Аидолон

Кассий замер на месте, едва свет погас. Не двигался и Джун, лишь чуть слышно дышал. Через секунду зазвучали недовольные крики – сквозь которые был слышен топот. И бряцанье оружия. – Кэс… – прошептал Джун, но Кассий на него шикнул и принялся рассматривать обстановку «злым глазом». Да, в зале точно появились вооружённые люди – Кассий сумел разглядеть знакомые силуэты огнестрельных игрушек. К крикам добавились звон упавших на пол столовых приборов и чьи-то стенания. – Нектар!.. – потребовал Кассий, повернувшись к Джуну. Тот отдал ингалятор и снова начал: – Кэс… – Сидим тихо, – отрезал бывший алитарх, затем поднёс ингалятор ко рту и сделал вдох, небольшой, на четверть дозы. Видимая «злым глазом» картинка немедленно прояснилась, но в виске привычно закололо, пока ещё несильно. Решив не отвлекаться, Кассий снова начал осматриваться. В зале действительно появились новые лица – по подсчётам Кассия, около тридцати вооружённых мужчин. Аккуратно выглянув, он заметил, что одеты все по-разному: куртки, плащи, на головах – картузы и шляпы, лица не скрывали. Некоторые фигуры в красноватой дымке «злого глаза» были неразличимы, поэтому Кассий шепнул Джуну: – Как минимум у пяти из них Талисманы. – Пяток – нестрашно, – прошептал в ответ Джун, и, к ужасу Кассия, потянулся куда-то во внутренние карманы пиджака. – Стой, – бросил Кассий, схватив бывшего напарника за предплечье. Рука Джуна замерла на полдороге, и лорд Олден поспешил объяснить: – Дело дрянь, Джун. Тридцать ребят с пушками и Талисманами против двоих – раз. Тут полный зал гражданских, ещё и больших шишек – за них спросят с нас, а не с этих гайиновых детей, это два. – Не дрейфь, – покачал головой алитарх-ловелас. – Я успел много столиков облапать, соображу для их милостей укрытия, да и смогу быстро… – Джун, – перебил его Кассий, – мы не будем устраивать перестрелку с эрминавтами. – Но как же… – начал было Джун, но осёкся, когда Кассий усилил хватку. – Старина, – проговорил он, – один мой знакомый из фараонов сказал, что кто-то из сил правопорядка точно работает с эрминавтами. Причём необязательно местный. Джун, скажи прямо – хмурое небо увязло во льдах? Джун умолк на несколько секунд, а когда заговорил, то Кассий услышал: – Хмурое небо раскололось над Гипербореей, – и добавил: – Ты же сам сказал, что больше не алитарх. Я не обязан слушать твои приказы, ваша светлость. Через секунду «злой глаз» увидел всплеск рифт-энергии, после чего раздался тихий щелчок, а пальцы Кассия сжимали воздух вместо руки напарника. А ещё через миг вернулся свет – на некоторое время он ослепил Кассия. Тот немедленно зажмурился, привык к освещению, распахнул веки и снова принялся осматриваться. Эрминавтов оказалось даже больше, чем он думал сначала – человек под сорок, все с оружием, среди которого преобладали те самые похищенные «актеоны», сейчас наверняка переделанные в полностью боевые образцы. Заметил Кассий и главаря – высокий и крепкий мужчина в коричневом плаще единственный прятал лицо за голомаской, но уже не такой совершенной, как у Джуна – жутковатая пустота на месте физиономии. – Господа и дамы, прошу вас сохранять спокойствие, это для вашего же блага! – Кассий вздрогнул, услышав этот голос – тембр напоминал ему одного старинного знакомого. – Всё закончится через десять минут, не больше! Ватага бандитов, которые раньше вокруг него кучковались, словно по команде начала разбредаться по залу. – Всё, чего мы хотим, – продолжать вещать главарь эрминавтов, – ценности, которые у вас сейчас с собой. Самую большую ценность, ваши жизни, мы отнимать не намерены, так что ведите себя разумно, делайте, что говорят, и всё пройдёт гладко! Кассий заметил, как быстро и ловко эрминавты рассеялись по залу и начали взимать свою дань: кольца, серьги, колье, браслеты… – Твою ж мать! – даже восхитился бывший алитарх, когда увидел в руках у бандитов сканеры:они проверяли украшения на предмет маячков, и при обнаружении таковых возвращали вещи владельцам. Кассий повертел головой в поисках охраны. Тех крепких ребят в униформах прислуги не нашлось, тогда как парочку в ливреях он увидел в рядах эрминавтов – кто бы сомневался. – Господа! – снова заговорил главарь, когда его подельники прошерстили уже половину зала. – Я вижу, что некоторые места за столиками пустуют… «Тирановы яйца!» – …поэтому настоятельно рекомендую выйти и подчиниться, для вашего же блага! В противном случае я не могу гарантировать, что вы останетесь целы! Кассий закрыл глаза. Естество алитарха, уже почти забытое, заговорило с ним в полный голос: ты запомнил зал, у тебя есть Нектар и оружие, где-то здесь бродит Джун, драться с толпой не привыкать… – Нет, – прошептал Кассий, покачав головой, – нет, отсюда все должны выйти в целости и сохранности… «Это твой долг, Кассий Олден!» – Больше нет. «Но ты обязан…» Кассий заставил себя вспомнить тот ужасный вечер на Диогене: последние лучи заходящего Хрисомаллоса, вспышка выстрела, падающее тело в плаще алитарха, спокойный ровный голос убийцы-гипноса, кровавая пелена перед глазами… – Нет, – он снова покачал головой, – я не собираюсь становиться причиной ещё чьей-то смерти… Значит, решено, надо сдаваться на милость эрминавтов. Сделав шаг вперёд, Кассий вспомнил, что у него в руках почти полный ингалятор Нектара, а в потайном внутреннем кармане покоится «стюрм суперкомпакт». Наркотик вызовет нехорошие подозрения, которые перейдут в уверенность, едва бандиты найдут пистолет – а в том, что его обязательно обыщут, Кассий не сомневался. Но в то же время оставаться совсем беззащитным не хотелось; бросить оружие выглядело невероятной глупостью, пусть и логичной. Подумав, Кассий решил оставить ингалятор: он занимает меньше места, чем пистолет, а это значит, что при обыске его могут и не заметить. Кассий аккуратно положил пистолет в один из горшков с декоративной черешнесливой, глубоко вдохнул и ссутулился, нацепив на лицо выражение сильного испуга. Затем поднял руки вверх и медленно вышел из закутка. Естественно, появление не прошло незамеченным – один из бандитов возле ближнего столика повернул голову к Кассию и быстро к нему зашагал. – Стой на месте, дядя! – повелительным тоном приказал эрминавт, обнаружив различимый акцент жителя Внешней Колхиды. Кассий послушно замер, старательно изображая перепуганного городского неженку, одновременно поглядывая на грабителя «злым глазом». У этого не нашлось Талисмана, но в руках у него блестел тяжёлый флешеттер «шварцентот» восемнадцатого калибра. – Гони свои цацки! – потребовал бандит, направив на Кассия оружие. – Конечно-конечно! – энергично закивал Кассий, опустив руки. Под пристальным взглядом бандита он снял запонки с тёмными красно-фиолетовыми рубинами, золотую цепь с кулоном и фамильный перстень с красным бериллом – из всего этого жаль было только перстня. Бандит приопустил флешеттер, шагнул ближе к Кассию, потребовал: – На вытянутой руке держи! – а когда тот подчинился, резким движением оказался рядом, схватил свободной рукой побрякушки и столь же резко отступил, вскидывая оружие. – Позволите идти? – Кассий как мог изображал крайний испуг, стараясь не вызывать у эрминавта никаких подозрений. Бандит прищурил глубоко посаженные мелкие глаза, осмотрел Кассия и заметил: – Слушай, дядя, что-то рожа у тебя знакомая больно… Кассий похолодел – если они узнают Призрака с «Борея», то беды не избежать – и проговорил, старясь не выказывать нервозности: – Наверное, где-то в инфосети видели. Меня там иногда показывают. Бандит недобро прищурился, затем фыркнули повёл стволом в сторону: – Шагай давай! Кассий едва сдержал вздох облегчения, часто закивал и медленно двинулся к своему столику, постоянно оглядываясь на эрминавта, и украдкой осматривая зал. Главарь бандитов оказался сметливым – расположил своих бойцов грамотно, по максимуму прикрывая все возможные лазейки; даже на балконах Кассий заметил поблёскивающие в красноте «злого глаза» силуэты оружия. «Слишком грамотно для обычного преступника», пронеслась мысль. Неужели главарь действительно тот, о ком Кассий думает? Внезапно взгляд лорда Олдена зацепился за знакомый силуэт. Едва удержавшись, чтобы не повернуться слишком резко, он скосил «злой глаз» в нужную сторону и убедился в правдивости догадки – откуда-то из туалетов сразу двое эрминавтов вели растрёпанную и наверняка перепуганную Шинейд. Кассий нервно сглотнул, но продолжил двигаться дальше – бандиты поблизости уже начали на него поглядывать. За столиком он застал лорда Дойля и леди Серрано – первый здорово вспотел, то и дело вытирая лицо платком, тогда как вторая сидела, выпрямив спину и глядя в одну точку. Оба уставились на Кассия, едва он приблизился. Тот медленно моргнул, и не спеша занял своё место. – Слава Станопулосу, с вами всё в порядке, – выдохнул лорд Дойль. – Взаимно, сэр, – коротко бросил Кассий и повернулся к леди Серрано. – Эвелин? Та не отреагировала – смотрела прямо вперёд и лишь медленно моргала. – У неё шок, похоже, – произнёс Дойль-старший, опасливо косясь на проходившего мимо бандита с «актеоном». – Сидит так уже минут пять, с той самой поры, как нас обобрали. Боль в виске Кассия усилилась. Тем временем к столику вернулась Шинейд – осталась без цепочки с кулоном и серёг, но выглядела куда лучше леди Серрано. – Шинейд? – покосился на неё Кассий. – Цела, – отрывисто бросила девушка и добавила: – Напали бы на пять минут раньше, застали бы меня в неудобном положении. Гады. Ругательство из уст Шинейд показалось Кассию даже удивительнее дерзкого налёта, и он взглянул на неё пристальнее. Никаких признаков шока не заметил, что ещё больше его удивило. – Они с вами ничего не сделали? – спросил он. – Вели себя предельно галантно как для подобной публики, – отстранённо отозвалась Шинейд. – Один пытался облапать, но получил от второго по рукам. Кассий скривился – отчасти чтобы скрыть гримасу злости, отчасти от всё усиливающейся боли. И на кой ляд надо было глотать этот тиранов Нектар? – Дочка, я всё сделаю, чтобы… – начал было лорд Дойль, но осёкся – мимо как раз проходили бандиты, главарь и двое его приспешников. Они о чём-то переговаривались. Кассий чисто по привычке напряг слух и уловил обрывки разговора: – …гутарят, чего это игрушки нельзя в дело пускать, – говорил один из подельников главарю. – Руки чешутся, босс. – Своё время, – процедил главарь. – Всему своё время. Голос. Станопулос, этот голос!.. – Чем дольше тянем, тем больше пересудов, – продолжал второй эрминавт. – А вы и сами знаете, что будет, если… Ответа главаря Кассий не услышал, отошли слишком далеко. Но ему вполне хватило голоса – он был пугающе похож на голос Тэцуо. Орихалкового Тэцуо, алитарха Конохары, своего старого наставника. «Просто похожий, – успокаивал себя Кассий, – мало ли в Колхиде мужчин с такими баритонами…» Да и представить Тэцуо, строгого и справедливого поборника закона в роли главаря бандитов, не удавалось. Но Тиран, этот голос!.. – Мне это надоело! – раздался ещё один знакомый баритон. Кассий непроизвольно вздрогнул и повернул к нему голову. Фелтон Чакраборти поднялся с места, отмахиваясь от Лейлы, и определённо привлекая внимание бандитов – трое, в том числе главарь, подошли ближе к его столику. – Комиссар Чакраборти, – Кассий услышал главаря с голосом Тэцуо. – Полицейский без страха и упрёка. Оружие забрали? – он повернулся к одному из эрминавтов рядом. Бандит кивнул, после чего главарь махнул рукой, и они опустили свои «актеоны». – Не воспринимаете меня всерьёз без оружия, да? – презрительно бросил Фелтон. – Оружие и Изъяны – всего лишь инструменты, – парировал главарь. – Важен тот, кто ими пользуется. Что, комиссар, проснулся профессиональный долг? – Скорее долг гражданина, – ответил Фелтон. – Вам не стыдно устраивать это безобразие? У людей праздник, а вы… Главарь шагнул ближе к Фелтону, заставив его умолкнуть на полуслове, а Кассия напрячься. – Люди? – переспросило пустое лицо с голосом алитарха Конохары. – Среди этого сборища я не вижу людей, только аристократов и их холуёв. Фелтон тихо рассмеялся и заметил: – Так значит, вы не обычный преступник, а благородный разбойник? – Он самый, – ответил главарь, затем развернулся и собрался было уходить, но замер как вкопанный, услышав от комиссара: – Нет, сэр, это вы и ваши подельники не имеете права называться людьми! «Тиранова задница, Фелтон, заткнись! – мысленно умолял его Кассий. – Ты же опытный фараон, знаешь прекрасно, что таких фруктов не стоит провоцировать!» Но комиссар Чакраборти, похоже, именно это сейчас и сделал, причём только подлил масла в огонь – добавил, когда главарь к нему развернулся: – Человека человеком делает труд, тяжёлый, но честный. А преступникам вроде вас всего лишь охота лёгких ден… Он не договорил – главарь сделал быстрый шаг навстречу комиссару и обрушил кулак на его лицо. Фелтон вякнул, рухнув на пол, вскрикнули Лейла и ещё несколько женщин, а со стороны Дойля-старшего и Шинейд Кассий услышал резкие вздохи. Боль в виске постепенно перерастала в донимающую. – О честном труде смеешь заикаться? – прошипел главарь, нависая на лежащим на полу Фелтоном. – Да даже самый паршивый и блохастый кион трудится честнее, чем ты и весь этот великородный сброд! Затем он выпрямился, повёл головой по залу и громче добавил: – Если здесь и присутствуют грабители, то сейчас они сидят за этими столиками и трясутся о целостности своих шкур! Да, господа, – последнее слово главарь почти что выплюнул, – это вы грабили и продолжаете грабить Колхиду, пока люди, зарабатывающие честным трудом, сотнями умирают в шахтах Диогена, платформах Нерея и верфях Алкмены! Так что да, комиссар, – он снова повернул голову к Фелтону, над которым уже хлопотала Лейла, – я и мои люди именно что благородные разбойники! Затем главарь наконец-то отошёл от столика комиссара и двинулся вглубь зала. Кассия же терзали муки – физические от мигрени и духовные от почти нестерпимого желания вмешаться, не ради спасения побрякушек, а ради того, чтобы содрать с главаря его маску и собственными глазами увидеть, чьё лицо под ней спрятано. Эта мысль могла прийти в голову и Джуну, что добавляло поводов для беспокойства – Кассию оставалось надеяться только на его дисциплину, которую он же сам и воспитывал. Старого напарника нигде не было видно – ещё одна тревога. Слова, которые говорил главарь бандитов, алитарх Олден слышал в том числе и от Джуна, да и исчез он как раз перед тем, как включили свет… «Ты точно сходишь с ума, Кассий, – подумал он. – Джун бы ни за что…» «А Тэцуо?», прокралась предательская мысль. «Это не Тэцуо. Это невозможно – он…» «Но голос, голос-то точно его!» «Может быть компонентом голомаски». «А может, и не…» – Кассий! – внутреннюю перебранку перебил голос лорда Дойля. – Почему они не уходят? Кассий повернулся к будущему тестю, взглянул ему в глаза и пожал плечами: – Наверняка собираются взять заложницу. – Заложницу?! – Они всегда их берут, – произнёс Кассий, затем повернулся лицом к залу и поискал взглядом бандитов. Действительно, возле главаря собралось с десяток эрминавтов – приглядевшись, Кассий увидел, что безликий с голосом Тэцуо что-то показывает подельникам на свитке-планшете. «С портретами сверяются», догадался Кассий, но эта догадка сделала только хуже – висок уже по-настоящему болезненно зазудило. Как по заказу, старший эрминавт встрепенулся и громко произнёс: – Справились, ребята? В ответ раздались утвердительные выкрики, после которых главарь кивнул и продолжил: – В таком случае пора нам и честь знать! Замолчав, он в сопровождении двоих бандитов двинулся к центральному выходу, пока оставшаяся часть медленно рассредоточивалась к другим выходам. При этом пустолицый поглядывал на встречных девушек, которые либо вжимались в стулья, либо теснились к своим мужьям, женихам или отцам. Когда очередь дошла до столика Кассия, Дойлей и леди Серрано, главарь внезапно остановился. Жуткое «лицо» без глаз, носа и рта уставилось прямо на лорда Олдена. Через секунд десять игры в гляделки главарь первым отвернулся и повернул голову к Шинейд. – Но, прежде чем мы уйдём, – произнёс пустолицый, – мы возьмём гарантию нашей безопасности. Леди, будьте добры подняться и последовать за нами! – Да как вы… – лорд Дункан немедленно вскочил на ноги, но тут же осёкся, когда к нему повернулись дула «актеона» и «шварцентота». – Сиди ровно, папаша, – посоветовал Дойлю-старшему владелец флешеттера. – Ничего с твоей мало́й не будет, прокатится с нами, да и отпустим! Губы Дойля задрожали, и он повернулся к Кассию – глаза старика умоляли вмешаться. Лорд Олден с трудом отвёл взгляд и перевёл его на Шинейд. Та выглядела удивительно спокойной – почувствовав, что Кассий смотрит, она медленно моргнула, и беззвучно прошептала: – Не стоит. По мнению Кассия, ещё как стоит… но на лицах вооружённых телохранителей главаря он видел болезненное возбуждение людей, ищущих повода пустить в ход свои смертоносные игрушки. – Дункан, сядьте пожалуйста, – тихо проговорил Кассий. – Вы ничем не поможете, только сделаете хуже. Лорд Дойль сначала выпучил глаза на потенциального зятя, но его возмущённый взгляд через миг потух, и старик почти что рухнул обратно на свой стул. – Ну? – требовательно повторил главарь. – Хорошо, – кивнула Шинейд. Поднимаясь на ноги, она бросила взгляд на Кассия – одобрительный, к его ещё большему стыду. – Благоразумие, – заметил главарь. – Редкая черта среди аристократов. Полагаю, – добавил он, – вы почти заслужили право получить свои украшения обратно. – Можете оставить себе, всё равно они мне не нравились, – произнесла Шинейд, чем заслужила тихий смешок от главаря. Затем делегация, главарь взял пленницу под руку, двинулась дальше, к выходу. Кассий провожал бандитов и Шинейд взглядом, чувствуя, как внутренности жжёт невыносимый стыд. «Ничего, – успокаивал он себя, – ничего, я вас всё равно найду, найду и…» Никаких «и», лорд Олден, ты – аристократ. Тебе не пристало лично гоняться за преступниками. Это работа для полиции, пусть они и… – Босс, – из невесёлых мыслей Кассия вывел голос громилы-внешника, – мне кажется, одной девчонки будет маловато. – Думаешь? – якобы нехотя отозвался главарь. – Ага, – с готовностью кивнул его подельник. – За двоих фараоны точно отдадут нам наших ребят! Эти слова ненадолго отогнали хандру Кассия и заставили задуматься – с каких это пор эрминавты пекутся о своих… «У них две цели! – догадался он. – Две девушки из их списка!» Либо одна из них обманка – скорее всего Шинейд, поскольку, если верить ей самой и Дункану, аидолонский Изъян матери она не унаследовала. Но знают ли об этом эрминавты? – Ладно, – бросил главарь. – Две так две. – Кого брать? – Ты предложил, ты и выбирай! «Клоунада продолжается». Внешник повертел головой, затем уставился куда-то в сторону и бросил главарю: – Вон ту! – и указал стволом «шварцентота». Кассий едва не взвыл, когда увидел, что флешттер направлен на столик Фелтона и его племянницы. Главарь кивнул подельнику и быстрым шагом подошёл к нужному столику, оставив Шинейд на попечение второго телохранителя. – Я не люблю прислужников аристократии, – произнёс пустолицый, подойдя ближе, – но плохо обращаться с женщиной мне не позволяют манеры. Будьте добры… – Давайте без этого, – мотнула головой Лейла. – Я вам всё равно не верю. – Но выбор у вас невелик, – ответил главарь и требовательно протянул к ней руку. Пока Лейла выбиралась из-за столика, её дядя вскочил на ноги, рявкнув: – Ну уж нет! – и попытался схватить главаря за руку, за что снова получил удар в лицо, а Лейла вскрикнула. – Кион должен знать своё место, – бросил ему главарь, затем схватил за руку совершенно растерянную Лейлу и поволок за собой. «Кион не кион, – с горечью подумал Кассий, – но вот яиц ему хватило». Не то что Призраку с «Борея». Фелтон подтвердил эту догадку – придя в себя, он поднялся, пошатываясь, и бросил в спину главарю: – Трус! – а когда тот замер на месте и обернулся, добавил: – Трусливый тифон, вот ты кто! Похоже, что бандита это задело – он полностью повернулся к комиссару и звенящим голосом спросил: – Что ты сказал? – Что только вонючие тифоны боятся кионов, – процедил Фелтон. – Только такие нападают на беззащитных людей, да ещё и стыдливо прячут морды под голомасками! Тиран побери, да твои подельники, и те смелее! Главарь выслушал эту тираду, затем развернулся обратно и собрался было удалиться с присмиревшей Лейлой под руку, но замер как вкопанный, когда Фелтон бросил снова: – Маска не скроет твою гнилую натуру. Думаешь, я тебя не узнал, а… Пустолиций резко развернулся, в движении, выхватил пистолет и прострелил Фелтону голову – выстрел, истошный крик Лейлы и вопли ужаса гостей слились в один звук. А висок Кассия пронзила вспышка боли, словно это он только что поймал пулю. Лорд Олден медленно моргнул, не веря своим глазам. Его постигло странное оцепенение – тело требовало действия, но разум, поражённый увиденным, замер на месте и наблюдал, как пустолицый ударом по лицу нокаутирует Лейлу, хватает её под талию, кричит: – Что, парни, хотите поразвлечься? Тогда вперёд, у вас десять минут! – затем двигается к выходу. Из оцепенения Кассия вывел перепуганный голос леди Серрано: – Кассий, они что, собираются нас всех убить?! Лорд Олден встрепенулся и повернул лицо к женщине. Он увидел на нём недоумение и обиду – точно такие же, что навеки застыли на лице Пэдди. – Не то прошлое ты решил оставить позади… – повторил Кассий слова, которые ему сказал Джун – а пальцы уже шарили по карманам в поисках ингалятора. Тем временем эрминавты вернулись, потрясая оружием, с диким восторгом на лицах. Они хотели стрелять, а не убивать, но кто знает, чем это всё закончится… – Кровью, – прошептал Кассий – он наконец-то нашёл ингалятор и поднёс его ко рту. На беду, рядом как раз пробегал один из бандитов – тот самый внешник с «шварцентотом». Конечно, он заметил, что аристократишка творит что-то странное, и немедленно к нему повернулся, направляя оружие. Кассий не смотрел на флешеттер – выдохнул через нос, откусил ограничитель и принял Нектар. Всю ёмкость одним вдохом. Мир замер статичной картинкой, словно кто-то поставил трёхмерный фильм на паузу. Единственными, кто двигался в этом стоп-кадре, были только Кассий – и его отражение на матово поблёскивающем стволе «шварцентота». Отражение двигалось от ствола к прикладу, наползая на него, а затем и поглощая замершую фигуру эрминавта-внешника. Через несколько секунд вместо него перед Кассием стоял он. Аластор. – Давно мы не виделись, – бесстрастное лицо смотрело прямо на Кассия. – Целую вечность. – Не видел бы тебя столько же, – процедил Кассий. – Но сейчас ты мне нужен. – Разумеется, – ответил Аластор. – Четыре десятка вооружённого отребья и один, потенциально два аидолона. – Тэцуо я узнал, – заметил Кассий. – Но Джун… Неужели я так плохо о нём думаю? – Возможно, – пожал плечами Аластор. – Он определённо ещё в зале, но на чьей он стороне… – Моей. – Нашей? – Моей. Наверняка он уже начал действовать, пока мы с тобой лясы точим. – Думаю, да. Нас он слушается, но терпеть убийство на своих глазах точно не станет. Послушай, мы предлагаем сделать всё быст… – Нет. – Мы уже достаточно много времени потратили, что стоило жизни Фел… – Я сказал нет. Мы будем действовать так, как захочу я. Твоя забота – не дать мне подохнуть. – Как всегда. Начнём? Кассий повёл глазами по сторонам – застывший доселе интерьер словно подёрнуло дымкой. – Вперёд, – моргнул Кассий. Аластор кивнул. На ранее бесстрастном лице появилась отрешённая улыбка, а затем отражение начало сползать обратно на ствол. «Заступи меня своей мудростью, Станопулос!», подумал Кассий. Эрминавт, конечно, удивился, когда сидевший на столе аристократ внезапно оказался перед ним, и немедленно нажал на спуск – но в последнюю секунду ствол «шварцентота» повело вверх, и рой из десятков мелких игл вонзился в мозг бандита. Аластор окончательно осознал себя, держа в руках ствол флешеттера, пока его бывший владелец кулём шмякнулся оземь. Остальные эрминавты не сразу обратили на это внимание, так что аидолон воспользовался форой и проорал: – Радуга Гипербореи зацвела! – затем крутанулся на каблуках в поисках следующей цели. Нашёл сразу пятерых, опасно близко к столикам. Разум аидолона разделился на шесть частей – пять понеслись к отмеченным местам, а оригинал чехарднул к шестой, за колонну под балконом. Улыбка Аластора стала шире, когда он направлял движения дублёров. Раз – бутылка со стола в руке, два – она проломила чужой череп. Три – в кулаке вилка, четыре – она торчит из чужого горла. Пять – рука обхватывает чужую шею, шесть – хрустят сломанные позвонки. Семь – пальцы сомкнулись вокруг спинки стула, восемь – обломки впились в чью-то спину. Девять – блестит лезвие ножа, десять – булькает разрезанное горло. «Злой глаз» заметил движение рядом – один эрминавт подобрался слишком близко. Аластор подождал удар сердца, потом высунулся, палец уже на крючке – бах, эрминавт нашпигован полимерными иглами. Конечно, теперь его точно заметили – по колонне застучали пули, а чей-то голос завопил: – Аидолоны! Тут тирановы аидолоны! Аластор лишь хмыкнул и сосредоточился. Прямо перед бандитами замелькали дублёры, оттягивая на себя огонь. Пришлось исхитряться, чтобы копии не проходили слишком близко к гражданским: какая-то часть Аластора не давала поступить иначе. Глазами одного из дублёров он заметил, как столики начали переворачиваться – а за секунду до этого перед ними возникал и почти сразу исчезал размытый силуэт. Разум сразу напрягся, но Аластор вовремя вспомнил о своём – точнее, Кассия – напарнике. Который меньше чем за минуту облетел весь зал и свалил столики в кучи-баррикады, пригодные для укрытия – скорее гражданским, чем ему и Аластору. Тем временем дублёры-обманки либо рассеялись, либо разбились о пули – что стоило Аластору кровотечения из носу. Вытерев кровь одним движением, он напрягся и чехарднул к баррикаде слева от колонны. Оказавшись там, аидолон-алитарх осмотрелся. Гостей рядом с ним не нашлось: похоже, решили не искушать судьбу и успели ретироваться. По крайней мере, миролюбивой части Аластора хотелось так считать. Стрельба тем временем усилилась, как и общий гам; присмотревшись, Призрак с «Борея» заметил, что Джун успел расправиться с тремя бандитами – несколько бросков отмеченных предметов, и стрелки остались без оружия или частей тел. Но ему тоже требовалась передышка. Аластор хорошо помнил, что фаэтон даже под Нектаром может совершить только пару десятков прыжков, прежде чем надо принимать новую дозу, так что «злой глаз» уже шарил по противоположной стороне в поисках союзника и подходящего места для чехарды. Нашёл обоих: фаэтон Джун укрылся за двумя столиками на той стороне – а к нему уже приближались четверо, с флешеттерами и автоматическими винтовками. Аластор вдохнул и на выдохе чехарднул – создавая себе дополнительную пару рук. Дублёр отвлёк на себя внимание, но Аластор успел переместиться. Ближе всех был самый опасный, со «шварцентотом», по нему и выстрелил. Второй, с «актеоном», ударил в ответ, но пули просвистели мимо – Аластор чехарднул снова, за спину стрелку, и всадил в него последний заряд. Потом перехватил оружие за ствол и ударом спаренной руки проломил череп третьему, поймал его винтовку спаренной правой и всадил очередь в последнего. Новый дублёр подхватил второй «актеон» и бросил оригиналу. Поймав оружие, Аластор повертел «злым глазом», нашёл напарника и нырнул в его укрытие. Тот сначала направил оружие – наручный магнитный арбалет – но тут же выдохнул и опустил. – Ты вовремя, Кэс! – проговорил фаэтон Джун, затем взглянул в лицо Аластора пристальней и поправился: – Прости, Не-Кэс. Аластор окинул Джуна взглядом (вроде не ранен), опустился рядом и бросил: – Принимай Нектар, – а пока напарник доставал ингалятор, добавил, на койне: – Геракл сменил орбиту, цвет зелёный, радуга гудит. «У нас есть предатель, более чем уверен, приговор смерть». – С-сука! – смуглое лицо Джуна перекосилось. Затем он резко вдохнул Нектар и спросил: – Что делаем? – Исполняем приговор, – отрезал Аластор, проверил оружие (в каждом по пол-картриджа, пока хватит), и собрался было чехардить, но остановился, услышав: – А заложницы? «Заложницы!», мелькнуло в голове у Аластора. Его заложницы точно не интересовали – нужно было ловить предателя… но что-то внутри требовало заняться именно девушками. Аластора это разозлило, но часть сознания всё никак не хотела подавляться и приказывала сначала разобраться с этой проблемой. – Заложницы – моя забота, – сдался Аластор. – Твоя задача, – «злой глаз» уставился прямо на Джуна, – не выпустить никого из бандитов из зала. – Всегда пожалуйста! – кивнул Джун. – Расходимся? – Да, – кивнул Аластор, – двое представляют слишком лакомую це… Договорить не дал грохот пальбы – в укрытие ударил целый шквал пуль. Пока баррикада держалась (действительно стальной дуб, не дендропластик, отметил про себя Аластор), но надолго её не хватит. Пришлось искать выход из ситуации. У этих стрелков уже были Талисманы – «злой глаз» видел только пустоту. Значит, дублёрами их не отвлечь. – Ищите того, у кого рожа в крови! – прокричал главарь откуда-то спереди и справа, подлив масла в огонь. – Это настоящий диоскур! «Я вырву тебе гортань», подумал Аластор и бросил взгляд на напарника. Джун уже успел забрать ещё один «актеон», и намеревался отстреливаться, так что Аластору пришлось его осадить: – Не спеши! – а самому ещё раз внимательно осмотреться. Сами бандиты были не видны зрительным Изъяном – но вот на их пули это свойство не распространялось. Судя по направлению и разлёту, шла плотная группа не менее чем из шести стрелков. Которая вот-вот должна была пройти под одной из висящих на антиграве люстр. Губы Аластора снова растянулись в улыбке, пока по ним стекала вытекшая из носу кровь – плата за шестерых дублёров, которые возникли на люстре, а затем одновременно прыгнули. Такой нагрузки генераторы антигравитации уже не выдержали, и люстра рухнула на пол с жутким грохотом, сквозь который доносились крики. – Теперь расходимся! – сообщил Аластор напарнику, а после его кивка чехарднул – на вершину другой люстры, чуть дальше от сломанной. Она опасно накренилась, но выдержала. Аластор довольно крякнул и осмотрел зал с высоты. Силуэты гражданских рассредоточились от середины к краям зала, тогда как очертания бандитов, у которых не имелось Талисманов, наоборот, двигались к центру. Впрочем, часть из них укрылась за баррикадой ближе к основному выходу – рядом с ними он увидел силуэт без оружия, скорее всего первая заложница. Несколько секунд спустя он нашёл и другой знакомый силуэт – единственный гражданский среди трёх бандитов, с характерными отблесками металлических украшений парадной формы полицейского. Трое грабителей вели её в сторону прохода на кухню, очевидно, чтобы убраться окольным путём. Аластор прикинул расстояние – первую заложницу от его укрытия отделяли больше тридцати метров, чехарднуть и застать врасплох не выйдет. А вот заложница-полицейская находилась в менее чем двадцати – и судя по активному передвижению к выходу, именно её бандиты сочли самой важной. Значит, отправляться следовало за ней, и с этой мыслью Призрак с «Борея» чехарднул прямо за спины всем четверым. Двое бандитов не успели обернуться – одновременное нажатие на спуск, и очереди из «актеонов» вонзились им в спины. Но вот третий оказался проворнее – и на беду Аластора, держал в руках импульсный излучатель. Разум сомневался доли секунды. Желание выжить победило – через миг дублёр был внутри стрелка с излучателем. А через удар сердца Аластор чехарднул. Чавкающий хлопок не понравился небрезгливому аидолону, равно как и разлетевшиеся на добрые пять метров вокруг потроха бандита. Затем он услышал не менее мерзкие звуки, повернулся и увидел, что девушку-заложницу неудержимо рвёт. Быть настолько нежным стражу порядка не пристало, но вместо выговора Аластор произнёс: – Вы и это переживёте. Тем временем девушка («Лейла», вспомнил Аластор), похоже, выблевала весь свой ужин и пришла в себя, хотя бы немного. – Н… Не думаю… – произнесла она, глядя на Аластора со смесью ужаса и трепета. – Придётся, – пожал плечами Призрак с «Борея», затем отправил нового дублёра за излучателем. Копия подхватила оружие и бросила, другая – поймала, обтёрла об одежду другого убитого бандита, и метнула оригиналу. Аластор поймал её дублёр-конечностью и осмотрел. Дорогая игрушка… но не настолько дорогая, как Талисман. – Стрелять можете? – он взглянул на Лейлу, которая застыла на месте и почти не моргая, глядела на спасителя. Девушка моргнула сначала медленно, затем несколько раз быстро и произнесла: – Лучшие результаты в тире. Экзамен на… – Тогда держите! – Аластор бросил ей излучатель. Она неожиданно сноровисто его поймала, что понравилось алитарху – он одобрительно кивнул и произнёс: – Убейте всех бандитов, которых увидите, – затем чехарднул обратно на люстру. Вторую заложницу («Шинейд», подсказала полу-чужая память её имя) успели отвести почти к самому южному выходу. Аластор прищурился и оценил обстановку – трое бандитов, без Талисманов, расстояние в почти сорок метров от его укрытия, особых помех на пути нет. Затем глубоко вдохнул и снова разделил разум: поочерёдно чехарднул по каждому из троих дублёров, создал ещё двоих, рядом с собой, и ринулся в атаку на бандитов. Аластор удивился – и обрадовался – увидев, что среди этих эрминавтов есть главарь, вскинул «актеоны» и дал залп по всем трём, не особо заботясь о заложнице. Двое немедленно бросились врассыпную, и нырнули за перевёрнутые стойки с разбитыми бутылками. А главарь развернулся, держа на мушке голову Шинейд. Аластор не собирался вести переговоры, и был готов стрелять, но замешкался – та самая мерзкая миролюбивая часть не дала поднять оружие. Что едва не стоило жизни – бандиты в укрытиях открыли огонь. Пришлось чехардить – перемещаться меж дублёрами, не позволяя врагу прицелиться. Это работало и другую сторону, поэтому расправиться с главарём Аластор решил привычным образом. Пятясь, безликий эрминавт затащил заложницу с окаменевшим лицом в проём прохода, тёмный. Там Аластор и создал дублёра, которого бросил на бандита. Копия напала со спины – вскочила в воздух, напрыгнула на главаря… и Аластор тут же её потерял, отчего даже растерялся, а в голове пронеслось: «Ты же без Талисмана…» Заминка стоила ему ранения – плечо царапнула пуля. Не страшно – Аластор, уже по-настоящему сердитый, снова чехарднул внутрь противников, размазав по стенам обоих, затем бросился в погоню за главарём. Тот уже почти скрылся за поворотом, но Аластор успел выстрелить по ногам. Противник лишь на миг оступился, когда пуля прошила икры – и как ни в чём не бывало продолжил бежать. Догадка подтвердилась – он действительно аидолон-талос. Тот самый, которого знала часть Аластора, что привело её в дикую ярость. Аластор зарычал и чехарднул вслед за главарём, на поворот. Призрак с «Борея» сразу увидел врага – он поворачивался лицом. За ним Аластор увидел и заложницу, но это не смутило – он поднял оружие и нажал на крючки. Но прежде, чем раздался выстрел, «злой глаз» заметил, что из рукава безликого на большой скорости вылетел маленький яйцевидный предмет. Аластор немедленно чехарднул прочь, но прямо в середине перемещения тиос-бомба взорвалась. Все мышцы свело спазмом, нервы будто бы оголились, а в вены словно залили расплавленный орихалк – жар от которого в один миг выжег Нектар. И Аластора. Второй раз в жизни Кассий испытал на себе действие тиос-бомбы – полупарализованный, он кулём шмякнулся на пол, с трудом даже дыша, не то что двигаясь. Всё, что он мог, это бессильно наблюдать, как алитарх-предатель уводит Шинейд куда-то в глубины технических помещений «Валериана». Затем весь свет словно внезапно выключили, а ещё через некоторое время Кассий почувствовал, что его кто-то тормошит за плечи, и услышал знакомый высокий, чуть гнусавый голос. – Кэс! Кэс!! – Я… упустил… – прошептал Кассий, чувствуя, как проклятый жар ЭМИ-импульса наконец-то покидает его тело. – Что? Кого? – не понял Джун. – Ши… нейд, – процедил Кассий. – Тэцуо… увёл… – затем сумел разлепить глаза и увидел, что Джун на него пристально смотрит. – Всё-таки Орихалковый Тэцуо, – то ли спросил он, то ли констатировал факт. – Да, – коротко кивнул Кассий и растянулся на полу. Где-то вдалеке, наверное, за бортом «Валериана», раздался вой полицейских сирен. Кассия они тронули, а вот Джун сердито фыркнул и заметил: – Тирановы шарики, а эти парни быстрые! *** Дымок от сигареты поднимался вверх, закручиваясь причудливым узором и через несколько секунд исчезая где-то возле шахты вентиляции. Кассий сделал ещё одну затяжку, подержал дым в лёгких пару секунд и выпустил, наблюдая за очередным завораживающим представлением. Хотя завораживающим оно было только для Кассия – ни на чём другом он не мог сосредоточиться из-за последствий «Нектарового похмелья», которое оборачивалось апатией и заторможённой реакцией. Впрочем, кое-как лорд Олден всё-таки соображал – тиос-бомба выжгла лишний Нектар, поэтому «нырок», как называли это состояние алитархи, был не таким тягостным. – …вы вообще меня слышите? – словно из далёкой глубины Кассий расслышал сердитый голос и счёл нужным к нему обернуться. Манёвр, по его ощущениям, занял добрых пять минут – тело казалось набитым ватой и слушалось неохотно – но всё-таки лорд Олден сумел развернуться и посмотреть прямо на обладателя сердитого голоса. Это был крепко сбитый, бритый налысо мужчина с оливковой кожей и тяжёлым лицом, одетый в мундир гипостратега Сил Правопорядка Ясонской Ойкумены – Прадеш Кратов, пятый по важности человек в схематисме. С которым ой как не хотелось ссориться, особенно сейчас, поэтому Кассий виновато улыбнулся и произнёс: – С трудом, сэр, голова ещё гудит. Гипостратег Кратов фыркнул, затем заметил: – Я говорил, что мне всё равно, аристократ вы или нет, но за своё самоуправство будете отвечать. Может, на Внешней Колхиде вы и совершаете закон, но здесь, на Ясоне, закон – это полиция. После прибытия полиция начала сразу же изображать бурную деятельность, в первую очередь приводнив «Валериана» в паре километров от западного побережья континента Ойкумены и начав допрашивать всех свидетелей и причастных. Полиция, разузнав о делах Кассия, удостоила его особым вниманием – лорду Олдену позволили помыться и переодеться (костюм, весь в крови и потрохах, уже точно отправляется на помойку), увели из малого зала для приёмов в комнату отдыха прислуги, а допрос вёл ажно Кратов. – Вы хоть понимаете, что натворили? – гипостратег впился взглядом в лицо Кассия. Тот лишь вздохнул, и выдохнул дым в сторону. Ругаться с Кратовым не хотелось – Кассий прекрасно понимал его раздражение. Дерзкий грабёж, да ещё и с угрозой жизни кучи аристократов – да Симпосий и за меньшее выкидывал с поста! – Прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, – проговорил лорд Олден. – В свою защиту скажу, что сторожевого киона непросто отучить лаять. Мне не стоило вмешиваться… Затем заглянул в льдисто-голубые глаза Кратова и добавил: – Но они начали убивать. И похитили мою невесту. Гипостратег выдержал взгляд Кассия и проговорил: – И я вас понимаю, сэр, но закон и булевты Симпосия поймут вряд ли. – Мне не нужно их одобрение, чтобы поступать как следует. – То есть вы уверены, что всё сделали правильно? – Нет. Точнее, не совсем, – а в ответ на удивлённый взгляд объяснил: – Мне нужно было вмешаться, едва негодяи появились. Кратов недовольно поджал губы, но промолчал. Тем временем дверь в комнату отворилась, и вошёл ещё один полицейский в форме – высокий, поджарый мужчина с залысинами в каштановых волосах. – А, Гюнтер! – Кратов повернулся к нему. – Что там по убитым? Гюнтер одарил начальство и Кассия странным взглядом, затем отрапортовал: – Тридцать один труп, сэр. Плечи Кратова опустились. Он вздохнул, повернулся обратно к лорду Олдену и долго, секунд пять, молча смотрел в глаза. – Тридцать один труп… – повторил он. – Знаете, лорд Олден, когда на Ясоне гибло столько аристократов? «Во времена Тирана», хотел было ответить Кассий, но его опередил Гюнтер со словами: – Сэр гипостратег, но… Жертв среди аристократов нет. – Что? – и Кассий, и Кратов выкрикнули в один голос. Гюнтер снова одарил первого странным взглядом и объяснил: – Среди аристократов есть раненые, пару человек зацепило шальными пулями, плюс несколько переломов и туча ссадин. Тридцать тел, – тут полицейский кашлянул, – и всё, что условно можно так назвать, принадлежат преступникам. А последний… Последний – комиссар Чакраборти, убитый как раз перед тем, как алитарх Олден показал бандитам, что такое правосудие. Во взгляде Гюнтера Кассий увидел благоговение, от которого ему стало скорее неуютно. Но отсутствие жертв среди знати радовало. Очень. Кратов же молча смотрел на подчинённого, затем быстро встал из-за стола, бросил Гюнтеру: – На два слова, лейтенант, – после чего оба отошли в дальний угол и начали перешёптываться. Кассий тем временем докурил сигарету, потушил её в пепельнице и достал следующую из пачки, которую на столе оставил Кратов. Прикуривая, он разобрал часть разговора полицейских: – … то есть как… всего два… – Призрак с «Борея», сэр… – Да плевать… – …четыре десятка и определённо вражеский аидолон… От услышанного Кассию стало совсем уж некомфортно. Взгляд сам по себе опустился на блестящий подлокотник дивана и натолкнулся на отражение – которое горделиво ухмылялось. – Пошёл в жопу! – прошептал ему Кассий и дополнительно выдохнул дым в отражение. Тем временем раздался звук открывающихся дверей. Бросив туда взгляд, лорд Олден увидел, что Гюнтер удалился, а Кратов возвращается на своё место. Когда он сел, Кассий заметил, что на лице гипостратега не осталось злости, а над лысой головой словно бы уже и не висит дамоклов меч. – Ну что? – поинтересовался он, поглядывая на озадаченное лицо Кратова. Тот недобро зыркнул в ответ и произнёс: – Похоже, истории о фантастическом везении Призрака с «Борея» всё-таки правдивы. Затем он откинулся на спинку стула, снова взглянул Кассию в глаза и сказал: – Я знаю, кто вы, и предполагал, что рано или поздно нам придётся пересечься. Послушайте, – Кратов наклонился вперёд и понизил голос, – Ясон – не зона действий алитархов. Повторюсь – здесь закон полиция, а не ваш кодекс. Кассий сделал ещё одну затяжку (очередная доза никотина окончательно прояснила мозги), хмыкнул и заметил: – Против эрминавтов закон бесполезен, что показывает пример бедняги Фелтона. А вот кодекс помог спасти несколько сот жизней. Кратов прищурился, плотно сжал челюсти и процедил сквозь зубы: – Следи за словами, алитарх. – Не алитарх, – покачал головой Кассий. – А патриарх. Дома Основателей. – Без гроша в кармане. – Но зато с кучей связей и десятками благодарных душ. – Не пугай пуганого. – А я разве сказал что-то страшное? Кратов зашипел, как гидравлика в суставах автоматона, но не смог ничего возразить – даже гипостратегу схематисма будет трудно предъявить обвинения родовитому аристократу. – В таком случае, лорд Олден, – голос Кратова сочился ядом, – не смею больше задерживать. Кассий благодушно кивнул, потушил сигарету (во рту уже пересохло от кучи выкуренного табака) и поднялся с места. Отряхнув одежду (иронично, но на «Валериане» для него нашлась только ливрея официанта), он кивнул Кратову и двинулся к выходу. Гипостратег окликнул его уже в дверях: – Будьте готовы к тому, что вас вызовут для дачи показаний! – Не знаю, найдётся ли у меня время, – парировал Кассий и быстро зашагал прочь. Немного попетляв коридорами, он отправился в малый зал. Всё убранство забрали, оставив несколько столов, на которых расположились компьютеры полицейских и оборудование криминалистов. Бо́льшая часть гостей уже поучаствовала в расспросах, поэтому гражданских в малом зале осталось немного. Первым Кассий заметил Джуна и Лейлу Кристи – оба сидели на диване рядом с окном и о чём-то беседовали. Девица держалась на удивление спокойно, даже слишком, учитывая, что близкого человека убили у неё на глазах – возможно, от шока. Или от того, что она успела пристрелить нескольких эрминавтов – что бы там не говорили пацифисты, а месть всё-таки хорошее обезболивающее. А может, дело в Джуне – Кассий не слышал, о чём он разговаривает с Лейлой, но его репутация бывалого бабника говорила сама за себя. «Тиранова задница, имей совесть!», подумал Кассий и решил, что напарника стоит обломить. Оба умолкли, когда лорд Олден подошёл ближе. – Хмурое небо орошает поля? – с ходу спросил он у Джуна. Лейла удивлённо вытаращилась на Кассия, а Джун поджал губы и ответил: – Хмурое небо однажды разобьёт морду радуге Гипербореи. А ты таки плохого обо мне мнения, Кэс. – О чём вы? – взгляд Лейлы метался между алитархами. – Кэс меня только что обидел, – заявил Джун, отчего Кассий аж задохнулся от возмущения: – Ну знаешь ли… – Знаю, – Джун повернулся к напарнику. – У меня и в мыслях не было соблазнять мисс Кристи… – Что?! – Лейла вытаращилась на Кассия. – Лорд Олден, вы… Кассий тяжело вздохнул и покачал головой: – Забудьте, – и чтобы сменить тему, спросил у девушки: – Как вы, мисс Кристи? Лейла опустила глаза, затем произнесла: – Немного пришла в себя, – после бросила взгляд на Джуна и добавила: – Во многом благодаря алитарху Лампангу. Кассий недоверчиво покосился на напарника. Тот ответил ясным взглядом, но в глубине глаз плясали огоньки. – Просто помог собраться с мыслями, – заметил Джун. – Ничего больше. Кстати, – он поднялся с дивана, – я собирался поискать чего-нибудь попить. У кого какие пожелания? Лейла пожала плечами, а Кассий, правильно поняв манёвр напарника, заметил: – Безалкогольного чего-нибудь. И сладкого, если тут такое держат. – Как будет угодно вашему сиятельству, – кивнул Джун и ретировался прежде, чем «его сиятельство» сообразил достойный ответ. Кассий проводил его взглядом, затем вздохнул и сел рядом с Лейлой. – Мне жаль, что так получилось, – проговорил он, стараясь не смотреть на девушку. – Я не могу назвать вашего дядю своим другом, но как человека я его уважал. Затем вздохнул, собрался с духом и добавил: – В его гибели есть и моя вина, – а в ответ на недоумённый взгляд Лейлы сказал: – Мне нужно было действовать сразу, а не ждать, пока прольётся кровь. Мисс Кристи одарила его внимательным взглядом, отвернулась и пожала плечами: – Кровь так или иначе пролилась, сэр. Но вы в этом едва ли виноваты. Пришёл черёд Кассия удивляться – он повернулся к девушке и заглянул ей в лицо. – Вины дяди тут больше, – произнесла Лейла, большие глаза которой стали печальными. – Он… Он с каждым днём становился всё более раздражённым из-за эрминавтов, но решился дать волю гневу в самый неподходящий момент. Затем она взглянула Кассию в глаза и спросила: – Он ведь узнал главаря, да? Поэтому тот и выстрелил? Кассий отвернулся, тихо вздохнул и произнёс: – Не исключено, – затем, подумав, решился добавить: – Как и я. Голос, мисс Кристи, у главаря голос как две капли воды похожий на алитарха Тэцуо Конохару. – Алитарх Конохара?! – глаза Лейлы полезли на лоб. – Орихалковый Тэцуо? Тот самый?! – Я тоже отказываюсь… точнее, отказывался в это верить. Но голос!.. Лейла шумно выдохнула и откинулась на спинку дивана. – Дядя говорил, – заметила она, – что кто-то из Сил Правопорядка работает на эрминавтов, но я и подумать не могла, что это будет алитарх. Кстати, – девушка снова взглянула на Кассия, – вы ведь тоже догадались, что ограбления – только для отвода глаз? А вот это лорда Олдена удивило больше всего. – Была такая гипотеза, – медленно кивнул он. – И что дело в заложницах, а не в чём-то из награбленного. Лейла кивнула: – Мы с дядей это обсуждали. Он говорил, что заложницы, скорее всего, аидолоны, и бандиты точно знают, кого брать. Кассий покосился на девушку, и, обуреваемый предчувствием, спросил: – Вы тоже аидолон? – и поджал губы, когда Лейла медленно кивнула: – Да. – И… Какой же у вас Изъян? Лейла отвела взгляд, опустила глаза и произнесла: – Плохой, сэр. Очень плохой, – затем спросила, прежде чем Кассий продолжил расспрос: – А у… вашей спутницы? Какой у неё Изъян? Кассий скривился – Лейла напомнила ему о провале – затем ответил: – Аидолонского Изъяна у неё нет. Да, я в этом уверен, леди Дойль не тот человек, который станет это скрывать. – А вы… – начала было Лейла, но тут раздался голос Джуна: – Курьер прибыл, доставку ахилл-колы заказывали? И Кассий, и Лейла повернулись на голос и увидели Джуна, который нёс три металлические банки с действительно ахилл-колой. – Прошу, ваша милость! – банку в левой руке он протянул Кассию. – Иди в задницу, – беззлобно бросил тот, пока напарник отдавал вторую банку Лейле. Сладкий и пряный напиток и впрямь здорово освежал, так что Кассий с удовольствием проглотил половину – и едва не подавился, когда Джун произнёс: – Кэс, там тебя искали. Кассий допил колу, отставил банку и спросил: – Кто? – Тот старикан-аристократ, – ответил Джун. – Который за твоим столиком сидел. «Тиран, лорд Дойль!» – Где он? – спросил Кассий. Джун мотнул подбородком в сторону комнаты для отдыха: – Там был пару минут назад. Кассий кивнул в знак благодарности, затем резко поднялся на ноги (благо, головокружение прошло) и двинулся на поиски лорда Дойля. Когда он отошёл на несколько метров, его окликнула Лейла: – Лорд Олден, подождите!.. Обернувшись, Кассий заметил, что Лейла и сама вскочила с дивана и бежит к нему. – Что-то стряслось? – встревоженно спросил он, на что Лейла покачала головой: – Не совсем. Просто я, – она опустила взгляд, – просто я… Я ведь так вас и не поблагодарила. – За что? – Вы ведь меня спасли. Меня, а не вашу спутницу. На этот раз Кассий удержался от гримасы, и сказал: – Вы были ближе. А я становлюсь на удивление рациональным, когда под Нектаром. Да и… – он подумал, стоит ли это говорить, но решился. – Мы не были с Фелтоном друзьями, но я его уважал. И мне не хотелось, чтобы он погиб зазря. Затем Кассий положил руку на плечо девушки, взглянул ей в глаза и произнёс: – Сообщите мне, как только будет назначена дата похорон, брошу все дела и приеду. Лицо Лейлы стало печальным. Она опустила взгляд и кивнула: – Обязательно, сэр. – Держитесь, – Кассий ободряюще ей кивнул, затем заглянул ей за спину, на Джуна, и бросил ему: – Гиперборея видит хмурое небо на третьем кольце Геракла! – Хмурое небо сомкнулось! – бросил тот в ответ, подтвердив, что с утра приедет в усадьбу Олденов. – Это наш вариант койне, – сообщил Кассий Лейле. – Жаргон алитархов. Держитесь, и до встречи! – он похлопал её по плечу, убрал руку, развернулся и пошёл искать тестя. Джун не ошибся – Дункан Дойль действительно находился в одном из коридоров рядом с комнатой отдыха. Старик опёрся о раму большого окна и глядел на простирающийся за ним морской пейзаж. – Милорд? – тихо спросил Кассий, подойдя ближе к старику. Тот вздрогнул и медленно развернулся. У Кассия на душе потяжелело, когда он увидел отрешённое выражение на бледном лице лорда Дойля. Вздохнув, Призрак с «Борея» опустил голову и сказал: – Простите, милорд, что не сумел её вытащить. Дункан печально улыбнулся (Кассий поймал себя на мысли, что видит не финансового воротилу-нувориша, а просто уставшего измученного старика), покачал головой и заметил: – Сынок, у меня и в мыслях не было тебя обвинять. Уж кто-кто, а ты точно сделал всё, что мог. От этих слов Кассию стало совсем гадко. Он подошёл ближе, остановился рядом с Дойлем-старшим и тоже бросил взгляд за окно. Солнечный день и спокойное море казались форменным издевательством. – Вы меня искали, сэр, – проговорил Кассий, отворачиваясь от окна. – Искал, – кивнул Дойль. – Хочу спросить две вещи. Первая – ты как себя чувствуешь? – и добавил в ответ на озадаченный взгляд: – Элис рассказывала мне, что такое тиос-бомба и как эта мерзость действует. Так что примерно представляю, насколько тебе досталось. – Всё не так плохо, – ответил Кассий. – С десяток сигарет, банка колы, и Кассий Олден как новенький. Старик невесело засмеялся и покачал головой: – Врёшь ведь и не краснеешь!.. Затем он ссутулился и проговорил: – Почему они взяли именно её, сынок? «Потому что она сидела со мной за одним столиком.» Озвучить это Кассий не осмелился, и ответил вопросом на вопрос: – У Шинейд точно нет Изъянов? Дойль вздохнул: – Точно. Делали тесты всё время, как только узнали, что Элис беременна, потом и после рождения… Внезапно старик подошёл ближе и крепко схватил Кассия за запястье. – Сынок, – проговорил он, – плевать я хотел на этих эрминавтов и их мутные дела. Я плевать хотел на побрякушки, страховка всё покроет… Но Шинейд!.. Он повернул лицо к Кассию и тот увидел, что оно искажено смесью боли, злости и горя. – Найди её, алитарх Олден, – проговорил Дункан Дойль. – Все расходы беру на себя. Не на кого оставить дела – найму секретаря, хоть одиссея, хоть мнемозину! Кассий закрыл глаза, не в силах смотреть на Дойля. – Сынок! – с нажимом продолжил старик. – Она твоя невеста, в конце концов!.. «Не то прошлое ты решил оставить, Кассий Олден…» Он резко поднял веки и встретился взглядом с Дойлем. В его глазах Призрак с «Борея» увидел своё отражение, с мрачной решительностью на лице. – Найду, – проговорил он. – Даже если ради этого мне придётся разнести по кирпичикам пол-Ясона. Слово Олдена и слово алитарха. – Спасибо, – медленно кивнул Дойль. – Спасибо, сынок. Кассий положил свою ладонь сверху на руку тестю и заметил: – Вам бы отдохнуть. Давайте помогу дойти до машины. Он даже не удивился, когда старик покачал головой: – Не стоит, – и добавил с грустной улыбкой: – Не такой уж я и старый, в самом деле. Да и тебе тоже не стоит тут задерживаться, особенно после… Ну, ты понял. «Я бы и сам сомневался, стоит ли отдавать дочь за маньяка, который в людей телепортируется», подумал Кассий, но вслух заметил: – Обязательно, но я бы сперва хотел Эвелин увидеть. – А она уже уехала, – сказал Дойль. – Как только полиция поняла, что от неё ничего не добиться – отпустили. Кассий вздохнул, но, как говорится, баба с возу… – Тогда и нам пора честь знать, – он улыбнулся старику.