Аидолон

Сегодня тучи, собравшиеся было над центральной частью Ойкумены, рассеялись, и всю колоссальную Площадь Основателей заливал яркий свет Хрисомаллоса. Кассия всегда удивляла эта тяга к гигантомании – зачем почти целый квадратный километр ценнейшей земли отводить под простой памятник? И на кой ляд было тратить время инженеров и строителей, как обычных людей, так и аидолонов, на постройку таких огромных статуй? Объяснение в виде тщеславия создателей и желания хоть таким образом присоединиться к легенде Основателей лорда Олдена не очень-то и удовлетворяло – точнее, ему не очень хотелось в него верить. Но реальность штука упрямая – действительно, трапециевидная площадь, размером с небольшой шахтёрский городок где-нибудь на Алкмене или Диогене, была не менее реальна, чем Аластор в голове лорда Олдена. По всей площади были рассредоточены исполинские изваяния Основателей – первых из нынешних наиболее знатных родов. Каждое из них построено полым – наверное, даже гефесту-гиперэпсилону не хватило бы сил уменьшить массу покрытых орихалком сорокаметровых гигантов, будь они созданы из сплошных кусков металла. У полостей имелся и развлекательный смысл: почти каждая статуя была оборудована подъёмником, ведущим в голову, где, среди прочего, можно понаблюдать сквозь окна в «зрачках» всё великолепие Ясонской Ойкумены – «посмотри на столицу глазами Основателя», так именовали этот аттракцион. Впрочем, сейчас глазами Основателя можно было увидеть разве что почти сплошные стены небоскрёбов, плотно обступивших площадь со всех сторон. Да, времена, когда Мнемейон играл роль самой высокой постройкой Колхиды, прошли задолго до Гайомахии – Симпосий снял соответствующий запрет, получив в казну ещё пару триллионов драхм в обмен на почти наплевательское отношение к памятнику собственным предкам. Впрочем, Кассий никогда не относился к Мнемейону с пиететом; причиной нелюбви были обязательное присутствие кадетов Академии на параде в честь очередной годовщины победы в Гайомахии или свержения Тирана, и мысль о том, что он, живой потомок того самого Тиберия Олдена, должен якобы чувствовать себя ничтожным перед ликом предка, мягко говоря портила аппетит. Но, с другой стороны, Кассий понимал важность этого напоминания – люди, которых изображали эти статуи, создали Колхиду, привили ей те самые идеалы, что должны были отличать новую колонию от старой Гайи… Те самые идеалы, о которых ныне всерьёз говорят только в трудах по истории. Ещё один аргумент в копилку правоты Тэцуо, о чём лорд Олден и размышлял всю дорогу до памятника. Кассий добирался на общественном транспорте – приняв все предосторожности, разумеется. Ни Джуну, ни Лейле ничего не сказал ни о полученном сообщении, ни о своём намерении встретиться со стрелком-спасителем, что вызывало некоторые угрызения совести. Выйдя на остановке скимм-бусов, Кассий поспешил к центральной части площади, где и возвышалось изваяние Кристофера Станопулоса. От других статуй оно отличалось разве что местоположением и бо́льшим числом посетителей – которых сегодня, к счастью, было немного. Немудрено – ареос, будний день, ближайший крупный праздник будет только через пару месяцев. «А стрелок парень расчётливый, – думал Кассий, поднимаясь по ступенькам к входу в статую, – хорошо подгадал время». Да и с местом, в принципе, тоже – в голове каждой статуи, перед обзорной площадкой, находилась небольшая выставка вещей соответствующего Основателя. Конечно, бо́льшая часть из них были копиями, но присутствовали и оригиналы – для защиты которых имелись Талисманы, спрятанные где-то в стенах. «Так что, Кэс, никаких "злого глаза" и чехарды». Сразу за входом простирался недлинный, но просторный, хорошо освещённый коридор, в конце которого присутствовал автоматон-контролёр – во все дни, кроме выходных и государственных праздников Колхиды, вход в статуи Мнемейона был платный, пусть и просили всего пятнадцать драхм. Возможно, именно поэтому здесь так мало посетителей?.. Впрочем, это ограничение не распространялось на прямых потомков Основателей – вместо оплаты надо было всего лишь показать айди. Однако, подумав, Кассий решил раскошелиться: чем меньше народу знают об его сегодняшнем деле, тем лучше, в том числе и для них самих. Поэтому, подойдя к автоматону, он сунул в него чип, подождал, пока машина выдаст: – Оплата принята. Приятного времяпрепровождения! – и откроет защитную перегородку. Сразу за перегородкой находились двери лифта – в них лорд Олден и вошёл. Нажав на единственную кнопку на сенсорной панели, он удобно облокотился об поручень и вернулся к размышлениям о своём странном благодетеле. Или благодетелях. Единственным разумным предположением была идея о расколе среди группировки, которая стояла за эрминавтами. Возможно, что в ком-то из этих и без того гипотетических персон проснулась совесть, и они решили хоть каким-то образом исправиться… Ну или имеет место особенность психологии непрофессионального преступника, которая заставляет его подсознательно искать поимки и наказания. Кассий был более склонен верить во второе – у богатых аристократов совесть, как правило, отмирает как вредный атавизм. Тем временем в размышления ворвалась мелодичная трель – лифт приехал к месту назначения и отворил диафрагмы створок. Кассий внутренне подобрался и шагнул вперёд. За выходом из лифта простирался пусть и небольшой, но зал, освещённый мягким глухим светом маленьких панелей. Светильники были встроены в пол, стены и потолок таким образом, чтобы проходы скрывал лёгкий полумрак, тогда как витрины с экспонатами освещались хорошо – как думалось Кассию, специально, чтобы впечатлять приезжих или наивных романтиков. Ни к первым, ни к последним лорд Олден себя не относил, поэтому лишь презрительно кривился при виде такой дешёвой попытки создать атмосферу таинственности и причастности к истории. Хотя проникся, впервые побывав здесь ещё ребёнком. Привыкнув к месту, Кассий начал медленно и чинно прохаживаться между витрин, украдкой следя за немногочисленными посетителями, в надежде определить Стрелка раньше, чем тот даст о себе знать. Семейную пару с двумя детьми (мальчиками, на вид лет семи-девяти) он отмёл сразу – стереотипы стереотипами, а всякие там заговорщики действительно редко могут настолько мастерски изображать вусмерть уставших родителей и традиционно непоседливых оболтусов. Определённые подозрения вызывал молодой человек лет двадцати, но проследив за ним поподробнее, Кассий отмёл и его: непослушные вихри и правда похожи на парик, под помятой одеждой легко спрятать оружие, но вот глаза полузакрыты скорее с недосыпу – обычный студент одного из столичных университетов, который устал от занятий и решил укрыться в таком укромном и тихом месте. Третьим посетителем был высокий осанистый старик, одетый небогато, но со вкусом, с орлиным профилем и совсем не орлиными залысинами, которые и не пытался скрывать. Кассий оценил его походку и манеру держаться; очевидно, этот старикан в дни далёкой молодости тоже учился в Академии, только уже на космита: осторожные и время от времени неловкие движения выдавали в нём бывалого путешественника по космосу, привыкшего к изменчивой искусственной гравитации. Конечно, аидолонам (а в том, что Стрелок один из них, Кассий не сомневался) возраст не помеха, однако старику-космиту было решительно наплевать на всё, кроме склерофос-голограммы личного компьютера Кристофера Станопулоса, которую пристально и с нескрываемым интересом рассматривал. «Похоже, – подумал лорд Олден, – он ещё не пришёл», и взглянул на хронометр, висящий аккурат над входом в смотровую площадку. Хронометр показывал пять минут первого – не очень-то и пунктуально. Впрочем, среди аристократов опоздание в четверть часа считалось приемлемой задержкой, поэтому Кассий решил воспользоваться этим правилом, а чтобы скоротать время, двинулся внутрь смотровой площадки, посмотреть, не изменили ли чего в «глазах». Они представляли собой два овальных окна на высоте среднего человеческого роста. На первый взгляд эти окна казались совершенно обычными, разве что непривычной формы, но, если присмотреться, можно было заметить, что картинка за ними здорово отличается от долженствующего пейзажа: слишком широкая перспектива, слишком ясное и детализированное изображение, которое ещё и ведёт себя совсем не так, как должно согласно законам оптики. «Глаза», как и многие другие подобные диковинки, были делом рук аидолонов-гефестов – а точнее, одного конкретного из них. Кассий, как увлекающийся историей своей родины, знал его полное имя, Антониу Гританти, но рядовому жителю Колхиды этот аидолон известен как Жестянщик Тони, единственный в истории бывшей колонии гефест-гиперэпсилон. На таком уровне Изъян способен не просто нарушать законы физики – он ещё и позволяет воспроизводить этот эффект, если аидолон оставил подробные чертежи с точными данными о размерах, типах и компоновке деталей. Жестянщик Тони в этом смысле был настоящим педантом, поэтому его потомки и могут наслаждаться антигравитацией, путешествовать по системе на скипперах и превращать высушенный брикет в полноценное блюдо простым нажатием кнопки. Ну и смотреть на пейзаж планеты через окна-«глаза» в голове статуй Основателей, одним из которых и был господин Гританти. Кассий подошёл к левому «глазу», наклонился и взглянул в него. Изваяние Кристофера Станопулоса смотрело на выход из Мнемейона: арку, которую образовывали протянутые руки двух статуй, изображающих первых колонистов. За ней простирались старые, нетронутые войнами с гайинами и Тираном тетрагоны нома Станопулос, в котором сохранились первые постройки людей на Ясоне. Лорд Олден десятки раз видел этот пейзаж, поэтому полагающегося благоговения не испытал, лишь отметил про себя, что статуи арки стоило бы чуточку подреставрировать. – Любопытная картина, не так ли? – неожиданно за спиной раздался негромкий мужской голос. Кассию немалых трудов стоило удержаться от разворота и удара – вместо них он медленно поднял голову и плавно повернулся к месту, откуда донёсся голос. В нескольких шагах за его спиной появился новый посетитель: мужчина возраста самого Кассия с тонким, но непримечательным лицом и оливковой кожей, одетый в неброскую светлую куртку с капюшоном, такие же рабочие брюки из плотной укреплённой ткани, и запылённые ботинки фасона, давно вышедшего из моды. Взгляд прищуренных миндалевидных глаз казался скучающим, но опыт Кассия подсказывал, что мужчина внимательно за ним следит. – И что любопытного? – алитарх решил подыграть Стрелку. – История, – с улыбкой ответил тот. – Сквозь глаза Станопулоса можно увидеть прошлое. Какой была Колхида до вторжения гайинов и Тирана. – Те времена интересны, пожалуй, только учёным, – заметил Кассий и спросил прямо: – Это от вас я получил сообщение вчера вечером? Улыбка пропала с лица мужчины. – Очевидно, – проговорил он, затем развернулся к Кассию спиной и бросил: – Давайте присядем! Почти что приказной тон не понравился Кассию, но нарываться на конфликт (по крайней мере, прямо сейчас) не хотелось, так что он двинулся за Стрелком. Создатели Мнемейона позаботились о будущих посетителях – в выставочных залах каждой из статуй были предусмотрены небольшие альковы с парой скамеек. В один из таких Стрелок и привёл Кассия. – Давайте договоримся сразу, – начал мужчина, когда оба уселись, – я по ряду причин не смогу ответить на некоторые ваши вопросы, так что будьте к этому готовы. – Не сможете или не хотите? – поинтересовался Кассий, на что Стрелок ответил: – Один из таких вопросов вы только что задали. Кассий хмыкнул и спросил снова: – В эту же категорию и вопросы о людях, на которых вы работаете? – Зависит от вопроса, – пожал плечами Стрелок. – Конкретных имён не назову, но с целями и задачами могу познакомить. – И каковы же они? – Целей всего две – не допустить повторения ситуации с Тираном и предупредить всякое внешнее вмешательство в жизнь Колхиды. – Внешнее вмешательство? Гайинов имеете в виду? – И их тоже. – Тоже?! – Мне самому это кажется странным, но да, моё начальство не исключает вероятность встречи с жизнью, которая родом не с Гайи. – …Хорошо, цели я понял. А задачи? – Коррелируют с целями. Прикладываем все усилия, чтобы какой-нибудь хитрозадый аристократ не прибрал к рукам абсолютную власть, или чтобы не повторилась ситуация с Опустошением Одиссея… – В том числе помогая полоумному аристократу, который в одиночку полез на талоса-эпсилона? На этой реплике Кассия Стрелок прыснул и откинулся на спинку скамьи. – Похоже, – сказал он, – слухи о вашем своеобразном чувстве юмора не врут. Кассия это неприятно удивило, и он спросил: – О чём они ещё не врут? – Запретный вопрос, – с сожалением, деланным или настоящим, ответил Стрелок, затем посмотрел в лицо Кассию и произнёс: – Так вот, с точки зрения моего начальства вы не полоумный аристократ, а действующий алитарх, известный своей эффективностью. Как раз тот человек, который прекрасно подходит для решения озвученных мною задач. Кассий взглянул в тёмные глаза Стрелка и спросил: – Вербуете? Стрелок развёл руками: – Вы всё равно уже действуете в наших интересах, так что не вижу смысла. Кассий поджал губы – ему всё меньше и меньше нравилась эта встреча. – Ладно, – проговорил он, снова заглянул Стрелку в глаза и сказал: – Тогда я хочу узнать, какого рода угрозу вы и ваша организация видите в эрминавтах. – В эрминавтах – ни малейшей, – мотнул головой Стрелок. – Очередная бандитская группировка, разве что более дерзкая. Затем его лицо стало задумчивым, и он добавил: – А вот люди, которые стоят за ними – совсем другая история. – Люди, которые стоят за ними? – Кассий сделал вид, что удивлён этой новостью, на что Стрелок фыркнул: – Да ладно, ни за что не поверю, что вы об этом не догадывались! «Всё-то ты знаешь», – подумал Кассий, а вслух спросил: – Так какая от них угроза исходит, от этих самых покровителей? Стрелок покосился на него, хмыкнул и ответил: – Наиболее вероятно, что первого типа, но нельзя исключать и вторую категорию. Запретный вопрос, – добавил он, стоило только Кассию открыть рот. – Я вообще-то хотел спросить, – с деланной обидой заметил Кассий, – что вам о них известно. Или это тоже… – Наоборот, – Стрелок смущённо потёр кончик крутого носа. – Мне как раз велено рассказать вам о них всё, что нам известно. – И что же вам известно? – Немногое, увы. Аристократы – возможно, кто-то из домов Основателей. – Кто-то? – Известны имена только мелких сошек, которых используют почти что втёмную, о верхушке – лишь псевдонимы. Ну или клички, если угодно. – Дайте догадаюсь, именами богов нареклись? – Почти угадали – титанов. – М-да, самомнение у этих ребят явно выходит за пределы Колец Геракла. – И не говорите. Верховодит всей шайкой некто Уран – о нём известно только, что он мужчина в возрасте. И напрямую курирует эрминавтов. – Что-то плохим тридиматографом запахло. – Не исключено, что им и вдохновлялись, но причина на самом деле простая – эрминавты делают самую важную часть работы для титанов, прикрывают контрабанду. – Нелегального Нектара? – Не только. Преимущественно запрещённое оружие, немного наркотиков, даже дорогой едой не брезгуют. – Плюс страховое мошенничество и уклонение от уплаты налогов. Уже только за последнее по ребятам Пустая плачет. Кстати, – Кассий пристально взглянул на Стрелка, – а что насчёт похищений? Стрелок взглянул в ответ, затем отвёл взгляд и тяжело вздохнул. – Они для нас – не приоритет, – произнёс он. На несколько мгновений Кассий аж дар речи потерял от возмущения, и воскликнул, когда смог говорить: – Не приоритет?! – Выбивается из схемы, – Стрелок же словно не обратил внимания на эту вспышку. – У контрабанды мотив ясен, у аккумулирования оружия тоже, у похищений девушек-аидолонок – непонятен. – То есть? – Кассий вскинул брови от удивления. – Ваше руководство не догадалось? В ответ на этот вопрос Стрелок бросил на него снисходительный взгляд, и заметил: – О выведении аидолонов говорите, верно? Так вот, – продолжил он после согласного кивка, – в отличие от чёткого плана с относительно понятными целями, такая затея – очень дальний бросок, да ещё и без гарантий, что попадёт. Генетика, особенно аидолонская – штука куда более непредсказуемая, хуже только турнирная таблица чемпионата Колхиды по подасфайре. Для вероятности рождения аидолона хотя бы больше пятидесяти процентов оба родителя должны иметь Изъяны. Напомню, что пока похищали только девочек. – У них могут быть свои мальчики, – возразил Кассий. – Например, те же самые титаны, назовём их так. – Тогда у каждого дома Основателей должны найтись неизвестные нам бастарды с уровнями Изъянов от иоты до каппы, – покачал головой Стрелок. – Что ещё менее вероятно, чем выигрыш «Алкменских Кионов» в этом сезоне. – А я думал поставить на них сотню-другую, – пробормотал Кассий, чувствуя, что в голове уже завертелись шестерёнки, обрабатывая новую информацию. – Не советую, – покачал головой Стрелок-любитель подасфайры. – Я бы ставил на «Экзосборную», Кугуар Аргентино в этом сезоне на пике формы. – Кстати, о пике формы, – Кассий вспомнил ещё один важный вопрос, который хотел задать Стрелку. – В сообщении вы упоминали, что поможете решить проблемы с эрминавтами. – Именно, – согласился тот. – Точнее, с проблемой по имени Орихалковый Тэцуо… Затем Стрелок замялся, поёрзал на скамейке, и произнёс, пристально взглянув в глаза Кассию: – Видите ли, он… Он тоже в своё время действовал в наших интересах. Кассий почувствовал, что вот прямо сейчас готов вскочить с места и хорошенько врезать Стрелку по морде. Разумеется, делать этого не стал, лишь процедил: – Так же, как и я сейчас? – и едва сдержался, услышав: – Запретный вопрос, увы. К слову, – добавил Стрелок, глядя готовому взорваться Кассию прямо в глаза, – я с ним не работал, так что действительно не рассказал бы вам ничего интересного, даже будь у меня разрешение. Призрак с «Борея» несколько раз вдохнул-выдохнул – радуясь, что не стал принимать Нектар до поездки в Мнемейон, – немного успокоился, и спросил: – А что вам рассказать можно? – О том, как вам с ним справиться, – ответил Стрелок. – Но это – разговор не в таком публичном месте. Кассий насторожился: – Почему? – и сразу же поинтересовался: – Запретный вопрос? Стрелок скривился: – Скорее, запретные технологии. Это заставило Кассия насторожиться ещё сильнее. – Какие из них? – спросил он, заглянув в глаза Стрелку. Тот ответил лишь спустя несколько секунд: – Связанные с наномашинами. *** – Подумать только! – кипятилась Лейла. – Отправились на встречу с неизвестно кем, в защищённом от аидолонов месте, ничего не сообщили нам… Кассий молча терпел упрёки – сейчас, когда первоначальный азарт схлынул, он понимал, насколько глупо это выглядело. Впрочем, возмущалась только Лейла – Джун ограничился фразой: – Теряешь нюх, Кэс, тебе бы обратно на Внешнюю, – затем углубился в чтение на своём планшете. Тем временем Лейла продолжала: – …Поверить не могу, что вы на такое пошли! А я-то думала, вы… – Достаточно, – перебил её Кассий. Судя по тому, что девушка моментально умолкла, съёжилась на своём сидении и даже со страхом уставилась на лорда Олдена, он сделал это резче, чем стоило, поэтому счёл нужным добавить, уже мягче: – Ваша правда, поступок глупый и, даю слово, повторять его я не намерен. Однако мы получили, что хотели – как минимум, информацию, как максимум, могущественного союзника. – Союзника ли… – пробормотала девушка, обратно устраиваясь поудобнее. Это замечание Кассий предпочёл пропустить мимо ушей и сосредоточился на вождении. После потери «манты» лорд Олден долго думал насчёт нового транспорта, но сам так и не смог придумать ничего лучше, чем «стрефу демотик». Несмотря на несуразный и неказистый вид – напоминал вытянутую черепаху, – «сиг-дел» имел ряд неоценимых преимуществ. Первое – с такой простой машиной легко затеряться в потоке или спрятаться где-нибудь на парковке среди парочки таких же. Второе – не жалко обрушить на пустую лачугу, если дело того потребует. Лейла оценила выбор лорда Олдена, тогда как привереда Джун постоянно ворчал, оказавшись на заднем сидении «сиг-дела», и заткнулся только занявшись чтением. Размышляя над словами Лейлы, Кассий вёл скиммер по основной трассе нома Пардипкумар, который располагался почти в трёхстах километрах на север от родного нома Олден. До цели, к которой его направил Стрелок, оставалось проехать ещё полтора нома, и чтобы не тратить время попусту (и разбавить неловкое молчание) Кассий окликнул Джуна: – Хмурое небо!.. – Угу? – донеслось с заднего сиденья. – Узнал, что я просил? – А может быть иначе? – в голосе Джуна послышалась обида. – Справки навёл, да. Если хорошо подсуетимся, дело выгорит. – Вы это о чём? – Лейла сначала повернулась к Джуну, затем к Кассию. Тот улыбнулся, не размыкая губ: – Эрминавты обязательно пойдут на ещё один налёт, на этот раз – на корабль. И наш старый добрый Джун выяснил, какой из них станет целью, и как мы можем там оказаться. – И как же? – подняла бровь Лейла. Кассий задумался на мгновение. – Потом обсудим, – он решил, что ей пока рано знать все детали их плана, и добавил, когда девушка нахмурилась: – Не беспокойтесь, ничего криминального или связанного с увечьями, клянусь! Лейла недобро прищурилась, но вдаваться в расспросы не стала. «Быстро учишься с нами работать, дорогая», – подумал Кассий и подобрался – пора было сворачивать на нужную трассу. Контакт, способный подсобить с управой на Тэцуо, обитал в Подножии Олимпа – одном из номов недавней постройки, примыкающего к ному Вентимилья. Разумеется, Кассий здесь раньше не бывал, и от пафосного названия ждал соответствующей обстановки, однако опасения не оправдались – никакой кричащей роскоши не увидел. Во всём номе было лишь несколько башен (да и то платные парковки, если верить карте), остальные дома представляли собой небольшие частные усадьбы для граждан среднего достатка, утопающие в зелени. Такое лорду Олдену нравилось больше, чем мрачная величественность, граничащая с китчем роскошь или намеренный аскетизм. «Похоже, – думал он, направляя "сиг-дел" в одну из башен-парковок, ближайшую к месту обитания контакта, – мы с этим парнем поладим, раз у него такой хороший вкус». После приземления и оплаты парковочного места троица двинулась по адресу контакта и всю дорогу к нему болтали о всяком-разном: Кассий и Джун расспрашивали Лейлу о мелочах работы ясонской полиции, затем Сердцеед поведал об очередной даме, которую «осчастливливал». Именно на середине его рассказа они и оказались у дома, в котором и обитал контакт Стрелка. Увидев этот самый дом, Кассий даже опешил. Район выглядел весьма опрятно: чисто пешеходные улицы, над которыми нависали разлапистые ветки тесей-клёнов. Между толстенных стволов находились калитки, ведущие в дворы аккуратных двух- или трёхэтажных домов разных стилей постройки. Двадцать шестой дом по улице Олимпик напротив которого сейчас и стояли Кассий, Джун и Лейла, был оформлен в духе первых построек колонистов на Ясоне, сделанных из модулей «Фетиды», первого рифт-корабля: прямые углы имитации грузовых блоков сочетались с обтекаемыми формами «жилых отсеков», а вместе образовывали причудливый силуэт, отдалённо напоминающий человеческую голову. Такой вот выбор стиля почему-то заставил Кассия занервничать – показалось, что нечто подобное он уже когда-то видел, но никак не удавалось вспомнить, когда и где. – А этот парень или дама что-то знает о моде, – заметил Джун. – Архаистичный стиль сейчас на подъёме. – Дом явно не вчера строился, – сказала Лейла. – Откуда архитектор мог знать, что будет популярно сегодня? – Когда-то я слышал интересное выражение, – встрял в разговор Кассий. – Что мода – это сумасшедший, который бегает в пустой комнате. Если будешь пытаться догнать, гайина с два получится, но если будешь стоять на месте, то рано или поздно он на тебя натолкнётся. В ответ на это Лейла хмыкнула. Кассий же тем временем сверился с записями в планшете. Да, адрес был правильный – ном Подножие Олимпа, улица Олимпик, дом двадцать шесть. Имя контакта Коэн, при встрече сказать, что от старых друзей из Внешней. «Коэн, значит…», – подумал Кассий – имя, как и дом, тоже вызывало не самые лучшие ассоциации. Ассоциации ассоциациями, но без помощи этого Коэна навряд ли получится разобраться с Тэцуо, поэтому Кассий спрятал планшет, глубоко вдохнул, подошел к калитке и нажал на пластину вызова. Несколько секунд была тишина, но затем из динамика над пластиной раздался механический, но приятный голос: – Дом Коэнов, чем можем быть полезны? Кассию не понравилось, что отвечает автоматон – обычно в домах вроде этого редко держат прислугу, как живую, так и механическую. Да и хотелось бы сразу поговорить с контактом, а не машиной. – Передай хозяину, – Кассий всё-таки решился, – что мы пришли от его друзей с Внешней. Ответа от автоматона не последовало. Кассию очень хотелось думать, что машина просто передаёт пароль контакту, но тешить себя ложной надеждой тоже неумно. – Что-то он долго, – заметил Джун, когда прошло полминуты. – Ты уверен, что правильно записал слова? – Страдаю много чем, но провалами в памяти – нет, – ответил Кассий, затем окинул взглядом друзей и сказал: – Попробую ещё раз! – и потянулся было к пластине, как внезапно калитка отворилась, бесшумно отъехала в сторону, а из динамика донёсся голос автоматона: – Добро пожаловать! Входите, пожалуйста! Когда автоматон умолк, Джун проговорил: – Действительно, провалами в памяти не страдаешь, – и сделал жест в сторону прохода: – После вас, ваша милость! Кассий окинул друга самым уничтожающим взглядом, на который только был способен, и двинулся в двор усадьбы контакта Коэна. Оформление двора оказалось под стать дому – на полукруге шириной метров двадцать имелся газон, имитирующий давно исчезнувшие степи, которыми был покрыт континент Ойкумены в дни первых колонистов. Трава, обманчиво дикая, отступала перед залитым полибетоном пространством, которое вплотную примыкало к дому – где из дверей уже вышла встречающая делегация. Поначалу Кассий принял их за полуголых людей, но присмотрелся получше, в том числе и «злым глазом» – и рассмотрев встречающих, фыркнул. – Это… автоматоны? – спросила Лейла, с интересом поглядывая на идущие фигуры. – Ну а что же ещё, – бросил Кассий, у которого возникла ещё одна нехорошая ассоциация. Действительно, Коэн не стал лично встречать гостей, а послал им навстречу автоматонов, стилизованных под статуи античной Гайи, мужскую и женскую. Попытки добавить машинам человечности в Колхиде не приветствовались, поэтому антропоморфные автоматоны быстро вышли из употребления и из моды и считались жуткой безвкусицей. Нехорошее предчувствие Кассия усилилось – у него имелся знакомый с подобными пристрастиями. Знакомый – а точнее, знакомая, с которой он точно не горел желанием иметь дело снова. Тем временем автоматоны подошли к троице и Кассий убедился, что они действительно выглядят как живые статуи. – Здравствуйте, господа! – проговорил автоматон-«мужчина». – Хозяйка с минуты на минуту прибудет, так что просим вас проявить терпение. Сердце Кассия ёкнуло. – Тиран, не может этого быть!.. – прошептал он. Как выяснилось, очень даже может – со стороны дома раздался низкий женский голос: – Да чтоб мне во сне потную Тиранову жопу увидеть, если это не Кэс гайинов Олден! От звуков этого голоса челюсть Кассия свело, словно зубы внезапно заныли все разом – а когда его владелица появилась во всей красе, то разболелась ещё и голова. Разница в возрасте у них небольшая, так что ей сейчас тоже было под сорок. Сохранилась неплохо – как всегда, поджарая и подтянутая, каштановые волосы коротко стрижены, седины, кроме врождённой пряди на левом виске, всё ещё нет. Вкус в одежде тоже не поменялся – нечто, напоминающее одновременно рабочий комбинезон и лабораторный халат, всё в разноцветных пятнах, респиратор (как припоминал Кассий, не только для подачи Нектара) спущен на подбородок. На лицо женщины Кассий старался не смотреть, вовек бы его не видел, но для постороннего вроде Лейлы оно могло бы показаться симпатичным, разве что подбородок островат да крутой нос чуть длиннее идеала. И кривая ухмылка уж больно мерзкая. – И я рад тебя видеть… Коэн, – произнёс Кассий с кислой улыбкой. Ухмылка медленно сползла с лица женщины, уступив место угрюмому удивлению. – Воистину, конец Колхиды близок, – проворчала женщина, – раз «Зубы Дракона» обратились к тебе. Она покачала головой: – Святой Станопулос, чем я так провинилась перед Логосом, что на моём пути опять появился этот гайинов выползок! Кассий аж задохнулся от возмущения, но прежде него проговорила Лейла: – Мисс, я бы на вашем месте вела себя повежливей с Призраком с «Борея»! Женщина подняла взгляд и окинула девушку прищуренным взглядом. – Я не знаю, кто ты такая, милочка, – её тон потеплел, пусть и ненамного, – но мой тебе совет,беги от этих двоих! – острый подбородок мотнулся в сторону Кассия. – Оба мало того, что психи, так ещё и… – Сара! – Кассию пришлось добавить в голос немного Аластора. – Не начинай! Разумеется, она знала, что сидит в голове у Призрака с «Борея», поэтому на мгновение застыла на месте – а затем попятилась. – Не смей, – она мотнула головой, – не смей говорить со мной этим! Не то, клянусь Логосом, я… – Хватит, – перебил её Кассий – кто-то должен быть умнее. – Хватит, Сара. Я сюда пришёл по делу, а не выяснить, кто из нас бо́льший мудак, – и прежде, чем Сара открыла рот, повернулся к Лейле и проговорил: – Познакомьтесь, мисс Кристи – Сара Элиезер, первый в истории Колхиды аидолон-полимарт, сочетающий Изъяны гефеста и асклепия. Ну и моя бывшая.