КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВСКРЫТИЕ ПОКАЖЕТ

Часть 10. Заговорщики       Придя в институт, он позвонил Фаине и попросил о встрече, медсестра с радостью согласилась. После института он заехал в Склиф и обрисовал ситуацию, сказав, что нужно помочь одному из его студентов, который попал в неприятности. Но Ирина Алексеевна ничего не должна знать, и, если она позвонит, Фаина должна будет сказать, что Кривицкий был в Склифе и только уехал или выехал по адресу, или что-то еще, а что именно он не придумал и полностью доверяется в этом вопросе Фаине Игоревне.       Во время его рассказа Фаина охая, причитала, изредка крестилась после чего клятвенно уверила его, что Кривицкая даже не подумает о том, что от нее что-то скрывают.       Понимание того, что парню надо помочь и что ее обожаемый бывший зав может попасть под горячую руку Ирины Алексеевны двигало Фаиной и то, что Кривицкий обратился за помощью именно к ней, вызывало в женщине дополнительные теплые чувства к этому человеку.       За столько лет работы в больнице он был единственным сотрудником, кто прислушивался к ее мнению и интересовался ее проблемами. Его человеческое участие и понимание льстили Фаине. Она прекрасно понимала, что Кривицкий любит только свою жену, но простое дружеское общение с Геннадием Ильичом вносило в ее жизнь некое разнообразие и уводило от рутины. Она с удовольствием потчевала его своими пирожками, и другими кулинарными шедеврами, и в отличие от мужа, Геннадий Ильич всегда был благодарен ей за это и с легкостью сыпал комплиментами в ее адрес в силу своего воспитания. Ей было приятно, а ему это ничего не стоило, но он знал, что Фаина в следующий раз расстарается пуще прежнего ради него и голодным он не останется.       Вот и сейчас он обратился к ней, понимая, что как чуткий и верующий человек, она поймет проблему и примет участие в его авантюре, не задумываясь о последствиях. И даже даст совет. Так и случилось. - А родители? Что родители говорят? - вдруг спросила Фаина.       Вопрос был таким простым и логичным, что Кривицкий усмехнулся, подумав: "Вот же идиот, об элементарном не подумал!" А вслух произнес: "Я так и знал, Фаина Игоревна, что вы подскажите, что делать, спасибо! Я обязательно с ними свяжусь", - твердо пообещал он и засобирался.       Фаина предложила рассказать обо всем Нине, но Геннадий Ильич наотрез отказался втягивать в эту авантюру еще и Нину. К тому же если о чем-то знают трое, это уже не секрет и все мгновенно вылезет на свет божий.       Кривицкому было пора заступать в дозор. Предварительно, он позвонил Ирине и сказал, что задерживается в Склифе по просьбе Олега. К счастью, Брагин пробегал мимо него и на оклик одного из врачей громко ответил: "Я сейчас занят! Все потом!"       Выйдя из стен Склифа, Геннадий направился к машине, обдумывая сколько сегодня он просидит в машине, наблюдая за Карташовым. Подъехав к дому студента, он встал на вчерашнее место. Ждать долго не пришлось. В скором времени у подъезда образовались подозрительные личности, которые курили, ругались матом и вели себя по-хамски вызывающе. Кривицкий не мог объяснить, чем привлекли его эти отбросы общества, но какое-то внутреннее чутье подсказывало, что эти отроки здесь не просто чтобы пивка попить из горла… его предчувствие не подвело. Когда из-за угла дома появился Карташов, Геннадий заметил его не сразу, проблемы с сумеречным зрением сделали свое дело, но молодые люди у подъезда увидели его практически сразу и двинулись в его сторону.       Трое молодых людей обступили Сергея, злобные лица парней не предвещали ничего хорошего. Кривицкий, сидя в машине, начал нервничать. Он не знал, выскочить ему из машины и бежать на выручку Карташову или же дождавшись финала сцены, подойти к нему потом.       Всё произошло слишком быстро. После словесной перепалки в руке одного из парней сверкнуло лезвие ножа-бабочки, и он пырнул Сергея в живот. Не думая, Геннадий выскочил из машины и кинулся к студенту. Заметив бегущего мужчину, беспредельщики кинулись в рассыпную.       Подбежав к Карташову, который уже осел в сугроб, а по окровавленному пуховику медленно расползалось бурое пятно, Кривицкий попытался его приподнять: «Сережа, я рядом. Всё будет хорошо. Мы сейчас в Склиф, там помогут» и придерживая парня одной рукой, другой он вытащил из кармана сотовый и набрал знакомый номер. - Фаина Игоревна, срочно готовьте операционную. Я сейчас своего парня с ножевым привезу. Свободные хирурги есть? Брагин… отлично… массивная кровопотеря… скоро… мы недалеко, - сунув телефон в карман, он подхватил Карташова. - Сергей соберись. Машина рядом. Нужно потерпеть. Зажми рану… обопрись на меня. Всё хорошо, говори со мной, - Кривицкий тащил парня к машине, ни на минуту не переставая с ним разговаривать. Карташов навалился на декана, он чувствовал, что ему тяжело, но помощник был из него в данный момент никудышный, хотя он изо всех сил пытался перебирать ногами, но голова начала кружиться, в ногах чувствовалась слабость, и они отказывались ему подчиняться: «Я так виноват перед вами, Геннадий Ильич, простите меня». Бормотал студент, зажимая окровавленный пуховик. - Потом, всё потом, - Кривицкий дотащил парня до машины, помог лечь на заднее сидение салона. Схватив аптечку, он расстегнул куртку и задрав толстовку студента, сделал тампонаду раны, буквально приказав Сергею с силой прижать рану. Запрыгнув за руль, он помчался в Склиф, где уже Фаина развернула бурную деятельность.       Найдя Брагина и сообщив ему о том, что Кривицкий везёт своего студента с ножевым, она помчалась к стойке регистрации. Брагин же перезвонил Геннадию практически сразу, к счастью, Кривицкий смог ответить на его звонок через Bluetooth-гарнитуру уже будучи за рулём. - Да, Олег Михайлович, ножевое… минут пятнадцать назад… массивное… точно не скажу, он в пуховике… затампонировал насколько было возможно… уже подъезжаю. Второго не надо, я с тобой пойду. Умоляю, ничего не говори, Ирине Алексеевне. Она ничего не знает. Я обещал не ввязываться, - Геннадий отвечал лаконично, стараясь быстро закончить разговор и не отвлекаться от дороги.       Он подъехал к Склифу, где их уже ждали санитары с каталкой. Кривицкий вышел из машины и не теряя времени, снимая на ходу полупальто, направился в операционную, которую ему указала Фаина, она же приняла его верхнюю одежду и пообещала привести ее в порядок, потому что она была перепачкана кровью Сергея.

***

      Молодой организм боролся. Живот парня был полон крови. Селезёнку пришлось удалить. Руки хирургов двигались четко и слаженно. Анестезиолог Константин спросил Кривицкого: «Геннадий Ильич, вы видели?» Он указал на локтевой сгиб парня, на котором виднелись следы от инъекций. - Я догадался, - бросив взгляд на руку Сергея, Кривицкий продолжил сушить рану. Нужно было сосредоточиться на том, чтобы спасать парня, все остальное потом.       Разговоры, признания, умозаключения, реабилитация, помощь. Геннадий понимал, операционная лишь начало. Будет еще следствие, уголовное дело. Карташову придётся брать академический отпуск, потому что его прогулы и теперешнее состояние не позволят ему закончить курс. Конечно, он поможет парню, если у него будет желание остаться в институте. Но проблем будет более чем достаточно.       Выйдя из операционной, он набрал номер секретариата института, и попросил найти телефоны родителей Карташова. Пора было познакомиться с ними и поговорить о Сергее.       Секретарша Верочка, молодая смешливая особа, очень старательная и смышлёная, обожавшая Геннадия Ильича с первого дня его появления в институте пообещала перезвонить, как только найдёт номера в личном деле студента. Через несколько минут номера родителей Сергея были сброшены декану на телефон.       Дозвонившись до матери Карташова, он сообщил, что ее сын находится в Склифе после операции состояние средней тяжести, но он стабилен. Вести Сергея будет заведующий отделением Олег Михайлович Брагин, но он хотел бы встретиться с ней завтра в Склифе или в институте, чтобы поговорить о сыне.       Предстоял еще разговор с представителями полиции, но это будет завтра, а сейчас нужно возвращаться домой, Ира уже прислала несколько смс с одним вопросом, "Тебя на ужин ждать? Ты скоро?" Перезвонив ей, он солгал, что уже выезжает, хотя сам еще даже не переоделся.       Фаина принесла его полупальто, с которого были выведены пятна крови. Поблагодарив Фаю за помощь, он пожал ее теплую пухлую руку, и устремился к выходу.       Нужно было решать еще одну проблему. Бежевый салон «Ауди» был перепачкан кровью Сергея. Машину нужно было загонять на мойку и химчистку.       Выйдя на улицу, он по привычке полез в карманы за перчатками, но там их не было, не было их и в машине. Начав прокручивать события сегодняшнего вечера, он вспомнил, что, стянув перчатки, бросил их рядом с собой в снег, когда подбежал к Карташову. Ничего не поделаешь, нужно ехать к дому Сергея и забрать забытый аксессуар.       Подъехав к месту трагедии, он обошел вытоптанное место. Территория довольно сильно пострадала от лап дворовых собак, следами которых был усеян снег. Перчаток не было. Тяжело вздохнув, Кривицкий направился к машине.       Самое пакостное в этой ситуации было то, что перчатки подарила ему Ира на прошлый новый год. Мало того, что это был ее подарок и они были практически новыми, они ему очень нравились, потому что хорошо сидели на руке, имели приятную текстуру и были ужасно дорогими. Ира искала их долго и когда нашла мастер, который сшил их по заказу была очень довольна, что действительно смогла удивить мужа.       До этого подарка он не очень жаловал этот аксессуар, да и в Израиле в них не было особой необходимости. А вот в Москве с ее зимами были как нельзя кстати. И теперь с ними нужно попрощаться да ладно бы попрощаться, нужно объяснить их исчезновение жене.       Может всё рассказать? Толку от вранья все равно нет. Все равно прилетит, так хоть не за вранье. Это будет злить Егорову еще больше, потому что она будет обвинять его в том, что он ей не доверяет, действует ей наперекор, на зло.       Да, придется, все сказать. Только как бы сделать это менее болезненным для Иришки. Может устроить романтический ужин? Только ужин может перекатиться в скандал, а не в романтику. Все же надо как-то рассказать, иначе головы не сносить. И еще, он точно не хотел в этой ситуации подставлять Фаину. Ведь он знал, что Ира предвзято относится к ней. Но больше обратиться ему было не к кому.       Да, всё банально до тошноты: наркотики, долг, счетчик, шантаж, зависимость, страх, столкновение и операционный стол. Хорошо, что только операционный стол, а не стол прозекторской. Этого бы Геннадий себе никогда не простил и тогда бы ему было все равно, что говорит ему жена, какие обиды высказывает. Он бы просто понимал, что он никчемный педагог, плохой наставник и ни черта не понимающий и не разбирающийся в людях человек. Это полностью лежало бы на нем тяжелым грузом.       Он вымотал бы себя обвинениями, сожрал бы себя изнутри, не смог бы никогда себя простить, что не помог и упустил парня, понимая, что с Карташовым что-то происходит, а он ничего не предпринял. Самобичевание дошло бы до апогея, но это не принесло бы облегчения в сложившейся ситуации. Кривицкий понимал это, и хотел, чтобы это поняла его жена.       Решено, он все расскажет сам. А там пусть будет то, что будет. Он хотел, чтобы она хотя бы немного поддержала его, а не только нападала и обвиняла. Все же он верил, что несмотря на вздорность и взрывной нрав своей Кривицкой, она его поймет. Она поймет, что иначе он не мог. И более того, как бы Ира была не довольна его молчанием и действиями у неё за спиной, она поступила бы на его месте также. Она бы тоже помогла, хотя и говорит, что он должен успокоиться и не тащить всё на себя.       Со всеми этими мыслями он возвращался домой в такси, поставив свою машину на мойку и химчистку салона. Но Ирине придется озвучить другую версию отсутствия машины. Еще одно вранье для жены….

***

      Открыв дверь ключом и пройдя в прихожую, Кривицкий услышал недовольное: «И где тебя носит?» – Ужин уже остыл давно. Долго я ждать тебя должна? – Ира была не в духе. - Ириш, извини, пришлось задержаться и вернуться в операционную, - соврал муж. - Ну, да сотовые же отменили... позвонить никак, - возмутилась жена, - Кривицкий, совесть у тебя вообще есть. Кто-то говорил, что беспокоится обо мне, за давление мое переживает. - Ириш, я помню, что завтра тебе на прием. Я уже лекции отменил, - он попытался успокоить жену, коснувшись рукой ее плеча, - а что на ужин? - Что найдешь, все твое! Я спать, - она резко отстранилась от мужа и не пожелав спокойной ночи, направилась в спальню.       Геннадий даже не попытался ее остановить, понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт. К тому же, сам он после сегодняшних событий был вымотанным и уставшим, как физически, так и морально. И выяснять отношения с женой ему не хотелось. Он прошёл на кухню, увидел дожидающийся его ужин и Кота, который сразу бросился к нему. Съел еще теплый гуляш, который Ира не раз подогрела, пока ждала появления мужа и отправился спать. - Утро вечера мудренее, - подумал Кривицкий, и нырнув в постель, поцеловал жену и поблагодарил за ужин. Ответа не последовало. Он тяжело вздохнул и практически мгновенно погрузился в сон.