Lex talionis

Мия сидела в кресле у пустующего камина и с грустью наблюдала за тем, как Виктор укладывал чемодан в багажник своего спорткара. Ей не нужно было использовать дар Луны, чтобы знать, что он чувствовал — эмоции весьма красноречиво отражались на его лице — сосредоточенном, с чуть сдвинутыми бровями и поджатыми губами. Он был недоволен тем, что должен был уехать и оставить ее накануне вручения диплома. Он знал, как важно для нее это было. Ему нужно было в Сингапур — у строительной компании, контрольным пакетом акций которой он владел, возникли проблемы — среди топ-менеджмента образовались две конфликтующие из-за власти группировки и их грызня вредила бизнесу. Обе группы возглавляли вампиры, поэтому для того, чтобы разобраться с ними, Виктор был вынужден отправиться к ним лично. Мия знала, что он хотел бы, чтобы она поехала с ним — это было видно по его взгляду, но первый в жизни диплом вручают лишь раз. Церемония должна была состояться послезавтра, и Мия не могла ее пропустить, в конце концов, в Сингапуре они уже были, когда посещали аукцион драгоценностей, так что она не упускала ничего важного. Поездку Виктор сдвинуть не мог — его дела больше не терпели отлагательств. «Мне жаль, что я не смогу присутствовать», — сказал он печально, и Мия тоже расстроилась — ей бы хотелось, чтобы однокурсники увидели, какой восхитительный мужчина был с ней рядом. Впрочем, это было к лучшему — ей и так хватало завистливых взглядов благодаря тому, что на момент получения диплома у нее уже была работа в редакции, журналистское удостоверение, куча публикаций и даже премия Золотой дебют. Виктор мог стать последней каплей в чьей-либо чаше терпения, а враги ей сейчас были не нужны — жизнь только-только окончательно наладилась. Вот уже больше полугода они наслаждались спокойствием и отсутствием каких-либо опасностей, но Виктор все равно, сообщив ей о поездке пару дней назад, попросил: «Девочка моя, это всего на три дня, поэтому прошу тебя — не ищи приключений». Дело было не только в том, что кто-то мог обидеть Мию в его отсутствие — он знал, что она была очень сильна, много раз она доказывала ему, что способна справиться с могущественными врагами, да и кому придет в голову навредить невесте Князя, особенно после того, что тот сделал с предыдущим Князем Нидерландов за смерть своей первой возлюбленной? К тому же рядом с ней оставались Макс и Френсис, а также целая толпа соратников Виктора. Нет, его больше волновала склонность Мии к авантюризму и ее скрытность, желание все решать самой. Вот и сейчас, вернувшись в дом, Виктор первым делом уточнил: — Ты ведь знаешь, что я всегда буду на твоей стороне, правда? Она кивнула и встала с кресла, медленным шагом направляясь к нему. Мысль о том, что он принадлежал лишь ей, теплой волной разошлась по груди. Взглядом она коснулась его губ, и он, заметив это, облизнул их и слегка усмехнулся. — Не смотри так, иначе придется снова прощаться, и я опоздаю на самолет, — произнес он с улыбкой. Мия улыбнулась в ответ, вспоминая, как они все утро и день прощались друг с другом. Она все еще чувствовала аромат его темных шелковистых волос, прохладу его губ и рук на своем теле. Ей захотелось вновь ощутить это, и она встала на цыпочки, обхватывая его шею руками. Виктор сразу все понял и обнял ее за талию, крепко прижимая к себе, и в ту секунду, когда их губы встретились, Мия почти согласилась бросить все и лететь с Виктором куда он захочет, плевать на диплом, плевать на всех — есть только он и их вечность. Но спустя несколько мгновений она осторожно отстранилась. Ему нужно было ехать одному — и оба об этом знали. В Сингапуре у него не будет времени ее развлекать, она будет обузой. Впрочем, Мия была уверена — несмотря ни на что у него был билет на самолет на ее имя на случай, если бы она все-таки решилась. — Всего три дня — и мы снова будем вместе, — шепнула она, разглаживая рубашку на его груди. — Разлука тяжела нам, как недуг, но временами одинокий путь счастливейшим мечтам дает досуг и позволяет время обмануть, — произнес Виктор. — Шекспир? — догадалась она. — Только он достаточно красноречив для такой ситуации. Он перехватил одну из ладоней Мии со своей груди и поцеловал запястье, то место, где вены так близко подходили к коже. Она давно уже не боялась, что Виктор вдруг сорвется — она сама была готова в любой момент предложить свою кровь, как в тот день, когда его спасла. Для обоих это было словно секс — так же интимно и волнующе; не для утоления голода, скорее, для новых ощущений. Но Виктор почти никогда не соглашался брать ее кровь. «Слишком дорогой деликатес, чтобы пробовать часто», — пояснил он. Взяв Мию за руку, Виктор повел ее за собой на улицу. Солнце уже начало садиться, и вампиру было комфортно находиться снаружи. Когда он прилетит в Сингапур, там будет ночь — лететь ему восемнадцать часов. Они сели в машину — Виктор за руль — и направились в аэропорт. В пути они почти все время молчали — слушали альбомы фортепианной музыки Джона Бёрка. Мия нашла этого композитора совсем недавно и захотела поделиться им с Виктором. Встреча с друзьями Виктора из Европы — такими изысканными и утонченными ценителями искусств — сильно ее изменила; ей хотелось соответствовать его высоким стандартам, разбираться в музыке, живописи и литературе не хуже его друзей. С последним было проще — все-таки она училась на журналиста и за время учебы перечитала тонну классики, так что определенный вкус к литературе у нее выработался. Теперь, читая что-нибудь, она старалась запоминать особо понравившиеся цитаты, чтобы потом делиться ими с Виктором — она знала, что он их оценит. С остальными видами искусств у нее складывалось хуже. «Ты не обязана заставлять себя любить живопись, если тебе это не интересно — я не разлюблю тебя из-за того, что ты вдруг перепутаешь Мане и Моне», — сказал как-то Виктор — порой слишком проницательный даже для сильнейшего из вампиров. Она знала, что его чувства к ней не были связаны с общими интересами — иначе он бы заинтересовался той же Софией, знающей о Мане и Моне все (а, возможно, даже знавшей их лично), но ей было приятно, когда удавалось в кругу его друзей блеснуть знаниями о высоком — она замечала в его глазах гордость и восхищение и в такие минуты понимала — она подсела на его одобрение как на наркотик. Живопись ей нравилась, особенно эпоха Ренессанса, но куда больше ее привлекала музыка. Возможно, это было как-то связано с тем, что Виктор сам творил музыку, а иногда даже предлагал ей принять участие в процессе зарождения нового шедевра. Музыка была их общей страстью, и Мие было приятно знать, что ему нравились и современные песни тоже, особенно те исполнители, что трогали ее сердце. Как-то раз Виктор сыграл ей начало Neutron Star Collision на синтезаторе. «Это песня о нас с тобой», — сказал он тогда и пропел: «Our love would be forever…» С тех пор каждый раз, услышав эту песню, Мия вспоминала о его словах. Заиграла новая мелодия. Она начиналась медленно и постепенно ускорялась, быстрая гармония нот сменялась на мощное стаккато. Мия узнала ее — это произведение нравилось ей больше остальных. — Earth Breaker, — сообщила она. — Бёрк сказал, что, сочиняя ее, хотел передать эмоции человека, попавшего в зону землетрясения, и совсем не задумывался над тем, что пальцы не поспевают за скоростью мелодии. В итоге ему пришлось постоянно тренироваться, чтобы суметь физически дорасти до своего произведения. И, наконец, у него получилось. — Это действительно быстрая композиция, — согласился Виктор. — Не каждый сможет ее сыграть. — А ты бы смог? — спросила она, прищурившись. — Я вампир, нечестно сравнивать мою скорость со скоростью человека. Мия улыбнулась ему, всем видом демонстрируя, что ни капельки в этом не сомневается. Тревожная мелодия продолжила свой ход, и Мия уставилась вперед, но не видела дорогу — она думала о том, что при должном усердии каждый сумеет добиться того, что порой на первый взгляд кажется невозможным. Это ее вдохновляло. Сейчас, когда она была вынуждена разрываться между миром Света — своей учебой и работой в редакции — и миром Тьмы — отношениями с Виктором и работой в качестве Стража Сумерек — ей было так нужно слышать о том, что если она постарается, то у нее все получится. — Спасибо, что поделилась этой историей со мной, — произнес Виктор. Он убрал правую руку с руля и обхватил ею ладонь Мии. Он ласково гладил ее пальцы в течение всего пути, и она вновь ощутила тоску из-за их близкой разлуки. Путь до аэропорта пролетел словно миг. — Я люблю тебя, — прошептала она, когда они стояли в обнимку перед зоной паспортного контроля. Виктор прошел регистрацию и дальше должен был идти один. — Я тоже люблю тебя, мой ангел, — ответил он и тихонько чмокнул ее в висок. — Десять минут до конца посадки, — тревожно произнесла Мия, — успеешь? Тебе еще нужно пройти паспортный контроль. — Не переживай, я воспользуюсь выделенной линией для дипломатов. — Но ты же не дипломат, — удивилась она. Виктор лишь улыбнулся, явно не собираясь ничего объяснять. Он все еще был полон тайн и не стремился ими делиться, но Мия знала — всему свое время. Ну и пусть. Придет время — и он все ей расскажет, если это будет важно. А сейчас ей было без разницы, каким образом Виктор получил привилегии дипломата. Иногда она вспоминала адресованную ей фразу Фрэнсис: «Вы полны сюрпризов, мистер Бэггинс». Это Мия-то полна сюрпризов? О нет, Виктору она в подметки не годилась; он как хоббит — даже спустя сотню лет найдет, чем ее удивить. Виктор не хотел, чтобы она ехала провожать его в аэропорт — беспокоился о том, как она будет возвращаться. Мия уверила его, что ей все равно придется заехать редакцию — нужно убедиться, что с новой статьей все в порядке, и отпроситься у мистера Боу на два дня. Наконец-то учеба была завершена, и Мия могла сосредоточиться на журналистике. Мистер Боу хорошо относился к ней и позволял брать отгулы — благодаря ее потрясающей работе по организации «Зеленых страниц» журнал получил приток новых читателей и рекламодателей, поэтому они решили увеличить количество страниц, из-за чего пришлось нанять еще одного журналиста. Уолтер, как и мистер Боу, помимо основной работы иногда писал короткие статьи, но этого было недостаточно, чтобы разгрузить Мию и Тревора. Виктор бросил на Мию прощальный взгляд и скрылся за воротами паспортного контроля. Она тяжко вздохнула и направилась обратно на парковку. В салоне автомобиля слабо чувствовался аромат одеколона Виктора — если бы не дар Луны, она никогда бы этого не заметила, но ее силы росли, а ощущения — обострялись. Слух стал лучше, и когда она пыталась подслушать чей-либо разговор, ее виски уже не так скоро наливались свинцом, как раньше. Ей стало легче видеть предметы в темноте, а язык научился улавливать мельчайшие вкусовые детали, которые ранее она не замечала. Благодаря этому она много раз приводила Виктора в восторг, описывая вкус очередного вина или чая из его коллекции, и, возможно, когда ей надоест карьера журналиста, когда она будет выглядеть слишком молодо для своих лет, они переедут во Францию или Италию, и она станет сомелье. Правда переезду мешала работа Виктора — вряд ли ему, как Князю, позволено будет перебраться на другой континент, но они подумают об этой проблеме позже. А пока… Виктор сказал, что для того, чтобы развить дары, нужна кровь — он знал об этом не понаслышке, но Мия не была обычным вампиром, она была Стражем Сумерек и становилась сильнее благодаря частому использованию даров. Она не пила кровь, даже не пробовала. Макс и Шон помогали ей с тренировками — это было полезно и ей, и волчонку; они иногда встречались в глуши парка недалеко от редакции для этого. В своей машине Мие было привычней — в бардачке ее всегда ждала косметичка и запасной мобильный телефон на случай, если кому-нибудь вновь захочется утопить ее телефон в реке, в багажнике — пара комплектов одежды на смену. Но верный четырехколесный друг попал в ремонт после того, как Мия съездила к стае Макса на день рождения Шона — на обратном пути она влетела в лося (или он — в нее), и все лобовое стекло покрылось мелкой сеткой трещин, так что о том, чтобы продолжить путь, не могло быть и речи. Сам лось, похоже, отделался легким испугом, и пока Мия звонила поочередно сначала Виктору, а потом Максу, скрылся где-то в глубине леса. Машину ей вернут как раз к возвращению Виктора, и, хотя он был готов заплатить сверху за то, чтобы все сделали как можно быстрей, Мия решила, что ремонт и без того обходится слишком дорого, пусть необходимость ездить на автобусе научит ее быть внимательней на дороге. Виктор из-за трат не переживал, а вот слово «автобус» явно вызвало у него неудовольствие. «Пользуйся моей машиной, пока меня не будет, максимум — такси, никаких автобусов. Моей женщине нечего там делать». Все-таки каким бы воспитанным Виктор ни был, изредка в нем можно было заметить снобизм. Так было, к примеру, в первый день их встречи, когда он был беспричинно холоден по отношению к ней и даже несколько груб. По радио заиграла песня Бенни, новый хит из его последнего альбома, мгновенно занявший первые строчки множества международных чартов. Сейчас тот колесил по миру с концертами и был на пике своей популярности. Бенни пел о любви, и Мия усмехнулась — вряд ли он когда-либо настолько сильно влюблялся, как уверял в своей песне. О любвеобильном нраве вампира Мие было известно, и она порадовалась тому, что когда-то решила не поддаваться на его чары. Вообще с появлением Виктора с ее личной жизни словно сорвали тормоза: она была одинока почти год, лишь изредка встречалась то с одним, то с другим, но дальше пары встреч дело не шло — им был интересен лишь секс, а Мия хотела отношений. Но после того поцелуя с Виктором ее словно облили медом, и мужчины, как пчелы, налетели на нее со всех сторон. С кем-то она просто флиртовала, с Максом был лишь пробный поцелуй, после которого она поняла, что не так сильно увлечена им, как Виктором. Тут и Саймон, с которым все закрутилось, пожалуй, дальше всех — у них был секс, причем дважды. А вот Бенни она максимум позволила чмокнуть себя в щечку — и это было правильным решением. Мия припарковалась возле редакции, между машиной Саймона и мистера Боу. Значит, оба были в офисе. Внутри царила рабочая атмосфера. Камила с кем-то спорила по телефону и параллельно записывала что-то в блокнот. Увидев Мию, она махнула рукой, подзывая к себе. «Это тебе», — шепнула она, убрав на мгновение трубку в сторону и протянув желтый конверт. «Спасибо», — ответила Мия, Камила улыбнулась в ответ и вновь погрузилась в телефонный спор. Она ругалась с каким-то рекламодателем, и это был не первый такой звонок — с тех пор, как журнал набрал популярность, реклама подорожала и старые рекламодатели были этим недовольны. Но выбора у них не было — желающих разместить публикацию в «Сверхъестественном сегодня» становилось все больше и нужно было повышать цены, чтобы не перегрузить журнал рекламой. Камила в последнее время все чаще жаловалась, что из-за всех этих переговоров с рекламодателями не успевает выполнять свои редакторские обязанности. Мистер Боу сидел за своим столом, но явно собирался уходить. Мия радостно выдохнула — она успеет переговорить с ним до его ухода. Рядом со столом начальника стоял стол нового журналиста, Дэвида. Тот окончил колледж год назад и сразу же нашел работу по специальности, но журнал, в котором он работал ранее, ему не понравился. «Там было скучно, и я не хотел писать криминальные сводки. Было бы куда интересней, если бы эти сводки были связаны с кем-то более таинственным и опасным, нежели какой-нибудь поехавший от алкоголя придурок», — объяснил он причину своего прихода именно в «Сверхъестественное сегодня». Сейчас он сидел за столом и не отрывал глаз от монитора. Мия решила, что он вычитывал свою статью. Она направилась прямиком к столу начальника; там уже стоял Тревор, и она услышала их разговор. — Мне нужно будет уехать на ближайшие несколько дней, — сказал он, взглянув на окно. На улице уже стемнело, но луны видно не было, однако и мистер Боу, и Мия сразу поняли, что речь шла именно о ней. Близилось полнолуние. Раньше Тревор пережидал его в подвале редакции, но из-за нового сотрудника пришлось поменять планы — Дэвид пока не должен был знать, что в редакции, помимо двух людей — Камилы и мистера Боу — были еще вампир, оборотень и Страж Сумерек. Расцарапанную дверь в подвале они заменили, любовь Уолтера к работе по ночам объяснили его личной особенностью и удобством редакции. Тревор предлагал искать журналиста на удаленке, но Дэвид пришел к ним сам и был весьма убедителен, так что мистер Боу не смог ему отказать. Возможно, со временем ему все расскажут, но пока никто события не торопил — все еще помнили, как пострадал Луис, и не хотели повторения. — Поедешь к Максу? — спросила Мия, подойдя к ним. — Передавай Фоллам от меня привет. — Привет, Мия, — поздоровались мистер Боу, Тревор и Дэвид почти хором. — Да, его семья пригласила меня порыбачить. Свежий воздух, природа — моему здоровью пойдет на пользу. Вся редакция врала Дэвиду, что у Тревора слабый иммунитет, поэтому ему периодически приходилось отлучаться то в больницу, то, как в этот раз, в гости к Максу поправить здоровье. На самом деле к Максу он ездил в любом случае, и Мия задавалась вопросом, могло ли это быть связано с Одри Фолл. Пару раз в разговоре Тревор упоминал о ней и краснел, и это показалось ей примечательным. — Природа — это хорошо, — согласился мистер Боу, — порыбачишь, может даже поохотишься на кого-нибудь. — На лосей, — уточнила Мия с улыбкой. — А то они совсем обалдели — бросаются на беззащитные машины посреди трассы. — Главное, чтоб не на белок, — с усмешкой добавил подошедший к ним Саймон. Все, кроме Дэвида, захихикали — о том, что Тревор как-то раз съел белку, будучи в обличье оборотня, не знал только он. Мия с удовлетворением отметила, что Саймон больше не смотрел на нее с обидой. Кажется, в конце концов он сумел простить ее за то, что она выбрала не его. — Да ну вас, — проворчал Тревор добродушно. — Ну так что? — Конечно, Тревор, езжай спокойно, но я буду ждать от тебя черновики статей, — ответил мистер Боу. — Мне тоже нужно будет отлучиться на пару дней — послезавтра я получаю диплом, — сообщила Мия. — Ух ты, поздравляю, Мия! — воскликнул Саймон. — Наконец-то все журналисты в нашем коллективе станут дипломированными, — добавил Тревор и подмигнул. — Я очень рад за тебя, Мия, — с искренней радостью произнес мистер Боу. — Конечно же, ты можешь взять отгул. Ну а я, пожалуй, поеду, пока остальные сотрудники тоже не захотели прогулять работу. Саймон, ты же не за этим ко мне подошел? Саймон покачал головой и протянул мистеру Боу пачку фотографий для будущего номера. Тот пообещал посмотреть их дома, сунул пачку в портфель, со всеми попрощался и вышел из редакции. Мия направилась к своему столу. В сравнении со столами других ее коллег там царил истинный минимализм — не было ничего, кроме пластмассового стаканчика с канцелярией и стопки бумажных листков для записей. Над столом висело несколько фотографий, на полках стояло несколько книг, а самую верхнюю полку делили между собой фигурка вампира, полученная от Петера Йенча, и статуэтка Золотого дебюта. «Места, чтобы повесить диплом, хватит», — подумала Мия. Девушка села за стол и взяла в руки канцелярский нож. Аккуратно вонзив нож в конверт, она провела лезвием вдоль края, сунула руку внутрь и достала небольшую записку. Первая мысль — это от Виктора. Он всегда умел ее удивлять. Но, осмотрев бумагу, она пришла к выводу, что конверт был от кого-то другого — бумага была дешевая и чем-то испачкана в углу. На листке были напечатаны три строчки. На первой — ip-адрес, на двух других — набор из букв и цифр, которые ни о чем ей не говорили. Она перевернула записку, но на обратной стороне было пусто. На всякий случай она осмотрела листок на свету, но ничего примечательного не увидела. Она включила ноутбук. «Кажется, это какой-то сайт», — подумала она, ожидая, когда загрузится операционная система. Наконец, она открыла браузер, вбила ip-адрес в адресную строку, сверяясь с каждой цифрой, и нажала на ввод. «Я была права», — порадовалась Мия своей догадке. На экране появились два поля с надписями «логин» и «пароль» и кнопка входа. Недолго думая, Мия вбила в поля значения оставшихся двух строчек из записки и нажала на кнопку. Получилось! Страница обновилась и отобразила черный квадрат на белом фоне. Больше на ней ничего не было. Мия удивленно навела на квадрат курсор и вдруг поняла, что это было не изображение, а видеоплеер. Она нажала на возникшую поверх черного квадрата кнопку воспроизведения, сгорая от любопытства. Сначала ничего не было видно, но потом появилась картинка, и Мия внутренне похолодела — это была съемка из их офиса! Похоже на скрытую камеру. Она ничего не понимала, но на всякий случай повернула ноутбук так, чтобы никто не смог увидеть происходящее на ее экране. Мия увидела себя, сидящую за рабочим столом. Спустя несколько секунд к ней подошел Саймон и что-то сказал. Звука не было, только видео, но на Мию накатила тревога. Она и без звука поняла, что сейчас будет. Саймон ушел к кофемашине, а потом вернулся и положил руку ей на бедро. Мия с экрана улыбнулась ему, и Саймон ее обнял. Руки похолодели, сердце бешено застучало в груди. Она знала, что будет дальше. Саймон посадил ее на свой стол. Она обхватила его бедра коленями. Он поцеловал ее в шею, приспустил джинсы… Мия в панике захлопнула крышку ноутбука. Она не понимала, что испытывает в данный момент — стыд? Гнев? Страх? Что будет, если это видео попадет в руки Виктору? Тот знал, что между ней и Саймоном что-то было, но она ничего не говорила про секс. Догадывался ли он, что все зашло настолько далеко? У нее были оправдания на случай, если Виктор обо всем узнает, но будет ли этого достаточно для прощения? Виктор родом из прошлых веков — как он вообще отнесется к такому? Мия вскочила и направилась в уборную, чтобы никто не успел рассмотреть ужас на ее лице. Она заперла за собой дверь и замерла напротив зеркала. В отражении на нее смотрели испуганные глаза. Губы тряслись, лицо побледнело. Мия не могла остановить бешеный стук сердца, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Давно она не испытывала такой ужас. Даже оставшись наедине с Аши, даже когда их с Данте окружила толпа вражески настроенных вампиров — ей не было так страшно, как сейчас. За месяцы спокойствия после схватки с Вудом она отвыкла от чувства опасности и теперь не могла взять себя в руки и успокоиться. Хорошо, что Виктор уехал. Он бы сразу догадался, что что-то случилось, и как бы она ему все это объяснила? Что нужно человеку, отправившему ей письмо? На листке не было ничего, кроме трех строчек — сайт, логин и пароль. На самом сайте тоже ничего не было, кроме окна с видео. Мия повернула ручку умывальника, из крана потекла прохладная вода. Она сунула руки под стремительный поток, позволяя ему забрать с собой весь страх. Не переживая о макияже, она наклонилась, набрала воду в ладони, сложенные лодочкой, и плеснула себе в лицо. Снова набрала воду и повторила. Схватила с держателя бумажных полотенец несколько салфеток и вытерла им лицо. Тушь потекла, словно Мия плакала. Удивительно, но плакать ей не хотелось. Она просто оцепенела. Мия провела в уборной не меньше десяти минут — умывалась, просто держала руки под водой — это успокаивало. Наконец, она вроде бы смогла взять себя в руки, поправила макияж и вернулась в офис. Дэвида и Тревора уже не было, в кабинете оставались лишь Камила и Саймон. Редактор жаловалась ему на рекламодателя, с которым спорила ранее — тот угрожал редакции судом за то, что те подняли расценки, не уведомив его об этом. В договоре об уведомлениях не было ни слова, даже наоборот — говорилось о том, что редакция имеет право поменять стоимость своих услуг, так что суда можно было не бояться, но нервы он Камиле вытрепал от души. Она клала вещи в сумочку — явно тоже собиралась уходить. Мия вернулась за свой стол. Камила попрощалась со всеми и ушла, а Мия тем временем сидела за столом и немигающим взглядом смотрела на крышку ноутбука. Нужно досмотреть видео — вдруг в конце будет сообщение от человека, приславшего ей письмо? Может, ему нужны деньги? Не просто так же он все это прислал. Они с Саймоном остались одни, и на мгновение она подумала — вдруг это он? Неужели решил отомстить ей таким образом? — Мия? — спросил он с тревогой. — Ты в порядке? На тебе лица нет. Мия жестко взглянула на него, и Саймон обеспокоенно продолжил: — В чем дело? Мия использовала дар Луны, чтобы почувствовать эмоции Саймона. Кажется, он был искренне обеспокоен ее состоянием. Никаких посторонних мыслей, связанных с таинственным конвертом, она не заметила. Значит, это был не он. — Извини, просто… поругалась с Виктором и расстроилась, но это ерунда — помиримся. Эмоции Саймона с обеспокоенности сменились на ликование. Нет, все-таки она рано решила, что он все забыл. — Он обидел тебя? — спросил Саймон. — Нет, что ты… — поспешно заверила его Мия. Ее ложь создавала лишь больше проблем, но ничего лучше она придумать не успела. — Просто он расстроился из-за того, что я не полетела с ним в Сингапур. — В Сингапур, — недовольно произнес Саймон. — Да, у него там бизнес… — Мия запнулась. Упоминание о бизнесе только сильнее разозлило Саймона. — Ну да, он же такой богатый, конечно же у него есть бизнес в Сингапуре, — сердито пробормотал фотограф. — Саймон, прошу тебя, — начала Мия. Саймон подошел к своему столу, схватил вещи и собрался уходить. У двери он обернулся и взглянул на Мию. В его эмоциях она ощутила сожаление. — Извини, — сказал он вдруг. — Он… лучше тебе подходит, чем я. Ты необыкновенная — красивая, веселая, смелая и добрая. Он как раз для тебя — богатый, молодой и красивый, а главное — способный защитить от всяких ублюдков. Я никогда не забуду ту бойню на стадионе. Я со своим ружьем выглядел просто смешно… — Саймон, это не так… — произнесла Мия, но он лишь покачал головой. — Не надо, не жалей меня. Все в порядке. Ты не переживай — у меня все хорошо, я, между прочим, уже месяц как встречаюсь с девушкой, она милая. Кажется, у нас все серьезно. Так что не беспокойся. Просто этот твой Ван Арт… — Уязвил твое самолюбие, — подсказала Мия, прочитав это в его эмоциях. — Верно, — ответил он тихо. А потом вновь посмотрел на дверь и сказал: — Ладно, я пошел. Не засиживайся тут, уже поздно. Они попрощались, и Мия осталась наедине с ноутбуком. Подождав пару минут на случай, если кто-то из коллег решит вернуться, она вновь открыла крышку и взглянула на видео. Воспроизведение остановилось, и теперь на экране виднелась обнаженная спина Саймона, ее ноги, обхватившие его таз, и ее лицо, искаженное гримасой удовольствия. Одной рукой она держала Саймона за голову, погрузив пальцы в его волосы, второй опиралась на стол. И чем она только думала в этот момент? Эта мысль вызвала у нее злость. Какая же дура! Стоило так рисковать и заниматься сексом в публичном месте? Мия коснулась тачпада и навела курсор на плеер. Оставалось еще пять минут, и Мия нажала на воспроизведение, решив, что эти минуты она как-нибудь переживет. На экране творилась агония, мужчина и женщина шарили по телам друг друга, двигались в такт, все ускоряясь, словно за ними кто-то гнался. Наконец пауза — и мужчина опустил голову женщине на плечо. Мия больше не чувствовала единения с ними, они были ей незнакомы, словно она смотрела чье-то чужое домашнее видео. Она даже слегка возбудилась от просмотра. В конце не было никаких сообщений, картинка просто прервалась — и все. Мия разочарованно вздохнула. Что же делать? Если бы было хоть какое-то сообщение, если бы она только знала, что на уме у человека, отправившего ей видео — было бы легче. Но теперь, не имея ни малейшего понятия, что будет дальше, чего ей опасаться, она тревожилась неизвестности.