Они были нужны друг другу

— Оу! — Драко прикрывает ладонью глаза, чуть отворачиваясь. — Да ты меня не смущаешь, садись. — Кай обнажённый сидел на кровати, разведя ноги, и мазал чем-то синяки и следы укусов на внутренней стороне бедер. Драко сел в кресло напротив кровати, и его взгляд всё же заскользил по телу сегодня уже зеленоглазого блондина. — И это в порядке вещей? — Не выдержал и спросил юноша, когда Кай встал с кровати, и его взгляду открылись исполосованные спина и ягодицы. — Да нет, любители кусаться не так уж и часто встречаются. — Сказал Кай, но увидел приклеенный к его спине взгляд парня и ухмыльнулся. — Боль может быть и приятной, она только подхлестывает возбуждение, если вы… Эй ты чего? — Кай сел на край кровати напротив опустившего взгляд в пол Драко и наконец соизволил накинуть на себя простынь. — Что произошло вчера после моего… ухода, так скажем? — Он закинул ногу на ногу и устремил полный любопытства взгляд на юношу. — У вас что-нибудь было? — Кай заговорщиски подмигнул Драко, а тот ещё больше помрачнел. — Он что-то сделал тебе? — Осторожно спросил мужчина, а юноша испуганно замотал головой. — Нет, я опять всё испортил. — Кай недоверчиво фыркнул. — Было бы что портить. — Он снова встал и направился к тумбочке, достав оттуда новую баночку. — Поможешь? — Хорошо. — Драко неуверенно встал из кресла. — Так. Давай подробно, он просто отправил тебя спать вчера вечером? — Вновь вернулся к теме отношений Драко и Люциуса Кай, когда юноша начал втирать бальзам в его кожу. — Мы целовались. — И-и-и? — А сегодня утром он снова ведёт себя, как ни в чем не бывало. — Ты сам его поцеловал, или ледяной лорд наконец проявил инициативу? — Я. Или… Я не знаю! — Драко всплеснул руками и зажмурил глаза. — Отец. — Удивленно прошептал юноша. — Это он поцеловал меня. — А потом? — Явно нетерпеливо потребовал Кай. — Да ничего! — Драко продолжил вытирать бальзам в красные полосы на спине Кая. — Отец ушёл, я заснул, а сегодня он ведёт себя, как ни в чем не бывало! Дальше сам справишься. — Драко последний раз провёл пальцами по пояснице мужчины, не желая спускаться ниже, и отдал ему баночку. — Не хочу расстраивать, но, кажется, я ошибся. — О чем ты? — Ну знаешь? Люциус любит тебя, но… как сына, понимаешь? И вчерашние его действия обусловлены его страхом тебя потерять или причинить боль. Эй, куда ты пошел?! — Выкрикнул Кай уже вдогонку, неожиданно развернувшемуся и вылетевшему из комнаты юноше. Даже Кай сказал это. Озвучил то, что последнее время билось в голове Драко, отдаваясь болью в висках. Юноша практически выбежал из борделя, оказавшись на улице под проливным дождём, так неожиданно начавшемся, как под настроение Драко. Снова это ощущение предательства, боль и дикое одиночество. Драко просто стоял несколько минут посреди улицы, запрокинув голову и глядя в небо. Хотелось выть и кричать. Зачем?! За что?! Но сил не было, и губы юноши раз за разом открывались, и так ничего не произнося, смыкались вновь. — Совсем рехнулся?! — Серое, водянистое небо закрыло что-то тёмно-зелёное, неожиданно появившееся над головой Драко, вместе с крепко сжимающей плечо рукой. — Пошли отсюда, малыш. — Драко посмотрел и узнал подошедшего к нему, только когда тот настойчиво потянул его за собой. — Зачем мы здесь? — Безразлично поинтересовался Драко, когда Кай затащил его в ближайший трактир. — Выпить и согреться. Что за глупый вопрос?! Ты лицо своё видел? — Нет. — Считай, что тебе повезло, глядя на тебя повеситься хочется. Бр-р. — Блондин состроил гримасу и встряхнул волосами. — Мне как обычно. — Весело подмигнул он бармену, толкая Драко на стул и усаживаясь на соседний. — А что будет этот молодой человек? — Драко никак не реагировал, и Кай, придирчиво оглядев его, вынес вердикт. — Кавальдос. Покрепче и побольше. Любишь ведь яблоки? — Обратился мужчина уже к Драко. — Да. — Пей. — Кай настойчиво втискивал бокал в руки юноши. — Настоящий? — Драко недоверчиво хмыкнул. — Я бы здесь не был завсегдатаем. Дешево и качественно. — Мужчина опрокинул в себя свою порцию бренди. — Неплохо. — Драко криво улыбнулся одной стороной губ, ставя на стойку пустой бокал. — Повторите, пожалуйста. — Кай достал палочку, направив её на юношу, тот ни как не отреагировал, только удивлено вскинул бровь. — Совсем что ли инстинкт самосохранения потерял? — Хмыкнул мужчина и прошептал заклинание. — Не стоило. — Драко снял теперь сухое пальто и поправил рубашку. — Мы тебя высушили, а сейчас отогреем и настроение подправим. — Кай вновь всунул в руку юноши бокал и чокнулся с ним. Драко не сопротивлялся, когда Кай вручал ему новый бокал взамен опустевшего. Сколько он уже выпил? 6? 10? Больше? Драко пил не ради того, чтобы насладиться насыщенным ароматом и вкусовым букетом, он пил ради того, чтобы напиться. Напиться и забыться, напиться до такой степени, чтобы физическая оболочка страдала и хоть как-то отвлекала от боли внутри. — А извиняться не нужно? — Драко поворачивается к высокому крепкому мужчине, которого сам и задел локтем. — За то, что ты граблями своими машешь? Естественно, извиняйся. — Хорошая шутка, но я всё ещё жду слов о том, какое вы неловкое ничтожество, и как вам жаль, что задели меня своим нелепым телом. — Слышь, белобрысый, либо ты сейчас же извиняешься, либо… — Что «либо»? — Перебил мужчину Драко? — Что такой олух, как ты, может сделать мне? Морду набьешь? Давай, попробуй. — Юноша с вызовом смотрел на амбала. — Эй-эй-эй, — Кай положил на плечо Драко ладонь. — потише мальчики, не стоит ругаться. — Он подошёл ко второму мужчине и начал что-то быстро шептать ему на ухо, после чего тот кинул ещё один уничтожающий взгляд на Драко, после чего ушёл. — Что. Ты. Ему. Сказал? — Взгляд Драко метал молнии. Он явно нарывался на драку, он хотел драки. Он был зол, понимал, что не сможет хотя бы раз нормально ударить мужика в два раза больше его, но не мог себя контролировать. Бушующие внутри ярость и отчаяние искали выход, и глупое, недостойное Малфоя махание кулаками было бы очень кстати. — Объяснил, кто ты, и что его ждет, если с твоей головы упадет хоть один волосок. — Какое ты имел право вмешиваться? — Кай заметил, как сжимаются кулаки Драко, и спокойно обнял его за плечи, зайдя сзади. — Успокойся, малыш, давай найдем другой способ убиться в хлам, без раскрашенных кровью лиц. Пойдём, тебе понравится. — Кай кивнул бармену. — Я с тобой. Никуда не пойду. — Драко попытался сбросить с себя руки мужчины, но тот удержал его. — Пойдём, говорю, обещаю, приставать не буду. — Усмехнулся Кай на ухо Драко и всё-таки утянул его в комнаты наверх. Драко помнил, как сделал первую затяжку, вторую, третью, как кашлял после каждой из них и как закружилась голова после четвёртой, удачной. Дальше он не помнил ничего кроме дыма, алкоголя и рук, его или Кая уже было не важно. Сознание было затуманено, мир вокруг смазан, крутился, как в калейдоскопе, пытаясь опрокинуть Драко навзничь, чему сопротивляться у того сил не было. ___________________________________________ Драко открывает глаза и стонет из-за пронзившей виски боли. Глаза автоматически зажмуриваются, а рука шарит по постели в поисках неизвестного облегчения телесных страданий и, как не странно, находит что-то прохладное. — Куда ты тянешь, сейчас прольешь, дурень! — Восклицает сидевший на постели Кай, отбирая у юноши стакан воды и помогая приподнять голову, чтобы попить. — Где мы? — Драко блаженно улыбнулся, когда вода попала в горло. — В моей скромной обители. — У тебя дома? — Настороженно спросил Драко и заглянул под одеяло. — Где моя одежда? Мы… — На лице юноши отразился неподдельный испуг, и Кай рассмеялся. — У меня дома, твоя одежда вон там, — Мужчина указал рукой в сторону шкафа. — и у нас ничего не было. Мерлин! — Кай всплеснул руками. — Ты слишком много думаешь и говоришь для умиравшего минуту назад, вот это собранность! — Заключил он восхищенно. — Каким образом я оказался у тебя дома и в добавок голый? — А вот сейчас обидно было. — Кай, как маленький ребенок надул губы, но тут же начал улыбаться. — Вчера, а точнее уже сегодня от тебя осталось только невменяемое, блюющее через каждые 5 минут тело, так что чистый ты сейчас лежишь в теплой постели, а твоя обновленная одежда висит в шкафу только благодаря моему доброму сердцу. Ты должен сказать мне «спасибо», а уж потом глупые вопросы задавать. — Спасибо. — Совершенно искренне произносит юноша, а Кай снова улыбается. — Да не за что. Так ты зелье пить будешь или и так себя нормально чувствуешь? — Буду! — Поспешно восклицает Драко, испуганный перспективой остаться на сутки один на один с жуткой головной болью и тошнотой. ________________________________________ — Да, милый! — Стонет Кай, когда Драко кладет руку на его пах, а юноша замирает, будто получил пощечину. В голове мгновенно прояснилось, словно он и не пил весь вечер. Хотя чему он удивляется, он же знал, что так и будет, как можно было надеяться, что залитое алкоголем и затуманенное кальяным дымом сознание не узнаёт, не заметит?! Одно слово, и его снова трясет, как в лихорадке, снова сердце болит, а глаза предательски начинают щипать. Драко скатывается с мужчины и начинает быстро приводить свой внешний вид в порядок. — А сейчас-то что не так? — Устало, но заинтересованно спрашивает Кай, наблюдая за рваными, неловкими движениями юноши. — Только он так называет меня. — Глухо отзывается Драко, уже выходя из комнаты. С ума сойти! Он на полном серьезе собирался переспать с Каем?! Как же низко он пал! Какой же он мерзкий! Драко, неотрывно глядя в свои красные глаза через зеркало, не замечает, как слишком сильно сжимает в руке бутылку, и толстое стекло лопается в его ладони, а осколки впиваются в кожу. Больно. Боль отрезвляет. Драко смотрит как на пол к разбитому стеклу и пролитому виски с его руки капает кровь. Юноша смотрит на свою раскрытую ладонь, из которой торчало несколько осколков, и с силой сжимает её, вновь ощущая, как боль обжигает руку. Он чувствует необъяснимый восторг и даже эйфорию. Хочется продлить этот эффект, и Драко поднимает с пола большой осколок и, едва касаясь кожи, завороженно проводит им по ладони и запястью почти до локтя. Кожа такая тонкая и нежная, так заманчиво виднеются под ней синие венки… Драко мотает головой, словно очнувшись, и швыряет стекло в стену, так и не сделав того, что хотел. Юноша аккуратно вынимает из ладони осколки, делает несколько жадных глотков из новой открытой бутылки и ещё немного льет на кровоточащие ранки.