Аидолон

Тяжёлые крупные капли барабанили по стеклу – дождь сегодня выдался нешуточный, как раз из тех, когда больше всего хочется сидеть в тёплом сухом помещении со стаканом чего-нибудь алкогольного. Но Кэсу здесь не сиделось – ему было душно: физически из-за зверской головной боли, душевно – из-за толпы ублюдков, которых по странной прихоти судьбы именовали высшим светом Колхиды. – Ещё вина, лорд Олден? – поинтересовался лакей, завидев, что Кэс стоит с пустым бокалом в руках. Лорд Олден от неожиданности вздрогнул, бросил быстрый взгляд на парня в форменной одежде, затем мотнул головой: – Н-нет, спасибо, мне пока достаточно. – Как будет угодно, – поклонился тот и отправился донимать кого-то другого. Благо, народу на сегодняшнем приёме собралось немало: представители почти всех Домов Основателей (Дом Олден относился как раз к таким), Малых Домов и кучка нуворишей, которым отчаянно хотелось влиться во всю эту компанию – по мнению Кэса, очень зря. За годы жизни в относительно пустынной Внешней Колхиде лорд Кассий Олден, новоиспечённый патриарх Дома Олден, отвык от такой толпы народу, да ещё и разодетой по последней ясонской моде: куча вечерних платьев разной степени откровенности на дамах и разномастные смокинги, пиджаки и костюмы на господах. На фоне этого пёстрого разнообразия чёрный костюм-тройка Кэса казался невзрачным – приходить на подобные мероприятия в таком тряпье всё равно что прийти голым. Впрочем, в глазах высшего света у лорда Олдена была веская причина для скромности: траур официально и тяжёлое финансовое положение реально. «Тут эти понятия тождественны», думал Кэс, разворачиваясь обратно к окну. Барабанящий по стеклу дождь напомнил ему похороны Пэдди, скромные и оттого ещё больше щемящие сердце. Конечно, никто и не думал предъявлять Кэсу обвинения в непредумышленном убийстве, но с его собственной точки зрения стоило бы – как минимум потому, что осуждённый преступник по закону не может стать наследником Дома Основателей. А именно это и ждало Кэса на Ясоне. Беда, как известно, не ходит одна – в аварии погибли брат и сестра Кэса, двойняшки Луций и Корнелия. Увы, но тот выродок-гипнос, который и стал причиной гибели Пэдди, не соврал. О чём он не упомянул, так это о том, что двойняшки решили следовать путём их с Кэсом покойного отца, Гнея Олдена – то есть просаживать деньги направо и налево сомнительными инвестициями, азартными играми и разгульным образом жизни, окончательно загоняя в могилу остатки фамильного бюджета. – Лорд Кассий? – из тяжёлых дум его вывел женский голос. Обернувшись, Кэс увидел немолодую женщину в роскошном, красном с золотым платье и кучей украшений, которая с вежливым участием на него смотрела. – Леди Серрано, – Кассий уважительно (искренне) поклонился этой даме – старой знакомой его матери. И, пожалуй, единственному человеку на этом приёме, которого действительно рад был видеть. Леди Серрано ответила таким же уважительным поклоном головы, затем окинула новоиспечённого патриарха прищуренным взглядом и спросила: – Лорд Кассий, вы сегодня словно бы и не с нами. Вам нездоровится? Подумав, тот решил ответить искренне: – По правде говоря, да, – и добавил, увидев, как она нахмурилась: – Но ничего такого, о чём бы вам стоило беспокоиться. Женщина покачала головой: – Молодой человек, беспокоиться о здоровье гостей – одна из обязанностей хорошего хозяина. И да, напомню – можете звать меня просто Эвелин. Кэс бросил на леди быстрый взгляд и проговорил: – Думаю, это всего лишь акклиматизация, леди Эвелин. За годы я уже отвык от шума Ойкумены, что поделать. Леди Эвелин Серрано покачала головой: – Что-то затянулась она у вас,три месяца ведь прошло с вашего возращения. Мне кажется, самое время вам обратиться к врачу, раз недомогание беспокоит. – Боюсь, миледи, –Кэс мотнул головой, – это не мой случай, – и решил побыть хоть немного искренним: – К Ясону я считайте привык, но вот к смерти близких… Женщина поджала губы и снова окинула Кассия долгим испытующим взглядом. – Да, Станопулос послал вам тяжкое испытание, – проговорила она спустя несколько секунд. – Но это не значит, что ваша жизнь закончилась тоже. Кассий тяжело вздохнул и покачал головой: – Увы, миледи, очень даже значит. Пришёл конец моей прежней жизни, – ответил он на удивлённый взгляд. – По-своему сложной и опасной, но… Моей. Леди Серрано отвернулась, поджав губы. Кассию показалось, что она сейчас развернётся и уйдёт, к гостям, однако неожиданно для него женщина подошла ближе и тронула его за руку. – Послушайте старуху, – произнесла она, заглянув лорду Олдену в глаза, – попробуйте просто развеяться – не так как принято, а так, как умеете. Кэс удивлённо вытаращился на неё – откуда она… – Вы тоже аидолон, да? – догадался он. Леди Эвелин мягко улыбнулась, не размыкая губ: – Эмпат, но наличие Изъяна не афиширую, – затем заглянула Кэсу в глаза и добавила: – Так что насчёт ваших методов лечения душевной боли? Кассий задумался. Выпивка – не выход, не сейчас. Прокатиться на скиппере-истребителе тоже не получится. Остаётся только работа – не патриарха дома Олден, а алитарха. Он бросил на хозяйку быстрый взгляд и спросил: – Если я попрошу разрешения удалиться, я вас сильно обижу? Леди Эвелин тихо засмеялась и покачала головой: – Не так сильно, как если бы вы сделали это без разрешения, – и предвосхитила следующий вопрос гостя: – Письма с официальными извинениями будет достаточно. Только не тяните с ним! – остаток реплики донёсся уже в спину Кэсу, который спешил прочь из этого душного места. Обогнув набитый народом зал, чтобы не особо отсвечивать, Кэс подошёл к выходу. Охранник (как полагается у аристократов, живой человек, а не автоматон), неодобрительно прищурился, когда гость заходил в лифт, но ничего не сказал. Лифт полетел вверх, к парковке скиммеров. Хандра отступила, а вместе с ней приутихла и боль в виске – у алитарха нет возможности позволять себе подобные слабости. Наконец, двери распахнулись, открыв навес с рядами летающих машин. Парковка встретила Кэса свежим прохладным воздухом, где стоял запах влаги – самое то после душного, наполненного людьми приёма – и ровными рядами обтекаемых силуэтов аэроскиммеров, на которых сюда прибыли гости. Парковку охраняли уже автоматоны, поэтому Кэсу не пришлось переживать ещё один осуждающий взгляд. Прошмыгнув мимо обезьяноподобного «киклопа-26», алитарх Олден остановился, вспоминая, где припарковал свой «эркхарт манту». – Лорд Олден, – Кэс вздрогнул, услышав позади механический голос автоматона, – ваш аэроскиммер находится на позиции тридцать пять ряда четыре. – Спасибо, – машинально брякнул Кэс и направился к указанному автоматоном месту. Действительно, скиммер оказался именно там – лорд Олден ещё издали приметил низкий хищный силуэт. Подойдя ближе, Кэс закатал рукав, обнажив проводящее тату, и приложил его к замку входной дверцы. «Манта» немедленно ожила: щёлкнул замок, засветились приборы, мерно загудел репульсорный привод. Одним движением Кэс раскрыл дверцу и запрыгнул на водительское сидение. Довольно крякнул, увидев «100%» на индикаторе заряда, затем положил руки на штурвал, запустил движок и аккуратно взлетел. Вырулив из парковки, Кэс решил, что надо подняться выше дождя, и потянул штурвал на себя. От ускорения немного заложило уши, а потоки воды, бьющие о ветровое стекло, напомнили пилоту лихие гонки в астероидных полях. Пелена облаков с каждой секундой становилась всё ближе, и, наконец, острый нос «манты» пронзил её, вихрем пронёсся насквозь и выбрался на свободу. Кэс поставил машину на автопилот, затем вытянул голову и осмотрелся. Он словно оказался где-то на Нерее: слой облаков, подсвеченный заходящим Хрисомаллосом, мог вполне сойти за туман над водой, а торчащие из него вершины высотных небоскрёбов, которые тянулись до самого горизонта во все стороны – за рифы и клочки суши. Вдоволь налюбовавшись, Кэс откинулся на мягкую спинку кресла, прикрыл глаза и начал решать, что делать дальше. «Полетать, что ли?» Да ну, с его-то стилем вождения наверняка получит очередной штраф, который ему на этот раз уже гарантированно выпишут по всем правилам. «Отправиться в Нижние Районы, найти забегаловку позлачней, надраться вдрызг и набить кому-то морду?» Ха-ха, очень смешно будет, когда примут местные фараоны, учитывая, что репутация у Кэса и так, мягко говоря, эксцентричная. Тогда остаётся только одно. Кэс передвинулся к переднему сиденью и пошарил рукой под приборной панелью. Найдя нужный рычажок, нажал – и одна из декоративных вставок отъехала, открыв скрытый бардачок. Луций возил в ней много всякой всячины, но Кэс всю её выгреб, оставив только самое важное для себя – ингалятор с двумя дозами Нектара. Вытащив ингалятор, Кэс закрыл бардачок и приготовился было вдохнуть аидолонский стимулятор, но взгляд зацепился за отражение на ветровом стекле. Сейчас оно принадлежало хозяину и исправно повторяло за ним все движения… но это изменится, стоит тому только принять Нектар. – Да и Тиран с тобой! – бросил Кэс отражению, прижал мундштук ингалятора к губам и втянул в себя первую дозу. Он не принимал Нектар уже больше месяца, поэтому с непривычки закружилась голова и запершило в горле. Не став сдерживать кашель, Кэс расслабился, чувствуя, как по телу расплывается знакомое тепло, а ставшая уже почти привычной мигрень отступает. Вместе с этим он почувствовал силу, иначе и не скажешь – восприятие «злого глаза», без Нектара едва заметное, стало ярче и отчётливее, а все клетки тела словно завибрировали, готовые породить свои призрачные копии. – Нет ничего хуже беззакония, – прошептал Кэс слова девиза алитархов, взялся за штурвал и повёл «манту» вниз. Сквозь потоки воды и технологический шум алитарх с помощью Изъяна смог найти свободное место в плотном ряду машин, вклинился туда, снова включил автопилот и потянулся ко второму секрету своего скиммера. Полицейская станция связи обошлась лорду Олдену в крупную сумму, вместе с установкой, но, по его мнению, расходы того стоили – благодаря этой штуке он мог держать руку на пульсе и развлекаться. Одна из татуировок Кэса имела маркировку схематисма правопорядка, поэтому раскрытия он не опасался. Приложив пальцы к панели, лорд Олден включил станцию и прислушался к полицейским переговорам. Потратив на это целых десять минут, он наконец услышал, что хотел. – …ном Серрано, район Калабрия, гипорайон шестьдесят шесть, – вещал автоматон-диспетчер. – Код дигэмма-двадцать два-сто сорок четыре, всем дежурным машинам прибыть на место преступления! – и далее зачитал точные координаты. «Вооружённое ограбление в процессе, несколько человек, идёт перестрелка, аидолонов нет», расшифровал Кэс, ухмыльнулся – его клиенты! – резким движением покинул поток и направился по нужным координатам. Спустя пятнадцать минут Кэс уже опускал «манту» на плоскую крышу одного из зданий гипорайона. Дождь успел превратиться в мелкую морось, ещё и стемнело, так что ориентировался алитарх с помощью своего зрительного Изъяна. Посадив машину, он выключил двигатели, подождал несколько минут, затем распахнул колпак и выскочил наружу. Морось оказалась вполне терпимой – Кэс даже не промок, пока вынимал из багажника нужное снаряжение: нагрудник, полумаску-респиратор, антиграв-пояс, пульс-цестус, «махайру» и конечно же, плащ-хамелеон алитархов. По очереди нацепив на себя все элементы, Кэс глубоко вдохнул – и услышал звуки далёкой перестрелки. Теперь он был в своей стихии. Стреляли откуда-то снизу – судя по приглушенным звукам, в районе пары сотен метров от укрытия, где-то на надземном уровне. Судя по карте, которую Кэс изучил по дороге сюда, там находились склады. «Наверное, какой-то из них и пытались ограбить», подумал алитарх, затем прикинул маршрут – без спусков и подъёмов не обойтись, так что пригодится пояс. Подойдя к краю здания, Кэс убедился, что лишних глаз нет и нашёл стартовую точку маршрута – очередную крышу, уже более покатую. Он прикинул расстояние, разбежался, включил пояс и прыгнул. В верхней точке прыжка, на максимуме потери веса, Кэс оттянул руку с цестусом назад и выпустил слабый импульс. Его толкнуло вперёд и вниз: пояс разряжал поле, постепенно возвращая носителя в лоно гравитации. Ещё парой импульсов алитарх подкорректировал курс, так что минуту спустя оказался на нужной крыше. Оттуда он таким же образом перебрался на соседнюю, пониже, а затем и на другую. Перед шестой по счёту Кэс остановился – звуки выстрелов отчётливо доносились откуда-то оттуда. Перестрелка выглядела нешуточной: коротко тявкали полицейские«зита-мю законник», им вторили более басовитые звуки очередей из пистолетов-пулемётов, какие именно – определить было тяжело. А на крыше, которую Кэс избрал для себя очередной путевой точкой, определённо кто-то сидел – «злой глаз» видел характерный силуэт оружия. Когда он дёрнулся в его сторону, Кэс нырнул за коробку трансформатора, но, похоже, сидящего в засаде спугнуло что-то другое. Присмотревшись ещё раз, Кэс увидел, что тот сменил позицию, перебравшись поближе к краю крыши. Такое поведение не было похоже на полицейского снайпера, поэтому Кэс решил, что это один из грабителей – палочка-выручалочка, если дела пойдут совсем плохо, или же просто дурень на стрёме, который оказался слишком пугливым или нерасторопным. Последнее было на руку алитарху, поэтому этого бандита он и избрал своей целью. Высунувшись из укрытия, Кэс присмотрелся и прикинул расстояние. Выходило около тридцати метров – далековато для чехарды даже под Нектаром, но плёвое дело для антиграва. Одно плохо – цестусом себя не понаправляешь, можно привлечь ненужное внимание. Подумав, Кэс решил действовать иначе. Расстояния для разбега хватило, так что алитарх спрыгнул с крыши под небольшим углом, а уже в верхней точке прыжка наметил место на краю нужного здания, отправил туда дублёра и немедленно к нему переместился. Снижение веса ещё работало, так что на месте Кэс оказался почти что бесшумно. Столь же тихо он подобрался к бандиту в засаде: тот сидел вполоборота за будкой вентиляции, спиной к Кэсу. Алитарх вскинул «махайру», направил его на бандита и громко произнёс: – Не двигаться! Бандит дёрнул головой – Кэс увидел часть лица, которое принадлежало молодому мужчине, что почему-то насторожило – и застыл, наверняка заметив оружие в руках противника. – Пушку на землю, медленно! – скомандовал алитарх, а когда бандит подчинился, добавил: – Теперь так же медленно повернись, ко мне! И этот приказ грабитель выполнил. Хотя лучше бы воспротивился. Это оказался парень, на вид чуть за двадцать, с большими испуганными глазами – совсем как тогда. Одного взгляда в эти глаза оказалось достаточно, чтобы старая рана вновь открылась: Пэдди, безликий аидолон-гипнос за его спиной, ствол «сильвюрстейдна», выстрел, кровавая дымка перед взором, чавкающие звуки ударов металла о плоть… Кэса от пули спасли рефлексы (или вмешательство его): подсознание распознало угрозу и заставило чехарднуть, всего на метр, но отводя с линии огня. Миг спустя донёсся голос молодого грабителя, одновременно хриплый и писклявый: – Здесь тиранов аидолон!.. Этот голос, вообще не похожий на голос Пэдди, вывел Кэса из ступора, так что от следующего выстрела он ушёл уже осознанно. Стрелять в ответ не стал – лишь вскинул руку с цестусом, импульсом сбил грабителя с ног и ретировался, пока тот не опомнился. Прыгать обратно Кэс не стал – с помощью антиграва безопасно приземлился на улицу за зданием. Сверху раздались окрики, наверняка полицейские – а через секунду прозвучал одинокий выстрел, от которого алитарх втянул голову в плечи, а за ним он расслышал и звук падающего тела. *** К машине Кэс вернулся окольным путём – не хотел, чтобы на него нарвались полицейские, не то пришлось бы объясняться. В том числе почему он не прикончил грабителя самостоятельно. «Кэс, ты идиот», сказал себе Кэс и всю дорогу до аэроскиммера повторял в голове эту фразу. Никогда, никогда прежде алитарх Олден не застывал во время боя, даже в том сраном «Борее»… но сегодня он впервые за дни, прошедшие с того рокового недоареста Молотка, направлял на кого-то оружие. На кого-то, кто напомнил ему несчастного воспитанника. Стоя рядом с открытым багажником, Кэс почти что с облегчением избавился от снаряжения – всё, начиная от цестуса и заканчивая плащом, словно бы стало весить в несколько раз больше. Кэсу хотелось думать, что это остаточный эффект антиграва, но какая-то не до конца подуманная мысль подсказывала, что дело вовсе не в нём. Оставив снаряжение, Кэс вернулся в кабину скиммера, закрыл колпак и несколько минут сидел, уставившись в своё отражение на ветровом стекле. Теперь оно уже принадлежало ему – взгляд у отражения был снисходительно-укоризненный. Он словно говорил: «Ума не приложу, как можно было так опростоволоситься, Кэс. Просто-таки позор!» Раньше Кэс лишь показывал отражению средний палец, но сегодня пристально взглянул ему в глаза и прошептал: – Ты прав. В кои-то веки ты прав, Аластор. Удивительно, но на это отражению не нашлось, что ответить. Впрочем, ответа Кэс и не ждал – включил двигатели и поднял «манту» в воздух. *** Родовое гнездо дома Олденов среди аристократии считалось жутко старомодным. Действительно, обычный на вид трёхэтажный дом посреди небольшого парка казался карликом в тени нависающих над ним небоскрёбов в сотни этажей, которые предпочитали более современные представители колхидской элиты. Кэсу же его родной дом казался уютнее башен-великанов – по крайней мере, теперь, так как в детстве и юношестве почти что ненавидел фамильное логово. «Старею, наверное», думал он, направляя аэроскиммер к ангару на заднем дворе особняка. К пустоте, которая царила внутри ангара, новоиспечённый лорд Олден никак не мог привыкнуть, но пришлось: его сбережений точно не хватило бы на выкуп машин, которые нерадивые двойняшки заложили в счёт долгов. Но со своей любимой «мантой» Луций не расстался бы ни за какие деньги, так что хотя бы за это Кэс был благодарен младшему брату. Опустив скиммер в соответствующую ячейку, Кэс несколько секунд сидел и смотрел в темноту ангара, стараясь не встречаться глазами со своим отражением, затем вздохнул и покинул машину. Свет алитарх решил не включать, поэтому двинулся в жилую часть, ориентируясь по «злому глазу»: время позднее, тревожить прислугу лишний раз не хочется, да и остатки Нектара в крови необходимо выжечь. По этой же причине не стал пользоваться лифтом, и пошел по аварийной лестнице, не забыв оповестить систему сигнализации. Было темно, хоть глаз выколи, но красноватая дымка Изъяна позволила Кэсу преодолеть все три пролёта и выйти на жилом этаже. Здесь тоже царила темнота – лишь поблескивали на стенах рамки с трёхмерными картинами, выключенные на ночь. Всё ценное и хрупкое предыдущие лорд и леди успели продать, поэтому Кэс не боялся двигаться почти на ощупь, несмотря на довольно гулкое эхо. «Тиран, крадусь совсем как в детстве!», поймал себя на мысли Кэс, но так и не смог заставить двигаться, как и подобает хозяину этого дома. Наконец, через несколько минут он уже стоял перед дверью в свою спальню. Сквозь щели не пробивался свет, что заставило Кэса мысленно выдохнуть – похоже, живые слуги и вовсе не заметили скрытного возвращения своего хозяина. Однако стоило ему только коснуться ручки, как из-за спины раздался гулкий голос: – Милорд? «Тиран!» Кэс выдохнул, подавляя Изъяны, затем развернулся к говорящему и произнёс: – Аквила, гайин тебя побери, сколько раз просить – не подкрадывайся ко мне! В ответ дворецкий промолчал, лишь неярко светился кибернетический глаз. Кэс вздохнул, затем громко произнёс: – Включить свет! – и зажмурился, едва зажглись светильники. Открыв глаза через несколько секунд, Кэс убедился, что не спутал ещё одну реликвию Олденов с кем-то другим. Если семейные документы не врут, Аквила стал дворецким фамилии Основателей Олден во времена деда Кэса, Константия Олдена, и так ему эта работа понравилась, что он даже согласился на кибернетизацию, только чтобы продолжить служить потомкам своего нанимателя. В детстве Аквила пугал Кэса: здоровенный, пахнущий машиной, с жутким кибернетическим глазом, он казался почти что чудовищем из ночного кошмара. Отношение к этому существу (поскольку человеком его можно назвать с большой натяжкой) Кэс изменил только после того, как Аквила вытащил непутёвого отпрыска Олденов из передряги, в которую тот попал, шляясь по бедным районам. И, что самое главное, ничего не рассказал родителям, чем заслужил уважение, равно как и преданностью семье. Эта же преданность сыграла не на руку хозяевам: Аквила никогда не спорил с приказами и желаниями главы или глав дома, отчего в особняке стало меньше антиквариата, произведений искусства и дорогих скиммеров. Киборг даже не моргнул живым глазом, когда загорелся свет, лишь коротко поклонился, произнёс: – Приношу свои извинения, милорд, – и сразу же перешёл в атаку: – Милорд, я не ожидал, что вы появитесь столь внезапно. Судя по вашему одеянию, вы изволили развлекаться? Сначала Кэс собрался было сказать, что это не развлечение, но задумался – а ведь действительно, со стороны это именно так и выглядит! – Да, Аквила, – сказал Кэс. – Приём у леди Серрано мне наскучил, и я решил развлечься. По обычно неподвижному морщинистому лицу Аквилы пробежала рябь, но старик ничем не выразил своего недовольства: – Как будет угодно милорду. Прикажете приготовить ванную? – Нет, спасибо, – сказал Кэс, подумав, – обойдусь душем. Аквила снова поклонился и спросил: – Будут какие-то дополнительные распоряжения? Кэс собрался было покачать головой, но передумал и произнёс: – Составь от моего имени письмо с извинениями для леди Серрано. Моё отбытие она могла счесть невежливым. Аквила позволил себе первый человечный жест – качнул головой – но снова не высказал недовольства. Хотя, по мнению Кэса, очень даже стоило. Однако Аквила оставался Аквилой: никаких укоров, никаких поучений, поэтому лорд Олден коротко бросил: – Ступай! Аквила снова поклонился, уже по всем правилам их домашнего этикета, и зашагал прочь. Кэс подождал, пока он пропадёт с глаз, затем развернулся и вошел в свою комнату. От былой роскоши в ней остались только красивая люстра в виде Геракла, самого крупного из газовых гигантов системы, да анатомическая кровать, за которой Кэс скучал все свои почти двадцать лет жизни на Внешней Колхиде. Из нового в кабинете присутствовал только рабочий стол со встроенным терминалом компьютера – его приобрёл уже новый лорд Олден. Усевшись на кровать, Кэс начал раздеваться. Дойдя до рубашки, он вздрогнул, когда со стола раздалась трель звонка. Звонок повторился через несколько секунд. Бросив взгляд на часы над кроватью, Кэс увидел, что уже полпервого ночи. Звонить патриарху Дома Основателей в такое время могли только по неотложному делу, так что хочешь не хочешь, а пришлось вставать с кровати, идти к столу и принимать вызов. Кэс сел в кресло и нажал одну из кнопок на подлокотнике. Жалюзи немедленно скрыло тёмный прямоугольник окна, а на створках проявилось трёхмерное изображение звонящего. Им оказалась леди Серрано, что немало удивило Кэса. – Доброй ночи, Кассий, – поздоровалась женщина, коротко кивнув. – Не спите? – Как видите, – пожал плечами Кэс, гадая, что же могло понадобится пожилой даме в такой поздний час. Гадать пришлось недолго, поскольку леди Серрано произнесла: – Раз не спите, тогда, полагаю, вы и были тем самым возмутителем спокойствия в моём номе? – Допустим, – бросил Кэс, поглядывая на старуху – ему не понравился её поучительный тон. – Обязательно включу этот инцидент в письмо с извинениями. Леди Серрано поджала губы, затем покачала головой: – Мы не на приёме, Кассий, тебе незачем быть таким официальным. Подобная перемена удивила Кэса, и вместо холодного прощания он спросил: – Тогда почему вы решили мне позвонить, мэм? Леди Серрано пристально взглянула в глаза Кэсу и вместо ответа спросила сама: – Это ведь не в первый раз ты в подобные дела ввязываешься? – Я подобными делами занимался двадцать лет, – ответил Кэс. – Так что да, далеко не в первый раз. – И чуть не поймал пулю тоже не в первый? – поинтересовалась старуха. Кэс прищурился, глядя на трёхмерное изображение собеседницы. – Четыре пулевых ранения считаются? – произнёс он и решил спросить в лоб: – Что вы от меня хотите, мэм? Леди Серрано сменила позу, отчего изображение дёрнулось, затем произнесла: – Чтобы ты, наконец, стал лордом своего дома, – и прежде, чем Кэс возразил, добавила: – Это не просто титул, мальчик мой. Лорд дома – в первую очередь его защитник. Она сделала паузу, после чего проговорила: – Но вместо защиты своего дома ты занимаешься защитой чужого. Знаешь, – леди усмехнулась, – ясонская полиция прекрасно справляется со своими обязанностями и без…специалистов со стороны. Кэс выслушал всё это, и собирался было возразить – как вспомнил встречу с молодым бандитом, которая пробудила недобрые воспоминания. – Полицейских много, – продолжала леди Серрано, – как и алитархов. Гибель алитарха – безусловно трагедия, но вот гибель главы дома… Она глубоко вдохнула, бросила на Кэса быстрый взгляд и произнесла: – Гибель главы Дома, последнего прямого наследника Олденов – это катастрофа, Кассий. В голове у Кэса калейдоскопом пролетели воспоминания – но на этот раз вместо Диогена и мёртвых глаз Пэдди он видел Ясон и глаза живые, глаза делегатов от множества компаний и владений дома Олденов. Глаза, наполненные ужасом неизвестности, смотрящие на своего нового лорда. Эти воспоминания Кэсу тоже было непросто подавить, равно как и неожиданное горькое осознание – им, десяткам миллионов людей, работающим на Олденов, не нужен алитарх, который носится по планете в погоне за бандитами. Нет, им нужен лорд, который если и будет за чем-то гоняться, то только за дырами в бюджете дома. Кэс встретился глазами с трёхмерной проекцией леди Серрано и произнёс: – Кажется, мэм, я понимаю, что вы хотите мне сказать. Леди Серрано несколько секунд испытующе глядела на него, затем медленно кивнула и проговорила: – Вижу, – выражение её лица смягчилось, и она добавила: – Но не подумай, что я тебя в чём-то обвиняю – честно говоря, понятия не имею, что бы делала, окажись в твоём положении. Кэс не сдержал невесёлую ухмылку – леди совсем не изменилась, сначала кнут, затем пряник – бросил на почтенную даму ещё один взгляд, затем произнёс: – В таком случае, мэм, разрешите откланяться – я зверски устал, а с утра у меня просто уйма работы. – Конечно-конечно! – кивнула леди Серрано. – Тогда спокойной ночи, Кассий, и… – она умолкла на миг, затем добавила: – И, прошу, не принимай мои слова близко к сердцу – в конце концов, я всего лишь старуха, которая в жизни не бывала дальше курортов Медеи. – Спокойной ночи! – кивнул Кэс на прощание женщине, затем отключил связь. …Положив сверху на плащ «махайру», Кэс несколько секунд полюбовался своим оружием – а потом решительно закрыл крышку контейнера. Попытавшись его поднять, он понял, что ноша вышла тяжёленькой, и хочешь не хочешь, а придётся пользоваться Изъянами. Конечно, можно было позвать прислугу… но закончить с этим лорду Олдену хотелось самостоятельно. Приняв Нектар (в ингаляторе осталась как раз последняя полная доза), Кэс вызвал двух дублёров. С их помощью дело пошло веселее: контейнер удалось держать в руках и нести, не рискуя сорвать себе спину. Свои старые вещи – снаряжение алитарха и всё, что не пригодится здесь, на Внутренней Колхиде – Кэс отнёс в подвал, в семейный сейф, где хранились малоценные, но важные для семьи предметы: картины, которые на досуге писала мать, верстаки деда, старые, наверняка уже нерабочие голорамки с портретами каких-то предков, ещё куча всякой всячины, сейчас накрытой брезентом и охраняемой дезинфицирующим полем. Впрочем, захламленным сейф нельзя было назвать: да, тесновато тут, однако двигаться, даже троим, получалось без проблем. И место для увесистого контейнера нашлось – как раз тут, рядом со стопкой, с позволения выразиться, холстов Корни. Туда Кэс и опустил свою ношу, затем развеял дублёров и двинулся к выходу. Уже там, глядя на медленно сдвигающиеся плиты, лорд Олден подумал: «Ну вот и всё,пока, Кэс Призрак с "Борея", не хворай!» Затем развернулся и двинулся к лифту – обязанностей у Кассия Олдена, восемьдесят второго патриарха Дома Основателей Олден, имелось немало, и все они требовали немедленного к себе внимания.