Аидолон

– Святой Станопулос!.. – пробормотал Кассий, когда Сэм наконец-то сумел вклиниться в поток машин, влетающих в ангары «Валериана». Кассий знал, что летучий зал для приёмов Дома Леклерк действительно большой – ещё в юности нередко видел тёмное пятно, пролетающее в вышине – но не догадывался, насколько. Вблизи «Валериан» мог посоперничать в размерах с некоторыми грузовыми скипперами: шутка ли, добрых сто пятьдесят метров в длину и около шестидесяти в ширину! Ангар, один из пяти, был под стать – высокий, метров пятнадцать в высоту, хорошо освещённый, с местами для больше чем пятидесяти машин, одно из которых занял лимузин лорда Олдена. – Впечатлены? – спросила Шинейд, сидящая по правую руку от хозяина машины. – О да, – кивнул Кассий. – Некоторые поселения Внешней Колхиды поменьше будут! Шинейд хмыкнула и заметила: – Возможно. Только прошу вас, не сильно восхищайтесь вслух… – …на Ясоне так не принято, – закончил фразу Кассий. – Да, я прекрасно это помню. – Замечательно, – кивнула Шинейд, затем заглянула в окно и заметила: – Кажется, нам пора выходить. Секунду спустя лимузин мягко сел, а Сэм объявил: – Милорд, леди Дойль – мы приехали! – Спасибо, – бросил Кассий. Как полагалось по этикету, он первым покинул машину и помог выйти Шинейд. Рядом с местами для скиммеров находились помостки с ажурными перилами и светло-голубой ковровой дорожкой. Возле края возвышался лакей в бело-зелёной ливрее, цветов дома Леклерк. – Приветствую, лорд Олден, леди Дойль! – лакей поклонился Кассию и Шинейд. – Угодно ли сдать в гардероб верхнюю одежду? – Угодно, – ответил за обоих Кассий. Сняв плащ, он подождал, пока Шинейд снимет свой. Под плащом леди Дойль носила зелёное вечернее платье,не слишком модного, но и не слишком устаревшего фасона, с декольте и вырезом на спине – достаточно глубокими, чтобы не считаться пуританскими, но недостаточно откровенными для вульгарности. Сам Кассий остался верен чёрным смокингу, брюкам и туфлям – формально срок траура ещё не прошёл, так что в этом лорд Олден следовал нормам этикета. Лакей снова поклонился, принимая одежду, затем развернулся и двинулся вперёд со словами: – Прошу за мной! Кассий и Шинейд последовали за ним. Переход от подмостков вывел аристократов и слугу в коридор, высокий и ярко освещённый: в свете ламп виднелся толстый ковёр на полу и многочисленные украшения на стенах и в нишах. В другой ситуации Кассий наверняка бы обратил внимание на всё это великолепие, но сейчас мешала одна маленькая мысль – почему прислуга у сказочно богатых аристократов с Ясона набиралась на Внешней Колхиде, если судить по акценту и походке лакея? Когда слуга сообщил, что дальше по коридору проход в зал, и удалился, Кассий замер и на всякий случай изучил его «злым глазом». Ничего выделяющегося не заметил, впрочем – но на этот манёвр жениха обратила внимание Шинейд: – Кассий, вы нервничаете. Что-то не так? – Этот лакей, – лорд Олден решил не отпираться, – он точно родом со Внешней Колхиды. Это меня беспокоит, – добавил он в ответ на вопросительно выгнутую бровь девушки, – Леклеркам вполне хватает средств нанимать хорошо обученную прислугу здесь. – У этого дома много владений на внешних планетах, – проговорила Шинейд после короткого раздумья. – Возможно, кого-то из местных решили повысить. «Ага, стали бы ради какого-то лакея», подумал Кассий, но не захотел выделываться – впереди замаячил вход в основной зал «Валериана», в который пара вскоре и вошла. – Тиранова з… – начал было Кассий, оценив количество гостей, но спохватился: – …звенящая ярость, да я никогда не видел столько народу в одном месте! На глаз – под полторы сотни столиков. Ещё раза в два больше толпа: лорды и леди, высокопоставленные чиновники (Кассию показалось, что он даже увидел Леона Кейтля, архонта экономики) и снующие между ними слуги. Разодеты посетители были по последней моде: классические костюмы-тройки пастельных тонов на мужчинах и яркие платья на женщинах, плюс кучи украшений из золота и платины, «серебра Колхиды». – Впечатлены, Кассий? – спросила Шинейд не без тени иронии в голосе. – О да, – кивнул тот. – Такое ощущение, что здесь собрались не меньше половины всех аристократов Ясона! – Событие весьма важное, – заметила Шинейд, протягивая Кассию руку, – юбилей свадьбы лорда и леди Дома Основателей, на который они пожелали пригласить как можно больше представителей высшего света. Кассий взял Шинейд за руку (жест, тоже регламентированный контрактом), и они вдвоём вошли в зал. – И всё же, – заметил лорд Олден, водя глазами в поисках знакомых лиц, – пригласили не всех. – Само собой разумеется, – отметила Шинейд, затем добавила уже шёпотом: – Не пяльтесь столь откровенно! Кассий машинально кивнул – на них в ответ действительно смотрели немало глаз, к счастью, пока лишь заинтересованно – и произнёс, тоже шёпотом: – Ох уже эти ясонские интриги!.. На Внешней Колхиде проще – если кто-то выделывается, то ловит либо в морду, либо пулю, – и подумав, добавил: – Либо Изъяном. – Всё вами перечисленное, – проговорила Шинейд, улыбаясь проходившей мимо паре немолодых аристократов, – здесь можно получить за прямоту и излишнюю откровенность. Видите вон ту благообразную пожилую леди, в серебристом платье? – Вижу. – Это леди Альбина Паттон. Наверное, самая большая склочница во всей Колхиде – не знаю никого, кто так мастерски умеет устраивать скандалы по малейшему поводу. – И зачем же тогда её вообще пригласили? – Послание, Кассий. Послание тем, кого пригласить, скажем так, забыли. Кассий с опаской поглядел на старуху Паттон, поёжился, и заметил: – Лет восемь назад я выпивал в одном баре со своим бывшим наставником, алитархом Конохарой. Один из посетителей решил тоже… оставить послание. Я этого субъекта держал, пока Тэцуо учил его манерам. По рёбрам. Шинейд, услышав это, замедлила шаг и повернула было голову к Кассию, но тут подошла служанка в форменной ливрее, поклонилась и произнесла: – Лорд Олден, леди Дойль, разрешите проводить вас к вашему столику? – Конечно, – неожиданно приветливо ответила Шинейд, и последовала за девушкой. Кассий двинулся за ними. – Знаете, Кассий, – тихо проговорила леди Дойль, пока они пробирались к своему месту, – у вас не слишком-то и получается строить из себя недотёпу-провинциала. – Строить? – удивился Кассий. – Именно. Вы строите из себя варвара, хотя навряд ли таковым являетесь. – Скажите это парням, которые пережили «Борей». – Зачем? Они наверняка будут на вашей стороне. – Чего?! – Кассий, вы – мужчина. Алитарх, одиночка. Одиночка в большинстве случаев означает свободолюбивый. Раз вы свободолюбивый, то наверняка испытываете фрустрацию при мысли о предстоящей женитьбе, отчего пытаетесь настроить меня против себя такими вот заявлениями. Подсознательно, скорее, – добавила Шинейд после короткой паузы. Кассий покосился на свою спутницу, хмыкнул и заметил: – Были у меня трудности с женщинами, да. Но всегда казалось, что дело в чём-то другом, нежели в желании показаться хуже, чем я есть. – И в чём же тогда причина этих трудностей, лорд Олден? – В том, что я даже хуже, чем думаю сам, – сообщил Кассий. Тем временем они уже пришли к своему столику – судя по месту, не самое почётное, но и не самое захудалое. Служанка откланялась и убежала дальше обхаживать других господ, а Кассий и Шинейд начали расшаркиваться с соседями. Шинейд в который раз преобразилась – вместо хмурой настороженной молодой дамы появилась приветливая леди, которая очень тепло здоровалась с какими-то незнакомыми Кассию женщинами. Сам лорд Олден обходился дружескими кивками – благо, за последние месяцы он заработал себе репутацию достойного патриарха, избавившись от клейма великовозрастного шалопая. Да и аристократы за соседними столиками оказались не самого плохого сорта, некоторые Кассию даже были симпатичны. Однако полностью отдаться светскому трёпу он не мог себя заставить – разум жгли слова, услышанные от Шинейд. Да и обстановка скорее напрягала, чем способствовала расслаблению – лорд он или нет, но выучку алитарха не вытравить за несколько месяцев, и чисто инстинктивно Кассий изучал обстановку на предмет возможной опасности. Двухэтажный зал в форме капли, сходящейся ко входу острым концом, вмещал в себя просто кучу народу, как гостей, так и прислуги, причём гайин разбери, кто где. Выходов, по мнению бывшего алитарха, было многовато: он насчитал пять штук только явных, и одному Станопулосу известно, сколько есть ещё скрытых. И охрана. Тиран побери, ну разве дюжины крепких ребят, одетых как обычные слуги, будет достаточно, если начнётся какая-то заваруха? «Ничего не начнётся, Кассий», заставил он себя успокоиться, несмотря на покалывание в виске. Тем временем появились виновники торжества, лорд и леди Леклерк, которых все гости приветствовали овацией. Кассий не был знаком лично с обоими, так что не стал подходить, в отличие от Шинейд, которая двинулась к ним одной из первых. Кассий был благодарен ей хотя бы за то, что она не потащила его с собой. Время он коротал за размышлениями над всем, что услышал от будущей невесты. Подумав, лорд Олден решил, что девчонка, в принципе, ошиблась только в одном: его не пугала женитьба как таковая, пугала перспектива всю оставшуюся жизнь провести в этом змеином гнезде, которое по чистому недоразумению называлось столицей всей планетарной системы. Конечно, аристократы уверенно назвали бы гадюшником Внешнюю Колхиду, но по мнению Кассия, жить там было несоизмеримо проще: дай в морду, если кто-то оскорбил, да поделись выпивкой с тем, кто помог, вот и вся политика. – Лорд Олден? – из раздумий Кассия вывел знакомый голос. Немедленно повернувшись, он увидел Фелтона Чакраборти, одетого в парадный мундир с галунами. А рядом с ним –высокую смуглую девушку лет двадцати пяти на вид, тоже в парадном мундире полицейского. – Комиссар Чакраборти! – Кассий счёл нужным подняться на ноги и пожать руки старому знакомому, затем повернул лицо к девушке и поинтересовался: – А кто ваша очаровательная спутница? – Лейла, – быстро проговорила девушка, на щеках которой проступил румянец. – Лейла Кристи, сэр! – Моя племянница, – объяснил Фелтон. – И помощница, пока только в статусе стажёра. «А после этого говорят, чего это полицию обвиняют в кумовстве», подумал Кассий, однако улыбнулся племяннице Фелтона, и произнёс: – Кассий Олден, патриарх дома Основателей Олден. Рад знакомству, мисс Кристи! – В… Взаимно, сэр! – а вот девица вела себя немного странно – не сводила с Кассия взгляда, а секунду спустя ещё и спросила: – П-простите, сэр, вы… Вы и правда тот самый Призрак с «Борея»? Кассий удивлённо вытаращился на Лейлу, а её дядя строго одёрнул: – Лейла!.. – хотя в его взгляде Кассий заметил озорные огоньки. – Что я тебе говорил… – Ничего страшного, Фелтон, – перебил его Кассий, заметив, что Лейла покраснела ещё больше. – Да, мисс Кристи, некоторое время назад я был известен под этим прозвищем. И, признаюсь, удивлён, что оно известно и на Ясоне. Ответ Кассия заметно приободрил девушку – она взглянула на него со смесью восторга и недоумения и произнесла: – Да вы шутите, сэр! Вы ведь живая легенда! Тут уже Кассий удивился по-настоящему: – Легенда?! Я?!! – Конечно! – энергично кивнула Лейла. – Вы ведь больше двухсот преступников отправили на Пустую, уничтожили полтора десятка банд и пиратских группировок… Да ещё и «Борей»… Сэр, – он взглянула Кассию в глаза, – вы образец для кучи студентов Академии сил правопорядка! Кассий только и мог, что смотреть то на мисс Кристи, то на Фелтона с вытаращенными глазами. И если лицо девушки изображало неподдельный восторг, то физиономия комиссара была бесстрастной, разве что в уголках глаз поблёскивало то самое озорство. – Лорд Олден, – начала было Лейла, – если можно, я… – Лейла, – наконец-то вмешался Фелтон, – мне кажется, ты уже достаточно обескуражила лорда Олдена. Девушка осеклась, покраснела окончательно и пролепетала: – О, прошу прощения, сэр, я не… Разрешите покинуть вас ненадолго? – она покосилась на дядю. Тот кивнул, и Лейла быстро (по мнению Кассия, даже слишком быстро) двинулась куда-то вглубь зала. – Наверняка пошла хвастаться подругам, – заметил Фелтон, проводив её взглядом. – Что лично повстречала самого Призрака с «Борея». – Ты ведь ради этого её и привёл, правда? – проговорил Кассий. – Не только, – покачал головой Фелтон и заметил: – Но видел бы ты свою рожу сейчас, Кассий! – Смешно – обхохочешься, – заметил лорд Олден. – Но признаю, это было приятно. Племянница, значит, да? – Именно так, – уже без смеха в голосе ответил Фелтон. – Дочь моей сестры. Она осталась без родителей, так что я взял на себя ответственность. Кассий покосился на старого знакомого. Фелтон Чакраборти никогда с таким не шутил, поэтому бывший алитарх проговорил: – Извини, если обидел. – Пустое, – отмахнулся комиссар. – Так, значит, ты действительно собрался породниться с Дойлями? Кассий снова покосился на него, и спросил в ответ: – На этот вопрос я отвечу только в присутствии своего адвоката, комиссар. – Я здесь всего лишь как частное лицо, – заметил Фелтон, – так что не переживай особо. «Ага, как же», подумал Кассий, но произнёс: – Пока говорить рано, мы ещё не до конца определились. Фелтон одарил его странным взглядом и заметил: – У полиции больше нет вопросов к Дойлям, к слову, так что можешь не беспокоиться. Кассий хмыкнул, но откровенничать не спешил – вместо этого спросил: – Раз уж заговорил об этом, то как там продвигается дело эрминавтов? Фелтон помрачнел, нахмурился и ответил: – Работаем. Не покладая рук. – Алитархов подключили? – Кассию было интересно, сотрудничает ли Джун с местными фараонами. К удивлению Кассия, Фелтон покачал головой: – Нет, и не предвидится. – Почему? Комиссар пытливо взглянул на Кассия, затем воровато осмотрелся и жестом попросил наклониться. А когда заинтригованный лорд Олден выполнил это, прошептал на ухо: – Есть подозрение, что с ними сотрудничает кто-то из наших! – и спустя миг добавил: – Может, даже и алитарх. Ты тоже был под подозрением, к слову, уж больно удачно совпало твоё возвращение! Кассий невольно поёжился, а в виске стрельнуло болью – в свете слов Фелтона попытки алитархствовать выглядели уже не так безобидно, как казалось поначалу. Равно как и неожиданный визит Джуна несколько дней назад. – Ты какой-то настороженный, – тем временем комиссар отстранился. – Может, у тебя есть что мне сказать? Мысли Кассия вертелись насчёт Джуна. Они были знакомы почти пятнадцать лет, и почти десять были полноценными напарниками, и за всё это время он ни разу не заставил в себе усомниться. – Единственное, – проговорил Кассий, – что мне не нравится, что здесь слишком много народу и слишком мало охраны. В тёмных глазах полицейского мелькнуло недовольство, но он кивнул: – Да, меня это тоже напрягает, – затем повернулся, окинул взглядом пространство зала и заметил: – Даже предчувствие есть какое-то нехорошее, если можно так выразиться. – Наверное, это профессиональное, – пожал плечами Кассий. Тем временем Леклерки закончили принимать поздравления, и началась увеселительная часть: заиграла музыка, а по залу засновали официанты с подносами в руках. – Кажется, мне пора, – заметил Фелтон, украдкой кивая куда-то в сторону. Проследив за ним взглядом, Кассий понял причину его спешки – приближался Дойль-старший, в компании леди Серрано, к немалому удивлению лорда Олдена. – Тогда до встречи! – бросил он Фелтону. – Честь имею, – козырнул комиссар Чакраборти и отправился восвояси. Через несколько секунд к Кассию подошли будущий тесть и благодетельница. – Добрый вечер, Кассий! – сердечно поздоровался Дойль-старший, когда они пожали руки. – Добрый вечер, лорд Дункан! – ответил Кассий. – Леди Эвелин! – почтительно кивнул леди Серрано. – Здравствуй, Кассий, – улыбнулась дама, отчего на душе бывшего алитарха немного потеплело. – Решил восстановить старые связи? – и кивнула в сторону, где скрылся Фелтон. – Да не то что бы, – осторожно ответил Кассий, бросив быстрый взгляд на Дойля-старшего. Тот хохотнул и заметил: – Не смотрите на меня, Кассий, в конце концов, комиссар ваш однокурсник, и наши с ним прения не должны вас смущать. Тем более, – добавил он, – что он единственный из всех полицейских, кто удосужился принести мне извинения. Тем временем вернулась Шинейд – поздоровалась с отцом, клюнула воздух у щеки леди Серрано, и заняла своё место. Сразу же началась светская болтовня: Шинейд делилась сведениями о тех, кого видела, а лорд Дойль и леди Серрано комментировали. Кассия такие беседы вгоняли в уныние, поэтому он лишь время от времени кивал, а разум занимал детальным осмотром зала. «Тиран, какое же неудобное место, – проносились мысли. – Балконы – рай для снайпера, на первом этаже слишком маленькие проходы. Если начнётся заваруха, будет столпотворение…» Но укрытий хватает – как минимум, можно перевернуть столики, между ними получиться почехардить. Зал по краю опоясывает коридор, отделённый небольшим бортиком – за ним тоже можно укрыться. Избыток свободного пространства в середине зала получится повернуть в свою пользу – дублёров запустить, чтобы стрелков вычислить. Да и люстры над ним вроде только на антигравах держатся, выруби их да обрушь, гарантировано троих за раз отрубит. А если ещё и… «Так, стоп, – одёрнул себя Кассий. – Что-то тебя куда-то не туда несёт.» Наверное, Шинейд права – в нём ещё сражаются сознание и подсознание. Но победа точно будет за первым – все старые привычки со временем забываются, если им не потакать. Надо всего лишь подождать, и они отпадут сами собой. Только вот сколько ещё ждать, гайинова бабушка? Тем временем принесли еду – двое официантов, парень и девушка, поставили на стол поднос с тушёным мясом по-ясонски, откланялись и удалились. Для отвлечения от мыслей (и чтобы не участвовать в беседе) Кассий принялся за перекус – тем более, что мясо по-ясонски было единственным, о чём он скучал, покинув Ойкумену. Впрочем, нормально покушать не получилось – стоило Кассию отправить в рот третий кусочек, как к нему обратилась леди Серрано: – Вижу, Кассий, вы уже адаптировались к столичной жизни? Кассий бросил на неё недовольный взгляд, проглотил еду и ответил: – Да, но не думаю, что сумею привыкнуть до конца. – Почему? – сначала удивился лорд Дойль, а затем понимающе кивнул: – Или вас всё не отпускает Внешняя Колхида? – Я там провёл больше времени, чем на Ясоне, – пожал плечами Кассий. – Правда? – теперь поинтересовалась Шинейд. – Мне тридцать восемь, – ответил Кассий. – Из них восемнадцать я работал как алитарх. – Да, это немало, – согласилась леди Серрано, затем бросила на Кассия странный взгляд и заметила: – Полагаю, уж вы-то точно можете сравнить, где труднее жизнь. Кассий, удивлённый этим вопросом, призадумался, и через минуту ответил: – На Внешней Колхиде непросто. С благами цивилизации туговато, условия не самые лучшие, всяких мутных личностей полно… Но самое главное, – добавил он, подумав ещё немного, – основной закон там – право сильного. Если у тебя есть оружие или хороший Изъян, ты можешь делать почти всё, что вздумается. Некоторые так вообще искренне удивлялись, когда за ними приходили алитархи – произвол принимали как само собой разумеющееся. На Ясоне же с законом получше – не получится прийти в бар, надраться вдрызг и уйти не заплатив. Ну и полиции тут побольше, это да. Но и здесь жизнь не сахар, особенно если живёшь в бедном секторе. «То, что мы, аристократы, наверняка никогда не познаем». – Исчерпывающе, – заметил лорд Дойль, чем заработал признательный кивок от Кассия. – Не совсем, – неожиданно для отца и будущего жениха заметила Шинейд, а в ответ на вопросительные взгляды отметила: – Кассий, вы знаете, сколько людей живёт на Внешней Колхиде? Тот припомнил статистику – почти тридцатилетней давности, правда – и ответил: – Ну, миллионов тридцать, наверное. – А какова численность Алитархии? Кассию пришлось вспоминать и эти сведения. – Вроде как тысяч двадцать бойцов. – То есть один алитарх на две с половиной сотни населения. – Ну выходит так. – Хорошо, – кивнула Шинейд. – А численность населения Ясонской Ойкумены помните? Кассий, уже вконец обескураженный этими вопросами, снова призадумался и ответил: – Два миллиарда. – Два с половиной, – поправила его Шинейд. – Насколько мне известно, общее количество полицейских сил в Ойкумене составляет чуть больше полутора миллионов сотрудников. Какова пропорция в таком случае? – Один полицейский на полторы тысячи человек, – ответил Кассий и сам же ужаснулся этой цифре: – То есть что это получается, на Внешней Колхиде больше законников, что ли? – Выходит что так, – пожала плечами Шинейд, на что леди Серрано немедленно возразила: – Ещё нужно учитывать кучу обстоятельств. – Разумеется, – кивнула Шинейд. – Стоит иметь в виду, что процент совершаемых преступлений на Ясоне больше, чисто по закону больших чисел. Как думаете, леди Серрано, кто более успешно следит за порядком – алитархи или полиция метрополии? Леди Серрано нахмурилась, но озвучивать очевидный ответ не стала. – Любопытно, – Кассия будущая невеста и правда удивила. – Позвольте спросить, откуда такие познания? – В юности увлекалась юриспруденцией, – ответила Шинейд. – Настоящий вундеркинд, – отметил Дойль-старший, в голосе которого прозвучала искренняя гордость. – Читать научилась в три года, писать… – Отец, не стоит, – девушка повернулась к лорду Дойлю. – Мои юношеские увлечения остались в прошлом, а подобные разговоры не подходят для высшего света. К слову, – взгляд карих глаз перешёл к Кассию, – нам стоит разработать список тем для бесед, которые мы будем обсуждать на публике. Не смотрите так, Кассий, – добавила она и заметила: – Правила этикета не я придумывала. – Конечно, – кивнул Кассий. – В таком случае, считается ли разговор об увлечениях приличной темой? – Вполне, – настороженно ответила Шинейд. Кассий ухмыльнулся и сказал: – Ну, раз разговор зашёл об этом, то вот одно из моих – я собираю разнообразные истории с Внешней Колхиды. Шинейд недобро прищурилась, однако её отец заметил: – Интересно. А расскажите-ка одну! – Охотно, милорд, – кивнул Кассий и начал: – Дело было лет пять назад на… Нерее, кажется. В одном из пригородов Протей-сити у одного из местных воротил имелся сторожевой кион – настоящий монстр, выше меня будет, если на задние лапы встанет, и добрых кило семьдесят весом. Так вот, однажды этот воротила повздорил с кем не надо было, да и доказательства появились, что он наркотиками в своём баре приторговывает, ну и отправился я по его душу. Он ждать не стал и спустил на меня свою зверюгу. – И что вы? – будущий тесть Кассия выглядел искренне заинтересованным. – Попытался киона отогнать, – пожал плечами лорд Олден. – Убивать не хотелось, зверь-то не виноват, что у него сволочь-хозяин. Сначала палил в воздух, но пришлось и по киону пальнуть, натаскан был будь здоров. – Убили? – спросила леди Серрано. – Нет, – мотнул головой Кассий. – Оставил без хозяйства. Дойль-старший прыснул, тогда как леди Серрано брезгливо скривилась. А со стороны Шинейд Кассий почувствовал натурально могильный холод, что его ещё больше раззадорило: – А вот хозяина пристрелил без сожаления, так как эта скотина подсадила на «сладкие камешки» почти всю молодёжь в городе. – Потрясающая история, – холодно заметила Шинейд. – Признаться, я почти восхищена ею. – Помниться, – не остался в долгу Кассий, – в одной из наших бесед по инфосети вы упоминали, что вас трудно чем-либо удивить. Так что я просто решил проверить это утверждение. – Хо-хо, Кассий! – а вот Дойлю-старшему история точно понравилась. – Смутить мою дочь это всё равно что назвать неотерия изящным! – Отец! – почти что прошипела Шинейд, вперив в него тяжёлый взгляд. Тот поднял руки в защищающемся жесте: – Сравнение вполне допустимое, и я не думаю… – Нет, – девушка резко мотнула головой. – Я не собираюсь быть целью для проверки чьих-либо теорий, как и объектом сравнений. После этой реплики за столом воцарилась неловкая тишина. Пробила она, впрочем, недолго – заговорила леди Серрано: – Да будет вам, Шинейд! Будто бы не знаете, какими несносными бывают мужчины! – Знаю, – ответила Шинейд уже спокойнее. – Поэтому надеюсь, господа, – она окинула взглядом отца и будущего жениха, – вы возьмёте себя в руки. А я, с вашего позволения, отправлюсь в дамскую комнату. Шинейд поднялась из-за стола и двинулась вперёд, причём настолько решительно, что едва не сбила одного из официантов, да ещё и прикрикнула на него за нерасторопность. – Кажется, – заметил Кассий, проводив её взглядом, – я всё-таки вывел её из себя. – Определённо, – подтвердил лорд Дойль и вздохнул. – Знаешь, Кассий, – заметила леди Серрано, – мне казалось, ты своё ребячество оставил позади. – Мне тоже так казалось, миледи, – на душе лорда Олдена и правда потяжелело. Шинейд, конечно, временами со своим желанием всё контролировать перегибала палку, но её едва ли можно было назвать плохим человеком. Как и тем, кто заслуживает подобного обращения. Но Пойнург и Тиран, как же всё-таки было трудно сдержаться, чтобы не выводить её из себя! – Думаю, мне стоит перед ней извиниться, – заметил он. – Я точно хватил лишку. – Как и я, – добавил Дойль-старший. – Мы с Элис – так звали её мать, – объяснил он, – часто вот так вот собачились. Он налил себе бренди, выпил залпом, крякнул и заметил: – Шинейд вся в неё. В том числе и по отходчивости. – Но извиниться всё-таки стоит. – Разумеется, – кивнул старик. – Она же искренне пытается тебе понравиться, – затем бросил на будущего зятя хитрый взгляд и добавил: – Только дурак не поймёт, с какого перепугу она завела тот разговор о полиции и алитархах. Услышав это, Кассий непроизвольно вскинул брови – а ведь действительно, что это, если не попытка найти точку соприкосновения? Дойль-старший усмехнулся, увидев вытянувшееся лицо лорда Олден, затем начал подниматься из-за стола со словами: – Так, дамы и господа, тогда и мне разрешите ненадолго вас покинуть, а то потом Шинейд меня не отпустит, – затем двинулся к другому концу зала, возле музыкантов. Кассий и леди Серрано проводили его взглядами, и женщина произнесла: – Пошёл к Киму МакКлинтоку, у них обоих хороший куш на носу. Мальчик мой, зачем ты обижаешь несчастную девушку? – Миледи, не надо делать работу за мою совесть, – отозвался Кассий. – А твоя совесть знает, что Шинейд Дойль потеряла мать в десять лет? – Теперь знает… и ей от этого ужасно неловко. Так понимаю, это из-за этого она в Снежную Королеву играет? – Возможно. – Хм. Так значит, держит своего отца под каблуком? – Зачем же так грубо? – Отполированная правда называется ложью. – Лицемерием, мой мальчик, Станопулос говорил «лицемерием». – Да? Надо бы освежить в памяти его труды. – Это вряд ли тебе поможет в аристократических интригах. – Как будто бы я собираюсь в них участвовать. – А вот от этого ты уже никуда не денешься. – Сейчас прямо как Шинейд говорите. Женская солидарность? – Старушечья мудрость, скорее. Леди Серрано внезапно умолкла. Кассий было покосился на неё, но затем заметил причину этой остановки – к их столику приближался официант, похоже, тот самый, которого обругала Шинейд. – Смена блюд, господа, – объяснил официант и сразу принялся менять тарелки и блюда. Он обнаружил неприятный гнусавый голос, однако с почему-то знакомыми нотками. Поразительно знакомыми. Кассий будто бы невзначай повёл лицом вправо – «злой глаз» уставился прямо на официанта. Который носил на лице голомаску, ещё одну дорогую и запрещённую на Ясоне игрушку. – Милорду стоит попробовать это фрикасе из пак-юйту, – тем временем произнёс Джун (а в том, что это именно он, Кассий уже не сомневался), ставя перед «милордом» объёмистую тарелку. – Уверен, вы найдёте этот вкус восхитительным! – Правда? – произнёс Кассий. – А подскажите, Хрисомаллос был в зените, когда фрикасе готовилось? «Какого гайина ты здесь делаешь?» – Погода сегодня хмурая, – пожал плечами «официант». – Небо почти целый день плакало. А что? «Я всё объясню, позже» – Да нет, – покачал головой Кассий. – Ничего. Говорите, хорошее фрикасе? – Просто изумительное, пальчики оближете! – В таком случае обязательно попробую. – Приятного аппетита! – произнёс Джун напоследок, затем сноровисто ухватил поднос и двинулся прочь. «А он под Нектаром, – Кассий отметил проворность старого напарника, – причём принял недавно». – Кассий, – от размышлений его отвлекла леди Серрано, – что это такое сейчас было? Какой к Тирану зенит? Кассий покосился на удивлённое лицо немолодой женщины. «Она эмпат, – подумал он, – сразу почует ложь». Но что такое ложь, если не отполированная правда, пусть Станопулос этого не говорил? – Это был мой знакомый, – сообщил Кассий. – Такой же бывший алитарх. – А с каких это пор бывшие алитархи… – Он вылетел из Алитархии за… м-м-м, беспорядочную половую жизнь, – «это тебе, засранец, за упрямство». – А разве это причина для отзыва лицензии? – Учитывая, что он переспал с женой старшего по званию – вполне. Леди Серрано хмыкнула, но такое объяснение её удовлетворило – по крайней мере, Кассию хотелось так думать. Пока она не придумала ещё каверзных вопросов (или, упаси Станопулос, не вернётся кто-то из Дойлей), лорд Олден занялся фрикасе – Джун наверняка не просто так его нахваливал. Вкус оказался не таким уж сногсшибательным – тушёное мясо в черешнесливовом соусе, ничего особенного – но в одном из крупных кусочков Кассий нашёл нечто необычное: маленькую капсулу, которую посторонний мог принять за косточку черешнесливы. Кассий сделал вид, что кашлянул, поднёс к лицу руку и переложил в неё капсулу, а леди Серрано объяснил: – Знакомый не соврал, мясо отличное, только вот повар немного со специями переборщил. – Хм, – леди Серрано покосилась на Кассия, затем принялась за свою порцию. Пока она была занята пищей, Кассий раскрыл капсулу. Внутри оказался скрученный в трубочку клочок бумаги – записка, которая гласила: «Насчот дам угодал. Нада пагаварит» Неровный почерк и ошибки окончательно развеяли сомнения Кассия, но вот сам текст… «Угадал насчёт дам», что бы это могло… «Заложницы! – пронеслось в голосе. – Эрминавты!» – Эвелин, – Кассий понял, что ему действительно следует повидаться с Джуном, – вы не будете против, если и я покину вас ненадолго? Леди Серрано, которая полностью занялась фрикасе, лишь мотнула головой – похоже, это блюдо ей пришлось по душе. «Ну хоть кто-то будет доволен сегодняшним мероприятием», думал Кассий, поднимаясь из-за стола. Стараясь не привлекать к себе внимания, он медленно и даже вальяжно, как и полагается сытому подвыпившему аристократу, брёл к туалетам, не забывая поглядывать по сторонам в поисках Джуна. Дойдя до закутка с растениями в горшках, Кассий услышал едва различимый свист. Немедленно повернув голову, он заметил блеснувшее среди листвы лицо. Осмотревшись, лорд Олден аккуратно пробрался в закуток. Внутри его встретил Джун. Униформу официанта он сменил на непритязательный, но ладно пошитый костюм. – Сойдёшь за моего бедного родственника, – заметил Кассий, осмотрев напарника. – Я не собираюсь особо отсвечивать, – пожал плечами алитарх, – разве в случае крайней необходимости. Кэс, – тёмные глаза внимательно глядели на Кассия, – ты был прав, дело точно в девчонках! Кассий поневоле усмехнулся – ещё не заржавел! – но спросил: – Аидолоны? – Все трое, – подтвердил Джун. – Ещё и близкие… ну, сравнительно, родственницы, – затем выудил из кармана свой планшет-свиток, развернул и показал Кассию. На экране светилась таблица – в ней были указаны имена заложниц, связи между ними и их семьями. По выкладкам Джуна выходило, что все так или иначе восходили к Основателям, причём самым могущественным из них, что гарантировало появление Изъянов. К мимолётной радости Кассия, дом Олден в этом списке не упоминался. – Занятно, – заметил он, возвращая планшет владельцу. – Но повторюсь, это уже не моё дело. Сходи с этим к фараонам, они точно… – В Тиранову жопу фараонов, – скривился Джун, затем снова внимательно взглянул на Кассия и спросил: – Пушку с собой ещё носишь? – Допустим, – осторожно ответил Кассий. – А что? Вместо ответа Джун снова полез во внутренний карман, но на этот раз выудил ингалятор с полным резервуаром Нектара, который и протянул бывшему напарнику: – На! Кассий бросил взгляд на ингалятор. Искушение было велико, но вот его смысл лорд Олден понять не мог. – Я уже четыре месяца Нектар не принимал, – заметил он. – Да и зачем он мне здесь? Джун недовольно поджал губы, но убирать руку не стал. – Лучше себе оставь, – покачал головой Кассий. – Мне он ни к… – Кэс, почему эрминавты перестали нападать на корабли? – с нажимом спросил Джун. Кассий сначала с недоумением уставился на него – а затем голову бывшего алитарха посетила тревожная мысль. – Аристократы стали меньше путешествовать на скипперах, – медленно проговорил он. – Следовательно, у эрминавтов стало меньше шансов захватить нужных заложниц. – А где у них есть большие шансы их получить? – продолжил Джун. – На Ясоне, – ответил Кассий. – В местах скопления народу – театры, рестораны… – И якобы закрытый приём по поводу годовщины свадьбы больших шишек, – закончил Джун за него фразу. Услышав это, Кассий немедленно выхватил ингалятор из рук напарника. Он уже собирался поднести его ко рту и принять, как в зале внезапно погас свет.