_Dance till you're mad_

Он отомстил Чимину, казалось бы, за все: за то, что тот везде участвует, за неразделенную любовь. Но почему-то, отомстив, не получаешь удовлетворения. И вдруг Чонгук спрашивает себя: когда он дошёл до этого? Когда из ребёнка, пытавшегося стать для всех хорошим, он становится плохим для человека, в которого влюблен? Он соскакивает. Ему вдруг больше ничего не нужно, если добиваться цели придётся вот так. Сейчас к нему словно просветление пришло. И Чонгук даже рад, что он вернулся. — Тэхён, а где Чимин? — спрашивает Чон однажды, не находя себе места. — Откуда мне знать? — Спроси Намджуна. Ким лишь бровями играет, а затем хмурится: — Для чего? Тебе что-то не нравится? Мы получаем показы, наш день расписан и даже часа свободного нет. Разве мы этого не хотели? — Ты что-то сделал с ним, да? Все-таки сделал? — Нет, я его не трогал, — Ким говорит это словно с обидой. — Но тогда где он? — Я что, всезнающий или всемогущий? Почему ты задаёшь мне этот вопрос? На самом деле Чонгук спрашивает уже себя. Где Чимин? Как он упустил тот момент, когда старший, возможно, что-то говорил о паузе. Его нет целый месяц. И если некоторое время назад они с Тэхёном сами заставили его не появляться, то сейчас никто не говорил ему этого делать. Значит, случилось что-то плохое, ведь сам бы он пришёл в любом случае. И вот звонок в агентство, о котором говорили все. — Ой, главная модель уходит! — Интересно, кто его место займёт? — Наверное, нашёл себе спонсора побогаче Намджуна. Эти разговоры бесили невероятно. Хуже было лишь то, что Чимин пришёл сам, забрав свои вещи. Чонгук тогда не был на работе, поэтому не успел... Наверное, он рассчитывал на то, что тот хотя бы с ним попрощается... Как бы глупо это ни звучало. Чонгук с Тэхёном сидят друг напротив друга и пьют вино. Чон пьёт из-за боли в груди и понимания, что он Чимина все ещё любит. Ким тягуче улыбается. И младший от этой улыбки с ума сходит, чувствуя сильную злость. — Мне не нравится твоя улыбка. Ты что-то натворил? — спрашивает Чон, делая глоток красного из бокала. Он ведь хорошо его знает, поэтому уверен, что тот как-то виноват в решении Пака уйти из моделинга. — Может и натворил, — загадочно отвечает модель, — решил устроить Чимину перформанс в последний день, когда он появился в агентстве. Ты бы его видел, — парень громко смеётся, — он аж все свои вещи выронил. — Не смешно. — Чонгук вовсе не ожидал, что Пак вот так вот сделает. И от этого как-то больно даже. — А мне кажется, смешно. — Лично я бы не хотел увидеть, как кто-то трахается здесь, в агентстве. — Жаль, Гук-и. Я подумал бы о том, чтобы пригласить тебя в следующий раз... — снова раздаётся громкий смех на весь кабинет. Чонгук молчит, крутя бокал в руках. — Это подло, я считаю. А с кем ты был? — С Юнги. — С господином Мином? — Чон выглядит удивлённо. — Мы уже год трахаемся, — произносит Ким, а после этого пьёт вино из бокала прямо до дна. Чонгук жмёт плечами. Он Юнги совсем не знает да и, к тому же, зачем ему это? — На выходных будет вечеринка в мою честь. Я же теперь - главная модель. Ты придёшь, сладкий? — спрашивает Тэхён. — Не хочу. — Почему? — А ты сам как думаешь? — фыркает Чонгук. — Завидуешь? — старший смеётся, — А ты сам виноват. Соскочил из поезда, когда мы почти приехали на станцию. Это ли не глупо? — лицо Кима настолько довольное. — А я, может быть, глупый, но зато не унижаю других. — Чонгук, — Тэхён наклоняется к нему через письменный стол, они находятся слишком близко друг к другу, — Тебе придётся научиться это делать. — Нет желания. — Больше он не будет этого делать ни за что на свете. — Ты не святой, — взгляд старшего переходит на губы напротив, — и если ты гад, то и будь им до конца. — Главное - не это. — А что же? — старший все ещё смотрит на губы Чона, шепча. — Уметь вовремя остановиться. А тебе всегда и всего мало. — Может быть, — Ким резко смотрит младшему прямо в глаза, — может быть и мало. — Напомни мне, почему мы до сих пор общаемся? — Ты презираешь меня? Сложный вопрос. Злится, не понимает, но не презирает. — Нет, я лишь хочу, чтобы ты не делал глупостей. Тэхён грустно улыбается, произнося: — Хотел бы я думать, что ты за меня переживаешь. Но ты думаешь о Чимине в первую очередь. Боишься, что я не смогу остановиться, и он пострадает. Только вот... — Что? — Чонгук глотает вино, ожидая ответа. — Делать больно людям в мои планы не входило. Лишь одно: добиться должности главной модели. — Сейчас ты ею стал. И как, доволен? — Нет, — Тэхён хмыкает, — мне же, как ты говоришь, всегда будет мало. Чонгук кивает, понимая свою беспомощность и то, что приятеля вытащить не удастся. Но он ему дорог по-своему, возможно из-за того, что какой бы гадкой персоной старший медленно не становился... Чон знает, что его, Чонгука, он никогда не тронет. — Я приду, Тэхён. — Спасибо. — Спасибо скажешь, когда, наконец, поймёшь мои слова. Чонгук резко выходит из кабинета, закуривая по пути. На улице уже довольно поздно, а эти двое решили отметить уход старой главной модели. Точнее, кто-то отметить, а кто-то просто смириться. На празднике Ким Тэхёна Чонгук закидывает в себя стопки одну за одной, словно содержимое в них - простая вода. Старший подходит к нему, произнося: — Привет. Чон не смотрит на него, набухиваясь дальше. — Хочешь поговорить? — спрашивает Тэхён. — Ты не поймёшь, — говорит Чонгук каким-то слишком низким голосом, жуя лимон. Удивительно, что ни одна мышца на его лице не двигается. — Ну да, — Ким смеётся, — куда уж мне? — Он мне не нравится, — говорит младший вдруг. Он его просто... — Я знаю. Но ты его любишь. — Именно, и я не понимаю, почему? Как так можно? У меня душа на две части разрывается. Я знаю, какой он придурок, но сердце продолжает его любить. Скажи мне, почему я не влюбился, например, в тебя? Хотя нет... — Чон смотрит на старшего, мотая головой и беря ещё одну дольку лимона, — если бы я любил тебя, то было бы слишком больно. Смотреть, как ты ломаешься. Даже сейчас я не выдерживаю... — Звучит слишком странно, Гук, — Тэхён улыбается, — ты прав, я тебя не понимаю. — Вот, видишь. Как можно скучать по человеку, которого всей душой не переносишь? — Хреново тебе. — Вот и я о том же, — Чонгук берет в руки новую стопку, крутя в ней жидкость. Эти странные противоречивые чувства... — Поэтому ты защищаешь его, да? Потому что любишь? — Да, но в то же время знаю, что он моей любви не заслуживает. Лицемерный, скользкий... — Тэхён! Поздравляю тебя с повышением! — вдруг кричит Чимин, улыбаясь. Модели, сидящие за барной стойкой, резко смотрят на него. Чонгук горько усмехается, выпивая содержимое стопки залпом. Тэхён медленно подходит к нему и говорит что-то непонятное. Чон продолжает свой марафон. — Почему не веселимся? — паясничает Пак, начиная активно танцевать, двигая телом в такт музыки. Чонгук закатывает глаза. — Я позову охрану, — кидает Тэхён равнодушно. — Ну что ты? Какая охрана? Я же пришёл лишь поздравить тебя с новой должностью. Как, вы с Юнги уже отметили? — Тебя это не касается. Ни я, ни Юнги. "Пиздец" — думает Чон. — Абсолютно верно. Я с вами обоими не хочу иметь ничего общего, — Пак подходит к барной стойке, заказывая себе крепкий напиток. Чонгук смотрит на него, следя за каждым его действием, анализируя. — Ты что-то принимал? — слышится от Чона, который, несмотря ни на что, какого-то хрена ещё продолжает за него переживать. — Нет, я трезв. И как раз сейчас собираюсь это исправить. Пожалуйста, бармен, водки! Чонгук улыбается. Блондин вдруг резко подходит к Чонгуку, садясь ему на бедра и шепча в ухо лишь обжигающее: — Я знаю, ты любишь меня, — а затем смотрит на модель сверху вниз, проверяя его реакцию и понимает, что не ошибся. — Я разрешаю тебе воспользоваться мной. Чон смотрит на парня слегка туманным взглядом, поднимая глаза на его лицо и, словно, не веря. Он пьян, но даже так ему не хочется касаться модель. Люди не выбирают, в кого им влюбиться, так вот и Чонгук не выбирал. Он любит его, но тот ему не нравится. Так бывает. — Ты же ушёл из агенства. Какого хрена припёрся сюда опять? — спрашивает младший чуть заплетающимся от алкоголя голосом. Какая-то обида слышится в этой интонации. — Отметить победу нашего общего друга. — Ну да, по тебе заметно. А ещё - друзья вы так себе. Чимин приближается к чужому лицу и просто отвечает как бы невпопад: — Давай уже сделаем это, ведь ты хочешь. У Чонгука мурашки пробегают по спине, но у него есть гордость: — Хочу, но мне противно. — Но я ведь не настолько плох. — Ты... — Пак целует, не давая договорить, и прикрывает свои глаза, ерзая на чужих бёдрах. Чонгук сначала не двигается, но алкоголь и музыка дают в голову, поэтому он руками обхватывает чужое тело, страстно отвечая на поцелуй. Этот момент действительно настал. Чон в этот поцелуй вкладывает все свои эмоции: и любовь, и ненависть, обиду за то, что Пак с ним даже не попращался, дикую зависть, а ещё невозможность быть вместе. Чимин постанывает в поцелуй, откидывая свою шею назад, Чонгук целует её, пока ему позволено. Поверить в собственное счастье ему сложно. Он жутко пьян, поэтому ему уже все равно. Хочется лишь обжигать его своим горячим дыханием. Каждое прикосновение Чонгука осторожное, но страстное. Он поддаётся на манипуляции старшего, пропадая в нем окончательно. Его тёплые руки водят по бёдрам. Чимин кидает быстрый взгляд на кого-то, второй этого не замечает. Он уже возбужден, ему глубоко поебать. Чимин уводит Чонгука в туалет, младший сильнее его, он припечатывает Пака к стене, начиная целовать. Чон пьян в хлам, пока он сидел, этого не было заметно так сильно. Но сейчас старший отчётливо это понимает. — Эй, притормози, — шепчет Пак, стараясь вырваться. Чонгук останавливается, смотря на него с непониманием, — это неправильно. Я... Поцелуй, он был ошибкой. — Да ладно? — Чон усмехается, не отпуская старшего. Он, несмотря на опьянение, все ещё может контролировать себя. Но больше всего парень понимает, что нет, вот он, его любимый человек. Никаких шансов быть вместе. — Прости, я использовал тебя... Я играл с твоими чувствами, я ведь знаю, Чонгук... Гук лениво играет желваками, слушая каждое слово. В какой-то момент он позволил себе думать, что у них что-то получилось бы. — И сейчас больше не хочу этого делать. Прости, что это я, а не кто-то другой, но я уверен... — Я ещё найду себе кого-то стоящего да, конечно... — младший кивает. Это то, что говорят всегда. Но никто не советует, что делать, когда уже любишь кого-то. Особенно вот этого вот Пак Чимина. — Прости ещё раз... — Ты изменился, Чимин-ще, — Чон мягко улыбается. На самом деле он даже благодарен ему за то, что признался честно. Чонгук не ожидал этого. — Наверное... Чонгук отходит, отпуская старшего. Чимин уходит из туалета, а младший кричит ему громкое: "Спасибо!"