the sister

Хотя Чжун Ли сказала хозяйке бюро, что может выйти на работу уже завтра, Ху Тао в редком порыве щедрости настояла на ещё неделе отпуска. — Чтобы ты разобралась со всеми делами и как следует погоревала, — она махнула рукой. — И чтобы Лао Мэн привык к… ну, ко всему происходящему. На следующий после похорон день Чжун Ли решила перебрать свой шкаф с одеждой. Она уже давно не была в этом облике на постоянной основе — большинство подходивших ей нарядов устарели как минимум на несколько столетий. Хотя снова носить женское ханьфу было бы прекрасно, если похороны и научили её чему-нибудь, так это тому, что, возможно, пора постараться не высовываться. Выбор одежды попроще — хорошее начало. Кэ Цин постучала незадолго до полудня. Услышав в ответ, что дверь не заперта, она зашла в дом и увидела, как Чжун Ли сидит в центре гостиной, окружённая своими мужскими вещами, и сосредоточенно перешивает один из пиджаков. — Что ты делаешь? — У нас с братом одинаковый вкус в одежде, поэтому мне показалось, что будет большой потерей дать его вещам пропасть зря, — отложив пиджак, она поднялась на ноги и смахнула невидимую пыль со своей белой блузки и чёрных деловых брюк с высокой талией — единственных современных вещей, которые она нашла для своей нынешней формы, помимо траурной мантии. — Здравствуй, госпожа Кэ Цин. Чем могу помочь? — Это моя фраза. Я планировала зайти к тебе, проверить, как ты держишься, — она нахмурилась. — Ты собираешься носить одежду своего брата? Прости, но это немного нездорово. Чжун Ли моргнула. — Правда? Я просто подумала… с практической точки зрения… Кэ Цин положила руку ей на плечо и посмотрела в глаза. — Цзянь Лао. Я понимаю, что ты горюешь, но пытаться заменить своего брата во всех сферах его жизни — это неправильное решение. Ты хороша сама по себе, и, взяв на себя его работу и дом, стремясь лучше понять жизнь, которую он вёл, ты уже достаточно почтила его память. Но всегда нужно уметь вовремя провести черту, и я прошу тебя сделать это здесь и сейчас. Если у тебя недостаточно одежды, то, пожалуйста, просто сходи со мной по магазинам. — Я… — Ты впервые в гавани, верно? Можешь рассматривать прогулку как возможность получше узнать город. Твой брат точно любил его. Хотя я не могу утверждать, что знаю столько же, сколько и он, я тоже далеко не промах в истории. Я могу устроить тебе экскурсию, если ты… если хочешь. Чжун Ли слегка улыбнулась. — Впервые — не совсем точное выражение… Просто прошло много времени с тех пор, как я была здесь в последний раз. Я также хорошо знакома с историей и предпочла бы, если бы мы больше не говорили о моём брате — но я приму твоё приглашение, раз ты настаиваешь. Я чувствую, что мне не помешает отвлечься. Спасибо, госпожа Кэ Цин. — Пожалуйста, зови меня просто Кэ Цин. Я сейчас не Юй Хэн, и мы подруги, разве нет? — Действительно. Вот так они оказались вдвоём на рынке Ли Юэ, рассматривая товары и заставляя людей, не веривших или ещё не знавших слухов о сестре покойного консультанта, оглядываться и тереть глаза. Взгляд Чжун Ли продолжал блуждать по магазинам гончарных изделий и по прилавкам торговцев рудой, но Кэ Цин, как оказалось, обладала очень сосредоточенным умом и чувством стиля. Чжун Ли, к сожалению, не могла свободно бродить, пока Кэ Цин вручала ей одну вещь за другой, спрашивая её мнение о ткани, пошиве, качестве и так далее. Кэ Цин также оказалась щедрой. Девушка не позволила Чжун Ли оплатить покупки, настаивая, что раз она её пригласила, то и расходы будут на ней. Что было только к лучшему, потому что она поняла, что забыла взять с собой кошелёк, как только попыталась рассчитаться за их обед. Три часа спустя одежда, которая обошлась в небольшое состояние — в основном официальная или полуофициальная, в оттенках коричневого, белого, чёрного и золотого, но всё же технически отличавшаяся от привычного образа её брата тем, что не казалась полной копией его костюма, — была отправлена в дом Чжун Ли, а её стоимость — записана на счёт Юй Хэн. — Думаю, на этом всё, — протянула Кэ Цин, натягивая на Чжун Ли большой коричневый свитер. — Хотя, чёрт, я забыла об обуви… — Не стоит, — раздался приглушённый из-за плотной вязки голос. — Ты и так сделала слишком много. Она стянула свитер с лица, а Кэ Цин поджала губы. — Позволь мне подарить хотя бы одну пару. «Кэ Цин, — подумала про себя Чжун Ли, — в этом плане ничем не отличается от Гуй Чжун». Богиня пыли тоже любила таскать за собой Чжун Ли и наряжать её различные облики, хотя, справедливости ради, она была и более настойчивой, и менее серьёзной. — Отлично, — кивнула она. — Ты можешь помочь мне выбрать одну пару, и мы выставим счёт ритуальному бюро «Ваншэн». Глаза Кэ Цин расширились. — Но ты ещё даже не начала там работать? Неужели хозяйка Ху не будет против? Хозяйка Ху переживёт ещё одно разочарование. — Всё в порядке. Насколько я знаю, мой брат умер за неделю до зарплаты, так что она просто вычтет из той суммы, если захочет. — Что ж… если ты так в этом уверена. Но лучший обувной магазин находится на другом конце города, так что идём на юг. Они шли в неторопливой тишине. Статус недавно умершей странно влиял на то, как Чжун Ли воспринимала город. Несколько человек сочувственно смотрели на неё, и во время прогулки она услышала искренние соболезнования от владельцев магазинов и их клиентов, но все люди, которых она раньше знала как самый уважаемый консультант Ли Юэ, теперь общались с ней на едва заметно увеличившейся дистанции, пусть и с прежним уважением. Окружающие были склонны хорошо к ней относиться, потому что они хорошо относились к нему, но никто не подозревал, что знаком с ней по-настоящему. Она всегда знала Ли Юэ как свои пять пальцев — город занимал такую же часть в её душе, как и её собственные воспоминания. И всё же прогулка по нему теперь казалась… в некотором роде новой, освежающей. Ей и в голову не приходило, что смена облика будет так сильно ощущаться как новое начало; её чувства отличались от тех, которые она испытала после ухода в отставку, будучи Властелином Камня, но всё-таки между ними было нечто похожее. Она ещё не решила, возмущена происходящим или нет. Что касается бывшего Гео Архонта, было приятно узнать, что даже сейчас, спустя почти полгода после его кончины, на улицах с большим энтузиазмом продавали его памятные вещи. Она заметила одного смелого торговца, который громко рекламировал бутылки с водой, украшенные тематикой экзувии, и утверждал, что вода станет слаще на вкус, если впитает в себя образ мёртвого бога. Чжун Ли тихонько фыркнула. Кэ Цин проследила за её взглядом. — Поклонник Властелина Камня? — небрежно спросила она. Ха. — Едва ли. То почтение, которое город испытывает к нему даже сейчас, неудивительно, учитывая его долгую историю, но извлечение выгоды из его образа… тоже неудивительно. В конце концов, это город торговли, и я полагаю, он бы гордился процветанием своего народа. Но лично я считаю, что это безвкусица. Кэ Цин перестала рассматривать торговца и с лёгкой рассеянностью уставилась на Чжун Ли. — Ах да, — промямлила она. — Полностью согласна. Я скорее умру, чем куплю нечто подобное. Если нужна бутылка с водой, то почему бы просто не купить обычную, да? — Точно. Не понимаю, почему люди хотят выпить изо рта Властелина Камня. — Я тоже, — поспешно согласилась Кэ Цин. Они прошли ещё немного, прежде чем Кэ Цин не сдержалась: — Но, м-м… твой брат. Помню, ты предупредила, что не хочешь о нём говорить. Но он ведь был поклонником? — Поклонником? — В-властелина Камня. Я всегда думала…. Ну, то есть… учитывая драконов… — Каких драконов? — На его костюме… О, верно. Объяснить, что Чжун Ли и Властелин Камня разделяли схожую эстетику лишь потому, что были одним и тем же человеком, было невозможно, поэтому Чжун Ли сказала: — Он, безусловно, уважал труд, который Гео Архонт вложил в благополучие города. Но я думаю, что он просто предпочитал носить то, в чём ему было комфортно. — Конечно. На полпути к скале Чиху Кэ Цин остановилась. — Цзянь Лао. Мне нужно в уборную. — О. Неподалёку есть ресторан «Народный выбор». Я уверена, что если попросить, то они разрешат… — Нет, я не осмелюсь к ним навязываться. Кажется, я видела общественный туалет чуть раньше. Вернусь через час. Час? — Кэ Цин, ты в порядке? — Да, — ответила она, отступая. — Я не… Я точно не собираюсь что-то покупать, мне просто нужно отойти на минутку. Оставайся здесь. — Думаю, будет лучше, если я пойду с тобой. Если ты чувствуешь, что можешь провести так много времени в уборной, то есть вероятность, что ты заболела. Если что-то случится, я побегу за врачом… — Нет, нет, в этом нет необходимости. Пожалуйста, оставайся здесь, я не хочу заставлять тебя ходить туда-сюда. Почему бы нам не встретиться у «Трёх чашек в порту»? Нервная нотка в голосе Кэ Цин не ускользнула от внимания Чжун Ли. Она и не подозревала, что Юй Хэн может от чего-то смутиться. Возможно, какая-то личная проблема со здоровьем? В таком случае будет грубо продолжать настаивать. — Как скажешь. Тогда я подожду. — Класс, — пробормотала Кэ Цин, уже пятясь назад. — Превосходно. Скоро увидимся, — она направилась в сторону торговца, который продавал бутылки с Властелином Камня. Как странно; Чжун Ли не могла припомнить никаких уборных в той части рынка. Но, как и большинство обладательниц электро Глаза Бога, Кэ Цин могла быть очень быстрой, когда хотела — она скрылась из виду, прежде чем Чжун Ли успела даже открыть рот, чтобы предупредить её. Ох, что ж. Кэ Цин ещё и умна, поэтому она вскоре со всем разберётся. По крайней мере, теперь у неё появилось время побродить по Скале Чиху в своём собственном темпе. Сколько бы не текли столетия, она не уставала гулять и смотреть на город. И на камни, если уж на то пошло. Ши Тоу быстро заметил её и крикнул: — Юная леди! Не хотите испытать свою удачу, поставив ставку на один из камней? Кто она такая, чтобы сказать нет? — Боюсь, у меня нет моры, чтобы делать ставки, — призналась Чжун Ли, подходя ближе. — Ничего страшного! Вы же сестра Чжун Ли-сяньшэна, верно? Ваш брат никогда не оставлял меня без дела — хотя это скорее заслуга его щедрого друга, — торговец рудой усмехнулся. — Поскольку вы впервые в «Загадках нефрита», я позволю вам сделать одну бесплатную ставку. Что скажете? — Каковы правила? Он указал на стол. — Перед вами три необработанных камня. Выберите один, и я вскрою его. Если внутри окажется нефрит, то я щедро вам заплачу. Не волнуйтесь, мы не торгуем плохими камнями. Чжун Ли не верила, что плохие камни в принципе существуют, но нельзя отрицать, что с точки зрения бизнеса одни виды ценились больше, чем другие. — Очень хорошо, — она указала пальцем. — Вот этот. — О-хо, ни секунды раздумий! Вы определённо очень смелая, моя госпожа. В таком случае, давайте я вскрою его для вас… Несколько минут спустя Ши Тоу тупо уставился на кор ляпис, тепло сияющий под полуденным солнцем. — Вы точно найдёте спрятанное сокровище, если захотите, госпожа, — он прикусил губу. — Если вы не против, то не могли бы рассказать, какой трюк вы использовали при выборе…? — Не было никакого трюка, но можете назвать это интуицией, если хотите, — Чжун Ли провела рукой по сверкающему камню. — Как я понимаю, теперь вы должны мне мору. — Верно. Да, — Ши Тоу неохотно передал мешочек. — Четыре тысячи за вашу победу. Вот… Постойте! Не уходите так быстро. Наша лавка существует не только за счёт ставок. У нас есть множество других камней для вашего ознакомления. На самом деле мы недавно получили партию полуночного нефрита, добытого в каменном лесу Гуюнь, в том самом месте, где тысячи лет назад Властелин Камня запечатал Повелителя Вихрей! Подвиг, который недавно повторили Цисин… Безусловно, шахтёры проявили большую отвагу, начав работать в Гуюне, вам так не кажется? Не хотите ли взглянуть на партию? Полуночный нефрит… — Полагаю, ничего плохого от этого не случится. Она заложила руки за спину и с видом эксперта начала рассматривать выставленную продукцию, в то время как вспотевший Ши Тоу нервно заламывал руки. Хотя эти полуночные нефриты оказались не самого высокого качества, их нельзя было назвать абсолютно ужасными. В частности, самый большой кусок, размером с человеческую голову, выделялся своим глубоким, мерцающим синим цветом и пурпурными прожилками. Под руками искусного ювелира или скульптора он способен превратиться во что-то по-настоящему чудесное. Ши Тоу проследил за её взглядом и воскликнул: — А-ха! Ваши глаза не менее проницательны, чем у вашего брата. Но если вы заинтересовались, то за этот камень придётся заплатить. Скажем… пять тысяч моры? Было бы шесть тысяч, но я сделаю скидку только для вас. Чжун Ли пробормотала что-то себе под нос. — К сожалению, у меня есть только четыре тысячи. Как странно. Она не сомневалась, что нефрит не так дорог, как, скажем, безупречный кор ляпис, который она вскрыла, и всё же он оказался дороже? Глаза торговца заблестели. — Вот как…? Что ж, если это всё, что у вас есть, тут ничего не поделаешь… Топот военных сапог, шагающих по рынку, был единственным предупреждением, которое услышала Чжун Ли, прежде чем Чайльд бросил тяжелый мешочек на стол, отчего тот заскрипел, а Ши Тоу взвизгнул. — Она заберет всё, — заявил он. Его взгляд был тёмным и тяжелым. — Чжун Ли. Думаю, нам нужно поговорить. — Добрый день, Чайльд. Я ценю твою щедрость, но в данном случае она не обязательна, — пока Ши Тоу не успел дотянуться до стола, она взяла мешочек и вернула Чайльду. Он схватил его с растерянным видом. — Мне нужен только один нефрит, и у меня более чем достаточно моры, чтобы за него заплатить. Она протянула руку мимо большого блестящего камня к другому, поменьше. Этот кусок нефрита был размером всего в два кулака и немного тусклее — ближе к цвету моря и глаз Чайльда. Она подняла его в воздух и проверила, как в нём отражается свет. — Если предыдущий кусок стоил четыре тысячи мора, то в сравнении этот будет стоит около тысячи, верно? Если мы, конечно, судим по их физическим характеристикам. Другое дело — личные чувства, которые нельзя так легко измерить в числах. Чжун Ли вытащила свой выигрыш и вывалила на стол две тысячи мора, с точностью до монеты. — Думаю, этого будет более чем достаточно. Спасибо за сотрудничество; я не знала, чем себя занять, пока ждала Кэ Цин, но ваша маленькая игра меня развлекла. Я обязательно порекомендую «Загадки нефрита» всем своим друзьям. Помнится, Гань Юй недавно заинтересовалась ювелирными изделиями, но была слишком занята преследованием неплательщиков налогов и не имела возможности должным образом подобрать надёжных продавцов руды. Как и большинство достойных граждан Ли Юэ, она придаёт большое значение коммерческой честности. Поскольку вы были так добры ко мне, может быть, я расскажу ей о вас. Ши Тоу открыл рот, но из него не издалось ни звука. Чжун Ли было всё равно; она высказала свою точку зрения. Она повернулась к Чайльду: — Недалеко есть лавочка с видом на море. Если ты не против, мы можем пойти к ней и поговорить, — камень и оставшиеся деньги исчезли в карманах её брюк. — Этот торговец что-то тебе сделал? — спросил он, пока они шли к докам. — Уже многие поколения у «Загадок нефрита» хорошая репутация. Властелин Камня однажды порекомендовал их товары, но все, кто знаком с Ши Тоу, уже знают об этом, потому что он рассказывает эту историю всем, у кого есть уши. Властелин Камня больше не с нами, чтобы отречься от своей рекомендации, — ответила она, — поэтому я сделаю это за него. — Как строго. Мне всегда казалось, что ты легко попадаешься на уловки. Чжун Ли почувствовала, как по её шее ползёт румянец. — Я… этого не отрицаю. Может, я и плохо разбираюсь в ценности денег, но оценить сравнительную стоимость камня мне гораздо проще. Если он хотел продемонстрировать ловкость рук, то ему стоило быть осторожнее. Мой брат упоминал, что ты коллектор, поэтому я уверена, что ты понимаешь моё раздражение. — О, он говорил обо мне? — Ты ведь утверждал, что он много рассказывал тебе обо мне. Должно быть, это работало в обе стороны, — произнесла Чжун Ли с каменным лицом. — Ах вот как, — Чайльд встал перед ней, заставляя её остановиться. — Не возражаешь, если я спрошу, чем же он с тобой поделился? — Он описал тебя как бескорыстного друга, интересного человека и хорошего слушателя. — Высокая похвала, — заметил Чайльд, — но больно расплывчатая. Тогда я удивляюсь, почему в своём завещании он оставил мне лук, на который я даже не могу натянуть тетиву? Как жаль, что он больше не с нами, чтобы это объяснить. Насколько нагло с моей стороны ожидать, что ты прольёшь свет на загадку? Уголки губ Чжун Ли приподнялись. Она шагнула ближе, чтобы взглянуть на него из-под ресниц. Чайльд замер. — Ты правда хочешь знать? — пробормотала она и скользнула рукой в перчатке по тёмно-красному шарфу, остановившись чуть ниже плеча. Коснулась указательным пальцем его серёжки и мягко ударила по ней, отчего та покрутилась вокруг своей оси. — Мне кажется… он посчитал, что ты будешь выглядеть мило, ломая голову над его подарком. Чжун Ли проскользнула мимо него. В это время дня океан был прекрасен. Даже сейчас память о долине Гуйли причиняла боль её сердцу, но она не думала, что когда-нибудь пожалеет о своём решении переселить свой народ на побережье. Даже каменный лес Гуюнь, который когда-то был не более чем военной реликвией, со временем превратился во что-то стоящее. Он возвышался далёкой короной над сверкающим морем. Чжун Ли села на скамейку с видом на нижние уровни города. До неё доносились звуки из доков, белый шум дополнял мирную атмосферу. Чайльд не спешил её догонять. Когда он появился в поле зрения, его кулаки были сжаты, а лицо покраснело. — Ха! — выдохнул он. — Чжун Ли, ты… Но ты никогда не угадаешь, что он говорил о тебе! — Скорее всего, ты прав. Чайльд навис над ней вместо того, чтобы сесть. Наверное, чтобы заставить её смотреть снизу вверх. Мелочно, но вполне в его характере. — Он говорил, что ты… что ты… Я не могу сейчас вспомнить, но это точно было что-то нелестное! Бесстрастное выражение лица Чжун Ли сменилось заметным весельем. Её плечи тряслись, пока она смеялась в кулак. — Приятно увидеть тебя вновь, Чайльд. Должна признаться, твоё присутствие на похоронах застало меня врасплох. Почему ты вернулся в Ли Юэ? — Дела Фатуи, — Чайльд хмуро посмотрел на неё. — Хватит веселиться. Я всё ещё на тебя обижен. — О, — Чжун Ли ощутила, как её улыбка растаяла. — Я… Понимаю. Прошу прощения за свою бесчувственность; по правде говоря, учитывая относительную любезность нашего последнего расставания, я предположила что ты не злишься на меня из-за Церемонии Сошествия, но, возможно, моя вина в том… На мгновение он запаниковал, но затем провёл рукой по лицу. — Нет! Архонты упаси, я не об этом. Чжун Ли. Чжун Ли. Ты действительно не понимаешь, почему я могу немножечко злиться на то, что ты инсценировала свою смерть и не рассказала мне? Хм? — Но я рассказала. — Ты оставила мне догадки. Едва ли твоя уверенность в том, что я пойму, что ты на самом деле жива, считается за– — Нет, — перебила Чжун Ли. Обычно она так не делала, но этому недоразумению нельзя было больше продолжаться. — Я сообщила тебе, однако, судя по твоей реакции, ты так и не получил письмо. Теперь наступила его очередь пялиться. — Какое письмо? Она нахмурилась. — Когда ты прибыл в Ли Юэ? Чайльд фыркнул, явно раздражённый её попыткой уклониться от вопроса, но всё же ответил: — Четыре дня назад. Я думал, что кто-то из твоих сообщников уже передал тебе эту информацию. — У меня нет сообщников. Получается, вы разминулись. Вскоре после падения с балкона Бэй Юня я отправила тебе письмо, в котором объяснила ситуацию. Короткое и написанное в спешке, но нельзя сказать, что оно не считается за предупреждение. Но если ты и впрямь прибыл четыре дня назад, то во время его отправки ты уже плыл в Ли Юэ, — чувствуя скопившееся недовольство, она добавила с осуждением: — Если бы ты заранее написал мне, что планируешь приехать, возможно, я успела бы организовать что-нибудь получше. Он всплеснул руками. — Но ты… Ты никогда не писала мне писем! Как я должен был это понять? Уж прости, но я правда не ожидал, что ты инсценируешь свою смерть. Тебе не кажется, что дважды за полгода — это немного чересчур? Она уставилась на свои колени. — Учитывая, что… Я думала… Но ты не… написал мне первым? Я предполагала, что если бы ты хотел остаться на связи, то… — Я считал, что если бы ты хотела остаться на связи, то ты бы сделала первый шаг. — Я была уверена, что ты покинул Ли Юэ и отправился навстречу своему светлому будущему. Даже если бы я знала твой адрес в Снежной, Чайльд, то у меня не было возможности проверить, там ты или нет, — процедила она. — По логике вещей, в такой ситуации инициатива ожидалась от тебя. Если ты, конечно, был заинтересован. — Подожди, но если ты не в курсе, где я живу, то куда ты послала письмо? — В Заполярный дворец. Учитывая, что махинации Фатуи нераздельно связаны с Крио Архонтом, я предположила, что корреспонденция Предвестников также иногда проходит через её дом. Я попросила Царицу передать его тебе. За много миль отсюда у Тони из Морепеска не получалось насладиться редким моментом тишины в обычно шумном доме. Сидя за столом в своей комнате, она изучала почту, доставленную этим утром. В частности, её весь день беспокоил один конверт. На нём стояла сургучная печать цвета охры с символом гео, а официальная марка Её Величества Царицы сияла алым на оборотной стороне. Неудивительно, что письмо было адресовано Аяксу — или Чайльду (имя, которым он просил обращаться к нему всех, кто не был частью его семьи) — такие она без раздумий пересылала туда, где он находился. Хотя в дом его детства редко приходили письма, касающиеся его работы как Предвестника, негласная задача Тони заключалась в том, чтобы убедиться, что они дойдут до получателя без происшествий. Но строчка с обратным адресом заставила её остановиться. На ней было написано «钟离, 往生堂, 璃月港». Она не учила язык Ли Юэ, но первые два иероглифа узнала легко, потому что её любимый старший брат рассеянно писал их в тетрадях, выводил пальцем по стенам, неуклюже вырезал на деревьях на заднем дворе и вздыхал над ними последние шесть месяцев в приступе поистине жалкого поведения, которое он отказывался объяснять, несмотря на все её вопросы. Она даже взяла словарь иероглифов Ли Юэ из местной библиотеки и, потратив несколько часов на попытки разобраться, как им пользоваться, наконец-то определила, что они означают: «время уходить». Хотя смысла в этом было мало. Но в чём смысл действительно был, так это в том, что это было имя — присутствие этих иероглифов на конверте это только подтверждало. Ничего не поделать, Тоне стало любопытно. Плюс быть сестрёнкой Аякса заключался в том, что при всей его чрезмерной опеке и настойчивом стремлении к тому, чтобы она вела как можно более счастливую и нормальную жизнь, он никогда не мог в чём-либо ей отказать, стоило попросить об этом дважды. Под его неохотным покровительством она с энтузиазмом обучилась нескольким навыкам, которые больше подходили шпионке, чем обычной гражданской. Пока что ей больше всего нравилась криптография (далеко не в последнюю очередь потому, что это была единственная сфера, в которой ей действительно удалось его превзойти), но она умела и взламывать замки, и метать ножи… и повторно запечатывать письма. Но если она вскроет письмо, это будет считаться вторжением в его личную жизнь. Она не может так с ним поступить. … Но-о-о Аякс так часто вырисовывал эти иероглифы, что два месяца назад по привычке начал писать их глазурью на праздничном торте Антона, прежде чем понял, что делает, и скрыл это красивым цветком из помадки. Никто из семьи не узнал о произошедшем, за исключением Тони, которая стояла на другом конце кухни, готовила горячий шоколад и изо всех сил пыталась удержаться от того, чтобы схватить своего брата обеими руками и трясти до тех пор, пока он не расскажет, что, чёрт возьми, происходит. Она осторожно вскрыла печать и вытащила кусок белой квадратной бумаги, украшенной геометрической золотой каймой. «Чайльд, — говорилось в письме, — надеюсь, у тебя всё хорошо и я не позволяю себе лишнего, отправляя это письмо. Если в ближайшие дни до тебя дойдут какие-то странные слухи, то не волнуйся. На самом деле я не умер. Приятного пользования луком. С уважением, Чжун Ли. Постскриптум. В последнее время я начал проявлять повышенный интерес к морским животным. Ты знал, что некоторые виды морских огурцов могут выбрасывать наружу свои внутренние органы в качестве защитного механизма? После этого вегетативного процесса они постепенно восстанавливают утерянные органы. Удивительная способность, которая, к сожалению, не встречается ни у людей, ни у адептов. Несмотря на то, что я крепче многих существ, я всё же признаю, что испытываю некоторую зависть к такому мощному процессу самоисцеления. Природа поистине завораживает». Одинокая слеза потекла из глаза Тони. Наконец-то. Её невероятный, глупый, любимый брат смог найти кого-то столь же странного, как и он сам. Чайльд сел рядом с ней, закинув ногу на колено, а локоть — на спинку скамейки. — Ладно, — надулся он. — Хорошо, понятно. Учитывая все обстоятельства, я слегка тронут. Она искоса посмотрела на него. — Правда? — Я не ожидал, что ты снова себя убьёшь, но… приятно знать, что во время этой махинации ты не забыла обо мне, — он выдохнул. — Ты же знаешь, что нормальные люди так не поступают, чтобы разоблачить серийного убийцу, верно? — А как бы ты поступил на моём месте? — Убил бы его и выставил всё как несчастный случай, — он откашлялся. — Не то чтобы у меня… была привычка так делать… Чжун Ли обдумала его слова. — Я понимаю, что этот вариант может быть эффективнее, — согласилась она, — но если не раскрыть его преступления перед народом, то близкие погибших никогда не получат ни правды, ни успокоения. — Но разве обязательно было жертвовать собой? — Тогда это казалось проще всего, и я вряд ли смогла бы пожертвовать кем-то другим, — она серьёзно посмотрела на него. — Я очень любила свою жизнь в облике Чжун Ли. Пожалуйста, пойми, мне не доставило особого удовольствия её оборвать. — «Не доставило особого удовольствия» не значит, что ты вовсе не получила его. Она вздохнула. — Я стараюсь извлекать максимум из ситуаций, в которые попадаю. Хотя должна признаться, это была одна из моих наименее забавных смертей. Уход в отставку с должности Гео Архонта повлиял на мою привязанность к своей человеческой жизни сильнее, чем я ожидала. По сути моя жизнь не изменилась — и всё же я скучаю по предыдущей. — Звучит как очень человечная реакция на нечеловеческие обстоятельства, — сказал Чайльд, — Но постой-ка. «Забавные смерти». Во множественном числе? Она задумчиво хмыкнула. — Это, кажется, уже тридцать восьмая. — Чжун Ли, — с чувством произнёс Чайльд. — Моя самая дорогая, самая чудесная и прекрасная консультантка, — он взял её руку в свою и переплел их пальцы, ангельски улыбаясь, — если ты испытаешь тридцать девятую, пока я жив, то я тебя задушу. Считай это обещанием. — Ты обожаешь хвастаться тем, как хорошо сдерживаешь обещания, — сухо ответила она. — Не хочешь хотя бы поделиться причиной, стоящей за таким заявлением? — Для такого умного человека ты иногда сильно тупишь, — заметил Чайльд. — Неужели так трудно поверить, что меня приводит в ярость сама мысль о твоей смерти, даже если она ради притворства? Чжун Ли открыла рот. Снова закрыла. Чайльд наклонился к ней, легко посмеиваясь. — Серьёзно? Серьёзно? Я потратил почти целый год, пичкая тебя сладкими речами, дорогими ужинами и экстравагантными подарками, но именно это окончательно лишает тебя дара речи? Ты шутишь? — Просто… мне давно такого не говорили, — пробормотала она, пытаясь вытащить свою руку. — Ты застал меня врасплох. Хватит потешаться. — Потешаться? — Чайльд говорил донельзя радостно, а его хватка усилилась. — Чжун Ли-сяоцзе, за кого ты меня принимаешь? Разве я похож на того, кто будет потешаться над смущением такой уважаемой и элегантной деловой женщины, как ты? — Очевидно, да, — попытка Чжун Ли сохранить холодный тон голоса провалилась, потому что он начал слегка подрагивать. Она покраснела ещё сильнее. — Хорошо! Я даю тебе слово, что больше не буду исполнять подобные планы в течение твоей естественной человеческой жизни. А теперь, пожалуйста, замолчи. Чайльд сделал вид, что обдумывает эту просьбу. — Хм, неплохо. Однако это значит, что я больше не увижу такого милого выражения на твоём лице. Не очень честная сделка. Добавь к ней ещё что-нибудь. Она закатила глаза. — Судя по твоей речи, полагаю, ты уже придумал, чего хочешь? — Поужинай со мной, — просто ответил он. — Как в старые добрые времена. Я заплачу за нас в качестве компенсации за то, что не купил тебе те блестящие камни. Что скажешь? Вечер с беспокойным Предвестником, который приплыл в чужую, но такую знакомую страну, скорбит о потере любимого друга и, возможно, надеется облегчить боль в своём сердце, найдя… Чжун Ли фыркнула. — Я бы с удовольствием, но боюсь, что у меня уже есть планы с… — Со мной, — произнесла Кэ Цин ледяным голосом. Она подошла к ним, стуча каблуками по каменному двору, и остановилась перед скамейкой. Её глаза вспыхнули, как молния, которой она так умело владела. — Тарталья. Какой… приятный сюрприз. — Кэ Цин, — поприветствовал Тарталья, вежливо улыбаясь в ответ. — Взаимно. — Для тебя госпожа Юй Хэн, — она кивнула Чжун Ли с жёстким выражением лица. — Извини, что так долго. — Ничего страшного. На самом деле ты вернулась гораздо раньше, чем я ожидала. Я думала, у тебя уйдёт целый час. — Чжун Ли поднялась на ноги, и ладонь Чайльда выскользнула из её рук. — А. Ну. У них закончилось то, что я искала. Она нахмурилась. — В уборных? Кэ Цин на мгновение тупо уставилась на неё. — В… О! Да. Т-туалетная бумага, — выпалила она. — Она закончилась. Чжун Ли не понимала, как Кэ Цин могла из-за этого вернуться быстрее. Разве поиски не должны были занять ещё больше времени? — Поразительная история, — легкомысленно заметил Чайльд. У Кэ Цин задёргался глаз. — Что ж, это неважно, если тебе уже лучше, — сжалилась над ней Чжун Ли. — Так и есть, — она откашлялась. — Нам пора. — Могу ли я присоединиться к вашей маленькой компании в качестве третьего лишнего? — спросил Чайльд, поднимаясь со скамейки. Он демонстративно потянулся, задрав руки над головой, словно кот, стряхнувший с себя дрёму. Его форма приподнялась, ещё сильнее обнажив треугольник кожи живота. Чжун Ли просияла от мысли, что они смогут быть вместе подольше, но Кэ Цин бросила на Предвестника такой резкий взгляд, что удивительно, как от него по гавани не разнёсся гром. — Боюсь, что нет, — процедила она, улыбаясь сквозь зубы. — Видишь ли, у нас женский день. Не принимай это на свой счет. — Да я бы никогда, — заверил Чайльд, так же фальшиво приподняв уголки губ. Цисин так и не полюбили Чайльда, но Чжун Ли не могла припомнить, чтобы между ними была такая сильная вражда. Разве эти двое не игнорировали друг друга на её похоронах? — Поужинаем вместе в другой раз, — предложила она Чайльду — У меня почти нет планов на следующую неделю, так что не стесняйся навестить меня на досуге. Его взгляд на мгновение смягчился. — Я учту. Кэ Цин подождала, пока он не отойдёт достаточно далеко, чтобы не слышать их разговор, а затем нахмурилась и повернулась к Чжун Ли. — Цзянь Лао, будь осторожна с ним. — Ты о чём? — спросила она. Вдалеке Чайльд развернулся и в последний раз помахал ей. Чжун Ли помахала в ответ. — Мне кажется, он милый. Кэ Цин поджала губы. — Чайльд и твой брат действительно были близки, и я не думаю, что он хотел бы специально причинить тебе боль. Но ты должна знать… когда я говорю «близки», я имею в виду близки. — …Хорошо…. — Нин Гуан его ненавидит, но даже она была расстроена, когда Предвестник уехал из города, потому что из-за этого проиграла немаленькое пари с Тяньшу. Ставка была на то, что они поженятся в течение следующего месяца. У Чжун Ли безвольно опустились руки. — Поженятся? — выдавила она. — Никто не знал наверняка, что они вместе, — объяснила Кэ Цин, скрестив руки на груди, — и я не знаю, что твой брат тебе рассказывал. Но вокруг них была такая атмосфера… понимаешь? — Правда? — слабо пробормотала Чжун Ли. Они не были вместе — официально. Оба были слишком заняты работой и планами, чтобы поддерживать какие-либо отношения. По крайней мере, так всё было в глазах Чжун Ли. Что касается её личных чувств, то ей казалось, что они не были настолько очевидны. — Иногда единственным, что удерживало нас от того, чтобы пнуть его задницу прямо в океан, было знание что он, по крайней мере, был под ответственным присмотром. Таскался за Чжун Ли-сяньшэном по городу, как щенок, у которого больше денег, чем здравого смысла. Несмотря на полугодовое отсутствие, он приехал на похороны… и всё же на самих похоронах, несмотря на все свои слова, он не выглядел очень уж расстроенным. Но, может быть, это потому, что он сразу увидел тебя, — она вздохнула. — Твой брат был прекрасным человеком, поэтому теоретически я понимаю, что именно движет Чайльдом, но ты заслуживаешь лучшего, чем быть просто заменой. Чжун Ли потеряла дар речи второй раз за день. Она прожила шесть тысяч лет, и её впервые предупредили, что она может стать заменой самой себе. — Думаю, Чайльд умеет… очаровывать, — продолжила Кэ Цин. — Твоего брата он точно очаровал. Но он… я просто скажу это прямо. Мне кажется, у него не всё в порядке с головой. Ты наверняка слышала сплетни, что он ответственен за катастрофу, которая почти стёрла Ли Юэ с лица земли шесть месяцев назад. — Ты… о воскрешении Повелителя Вихрей. — Мы не можем доказать его вину, поэтому не в силах привлечь его к закону, но послушай меня. Это точно он. Никому не говори, что я тебе рассказала, но, согласно надёжным источникам Цисин, он пытался выманить Гео Архонта. Мы не знаем, зачем ему это было нужно, но вряд ли для чего-то хорошего. Я слишком плохо его знаю, чтобы утверждать наверняка, что он одержим тобой, потому что ты выглядишь и ведёшь себя так же, как Чжун Ли-сяньшэн, но не могу с уверенностью сказать, что такой исход невозможен. Просто… — выражение её лица было мрачным. — Просто будь осторожна. — Я приму твои слова к сведению, — заверила Чжун Ли. — Спасибо, что сообщила, Кэ Цин. Юй Хэн оказалась хорошей подругой. Как жаль, что она не собиралась прислушиваться к её совету.