i warned you: do not make an enemy of me

      Они получают сообщение о пятой смерти Туббо, и вместо того, чтобы начать ещё один период траура, это только заставляет их работать усерднее. Они изучают карты и строят бомбы, и они наблюдают, как шпионы Квакити шныряют по краям ландшафта, то появляясь, то исчезая из поля зрения сквозь метущий снег.       В ту ночь они спят нелегко, между Майклом, плачущим из-за Туббо, и кошмарами, которые преследуют их всех, и надвигающейся угрозой в виде Квакити, зная, что они придут за ним. Они спят в гостиной Фила, свернувшись под одеялами и на диванах, а это значит, что все они просыпаются, когда Майкл плачет или кто-то просыпается от кошмара с криком.       Они спят посменно, всегда бодрствуя по два человека на всякий случай. Хотя они не сомневаются, что могли бы уничтожить Квакити, они хотят быть бдительными. На следующее утро, едва взошло солнце, их встречает посетитель. Фил обхватил одним крылом Томми, который заснул у него на плече. Он толкает ребёнка локтём и указывает в окно на одинокую фигуру, идущую к ним.       — Вставай, — шипит Фил, когда Томми дёргается за мечом, который лежит у него на полу. — Все встаньте, кто-то идёт!       Они планировали это, когда занимались сменами прошлой ночью — как бы сильно они ни хотели подраться, Ранбу не доверяет себе рядом с кем-либо, кто мог приложить руку к причинению вреда Туббо, и никто больше не доверяет Томми, чтобы не ударить ближайшего члена Лас Невадас по лицу. Им было поручено забрать Майкла и спрятаться в дальних комнатах, пока Фил, Ники и Паффи разберутся с любой возникающей проблемой. Уилбуру было велено оставаться в доме, но когда все трое выходят на улицу, чтобы встретить своего гостя, он всё равно опирается на дверь снаружи.       — Кто идёт? — кричит Фил. Надвигается снежная буря, и видимость плохая, но одинокая фигура продолжает пробираться к группе. Ники и Паффи останавливаются чуть позади Фила с обнаженными мечами, ожидая, когда посетитель подойдет к ним.       — Это я, — раздаётся слегка незнакомый голос. Только Ники, кажется, узнает этот звук ещё до того, как Паффи и Фил понимаю кому именно он принадлежит.       — Джордж! — зовёт она, убирая меч в ножны и становясь перед Филом.       — Стой, — шипит Фил, хватая её за плечо и оттаскивая назад. — Разве он не дружит с Квакити?       — Никто не дружит с Квакити, — фыркает Паффи, слегка поднимая свой меч. — Но это не значит, что я ему доверяю. Не подходи, Ники.       — Я пришёл с миром! — Джордж кричит, приближаясь, и когда он подходит ближе, они видят совершенно белые очки, которые сливаются со снегом, и развевающийся красный плащ, который выделяется, как кровь на белене сугробов. — У меня нет белого флага, но я сомневаюсь, что вы смогли бы его увидеть, если бы даже он и был у меня!       Он останавливается в нескольких футах от них, подняв руки в знак капитуляции. Он выглядит замерзшим, бледно-белым, как будто он давно не выходил на улицу.       — Нам нужно поговорить, —сообщает он. — У меня нет никакого оружия, вы можете обыскать меня-       — Я доверяю тебе, — твёрдо говорит Ники. — Давайте отведём его внутрь.       Они маршируют обратно к домам, и Уилбур выглядит искренне удивлённым, увидев Джорджа. Джордж, в свою очередь, настороженно смотрит на Уилбура в ответ, как будто ничему не доверяет в этой ситуации.       — У тебя белые волосы, — ровным голосом говорит он.       — Меня воскресили, — отвечает Уилбур, высоко подняв голову. — Вот что произошло, я думаю.       — Забавно, я тебя нигде не видел, — легко отвечает Джордж, проносясь мимо него в дом. Уилбур смотрит ему вслед с выражением замешательства, которое разделяют и остальные. Тем не менее они следуют за ним внутрь, устраиваясь на диванах. Джордж чувствует себя как дома, хватает одеяло и накидывает его на плечи, несмотря на тяжелый плащ. Ники и Фил переглядываются, раздумывая, не рассказать ли Джорджу о детях.       — Вы захотите позвать Томми и Ранбу, они точно хотят услышать, что я хочу вам сказать, — говорит Джордж, как будто читая их мысли. Все остальные в комнате бросают на него взгляды, которые он полностью игнорирует. Медленно Паффи идёт за остальными.       — Гоги? — спрашивает Томми, спускаясь по лестнице, Майкл прижимается к его спине. — Что ты здесь делаешь?       — Я здесь, чтобы помочь, — мрачно говорит Джордж. — Я говорил с Туббо.       — Невозможно, — говорит Ранбу тихим голосом и прищурив глаза. — Туббо в тюрьме.       — Туббо был в лимбо, — поправляет его Джордж. — А я могу посещать лимбо.       — Подожди, — говорит Фил. — Начни всё сначала. Ты можешь посетить лимбо?       — Я только что сказал об этом, — говорит Джордж с таким видом, как будто он закатал глаза. Не то чтобы они могли видеть его глаза через тёмные линзы очков. — Ты думаешь, что только потому, что я не Дрим, я не силён? Я помогал создавать этот мир. Когда я сплю, я могу посетить лимбо. Туббо был, возможно, всё ещё мёртв, а это значит, что я мог поговорить с ним.       — И ты здесь только для того, чтобы сказать нам это? — грубо спрашивает Томми. — Что Туббо мёртв? Мы уже знали это, мы все видели сообщение-       — Я здесь, чтобы сказать вам, что я на вашей стороне, — обрывает его Джордж, поджимая губы, как будто он всё ещё раздумывает, стоит ли ему помогать им. — Я долгое время был вне игры, спал, видел сны в Королевстве Киноко. Я заставил Сапнапа рассказать мне, что происходит, и, имея информацию от Туббо, я… недоволен Квакити.       — Что тебе сказал Сапнап? — спрашивает Уилбур, наклоняясь ближе. Они знают, что он делает — он пытается оценить, поможет ли Джордж ему освободить Дрима или нет.       — В основном обо всём, что произошло после Шлатта. Я был занят.       — Занят, — категорично говорит Томми. Джордж пожимает плечами.       — Вам нужна моя помощь или нет? — он спрашивает. — Всё, что я прошу взамен, — это освободить Дрима вместе с Туббо и Техноблейдом.       — И что ты можешь нам предложить? — спрашивает Паффи.       — Связь с загробным миром, — говорит Джордж. — Я бы сказал, что это довольно ценно.       — Ага, только если ты спишь, а один из них мёртв, — фыркает Томми.       — Шансы на то, что один из них умрёт, довольно высоки, приятель, — отмечает Фил. — Что ещё у тебя есть, Джордж?       — Я когда-то был неплохим бойцом, — пожимает плечами Джордж. — Уилбур и Томми знают. Я боролся с ними. И ещё у меня есть бог на моей стороне.       Комната замирает, слышно только, как Майкл извивается у Томми за спиной. Джордж поворачивается к ребёнку, как будто он только что не обрушил на них эту шокирующую новость.       — Кто это? — с любопытством спрашивает он, похлопывая себя по коленям. Майкл спускается вниз и осторожно подходит к Джорджу. Ранбу протягивает руку, как будто собирается остановить своего сына, но руки Джорджа врываются быстрее, чем любой из них мог ожидать, чтобы поднять Майкла. — Привет. Кто ты такой?       — Майкл, — гордо говорит Майкл. Он снимает очки с лица Джорджа, и Джордж поднимает брови, глядя на малыша.        — Наш с Туббо сын, — хрипло говорит Ранбу.       — Сын Туббо, — повторяет Джордж, глядя Майклу в глаза. Пиглин ёрзает при упоминании о своём другом отце, оглядываясь по сторонам, как будто ожидает, что появится Туббо. Его глаза сужаются, и он опускает Майкла на пол. Майкл подбегает к ногам Ранбу, цепляется за них с ухмылкой, а Джордж встаёт.       — Что ты собираешься делать? — нервно спрашивает Ники, а потом, как ни в чем не бывало, за диваном Фила в воздухе парит что-то смутно напоминающее человека. Голова окружена нимбом, чем-то он был похож на библейского ангела, с тремя парами крыльев, четырьмя руками и десятками глаз, закрывающих его лицо. Там, где должны быть его глаза, есть большой крест, а голова парит над плечами. Ног нет, только сияющий свет, который простирается до земли. Это ужасное существо, и Джордж улыбается этому, как будто это самая нормальная вещь в мире.       — Это бог, — говорит Джордж, поворачиваясь ко всем остальным в комнате. — Его зовут Эксди.       — Эксди, — тупо повторяет Паффи, как будто она собирается упасть в обморок.       — Да, — отвечает Джордж. Он снова поворачивается к богу. — Поздоровайся, Эксди.       — Привет, — говорит бог, и нет никакого рта, который двигается, только звук, который исходит откуда-то в его направлении. — Почему я здесь, Джордж?       — Чтобы доказать, что я полезен, — пыхтит Джордж. — Я не думаю, что они верили, что я могу призвать Бога, и я хочу им помочь.       — Тогда, дай мне знать, когда я тебе понадоблюсь, — фыркает Эксди, и это звучит так… он звучит как Дрим. — Я буду здесь.       — Спасибо, — говорит Джордж с кивком, и бог исчезает.       — Срань господня, — говорит Томми, уставившись на то место, где только что был Эксди.       — Это и есть Бог? — спрашивает Уилбур. — Ты можешь просто- призвать его?       — Вам нужна моя помощь или нет? — спрашивает Джордж, приподняв одну бровь.       — Да, — одновременно говорят Ранбу, Ники и Фил. Джордж усмехается.       — Тогда давайте приступим к работе.

***

      В пустынях два человека встречаются в дальних углах храма, оглядываясь по сторонам, чтобы посмотреть, не следили ли за ними. Фанди стаскивает шляпу с головы, прижимая её к груди, а Фулиш крепко сжимает свой трезубец в одной руке. Это его царство; Квакити не имеет власти над ними здесь.       — Мне это не нравится, — шепчет Фанди, качая головой. Даже его шёпот эхом разносится по пустым залам. — Что случилось с тем, чтобы просто согласиться с этим?       — Он хотел, чтобы я убил ребёнка, — шипит Фулиш. — Он сказал мне сжечь их дом, если проявится, что Ранбу в сговоре с Синдикатом. Я построил этот особняк, я не собираюсь его сжигать.       — Он убивал Туббо снова и снова, — отвечает Фанди. — Это- это своего рода пиздец, честно говоря. И у меня нет любви к Дриму, но пытки?       — Я думаю, ему не следовало рассказывать нам всё это, — Фулиш пожимает плечами. — Мне тоже может не нравиться Дрим, но он мой брат, в каком-то чёртовом смысле.       — И Паффи наверняка связана с Синдикатом, — добавляет Фанди. — Вся твоя семья.       — Как и Уилбур, — возражает Фулиш. — Он твоя семья.       Они стоят так мгновение, глядя друг на друга сверху вниз. Квакити собрал членов Лас-Невадас ранее в тот же день, сказав им, что он работает над созданием книги «Возрождения» и объясняет всё, что он делал в тюрьме. Сэм всё это время неловко стоял у него за спиной под осуждающим взглядом Фанди и Фулиша, апатичным взглядом Пёрплда и ободряющей улыбкой Слайма.       Фанди прошептал Фулишу по коммуникаторам, что им нужно поговорить, и Фулиш предложил свой храм. Они оба знали, в чём дело, — ни один из них не чувствует себя особенно комфортно из-за того, что происходит.       — Так что же он всё-таки натворил? — спрашивает Фанди. — Замученный Дрим, убитый Туббо, запертый Техноблейд- я конечно не фанат Техноблейда, но запереть его, когда он на самом деле ничего не сделал?       — Квакити сошёл с ума от власти, — соглашается Фулиш. — Но что мы можем сделать? Если он узнает, что мы помогаем Синдикату, он убьёт нас.       — Пожалуйста, ты правда думаешь, что он может убить нас? — спрашивает Фанди. — Двое против одного.       — У него есть Сэм и Пёрплд, — указывает Фулиш.       — Тогда ладно, — соглашается Фанди. — Пока нужно залечь на дно. Но если мы узнаем что-нибудь ещё — скажем Филу и Паффи. Да?       — Да, — соглашается Фулиш. Они выходят из храма, и Фулиш стоит на холме и смотрит, как Фанди исчезает за горизонтом. Достав коммуникатор, он шепчет что-то матери.       У вас есть люди на вашей стороне, — это всё, что он отправляет, и он знает, что она получит сообщение.