Они были нужны друг другу

Драко становилось всё труднее делать вид, что он счастлив в присутствии отца, потому что Люциус с каждым днем становился всё безразличнее, привыкнув даже к тому, что сын лишил его уютных вечеров вдвоем, отдав предпочтение другому. С Каем, который ненавидел своё настоящее имя и просил называть его только так, они проводили много времени вместе. К удивлению Драко, ему было легко в обществе этого человека, за исключением тех минут, когда Кай в открытую к нему приставал, говоря о том, что секс дружбу не испортит. Мужчина много шутил и, казалось, имел нескончаемый запас забавных историй, которые постоянно и рассказывал. Со стороны Люциуса юноша не видел абсолютно никакой ревности, кроме нескрываемых презрения и неприязни к Каю. Вспомнить только одно его «Не мистер, а лорд Малфой» произнесенное отцом при их личном знакомстве ледяным тоном, будто это и не человек вовсе, — мурашки по коже, кажется, если бы Люциус приказал, Драко без колебаний опустился на колени и целовал его сапоги. И как ему удаётся быть таким властным, что даже после его падения никто не осмеливается сказать Люциусу слово поперек его воли?! Драко это невероятно восхищало в отце, и он действительно ловил себя на мысли, что готов просто поклоняться ему. Юноше нужно было отдать Люциусу полученные документы, а родителя целый день не было видно, даже на завтраке он отсутствовал. Спальня пуста, кабинет заперт, в других комнатах его не было, ни о каких делах отец не предупреждал, домовики ничего не знают. Но приперев одного из них к стенке, Драко наконец-то из невнятного пищания о том, что хозяин его убьет, удалось разобрать, что Люциус в подземельях. Класс! И что он там забыл? Пауков разогнать и паутину поснимать решил? Драко ненавидел это место, темницы пугали его, а от воспоминаний о том, сколько там было пролито крови и убито людей, подгибались колени. Держа в одной руке палочку с Люмосом, а второй держась за стену, Драко медленно спускался во тьму и сырость подземелий, он бы ни за что не сунулся сюда по своей воле, если бы не дикое любопытство, что тут так долго может делать отец. В конце коридора из последней камеры по полу тянулась полоска тусклого света. Подойдя ближе, Драко услышал слабый стон и, поборов дрожь в теле, он убрал свет и начал осторожней подходить к источнику звука. Заглянув в камеру, юноше захотелось зажмуриться. В нос ударил отвратительный запах крови, мочи и блевотины, на полу прижавшись к стене полулежал мужчина в грязной, порванной одежде, перед ним спиной к Драко стоял Люциус. Пленник заметил юношу и оскалился, за что, видимо, в него из палочки Люциуса полетел красный Луч Круцио. — Прекрати! — Драко подбежал и вцепился в руку отца. — Убирайся, тебе здесь нечего делать! — Прорычал Люциус. — Кто этот человек? — Драко удалось проглотить собравшийся в горле противный ком. — Я сказал убирайся, это тебя не касается! — Драко впервые видел, чтобы отец кого-то пытал, он переводил взгляд с горящих даже в темноте глаз родителя, на грязное, окровавленное лицо узника. — Что ж ты папочку-то не слушаешься? Пришёл всё-таки, а я надеялся, что ты уже сдох, хотел сплясать на твоей могиле, глядя в глаза твоему папаше-чистоплюю. — Пленник хотел засмеяться, но тут же зашелся в приступе кашля и схватился за ребра, возможно сломанные. — Хотел видеть, как эта мразь будет убиваться, глядя на мертвое тело единственного… — Закрой пасть! — Люциус неожиданно поддался в перед, занес назад для удара руку и ударил говорящего по лицу, а затем ещё раз, и ещё… Люциус не останавливался, продолжая яростно наносить удары, Драко почувствовал подкатывающую к горлу тошноту и поспешно выбежал из камеры. В ушах неровно стучало сердце, кружилась голова, перед глазами всё расплывалось, юноша прижался к стене и медленно скатился по ней на холодный, сырой пол, все-таки потеряв сознание. _________________________________________ Люциус в чистой одежде, с влажными после душа волосами сидел на кровати сына, скрестив ноги, и задумчиво наблюдал за спящим наследником. Никогда прежде он не ощущал такой неконтролируемой, животной ярости, как сегодня при упоминании Драко мерзким подонком, и отступившей, только когда тело под ударами его кулака перестало шевелиться, а место, где было лицо, не превратилось в кровавое месиво. Почти месяц он искал эту мразь, покушавшуюся на жизнь Драко. Люциус изначально знал, что заставит его мучаться, а затем убьет, но и представить не мог, что сделает это так, забив до смерти. Он убил человека! После осознания, что ублюдок мертв, ярость сменилась туманом в голове, мешавшем мыслить здраво, руки тряслись. Но это еще ничего по сравнению с паникой, поглатившей его, когда увидел на полу Драко в бессознательном состоянии. Снова его мальчик расплачивается за ошибки отца! Когда же это прекратится?! Когда он сможет жить не оглядываясь в прошлое и не боясь за будущее сына?! Драко приоткрыл глаза и сонно уставился на родителя. — Сколько время? — Сейчас ночь, спи. — Это он проклял меня? — Да. — Люциус снова нахмурился. — А ты.? — Да, он мертв. — Ответил мужчина, понимая, что хочет знать наследник, Драко при этих словах вздрогнул, ближе подвинулся к отцу, взяв его ладонь в свои руки. — Можешь мне кое-что пообещать? — Драко зевнул, не успев отвернуться или прикрыть рот ладонью, Люциус улыбнулся, глядя на это. — Что я должен тебе пообещать? — Сначала пообещай. — Драко. — Я прошу тебя. — Юноша сильнее сжал ладонь отца. — Хорошо, обещаю. — Люциус устало вздохнул. — Не смей ни в чем себя винить, ты — такая же жертва обстоятельств, как и множество других людей. — Драко снова сладко зевнул и прикрыл глаза. — Останься со мной. — Драко… — Пожалуйста, один раз. — Юноша потянул родителя за руку вниз, и Люциус все-таки лег рядом. — Помни, что ты мне обещал. — Драко обнял руку Люциуса, прижавшись к нему и лишая возможности двигаться. Он так просто сказал об этом и заснул. Как этому парню удаётся чувствовать людей? Люциус научился наблюдать за людьми, точно угадывать их чувства, предугадывать мысли, просто следя за их жестами, мимикой, словами, а Драко мог не видеть чего-то элементарного, выставленного на показ, но всегда интуитивно чувствовал скрытые переживания людей. «Не вини себя»… Если бы все было так просто, если бы можно было отключать чувства по щелчку пальцев… Как он может не винить себя, если из-за него Драко постоянно находится под ударом. Он потерял супругу, заставил наследника пройти через ад, он не может допустить, чтобы сын окунулся в океан боли ещё и в будущем. «Как же он потрясающе пахнет!» — Люциус уткнулся носом в макушку Драко, обнимая его и вскоре проваливаясь в сон. ___________________________________________ Драко с улыбкой на лице открывает глаза и потягивается. Давно он так хорошо не спал, наверное с того дня, как одолел проклятье. Неожиданно вспомнив вчерашний вечер, юноша резко поворачивает голову, Люциуса не было. Неужели он всё же ушёл ночью? Драко тянется рукой к месту, где лежал родитель, и счастливая улыбка снова возвращается на его лицо — постель была ещё теплой, значит, отец ушёл совсем недавно. Юноша полностью перекатывается на это место и утыкается лицом в подушку, которая сохранила нежный аромат волос его любимого человека. Драко просто хорошо с отцом. Нет, не так. Ему невероятно хорошо с ним, отец для него, как глоток свежего воздуха или чистой прохладной воды, Драко не может без него. Просто находиться рядом — это необходимость, без которой он не представляет жизни. И юноша не мог поверить в то, что отец не испытывает того же, что такие чувства и потребность имеет только он. Не может ведь жизнь быть настолько жестокой и несправедливой, чтобы заставить его дышать человеком и оставить второго совершенно равнодушным? Каждый заслуживает любви, уж они-то точно. Кто сможет полюбить Люциуса сильнее, чем он, и кто полюбит его, сильнее, чем самый близкий человек? Они должны быть рядом, они друг другу нужны, иначе кто спасет их кроме них самих? Чувствуя легкость, присущую вдохновению, юноша без раздумий соскакивает с кровати и бежит за мольбертом и начатой картиной. Он правда на время бросал рисование в 13 лет, переосмысливая всю свою жизнь, но надолго его не хватило и уже через пару месяцев Драко снова держал в руках кисть и краски, но с того дня он был крайне придирчив к своим работам, отойдя от абстракционизма, андеграунда, гризайля, дадаизма и кубизма. Строгий реализм, изображения, максимально приближенные к их проекциям в настоящей жизни. Сколько сил он потратил, чтобы научиться терпению! Именно терпению, ведь техника давалась ему легко, приходя с практикой. Драко всегда писал так, будто за ним гналось стадо разъяренных гиппогрифов, ему нравился процесс, а не результат, и поэтому писать картину в течение нескольких дней, а то и недель довольно долгое время ему было, мягко говоря, непривычно, а на самом деле просто невыносимо. Парень бросал начатое, ломал, сжигал уже почти законченные работы, если что-то ему не нравилось, его убивало то, сколько же невидимых при первом взгляде на предмет деталей нужно было проработать, чтобы добиться сходства. Если поначалу полностью отдавшись картине, через несколько часов кропотливой работы Драко отрывался от неё, видел только несколько сантиметров цветного полотна, и это приводило его в ужас — да как так-то?! — то сейчас он научился получать удовольствие и от медленной, ювелирной работы, прорисовки мельчайших деталей, дотошного подбора и выведения нужного цвета, Драко по-настоящему был доволен своими картинами, которые объективно были очень неплохи. Увидев парочку его рисунков в школе, Пэнси уговорила нарисовать её портрет, а на каникулах разболтала это своей матери, которой очень понравился стиль «юного Малфоя», и потом подружка месяц уговаривала его взять фото и написать их семейный портрет. Драко занялся этим летом, результата он не обещал, но получилось довольно сносно, и он отдал портрет Паркинсонам. Информация дошла до мамы, она искренне радовалась, что он не бросил рисование, но видя строгий взгляд сына пообещала, что до отца это не дойдет, хоть и не понимала, почему сын не хочет этого. На следующем курсе к нему со своими фотками подбегали Монели и Стреттон, умоляя, чтобы он нарисовал их. Какая глупость! Хотите портрет идите к профессионалу, так нет ведь! Драко переживал, что подобная популярность не лучшим образом скажется на его репутации, но никакого презрения или чего-то ещё со стороны довольно статусных лиц, знавших о его хобби, не последовало, хотя отчасти из-за того, что эмоциональные дамочки считали его ребёнком, а его увлечение очень милым. Месяц назад Драко начал работу над картиной. В тот вечер он как обычно читал, пока не ощутил невероятное желание взять в руки кисть и краски. Не противясь вдохновению, Драко расставил мольберт, краски и, ещё не зная, что именно будет писать, начал водить кистью по чистому холсту. Получилось, чему он ни капли не удивился, голова, а дальше Драко писал уже, намеренно четко, точно, выводил каждую линию зная, что хочет видеть в конце. Портрет Люциуса, не первый, и скорее всего не последний, сам собой начал вырисовываться под кистью юноши. Распущенные волосы, аккуратно лежавшие на плечах, так часто играющая на жестких, бледно-розовых губах полу улыбка, над которой сейчас завороженно и работал Драко. Он никогда не видел в жизни отца таким, каким он рисовал его, но в его голове так плотно и четко засел этот образ, что никакие фото или натура не нужны. Юноша знал, что этот портрет получится особенным, просто знал и старался сделать для этого все возможное. Время завтрака. Драко неуверенно спускается вниз, боясь увидеть отца, не зная, что ему говорить, неприятные воспоминания вчерашнего дня вновь холодной, безжалостной волной забирали его с собой. — Доброе утро. — Доброе. — Люциус хмуро оглядывает сына, отодвигая себе стул. — Как себя чувствуешь? — Замечательно. А ты? — Осторожно спрашивает юноша, пододвигая к себе тарелку с омлетом. Люциус усмехнулся и ничего не ответил. — Пап? — Драко откладывает вилку в сторону и смотрит на родителя, желая поймать его взгляд. — Я тебя слушаю. — Люциус как назло ему не поднимал глаз от тарелки, делая вид, что крайне занят поглощением пищи. — Почему он это сделал? — Такой наивный вопрос, произнесенный неуверенным дрожащим голосом, заставил сердце Люциуса сжаться от боли. — Все всегда ищут виновных в своих бедах, люди хотят причинить боль другим в надежде, что их собственные страдания прекратятся. У него погибла семья, мать, жена, сын почти твоего возраста… — У мужчины резко пересохло в горле, и он прокашлялся. — Он ошибся и за свою ошибку расплатился сполна. — Последняя фраза произнесена была резко, с пугающей сталью в голосе, Драко вздрогнул. — Почему именно мы, почему ты? — Не знаю, наслушался сплетен и слухов, я никогда раньше не имел отношения ни к нему, ни к его семье, в их гибели я не виновен, мне мстить было не за что. Только не за его семью. — Тихо добавил Люциус и вновь принялся за прерванный завтрак. Драко сидел и не знал, о чем он больше переживает: об отце, о том, что он точно убил этого человека, об этом человеке и его судьбе, о своих собственных чувствах обо всем этом, он не знал, как относиться к случившемуся. Мысли беспорядочно крутились в голове, Драко чувствовал подступающую к горлу тошноту. — Не все. — Тихо, почти неслышно произносит он, не отрывая взгляда от своих рук. — Что «не все»? — Не все ищут виновных и желают переложить свою боль на других, так делают слабые, сломленные, трусливые люди. — Ты прав в определении, но все люди такие, мы неисправимые лицемеры, эгоисты и трусы. — Не все, ты — нет. — Драко поднимает глаза и встречается с пристальным взглядом уставших, каких-то потухших глаз отца. — "Все" это значит все, без каких-либо исключений. — Люциус промокает губы салфеткой и встает из-за стола. — Удачного дня. — Прекрати уходить от меня. — Драко рывком поднимается следом. — Если стоять на месте и не начинать бессмысленную погоню, линия горизонта остаётся там же, не отдаляясь и оставляя тебе иллюзию того, что она совсем близко. — Люциус всё же уходит, оставляя растерянного сына в трапезной. Он назвал его близость жалкой иллюзией. Драко на автомате записывает лекцию, которую читал преподаватель, но совершенно не слушает и не понимает, что говорят, что он пишет. В голове весь день крутились произнесенные отцом слова, размножались совершенно обреченные мысли, давя изнутри на свод черепа и вызывая приступ мигрени. К черту последнюю пару! Драко скидывает вещи в сумку и покидает аудиторию. Конспекты потом возьмет у кого-нибудь, а сейчас просто домой, в прохладный душ и мягкую постель, а главное в тишину.