the sister

Письма, отправленные по ветру. Запах сесилий заставил Джинн оторваться от своих бумаг. Венти сидел на подоконнике одного из открытых окон в ее кабинете. Он баюкал деревянную лиру на своих коленях, перебирая пальцами вокруг инструмента, имитируя игру, но не касаясь струн. — Венти, — поприветствовала его она, положив ручку, — Ты вернулся раньше, чем я ожидала. Как прошли похороны? Он сморщил нос. — Неплохо. Я многое пропустил, если честно… Меня довольно быстро выгнали за драку с трупом. — Ты… — прошептала Джинн, — Ты сделал что? Вздохнув, Венти рассеял лиру и спрыгнул с подоконника. — У мертвецов в наше время совсем нет чувства юмора, не говоря уж о музыкальном вкусе. В любом случае я надеюсь, что ты окажешь мне услугу. Небольшую, ладно? Я не буду нагружать тебя, — он покосился на стопку документов как на дикого зверя, готовящегося напасть на него в любую секунду. Джинн подавила улыбку. — Я написал письмо Гео Архонту и хотел попросить тебя поставить печать, чтобы сделать его официальным, перед тем, как я его отправлю. Венти достал конверт из-под берета и протянул его Джинн. Оно было адресовано ритуальному бюро в Гавани Ли Юэ. Венти и глазом не моргнул, когда она нерешительно открыла его и вытащила письмо. Письмо было коротким: «Чтооооо ж, как долго ты собираешься злиться на меня? Если я вернусь в Ли Юэ в качестве туриста, то ты откусишь мне голову, да?». — Извиняюсь, но разве Гео Архонт не мертв? — спросила Джинн. Бог в ее кабинете фыркнул. — А когда он жив-то вообще? В конце концов Джинн не только поставила печать, но и переписала письмо. Венти настаивал, что это было не обязательно, что его друг поймет его посыл и что слишком утруждаться было бессмысленно. Однако, несмотря на долгую жизнь Венти, Джинн иногда казалось, что у нее больше опыта в дипломатических переговорах, чем у него. У Мондштадта и Ли Юэ всегда были хорошие отношения. Если они действительно писали Гео Архонту, то не помешало быть вежливыми. Чжун Ли Цзянь Лао из ритуального бюро «Ваншэн», Приветствую Вас из страны ветра и вина. От имени Мондштадта я передаю Вам свои наилучшие пожелания. Надеюсь, что Вас ждет только процветание. Я Джинн Гуннхильдр, Действующий магистр Рыцарей Фавония, и я пишу с посланием от Анемо Архонта Барбатоса. Барбатос искренне извиняется за какие-либо проступки, которые он мог совершить во время своей недавней поездки в Вашу страну. Он не хотел Вас обидеть, но если он это сделал, он стремится загладить свою вину. С этой целью он отправляет это сообщение, чтобы узнать, сможет ли он вернуться в Ли Юэ в ближайшем будущем для примирения. Хотя Мондштадт – город свободы, этот титул был завоеван нелегко. Мы не чужды конфликтам – и миру, который следует за прощением. С уважением, Джинн Гуннхильдр, «Рыцарь Одуванчик», «Рыцарь Львиный Клык», Действующий магистр Рыцарей Фавония. Штаб Ордо Фавониус, Сидровое озеро, Мондштадт. — Не нужно было так сильно ей льстить, Джинн, — протянул Венти, заглядывая через плечо магистра, — Моракс подумает, что я над ней издеваюсь, учитывая то, как беззастенчиво я ушел. Хотя я и впрямь никогда не отправлял ей таких хороших писем... а она любит формальные, чопорные штуки... Знаешь, это может сработать. Это не сработало. Две недели спустя ответное письмо лежало на столе Джинн. Привет, действующий магистр Джинн! Какой огромной чести удостоилось ритуальное бюро «Ваншэн», получив письмо от человека с вашей репутацией и статусом! Я никогда бы не подумала, что мы будем принимать письма от правительства Мондштадта – конечно, само собой разумещееся, от правительства Ли Юэ (миллелиты постоянно выкапывают к нам претензии) – но не от вашего! Моя подчиненная Чжун Ли нашла невероятно забавным, что Анемо Архонт решил отправить извинения через посредника – или посредницу, в вашем случае – и под забавным я подразумеваю, что она разорвала письмо на мелкие кусочки и бросила их в огонь, как только дала мне его дочитать. Я была той, кто разжег огонь. Это было потрясающе. При этом и Чжун Ли, и я, согласны, что письмо было красиво написано. Чжун Ли хочет, чтобы я передала вам, «Рыцарю Одуванчику», что она ценит усилия, которые вы приложили ради своего Архонта, и нисколько вас не винит. С другой стороны, вашему Архонту она говорит, и я цитирую: «Скажи Венти, что если я когда-нибудь снова увижу его ухмыляющееся лицо, то он очень скоро воспользуется нашими услугами». Как-то так. Просто чтобы вы знали, стоимость похоронных обрядов для известного погибшего бога на рынке примерно в двенадцать раз превышает стоимость обычных похорон, но в ритуальном бюро «Ваншэн» мы верим в равноправие, и поскольку Венти – близкий друг одного из наших самых ценных сотрудников, я предложу вам эксклюзивную скидку 20% на все наши услуги. Было бы хорошо воспользоваться этой эксклюзивной сделкой, пока я жива. Ли Юэ – город контрактов, но все заканчивается смертью, поэтому я не могу гарантировать, что мой преемник будет таким же щедрым, как я, хе-хе! От Ху Тао, Семьдесят седьмой хозяйки «Ваншэн». Гавань Ли Юэ, Облачное Море, Ли Юэ. P. S. Не рассказывайте Чжун Ли, но я приложила к письму серию текстов, над которыми работали мы с моим другом Син Цю, чтобы дополнить ту прекрасную песню, которую Венти играл на похоронах умершего брата Чжун Ли. Пожалуйста, спросите его, пришлись ли они ему по вкусу, и ответьте мне как можно скорее, заранее спасибо! Венти цокнул языком. — О, не смотри на меня так, Джинн. Под своей холодной и беспощадной внешностью Моракс на самом деле настоящая добрячка c милостивым сердцем. Судя по этому письму, мне нужно будет переждать всего-то около двухсот лет, прежде чем показываться ей на глаза. Четыреста, если я отвечу хозяйке бюро. Он взял чистый лист и ручку с ее стола и начал писать. Джинн застыла. — Пожалуйста, не говори, что ты отвечаешь хозяйке. — Именно это я и делаю! — воскликнул Венти, — Утро знает стремленье твое, вдохновенное сердце мое… Если Ху Тао удастся достаточно разозлить Чжун Ли, возможно, тяжесть моих проступков померкнет в сравнении, и меня пригласят на ее следующие похороны. — Но если Моракс узнает, что ты тоже за этим стоишь… — Не узнает, — с уверенностью сказал Венти, — Иначе Ху Тао не просила бы хранить всё в тайне. Я не знаю ее лично, но Моракс, похоже, любит ее, так что она точно умеет держать свое слово. Ху Тао была умной, сообразительной и любознательной девушкой. Можно было подумать, что ее высокий интеллект придаст ей зрелости и приличия, но с этим не сложилось.  Когда она росла, давний друг ее дедушки любил говорить ей: «Честность – это черта, на которой формируется хороший характер». На практике же этот друг любил играть целыми странами так, как будто они были пешками; инсценировать смерти и использовать осторожную игру слов при составлении контрактов, чтобы добиться справедливости. Ху Тао, безусловно, многому научилась, наблюдая за повседневными маневрами Гео Архонта. Кроме того, она никогда не обещала Венти не стучать на него, просто просила его не стучать на нее. Что бы он не додумал о взаимности сделки, это не ее проблема. Письмо пришло в ритуальное бюро. Ху Тао открыла его, прочитала его содержимое и подняла свои сверкающие красные глаза на Чжун Ли. — Дацзе, — сказала она, — Ты не поверишь, кто только что дал мне самый исчерпывающий отзыв на мою последнюю песню…