Жизнь – она, как незнакомец

Лань Чжань глубоко вздохнул и еле переборол желание схватиться за мантию брата, как маленький ребенок. Ему было восемь лет, и, хотя этот странный, шумный, красочный, многолюдный город, в который их привел дядя, разительно отличался от Облачных Глубин, он вел себя как подобает Ланям. Пока они втроем пробирались по оживленным улицам, заполненным людьми, животными и таким количеством различных запахов, что казалось, будто они сейчас полностью забьют нос, Лань Чжань задумался, не было ли это ещё одной формой наказания. Дядя сказал, что они пришли сюда, чтобы забрать особые ингредиенты у продавца, который появлялся на рынке Ханьцзянь лишь раз в шесть лет, но, возможно, он всё же хотел показать Лань Чжаню, как он закончит, если будет продолжать нарушать правила и стоять в ожидании возле комнаты его матери. Так много взрослых, и даже его брат, сто раз говорили Лань Чжаню прекратить ходить к Цзинши. Объяснили, что мама ушла и никогда не вернется, но он не хотел им верить. Он просто не мог поверить, что она вот так просто исчезнет. Мама любила его, и всегда говорила с ним мягко и тепло, гладя по волосам и улыбаясь. Он отказывался верить, что дверь Цзинши никогда больше не откроется для него. Лань Чжань опустил руки. Кулаки сами собой сжимались и разжимались, и мальчик вспомнил резкие слова своих учителей: человек должен контролировать свое тело, а не наоборот. Но пальцы Ланя по-прежнему подергивались и изгибались, и единственное, что он смог сделать — это засунуть руки поглубже в рукава, чтобы никому не удалось понять, что происходит. Лань Хуань бросил на него взгляд. Казалось, он всегда чувствовал, когда Лань Чжань поражен. – Так держать, братишка! – сказал он, – Чем быстрее мы выполним поручение, тем быстрее мы вернемся домой. Было трудно представить домашнюю тишину среди этого хаоса, но Лань Чжань кивнул. Он собирался сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но тут послышались шум и крики. Перепуганная лошадь с повозкой неслась по улице, заставляя людей кричать и убегать с дороги. Глаза лошади закатывались, а ноздри раздувались каждый раз, когда она дергалась в упряжи, врезаясь в другие телеги и разбрасывая во все стороны товары. Воздух наполнился звуками плача, криков и проклятий. Лань Чжань больше не мог дышать. Закрыв уши руками, он нырнул в переулок и побежал. Слезы застилали глаза плотной пеленой. Он пробежал по извилистой дороге вокруг зданий, уворачиваясь от всех, кто его окликал. Наконец, Лань добрался до деревянных ящиков, сложенных у стены. Внизу было достаточно широкое пространство, чтобы туда мог протиснуться ребёнок. Мальчик упал на землю. Он понимал, что будет наказан за то, что сбежал и запачкал свою одежду, но ему было всё равно. За ящиками было темно и тихо. Свернувшись калачиком и прижав колени к груди, Лань Чжань дрожал, а его кулаки снова стали сами сжиматься и разжиматься. Он всхлипнул. – Привет, – послышался тихий голос справа. Лань Чжань подпрыгнул от неожиданности, когда из тени появился мальчик примерно его возраста. Из-за тёмного перепачканного наряда незнакомца Лань его не заметил. Пространства оказалось больше, чем представлял Лань Чжань, и он сглотнул, когда солнечный свет, струясь через щель между деревянными планками, осветил лицо другого мальчика. Он был самым грязным из всех, кого Лань Чжань когда-либо видел. Его черная изодранная мантия была в пятнах, а ботинки, казалось, не рассыпались только из-за едва заметной тонкой ниточки. Его длинные черные волосы были покрыты грязью и жиром. Незнакомец был худым. Настолько худым, что его кости казались слишком большими для его маленького тела. Мальчик улыбнулся, обнажив свои зубы, среди которых Лань не досчитался двух передних. Заляпанные грязью щеки дружелюбно поднялись вверх вместе с улыбкой. – Эй, все в порядке, – его голос был успокаивающим, – за тобой гнались собаки? Большой коричневый пёс тот ещё подлец, но не переживай, он здесь не поместится. Лань Чжань не смог ничего ответить: голос застрял где-то глубоко в горле, и он просто пялился на замарашку. Его пальцы неконтролируемо танцевали на коленях. Мальчик окинул Ланя взглядом, и выражение его лица стало благоговейным. – Ух ты! А у тебя классная одёжка. Да и ты... сам... хорошенький. Лицо Лань Чжаня вспыхнуло. Никто раньше не называл его красивым – даже мать. Было ли это уместно сказать незнакомцу? – Что это у тебя на лбу? – продолжил мальчик. Он протянул руку, будто хотел ухватиться за ленточку. – Не трогай! – вскрикнул Лань Чжань с резко вернувшейся в голос силой. Мальчик отдернул руку, словно обжегшись. – Ой. Прости, – он откинулся назад и присел на корточки. Воцарилось недолгое молчание. – Как тебя зовут? Я Вэй Ин. Лань Чжань заколебался, затем медленно развернулся. Его пальцы успокоились. – Лань Чжань, – он поклонился в знак приветствия. Вэй Ин рассмеялся и небрежно поклонился в ответ. – А ты неплохо выглядишь! Подожди... ты сказал... Лань? – он сосредоточенно нахмурился, затем его лицо просветлело, – Ах да, клан Лань! Теперь понял. Я видел других Ланей раньше, но не так часто. Да и никого из них так близко увидеть не получалось. Лань Чжань не знал, как сказать, что никогда не слышал о клане Вэй, но Вэй Ин прополз мимо него, чтобы выглянуть наружу. – Собак нет. Это хорошо, – Вэй Ин сел и, морщась, потер правое предплечье. Глаза Лань Чжаня достаточно приспособились к тусклому свету, чтобы различить темное пятно и небольшие проколы на рукаве Вэй Ина. Его одолело беспокойство. – Ты ранен? – Меня укусили, но все в порядке, – пожав плечами, ответил Вэй Ин. – Дай посмотрю. – Что? Нет. Зачем? Это был хороший вопрос. Но Лань Чжаню совсем недавно дал несколько уроков первой помощи один из врачей их клана. – Нужно очистить рану, а то ты можешь занести инфекцию. – Ой, – Вэй Ин закусил губу и закатал рукав. Лань Чжань ахнул. Укус был глубоким, и область вокруг него воспалялась, не говоря уже о грязи и кусочках ткани, прилипших к краям поврежденной кожи. – Тебе нужно обратиться к врачу, – обеспокоенно сказал Лань Чжань. Вэй Ин скривился, закатывая рукав обратно. – Как? Лань Чжань нахмурился. Что он имел в виду? Но затем всё встало на свои места, и он почувствовал себя глупо из-за того, что не осознал этого раньше. Вэй Ин был нищим. Он явно жил на улице, и Лань Чжань видел, как в этом городе обращались с такими людьми, как он: в лучшем случае их полностью игнорировали, а в худшем нападали и презирали. Когда он, его брат и дядя впервые вышли на улицы городка, Чжань заметил, как какая-то старуха протянула чашку, выпрашивая милостыню, но дядя просто прошел мимо, даже не взглянув в ее сторону. Лань Хуань последовал его примеру, а Лань Чжань остановился, чтобы спросить, почему они не могут помочь. Дядя отругал его вместо того, чтобы ответить, и они молча пошли дальше. Думая о своем брате и дяде, Лань Чжань внезапно осознал, как далеко от них он находится. Ужас сжал его легкие, а на глазах вновь выступили предательские слезы. Как он найдет их в этом ужасном месте? Или того хуже: что, если они не поняли, что он ушел и уехали без него? Чжань не хотел сводить концы, как Вэй Ин – грязным и выпрашивающим объедки. – Ты знаешь дорогу на рынок Ханьцзянь? – выдавил Лань дрожащим голосом. – Да, конечно. Там твоя семья? Ты заблудился, а? – мягко добавил он, когда Лань Чжань не ответил. Тот кивнул. – Хорошо. Я могу помочь тебе, если хочешь. Мог ли Лань Чжань доверять Вэй Ину? Он взглянул на мальчика. Вэй Ин не делал ничего, что могло бы навредить ему, вместо этого он, казалось, сам того не понимая, излучал доброту, утешение и чувство безопасности. Лань Чжань кивнул своим мыслям и был вознагражден яркой улыбкой Вэй Ина. – Отлично. Пойдем, пока на горизонте чисто. Я буду следить за любыми движениями людей в бело-голубых одеяниях и с лентами, как у тебя. Они выползли из своего ящичного укрытия. Вэй Ин придерживал свою больную руку, пока они мчались по переулкам к главной улице. Всюду ещё валялись остатки разбитой глиняной посуды, потоптанных овощей и других богатств городского рынка. Но было уже не так грязно, как когда здесь пробегал перепуганный Лань Чжань. Мальчик держался за Вэй Ином, тот с невообразимой быстротой несся сквозь толпу, с легкостью находя бреши, в которые легко можно было проскользнуть. Несмотря на его лёгкую поступь, Лань видел, как напряжена его спина, как его глаза обшаривали всё вокруг, вылавливая малейшие признаки опасности. Лань Чжань подумал, как утомительно, должно быть, жить так – постоянно насторожившись и каждую минуту ожидая подлого удара судьбы. Внезапно Вэй Ин остановился около какого-то ресторана, чтобы перевести дух. От неожиданности Лань влетел в его спину. Потирая ушибленное место, он спросил: – У тебя есть семья? – Мои родители погибли на ночной охоте, – покачал Вэй Ин головой. – А братья? Сестры? – Нет, – губы мальчика растянулись в кривой усмешке, – Только я. Это звучало ужасно одиноко и... ужасно страшно. В голове Лань Чжаня зародилась идея, которая могла бы кончиться еще более жестоком наказанием, чем то, которое ожидало его за побег, но она хотя бы успокоит его совесть. – Есть хочешь? – спросил Вэй Ин, – Тут ларёк недалеко. Там есть добрая тётушка, которая отдает мне подгоревшие булочки. Иногда в них даже есть мясо! Лань Чжань кивнул. Но скорее не потому, что был голоден, а потому что не хотел, чтобы Вэй Ин отказывал себе в еде, в которой он явно нуждался. Тетушка, о которой говорил маленький Вэй, действительно вынесла им две булочки. Ребята устроились на обед в соседнем переулке. Как только они скрылись от посторонних глаз, булочка Вэй Ина моментально исчезла за щеками голодного мальчика, в то время как Лань Чжань только надкусил свою. Он не был очень голоден, поэтому протянул остальное Вэй Ину. – Ты уверен? – спросил тот. – Бери. – Спасибо, – проронил Вэй Ин, и второй кусочек выпечки был уничтожен так же быстро, как и первый. Видя благодарность в глазах беспризорника, Лань убедился в правильности своих действий. – Рынок Ханьцзянь уже недалеко, – сказал Вэй Ин, дожевывая подгорелый кусочек хлеба. Толпа начала сгущаться, голоса становились громче, а обилие запахов постепенно превращалась в огромное вонючее облако. Кулаки Лань Чжаня снова сжались, но он продолжал следовать за Вэй Ином. Он смотрел на товарища, пока они шли по улице, постепенно наполняющейся людьми. А потом он увидел его: Лань Хуань шагал, оглядывая местность вокруг него. Дяди нигде не было. Сердце Лань Чжаня забилось с облегчением, и кровь пробежала по сосудам волной охлаждения. – Это мой брат! – закричал Лань Чжань, указывая Вэй Ину пальцем. В следующее мгновение он побежал вперед к Лань Хуаню, который тоже вскрикнул, увидев своего брата. – Где ты был? – Обняв Чжаня за плечи, спросил старший брат. Его голос дрожал, – Мы ужасно перепугались! Дядя ушел, чтобы найти офицера, который поможет нам тебя разыскать. Лань Чжань почувствовал тепло в душе. Тело понемногу охватывало пеленой заботы. Внезапно он вспомнил про Вэй Ина и развернулся, чтобы представить мальчика своему брату. Но Вэй Ин исчез, растворившись в массе тел. – Лань Чжань? – спросил его брат, наблюдая, как тот отчаянно оглядывается по сторонам. – Уйди с дороги, уличная крыса! – послышался в рыночном шуме резкий грубый голос. Ни секунды не раздумывая, Лань Чжань ринулся на звук. Позади уже кричал его брат, но мальчик упорно бежал вперед. Подбежав ближе к месту, где он слышал голос, до слуха Лань Чжаня донеслись мягкие стуки и чьи-то стоны, будто этого человека ударили. Лань протиснулся через толпу и увидел Вэй Ина, который лежал на земле, корчась от боли в позе эмбриона. Какой-то мужчина с азартом пинал мальчика ногой. Гнев вскипел внутри Лань Чжаня. – Хватит! – как можно более глубоким и властным голосом крикнул маленький Лань. Он никогда не был таким громким. Мужчина остановился и в замешательстве попятился, когда Лань Чжань встал между ним и Вэй Ином, – Убирайся, – сухо сказал он. – Кто ты такой, черт возьми, чтобы… – начал мужчина, но Лань Хуань прервал его. – Вам бы стоило называть моего брата вторым младшим мастером Ланем, сэр, – тон Лань Хуана был холоден, как лед, что никак не ассоциировалось со внешним видом одиннадцатилетнего мальчика. Мужчина отступил в толпу, бормоча. Вэй Ин со стоном поднялся. – Гм. Спасибо, – съежившись, пробормотал он и уставился в землю. Лань Чжань поколебался, затем протянул Ину руку. Вэй уставился на нее, затем на лицо Лань Чжаня. Он не моргнул и продолжил держать протянутую руку, игнорируя шокированный взгляд брата. Наконец Вэй Инь ухватился за неё и встал, отряхнулся и вытер кровь, стекающую с губ. – Что ж, Лань Чжань, я рад, что ты нашел своего брата. Ой! Прошу меня простить, – Он неуклюже поклонился Лань Хуаню, который ответил на приветствие, не снимая с лица озадаченного выражения. Некоторое время никто ничего не говорил. – Ну... – Вэй Ин замешкался, – Гм. Думаю, пора прощаться. Приятно было с вами познакомиться, – пробормотал он, отворачиваясь. – Нет, – сказал Лань Чжань. – Нет? – Вэй обернулся. – Мы возвращаемся в Облачные Глубины. Пойдем с нами. – Лань Чжань! – вмешался его брат. – Что? – Вэй Ин тихонько рассмеялся, не обратив внимания на старшего Ланя, – Ты шутишь! – Вовсе нет. – Братишка, что ты делаешь? – Лань Хуань отвел его в сторону и заговорил тихим, но настойчивым голосом. – Он спас меня, – невозмутимо ответил Лань Чжань, – Мы должны ему помочь. – Но дядя... Лань Чжань сглотнул, отвел взгляд и снова натянул рукава, чтобы никто не видел его дергающихся пальцев. – Я обещаю никогда больше не посещать Цзинши, если дядя разрешит Вэй Ину пойти с нами. Лань Хуань сделал глубокий вдох, затем так же медленно выдохнул. – Хорошо. Я помогу тебе убедить его. – Спасибо! Вэй Ин все еще готовился бежать, все его тело было в замешательстве. – Младший мастер ... как вы сказали, вас зовут? – спросил Лань Хуань со всей своей вежливостью и обаянием. – Вэй Ин, – с лёгким испугом ответил тот, его глаза расширились. – Младший мастер Вэй, я приглашаю вас пойти с нами. Мы проводим вас до нашего дома, как только мы закончим наши дела. У вас есть какие-нибудь вещи, которые нужно взять с собой? – Нет. У меня ничего нет... – Его глаза метнулись к Лань Чжаню. – Это правда? Ваш клан позволил мне остаться с вами? – Да, – Лань Чжань не мог солгать, так что это должно было быть правдой. Вэй Ин расслабился. – Ой. Так как, говоришь, называется ваш дом? Облачное что? – Облачные Глубины. – И как там? – Не так, как здесь. Всё наоборот даже. – Хм. Было бы интересно посмотреть. Лань Хуань повел ребят налево, туда, куда, как предполагал Лань Чжань, его дядя пошел за офицером. Мальчик глядел на своего брата, всю дорогу. – Когда мы будем дома, Вэй Ина нужно будет показать врачу. У него глубокая рана на руке. Туда может попасть инфекция. Лань Хуань кивнул с обеспокоенным лицом. Лань Чжань ничуть не беспокоился и о реакции брата, и о предстоящих криках дяди, и угрозе сурового наказания. Его успокаивало то, что его руки больше не тряслись. Вэй Ину, напротив, плохо удавалось скрыть свое возбуждение, но Лань Чжань не придавал этому значения. У него уже не было сил сожалеть о чём-либо.