_Dance till you're mad_

И с тех пор галлюцинации стали, увы, частым гостем. Чонгук видел то, чего быть не может, не различал реальность и сон. И это пугало. Нет, даже не так. Это медленно сводило с ума. — Чонгук? — Намджун подходит к курящей модели, смотря на измученный вид Чона. Синяки и мешки прописались на лице. Болезненная худоба тоже. — Мм? — изо рта дым выходит сам. Медленно. — Ты почему не переодеваешься, скоро твой выход.

Lana del Ray - Cola

Чон смотрит на Кима, нервно улыбаясь. Его взгляд странный. Он бросает сигарету на асфальт, подходя к директору очень близко. Как же ему хочется чужого мужского тепла, чьей-то нежной ласки и прикосновений. Чонгук оглаживает рукой чужое лицо. Его собственные глаза накрашены тёмными тенями, а потрескавшиеся губы такие бледные, как и само лицо. Намджун задерживается на этих губах. Чонгук красивый. Его чёрные волосы почти отрасли в каре, тёмный костюм открывает вид на острые ключицы, Ким неспеша переводит на них свой взгляд. Грудь младшего вздымается медленно, но чаще, чем обычно. Он словно сдерживает себя, возбуждаясь. Сильные тяжёлые руки неспешно ложатся на тонкую маленькую талию, такую хрупкую. Чонгук смотрит таким мутным взглядом, глаза его чёрные глядят в чужие. Завораживает этот Чонгук, возбуждает невероятно... Он, словно тёмная лошадка с большим потенциалом, который и не разглядеть сразу. Ким наклоняется первым, целуя. Он целует жёстко и требовательно, кусая, желая вернуть бледным губам жизнь. Прокусив их до крови, окрасив в природный красный цвет, Намджун хочет, чтобы парень выглядел не таким безжизненным. Его руки сжимают талию Чона крепко. Чонгук даже выдыхает так резко, облизывая свою кровь с чужих губ своим горячим языком. Ким прижимает хрупкое тело к кирпичной стене, закрывая собой от внешнего мира. Пахом жмется в чужой живот. Ким намного выше. Чон смотрит на него, изучает, руки перекладывает на чужую спину очень осторожно. Спускается ими вниз, потом поднимается наверх. На этих плечах ощущается огромная сила и мужественность. Чонгук прикрывает глаза, подставляя шею под поцелуи. И его целуют, влажным языком проводят от подбородка до правой ключицы. Намджун поочередно обводит ключицы, прикусывая их, оставляя засосы. Чон прикусывает свои губы до крови. Ему нравится до боли в паху. Джун целует так тепло за ухом, посасывает чужую мочку, языком подцепляя серёжку и оттягивая зубами. Руку кладёт на чужой возбужденный член и поглаживает, надавливает иногда, и в любом случае слышит такие сдержанные выдохи. Чонгук сглатывает, не делая ничего абсолютно. Но Киму это почему-то безумно нравится. Он перекладывает чужие ноги на свою талию. Стягивает штаны модели, спускаясь к низу. Берет в рот свои пальцы, посасывая их и смачивая слюной как можно обильнее. Подставляет пальцы к проходу, надавливает одним и просачивается внутрь. Рядом слышен новый нежный выдох и запах сигарет со вкусом вишнёвого табака. Два пальца, три, Чонгук не кричит и не плачет. Намджун целует его с языком, благодаря за это. За силу, которая в нем скрывается, за все на свете. Намджун держит его в своих руках, как бабочку. Боясь сломать, раздавить и потерять, отпустить... Он придерживает его крепко, мажет губами по шее. Чонгук еще девственник, это объясняет его реакцию на каждое чужое прикосновение. Модель выдыхает тихо, боится быть громким. Слишком тихий в агентстве, тихий в чувствах и страданиях. Такие, как он не признаются в своей любви. Такие, как он плачут в одиночестве, умирая внутри. И в сексе, наверное, тоже тихий, маленький, невинный. Джун входит аккуратно и с трепетом, осознавая что он - чей-то первый раз. Чонгук хватается за спину сильнее, головой прислоняясь к стене и расслабляясь. Толчки Кима такие плавные, нежные, он двигается медленно, а когда входит до основания, то слышит мягкий выдох. И так каждый раз. Чонгук держит его тоже крепко, словно впервые под собой чувствует что-то твёрдое. Чувствует себя живым. Чон чувствует себя живым. Намджун окружает его полностью, не даёт ни сантиметра свободного, чтобы выбраться из своего капкана. Чонгуку хорошо. Каждый раз соприкасаясь своими бёдрами с намджуновыми, модель тает. Чон чувствует себя так, словно находится во сне. Их тела сливаются воедино в медленном темпе. Чонгук боится открывать глаза, схватившись за старшего, как котёнок. Как панда за ветку дерева. Как муравей за листик. Чон не хочет отпускать, ему очень тепло. И осенний ветер не смущает, а ещё то, что они вдвоём почти голые, на улице, где все видно. Чонгук чувствует себя где-то в тёплой кровати. Его сердце бьётся не ускоренно, умеренно. Дыхание почти спокойное, а нежный его партнёр не ускоряется. Чон кончает, чувствуя, как почти отключается. Намджун целует. Гук обхватывает чужие губы, посасывает мягко, языком проникает в чужой рот. Ким кончает тоже, а затем целует снова и снова. — Чонгук? — Намджун подходит к курящей модели, смотря на измученный вид Чона. Синяки и мешки прописались на лице. Болезненная худоба тоже. — Мм? — изо рта дым выходит сам. Медленно. Чонгук прикрывает глаза. Ну нет, неужели все ему лишь привиделось? — Ты почему не переодеваешься, скоро твой выход? Чон больше не может. Он падает на землю, скатываясь по стене, крича в свои руки что-то нечленораздельное. Глаза мокрые и красные от слез. Вдруг парень резко поднимается на ноги. Он закрывает руками рот, забегая внутрь. Наклоняется к унитазу, а дальше все по старой схеме. Противно от себя самого, какой же он жалкий.