей ночи пугала и угнетала почти всех. Хранители разложили вещи, развели небольшой костер и приготовились к обеду. Аравин же, как только сбросила с плеч мешок и села на землю, тут же почувствовала сильную усталость. Она попыталась было подняться, но тут же села обратно, потому что в глазах помутнело. Девушка сделала последнее усилие и неуверенно взглянула на отца, который находился в нескольких метрах от нее — помогал хоббитам кормить пони. К сожалению, или к счастью, Арагорн поймал этот взгляд и быстро направился к дочери. Аравин, заметив это движение, быстро отвернулась и принялась рыться в своем мешке. Отец присел рядом на корточки, сложив руки в «замок» и спросил: - Ну, как ты себя чувствуешь? - Хорошо, - тут же соврала Аравин, но глаза выдали ее. Арагорн поднял брови, чуть поворачивая голову и ответил: - Давай-ка я лучше посмотрю. Арагорн нагнулся к дочери и положил ей руку на лоб, затем он пристально посмотрел ей в глаза. - Небольшая температура, - заключил он, - да и глазки «стеклянные» . А теперь снимай куртку, я должен проверить твое плечо. Аравин, конечно же, не поняла, что значит «стеклянные глаза», но, все равно, послушно начала снимать куртку. Она вытянула правую руку, чтобы достать ее из рукава, но тут же отдернула ее обратно, испытав острую боль в плече. Отец, заметив это, аккуратно помог дочке, а потом снял повязку. Девушка отвернулась, чтобы не смотреть на ранку, к которой Арагорн приложил свежие травы и снова туго забинтовал. - Тебе повезло, что поцарапал он не шею, - произнес человек, поднимаясь, - а то мы бы тебя сейчас хоронили. - Простите, что вмешиваюсь, - Гимли подошел к отцу и дочери, - но, кажется, это ваш меч, госпожа Аравин. Арагорн повернулся к гному и взял из его рук клинок. Он внимательно рассмотрел его и улыбнулся: - Узнаешь работу, Гимли? - Никак нет! Очень странная, никогда такой еще не встречал. - Когда-то я сделал его с помощью Элронда, - сказал человек, взмахивая мечом, который казался лишь кинжалом в его большой руке, - мне было около 12 лет… - Сделано прекрасно, - заявил Гимли, - только вот для маленькой руки. - Где ты его взяла? - обратился Арагорн к дочери, игнорируя замечание гнома, - да и все эти вещи? - Элронд дал мне карту, где был изображен твой дом. - Так это он послал тебя! – воскликнул человек, - опять его глупые предвидения! Неужели так сложно было сказать мне! Арагорн швырнул меч на землю и, схватившись за голову, быстрыми шагами ушел в другой конец лагеря. Гимли молча поглядел на Аравин и поднял клинок. - Таким мечом много орков не порубишь, - заметил он, - он совершенно тупой! - Ты ведь можешь его заточить, Гимли? – с надеждой в голосе спросила девушка. - Хм, - проворчал гном, - я только испорчу лезвие. Но, - добавил он, - я могу предложить тебе отменный боевой топор! - Нет, Гимли, спасибо, не надо! – рассмеялась Аравин и направилась к обедающим хоббитам, - Эй, Пип, для меня сосисочки не найдется? «Малыши» весело проводили время за едой, расхваливая Аравин сосиски «по-Ширски», когда к ним подобрался Боромир, решивший наконец завести дружбу с маленьким народцем: - Ну что, ребятки. Хотите научиться пользоваться своими кинжалами? - человек бросил взгляд на лежавший на траве меч Мэрри, - откуда такие, кстати? - Из могильников, - ответил за друга Пин, - хорошие штуки, но проку от них мало. Мы не воины. - Поднимайтесь, лентяи! – шутливо скомандовал Боромир, - это совсем не сложно! Пиппин с Мэрри быстро вскочили на ноги и наперегонки побежали на лужайку, размахивая своими клинками. Сэм же увел мистера Фродо «подальше от беды», а Аравин поднялась на ноги, готовая последовать за друзьями-хоббитами, но Боромир остановил ее: - Не думаю, что тебе можно заниматься с твоей больной рукой. Аравин молча села обратно, обиженно посмотрев на хоббитов. Она покрутила в руках свой меч, обратив внимание на эльфиские письмена на рукоятке. - Он тупой, - к ней неслышно подошел отец, - но я могу наточить. Арагорн снял с пояса маленький точильный камень и стал водить по лезвию. - Элронд затупил его, после того как я сильно порезался. Тогда он сказал, что от мертвого меня будет мало проку. - Когда заживет мое плечо? – невпопад спросила Аравин. - Если будешь меньше двигать рукой, то через неделю будет как новенькое, разве что шрам останется, - Арагорн закончил с мечом и протянул его дочери, - держи, и, пожалуйста, будь аккуратнее. Человек поднялся и направился к магу, который только вышел из кустов. Аравин попробовала рассечь мечом воздух. Раздался приглушенный свист, а рука налилась силой. Девушка улыбнулась и убрала клинок в ножны: «Как все-таки хорошо иметь отца!»