Аидолон

«Когда-то меня это убьёт», – подумал Джун, когда сгрёб Лейлу в охапку и переместился с ней к дальней метке в глубине входного тоннеля. Как и в последнее нападение Конохары, по голове словно проехался грузовой скиммер: противная давящая боль, звон в ушах, в глазах двоится, тело слушается с трудом, да ещё и трясёт, как в припадке. Бери тёпленьким, что называется. «Хер вам Тиранов, выродки!», – подумал Сердцеед, вдыхая Нектар – конечно, от контузии не вылечит, но в боеспособное состояние вернёт. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем слабость отступила – но вот дрожь никуда не делась. Миновало ещё одно мгновение и только тогда Джун осознал, что его тормошит Лейла. – Джун! – услышал он её шёпот. – Джун, Тиранов хер, очнись! В голосе дамы звучал неподдельный ужас, так что Сердцееду пришлось собрать все свои остатки сил, чтобы хотя бы спросить: – Чего стряслось? – Кассий!.. – прошептала Лейла. – Я видела, как его взрывом бросило! От этих слов алитарх Лампанг уже окончательно пришёл в себя и сразу же спросил: – Тем самым взрывом? – Да, – закивала Лейла. Джун стиснул зубы, затем осторожно поднялся на ноги, на всякий случай вскидывая руку с арбалетом. Пространство возле того злополучного контейнера оказалось покрыто огнём – наверняка остатки колла-жижи и пластика с ящиков – который давал призрачный, неверный свет. Присмотревшись, Джун заметил ублюдка Конохару – как всегда, ни царапины, если не считать разодранную в клочья и опалённую одежду, чудом ещё державшуюся на теле предателя… И больно знакомый пистолет в его руках. Оружие Орихалковый Тэцуо держал на вытянутой руке, направив в сторону кучи старых контейнеров и двигая стволом влево-вправо. «Похоже, Кэс там», – догадался алитарх. Затем он опустил арбалет, присел, знаком попросил Лейлу сделать так же, и заговорил, глядя в едва заметное лицо дамы: – Кэс, похоже, крепко влип. Я должен его выручить, – а после согласного кивка добавил: – Твоя задача – не дать так же влипнуть мне. Та стреляла ещё с тобой? – Тут куча запасных, – заметила Лейла и кивнула трупы чуть дальше по тоннелю. «Ага, Кэсова работа… или, может, Не-Кэсова», – подумал Джун, но последнюю мысль отбросил: будь в деле Не-Кэс, трупы бы выглядели живописнее. – Ладненько, – кивнул Сердцеед. – Тогда бери стрелялы и прикрой меня, пока я Кэса выручаю. Сияешь? – Сияю, – медленно моргнула Лейла, затем встала на четвереньки и поползла в сторону трупов, за стрелялами. Джун проводил её взглядом – даже в комбинезоне фигурка выглядит что надо, дурак ты, Кэс! – затем мотнул головой, отгоняя ненужные мысли. Этого делать не стоило, пространство вокруг закружилось, так что пришлось снова вдыхать Нектар и только тогда двигаться в сторону скиммера, любезно предоставленного полицейским участком местного нома. Лезть на талоса сломя голову было бы самой идиотской затеей из всех, поэтому Джун попробовал оценить силы и ресурсы. Подумав, он вытащил из приёмника арбалета обычный болт и заменил его на танталейдный – навряд ли чем-то повредит Конохаре, но хотя бы отвлечёт. Затем прикрыл глаза и попробовал ощутить все свои метки, которые успел расставить по залу. Таких осталось пять – и все, как назло, светились слишком далеко от нужного места, самая ближняя была почти в середине рукотворной пещеры. А Орихалковый Тэцуо тем временем медленно, но уверенно надвигался на укрытие Кэса – который, как подсказывала Джуну интуиция, сейчас вряд ли сможет организовать достойный отпор, даже если превратится в Не-Кэса. Друга надо было выручать, так что хотелось Джуну или нет, но придётся лезть на Конохару. Джун прикрыл глаза, сосредоточился на подходящей метке – и прыгнул к ней. За спиной заговорила странная стреляла – Лейла усердно выполняла поручение. Место, где оказался алитарх, было небольшой баррикадой ближе к выходному тоннелю – раньше здесь засела группа эрминавтов, но их отсюда выкурил Кэс – поэтому Джун немедленно припал к воняющему гнилой водой и кровью полибетону, чтобы укрыться от вражеского огня. Но, похоже, фаэтона пока не заметили: оставшиеся в живых эрминавты были заняты перестрелкой с Лейлой. Впрочем, Тэцуо явно что-то почуял – заткнулся, замедлил шаг и начал вертеть головой по сторонам. «Удачно ты, дружище», – подумал Джун, проверил арбалет, затем вскинул его и высунулся из укрытия. Секундой спустя прицел уже смотрел в лицо предателю-алитарху. Сердцеед презрительно скривился и нажал на спуск. Краем глаза он заметил движение откуда-то справа, и рефлекторно дёрнулся назад. Инстинкты не подвели: через миг прямо перед носом Джуна просвистела пуля. Глаза сами по себе проследили за её движением в поисках источника. Джун до скрежета стиснул зубы, когда заметил наполовину торчащий из стены силуэт, который немедленно в ней скрылся. Джун подавил очень сильное желание по нему пальнуть, и сразу же рухнул за полибетонную глыбу: Конохара повернулся на выстрел и наверняка заметил противника. Одиссей тем временем выстрелил второй раз, уже почти попал. «Чтоб тебя, тварь гайинская!», – мысленно выругался Сердцеед, и переместился к другой отметине, подальше. А там его уже ждали – прямо рядом словно ниоткуда возникли сразу трое, с теми странными автоматами наготове… и каждый с Талисманом. Пришлось двигаться на пределе возможностей: Джун вертелся вокруг противников, с трудом успев вытащить свой любимый нож. Эрминавты не ждали, что алитарх полезет на них с ножом, так что он успел ударить одного в горло, а другого – в живот. Когда начали стрелять в ответ, Джун просто упал на землю и откатился в сторону. Через секунду вскочил на ноги и выстрелил почти наотмашь – судя по воплю, попал – и перекатился назад. Перекат получился неловким – контузия после прыжка с Лейлой делала своё чёрное дело – но Джун ушёл из поля Талисмана и сразу перенёсся к отметине в укрытии у контейнеров. Секундой спустя по нему ударил целый шквал: выглядело так, словно все живые эрминавты решили разнести укрытие на клочки. Впрочем, контейнер пока держался. А вот Джун, похоже, свой лимит везения уже исчерпал – только в укрытии он заметил, что на левом рукаве плаща у него кровь. Да и опираться на эту руку было больновато, так что кровь точно его. Алитарх переполз поближе к машине и проверил руку тщательней – так и есть, левый бицепс навылет. Пока ещё не болит, спасибо Нектару с адреналином, но как только запас кончится… «Нет, одиссей, я тебя, ублюдка, всё-таки достану!», – с упрямством подумал Джун, размышляя, что делать дальше. *** Сиплый вздох с трудом прорвался сквозь стиснутые зубы, когда ногу свела простреливающая боль. На этот раз удалось её превозмочь и усесться, прислонившись спиной к контейнеру. «Идиот, – ругал себя Кассий, – придурок гайинский! Как ты мог не учесть такие фокусы?» Он должен был, обязан был догадаться, что Тэцуо тоже припрятал козыри в рукаве! Но нет, Призрак с «Борея», ты слишком уверовал в косность мозгов старого наставника, и поплатился за это ожогами, переломанными костями и жуткой мигренью! Ощупывая себя, он скулил, иначе и не скажешь, когда пальцы пробежались по груди: не до конца сросшиеся рёбра определённо треснули снова. Руки и ноги были целы, по крайней мере кости, тогда как та самая рана на бедре стала глубже. Поначалу Кассий испугался, что всё-таки прилетело по артерии, но нет худа без добра: жаром от взрыва рану задело (похоже, термозащита плаща прохудилась), и он оставил жгучие отметины, однако при этом рану прижгло тоже, так что она больше не кровила. Такой фокус бы не прокатил с пробитой артерией, поэтому хоть что-то хорошее алитарх вынес из своего ублюдочного положения. Увы, но это были единственные хорошие новости – вдобавок к ранам, взрыв лишил Кассия оружия; «махайра» осталась у Тэцуо. Оставались ещё система подачи Нектара (двенадцать доз, маска работоспособна) и пульс-цестус (исправен, а в батареях ещё есть заряд)… но против Тэцуо они помогут едва ли. – Эй, Кэс! – падший алитарх дал о себе знать. – Хорошая у тебя пушка! Кассий с трудом повернул голову, чуть не застонал от боли, вдыхая Нектар, и задействовал «злой глаз». Тэцуо был почти рядом, всего в десятке метров от контейнеров – и держал в руках модифицированную «махайру». – Интересная система вышла, – тем временем продолжал Тэцуо. – Многофункциональное оружие, с разными типами боеприпасов для разных нужд. Знаешь, я почти восхищён! Сам до такого додумался? Разумеется, отвечать Кассий не стал, лишь покрепче сжал челюсти и всмотрелся в противника зрительным Изъяном. Оружие в его руках дважды провибрировало – это означало, что Тэцуо выбрал «тисифону». Увидев это, Кассий наконец прекратил себя мучить и отвернулся. Против «тисифоны» не помогут ни укрытие, ни цестус: аномалия у патрона слишком мощная. Можно было попытаться чехардить, играть с Тэцуо в кошки-мышки… Но Кассий сомневался, что в нынешнем состоянии сможет быть столь же стремительным: даже в лучшие, давно прошедшие годы, с такими ранами он едва ли мог должным образом сосредоточиться. «Похоже, – с горечью подумал Кассий, – здесь легенде о Призраке с "Борея" и конец…» В ответ на эти мысли голова едва не взорвалась от ослепляющей волны боли. Кассий сдавленно вскрикнул, пытаясь подавить подкатившую тошноту – но внезапно все плохие ощущения исчезли. – Нет… – прошептал он, поняв, что к чему. – Нет, гайинов сын, нет! – Ты думал, будет иначе? – ниоткуда и словно отовсюду прозвучал голос Аластора. – Неужели ты считал, что я вот просто так пойду на смерть? Кассий так не считал, поэтому лишь вздохнул и проговорил: – Ну и что ты можешь сделать Тэцуо из того, что не могу я? Аластор тихо рассмеялся и ответил: – Я… Могу пойти на то, чего бы ты себе никогда не позволил. – Сбежать? – Да будет тебе! Я – твоя составная часть, как бы это нам обоим не претило, и взгляды наши совпадают. Нет, Кассий, я – твой настоящий запасной план. Я, а не игрушки этой суки. Я, а не эта чудная девица и твой питомец-психопат. – … Не смей его оскорблять. Ты не лучше. – Я хотя бы не вру себе. Ну так что, Кассий, сам пустишь меня к рулю или?.. – …Сам. Но учти – я пришёл сюда за Шинейд Дойль, а не мстить Тэцуо. Аластор ничего не это не ответил. Кассий, чувствуя, как контроль над своим телом, своим разумом и своими Изъянами вытекает из него быстрее, чем кровь из пробитого сердца, завопил: – Аластор!.. – …Noli anxiari, – словно сквозь туман, донёсся голос ипостаси. – Мы пришли сюда за Шинейд Дойль… *** Выбросив очередной опустевший «ксифос», Лейла нырнула за борт скиммера. Вжавшись в укрытие, она постаралась не обращать внимания на впивающиеся в спину острые углы репульсорных пластин, и попыталась унять дрожь в руках – гайина лысого вышло, но она хотя бы старалась. А как, спрашивается, сосредоточиться, когда в голове шумит из-за телепортации фаэтона, в нос шибает вонью подземелья вперемешку с гарью и кровью, а в ушах звенит из-за постоянных взрывов? Да и темнота действует на нервы, хотя с визором, презентом от Сары, было не так ужасно. Это ни разу не было похоже на кино про алитархов – хотя бы потому, что в кино обычно сразу трое алитархов способны разобраться с целой армией преступников, и какие-то там аидолоны им не помеха. Впрочем, не похожа эта перестрелка и на полицейские операции, для участия в которых готовили всех кадетов Академии Сил Правопорядка – потому, что всего трое бойцов против нескольких десятков бандитов (в числе талоса-эпсилона, ахилла, персея и одиссея не ниже каппы) должны были потерпеть сокрушительное поражение в лучшем случае через пять минут с начала боя. Но все законники пока живы (другой вопрос, надолго ли) и смогли нанести ощутимый урон: от эрминавтов уже второй раз осталось с полтора десятка бойцов, включая аидолонов, а груз, который они похитили, безнадёжно испорчен. На этом моменте, по мнению Лейлы, самое время, как говорят на бедных улицах, рвать когти… Однако у её напарников на этот счёт были другие планы. Из укрытия Лейла не рисковала выбираться: бандитов для неё было ещё слишком много. Однако она успела заметить, что случилось с Кассием и где сейчас находится Джун. Оба алитарха нуждались в её, Лейлы, помощи… только вот чем им помочь? Тэцуо наплевать на всё, кроме ядерной бомбы, одиссей постоянно будет прятаться в стенах, а её Изъян, проклятущий Изъян, который всегда приносил только проблемы, бесполезен как обычно. Всё, что могла сделать девушка – это сидеть тихо и ждать хоть какой-то возможности. У визора имелось приближение, поэтому Лейла смогла хорошо рассмотреть противников. Первым в глаза бросался, конечно же, Орихалковый Тэцуо; девушка видела его портреты и читала досье, так что не осталось никаких сомнений: это именно он. Высокий, почти с Кассия ростом, но куда более крепкого телосложения – от плаща алитарха и одежды под ним остались только лохмотья, поэтому Лейла не могла не заметить бугристые мышцы на спине мистера Конохары. Профиль хищный – Лейла поёжилась, увидев его, и оцепенела, когда он повернул голову к её укрытию. Конечно, Тэцуо никак не мог её заметить, он не полимарт с аргусом, но узкое скуластое лицо с крутым носом и раскосыми глазами потомка гайинов Последней Волны вызывало желание спрятаться подальше. Впрочем, страх сменился гневом, когда девушка увидела у него в руках модифицированную «махайру» Кассия. Ей было, грешным делом, подумалось, что Призрака с «Борея» больше нет… но Тэцуо ведь не просто так остановился рядом с брошенными контейнерами, где всего десятком минут ранее прятался его бывший воспитанник. Сидеть и ждать было невыносимо, и Лейла не выдержала: забрала последний ингалятор с Нектаром (наверняка и Джун, и Кассий в нём нуждаются), затем осторожно, стараясь не создавать шума, выбралась из скиммера и столь же тихо начала прокрадываться поближе. Темнота играла ей на руку, но казалось, что это преимущество призрачно: ведь не просто так Тэцуо приказал вырубить свет – наверное, приборы ночного видения есть и у его бандитов. Она оказалась права лишь наполовину: через миг темноту разрезал луч мощного прожектора. Прежде, чем разум понял, тело отреагировало: Лейла упала на землю ничком, как раз в ложбину, где когда-то проходил монорельс, и схоронилась там, стараясь даже не дышать. Ещё через пару секунд она заметила, что свет движется – в противоположную от её укрытия сторону. Удостоверившись в этом, Лейла осмелилась поднять голову и осмотреться… точнее, попробовать, поскольку с помощью визора невозможно было глядеть на свет. Девушка мысленно чертыхнулась, и медленно, пока по вискам стекал холодный пот, сдвинула очки на лоб. Убедившись, что её не заметили, она снова приподняла голову и теперь уже осмотрелась своими глазами. Прожектор оказался простой колёсной платформой с батареей, к которой был приделан крупный осветитель, похожий на посадочные фонари со скипперов. Он стоял справа от уцелевших эрминавтов (которых имелось действительно где-то с полтора десятка), что собрались вокруг Тэцуо: встали за его спиной полукругом, на расстоянии не ближе пяти метров. Несколько из них смотрели в сторону развороченного контейнера с погибшим грузом, направляя туда стволы оружия, тогда как остальные целились на старые контейнеры, так же как и их главарь. Лейла прищурилась и заметила, что из темноты, что окружала бандитов, появился ещё один, коренастый хмырь с «ксифосом» в руках. Судя по стремительности появления, девушка сделала вывод, что это и есть тот самый одиссей. Наверняка у этого парня было что рассказать боссу – и этот рассказ ей стоило услышать. Но между её укрытием и эрминавтами было метров двадцать, и девушка сомневалась, что даже на свежую голову (а не со звоном в ушах) на таком расстоянии получится что-то разобрать. Хочешь не хочешь, а нужно подобраться ближе. Подходящее место впереди нашлось быстро: баррикада из разного мусора, но вот находилась она где-то в десятке с лишним метров от Лейлы, на грани освещённого пространства. Поначалу девушка колебалась, но затем решилась – в любом случае нужно быть поближе, может, даже получится подстрелить одиссея – и поползла вперёд, прижимая к одежде «ксифос», чтобы он не скрипел, не гремел и, упаси Станопулос, не выпал. Путь до баррикады прошёл гладко – бандиты не видели её и не слышали («Наверное, и за угрозу меня не считают», – пронеслась мысль), поэтому Лейла с замиранием сердца прислонилась к обломку полибетона, нашла в нём подходящую щель и напрягла свой сейчас не слишком острый слух. – …не очень-то и крутые, – голос у коренастого одиссея оказался сиплый и глухой. – Харибда и десяти минут не продержался, Сцилла чуть дольше. – А разговоров-то было, – презрительно процедил уже Тэцуо – его сильный, но хриплый голос Лейла хорошо запомнила ещё с «Валериана» – и судя по тону, бандиты говорили о тех самых персее с ахиллом. «Значит, их Кассий ликвидировал», – подумала Лейла и едва сдержала вздох облегчения. Впрочем, радоваться было рано – одиссей продолжал доклад: – Тот недомерок-фаэтон, правда, ещё коптит воздух. – Где? – от резкой угрозы в голосе Тэцуо Лейла вздрогнула. – Вон там, – ответил одиссей и махнул рукой в нужную сторону. Лейла повернула голову – из подходящих укрытий в том направлении имелась ещё одна баррикада, на этот раз развороченная. Рассмотреть, есть ли там кто-либо вообще, мешала темнота – так что, возможно, Джун уже оттуда убрался. По крайней мере, девушке хотелось так думать. – Почти выдохся парень, – тем временем продолжал одиссей. – Я его задел, но куда-то в руку. Может, добить? Лейла почувствовала, как пальцы сжимаются вокруг «ксифоса», но ответ Тэцуо позволил немного расслабиться. – Нектар у него почти кончился, – покачал головой бывший алитарх, – новый взять негде, а без Изъяна ни тебе, ни мне ничего больше не сделает. Но если высунется – стреляй не раздумывая, это гайинов маньяк, и лишь Логосу известно, что происходит в этой пришибленной голове. – Ладно, – через секунду ответил одиссей. – А где… Призрак с «Борея»? Тэцуо не спешил отвечать, отчего Лейла затаила дыхание – неужели он?.. – Кэс здесь, – проговорил главарь эрминавтов. – Ранен, точно ослаб, потерял оружие, – судя по звуку, потряс трофейной «махайрой». – И заполз куда-то туда. Массивный ствол пистолета повернулся в сторону выпотрошенных контейнеров. – Так чего не добьёшь? – в голосе одиссея прозвучало искреннее удивление. – Пулю меж глаз, да и дело с концами! – Ну тогда держи! – главарь протянул оружие подельнику. – Только учти, – добавил он, когда тот с готовностью вытянул руку, – в нём уже наверняка проснулось чудовище. «Он знает об Аласторе!», – мысленно удивилась Лейла, но тут же сама себя и одёрнула: «Ну конечно он знает, наверняка видел не раз!» – Какое ещё чудовище? – одиссей тем временем с недоумением – и опаской – взглянул на начальство. Тэцуо тихо засмеялся и ответил: – То самое, которое позволило ему выжить на «Борее». Раненый зверь вдвойне опаснее, Арно, и если чудовище уже действительно проснулось, то помоги нам Станопулос! Одиссей замер, поглядывая то на Тэцуо, то на предполагаемое укрытие Кассия. Остальные эрминавты тоже начали переглядываться и перешёптываться. – Значит, – первым пришёл в себя одиссей по имени Арно, – надо убить его раньше, чем… – Чем больше угроза, – перебил Тэцуо, – тем вероятнее появление чудовища. Нет, дружище, так мы сделаем только хуже. – А что ты тогда предлагаешь? – с вызовом обратился к нему Арно. Тэцуо засмеялся, смехом, от которого Лейлу пробрала дрожь, и ответил: – Позвать полицию, конечно же. А точнее, – и к ужасу девушки, повернулся прямо к её укрытию, – одного конкретного полицейского. Мисс Кристи, будьте добры выйти к нам! Девушка оцепенела – похоже, она недооценила наблюдательность и внимание Орихалкового Тэцуо. – Не испытывайте моё терпение, Лейла! – повторил он, и теперь в голосе слышалась угроза. – Не рассчитывайте, что сможете отсидеться или спрятаться в темноте! Затем на скуластом лице появилась ухмылка: – Боюсь, не вы одни прибегли к услугам гефестов! Лейле захотелось заплакать от бессилия – ей ровным счётом нечего противопоставить талосу, одиссею и полутора десяткам головорезов. Полицейские инструкции в таких ситуациях предписывали выполнять требования преступников – и попытаться их обезвредить при удобном случае или хотя бы сбежать. – Мисс Кристи, я не собираюсь повторять приглашение ещё раз! – донёсся уже ледяной голос Тэцуо. Лейла вздохнула, не без сожаления отложила «ксифос» и медленно поднялась во весь рост, не забыв вздёрнуть вверх руки. Тэцуо встретил её одобрительной усмешкой – и большим, непроглядно чёрным дулом «махайры», которое смотрело прямо на девушку. – Мудрый поступок, – сказал бывший алитарх. – А теперь вы убедите Кассия поступить столь же мудро. «Да ты его пристрелишь сразу, как он высунется!», – хотелось прокричать Лейле, но рот и голос просто отказывались ей повиноваться – всё, что она могла, это только открывать рот. – Ну же! – Тэцуо повёл стволом «махайры». Лейла прикрыла глаза, набрала в грудь побольше воздуху – но услышала, что бандиты задвигались. Веки словно сами по себе взметнулись вверх, и девушка заметила ужасное – Кассия, который появился из-за контейнера. Сердце мисс Кристи сжалось, когда она увидела, что лорд Олден лишился шлема, волосы его опалены, а лицо покрыто копотью. Опустив взгляд ниже, Лейла вздрогнула – ей показалось, что нос, подбородок и рот Кассия изуродованы страшными ожогами, белеют зубы сквозь безгубый рот – но это оказалось игрой света и тени на маске-респираторе, которая выглядела невредимой. Плащ алитарха был покрыт копотью, но тоже не пострадал – силуэт владельца оставался по-прежнему смазанным даже в ярком свете прожектора – но вот никакого оружия, кроме цестуса на поднятой вверх руке, Лейла больше не увидела. – Как всегда, Кэс, – проговорил Тэцуо, который успел к нему полуобернуться, но не сводя оружия с Лейлы. – Ты так предсказуем! – Ты тоже, – ответил Кассий – точнее, Аластор. Произошедшее после этих слов девушка осмыслила уже постфактум. Тэцуо молниеносно развернулся и выстрелил… но пуля-«тисифона» прошила дублёра. Тогда как оригинал проделал «красную чехарду» – у кого-то из эрминавтов не оказалось Талисмана. За противным влажным хлопком раздались вопли – в один гул слились крики Тэцуо, Арно-одиссея и обезумевших бандитов. Последние не могли среагировать быстро, и Кассий-Аластор успел проломить двоим ближним черепа, раздвоив руку с цестусом. К нему повернулся одиссей, вскидывая автомат, но в эту секунду из темноты в бандита что-то прилетело. Лейла успела разглядеть нож Джуна, однако за миг до столкновения одиссей буквально провалился сквозь землю. Только после всего этого Лейла додумалась упасть обратно за укрытие. Руки на автопилоте нащупали «ксифос», сняли с предохранителя, а затем девушка вынырнула, уже на корточках, держа оружие наготове. Похоже, одиссей и Тэцуо недооценили парочку алитархов – как минимум Джуна, который успел вернуть себе нож и уже расправился с тремя эрминавтами. С остальными развлекался Кассий-Аластор: ему Талисманы будто и не были помехой вовсе, – постоянно чехардил среди суматохи, отвешивая тумаки цестусом. Тэцуо не трогался с места, разве что полностью повернулся в сторону побоища и целился в него «махайрой» – ожидал удобного момента для выстрела. «Ну уж нетушки!», – решила Лейла, готовясь всадить ему в спину полную очередь – не выведет из строя, так отвлечёт. Однако краем глаза девушка заметила, как Кассий-Аластор чехарднул подальше, почти к самому выходному тоннелю, и поднял цестус в знакомом жесте. Треск импульса и грохот выстрела из «махайры» слились в один звук. Призрак с «Борея» бил по эрминавтам – импульс на полной мощности отправил на полибетон всех, кто оставался на ногах, в том числе и Джуна. А вот Тэцуо стрелял явно в противника – когда Кассий сложился пополам, сердце Лейлы ёкнуло… но миг спустя очередной дублёр рассеялся, а уже среди эрминавтов появилось сразу двое. Тэцуо их игнорировал; только через секунду Лейла догадалась, что попросту не видит из-за антехейона. На это Кассий-Аластор явно рассчитывал, так что мисс Кристи повременила со стрельбой. Ещё через удар сердца дублёры синхронно подняли «ксифосы», по одному на каждого – и, диво дивное, одновременно нажали на спуск. Целясь прямо в Тэцуо. Энергия у пуль контрафактного автомата оказалась что надо: главарь эрминавтов полетел спиной вперёд, словно тряпичная кукла, поднятая порывом шквального ветра. Он пролетел рядом с Лейлой: девушке показалось, что физиономия бывшего алитарха крайне озадачена – наверняка из-за трофейной «махайры» , которая вылетела из разбитой руки и звучно брякнулась где-то в паре метров от укрытия. Чего, похоже, и добивался Призрак с «Борея». *** «Неплохая дрянь у ублюдков вышла». Автоматы превзошли все ожидания Аластора – залп отшвырнул предателя почти на середину подземного зала. И, самое главное, выбил из его рук ценное оружие. Аластор заметил, куда оно упало; как только знакомый силуэт появился в дымке, алитарх немедленно отправил к нему дублёра. Тэцуо успел оказаться на ногах и рванулся наперерез – усилие воли, и дублёр швырнул «махайру» оригиналу. А из укрытия, где спряталась девчонка-кронос, раздалась стрельба. Приятная знакомая тяжесть в правой руке – и разъярённый вопль – заставили Аластора усмехнуться. Ты ещё накричишься сегодня, гайинов предатель! Стоять столбом всё же не стоило, и Аластор чехарднул к ближайшему укрытию, там, где засела девчонка-кронос. «Её зовут Лейла!» «Я знаю». Конечно, она заметила движение и сразу же нацелилась – умница, реакция что надо – но немедленно опустила оружие, пригнулась сильнее и подползла вплотную. – А… Алас-стор? – голос её подрагивал. – Меня тебе не стоит… опасаться, – он снизошёл до ответа. – Мы всё-таки союзники. Свет по орбите? – и сразу же потребовал доклада. Девчонка Лейла оказалась сообразительной, и быстро зашептала: – Чёрная дыра сменила положение, скрылась в туманности! Сверхскорость, – «что за дурацкое обозначение для одиссея ты придумал, Кассий!», – сверхскорость… На той же орбите. – Хмурое небо? – Орбита скрыта. Аластор поджал губы – на фаэтона-Джуна и у него, и у Кассия были планы. – Юный квазар – ветер прежний, – бросил Аластор. – Пульсары сошли с орбит, пересечений не будет. – Известно, – а вот этого он не ожидал. – Песня сверхскорости. «Значит, ты доложился начальству, одиссей. Хорошо.» – Радуга Гипербореи осветит хмурое небо, – Аластор изменил планы. – Юный квазар – орбита прежняя, чёрная дыра первая в системе! – Хмурое небо сияет, – совсем рядом раздался голос. И Аластор, и Лейла одновременно направили оружие на фаэтона, который появился возле укрытия. Алитарх первым опустил «махайру» и пристальней взглянул на напарника Кассия. Ему досталось меньше, чем им с Кассием – условно цел, но правый рукав в крови, и разбит левый окуляр визора. – Хмурое небо гремит, – голос, впрочем, оставался по-прежнему бодрым. – Заряд глух, нуждается в звуке. Аластор хотел было отдать соответствующее распоряжение, но в этот момент по укрытию открыли стрельбу. Стрелял одиссей – Аластор заметил его силуэт на потолке, и немедля выстрелил в ответ. Конечно, ублюдок скрылся в толще полибетона, а его силуэт задвигался прочь, вне досягаемости «злого глаза». Аластор направил зрительный Изъян на союзников – беглый осмотр показал, что они не пострадали. – Сверхскорость будет звенеть, – заметил Джун. – По кругу. Аластор поджал губы – у него оставалось двенадцать патронов-мин. Одиссею хватит одного-единственного попадания… – Кассий! – в мысли Аластора ворвался голос предателя. – Кэс! Пальцы до скрипа стиснули рукоять оружия – предатель знал Аластора, и неспроста обращался к его второй ипостаси. – Я знаю, ты сейчас где-то внутри этой твари! – Тэцуо («На кой ляд мне нужно имя этого гайинова лжеца?») оправдал ожидания. – И хорошо меня слышишь! «А ещё тебя хорошо слышу я», – подумал Аластор, переключаясь на то чудо-изобретение суки-гефеста – главное, понять, где прячется талос, так что пускай чешет языком. – Я знаю, почему ты здесь! – продолжал предатель. – Я ведь вторичная цель, не так ли? «ТИРАН!!!» – Ты пришёл сюда за девушкой, – голос, который Аластор с каждым мгновением ненавидел всё больше, отзывался в голове ударами колокола. – Дочуркой богатея Дойля! Той, на которой собрался жениться, чтобы поправить плохие дела твоего аристократского дома! «Только посмей, гайинов сын, только посмей!..» – Так вот, Кэс, я спасаю тебя от бремени брака по расчёту! Последний мой тебе подарок! Прямо сейчас мои люди направляются к ней! Ипостась начала что-то лопотать, но Аластор не слушал – и без него понятно, что женщина в опасности. – Выбирай, Кэс! – тем временем продолжал Тэцуо. – Тебе нужен я – или нужна она! Аластор почувствовал, как челюсти до скрипа стиснулись. Нет, нет, Тиранов выродок, я тебя всё равно достану… – Внемлите, – Аластор повернулся к союзникам. – Радуга Гипербореи следует тихой рекой! Лейла и Джун переглянулись, затем фаэтон понимающе кивнул: – Тихая река так тихая река. Хмурое небо и юный квазар?.. – Прежняя орбита, – отрезал Аластор. – Чёрная дыра должна звенеть в тишине! Сияете? Союзники снова переглянулись, затем Лейла кивнула: – Сияем. Но, – она осмелилась заглянуть Аластору в глаза, – чёрная дыра могла изменить тон. – Чёрная дыра на прежнем тоне, – покачал головой Аластор. – Изменение невозможно. «А может, и нет». «Нет, он собирается нас убить. И пойдёт на всё, лишь бы добиться цели». – Радары на сверхскорость, – отдал Аластор последнее распоряжение, затем чехарднул в уже излюбленное место, к старым контейнерам. «Шинейд Дойль должна быть где-то на заброшенной станции, иначе угроза (или блеф) Тэцуо смысла не имеют», – размышлял Аластор, и ипостась Кассия, сейчас занятая просчётами вариантов, была с ним согласна. С этой мыслью алитарх вдохнул ещё Нектара из оставшихся шести доз, сжал покрепче оружие и чехарднул к ведущему к станции тоннелю. «Злой глаз» зорко следил за обстановкой, но непосредственной опасности Аластор не видел – либо эрминавты стали слишком беспечны… либо спешили добраться до Шинейд как можно быстрее, что только подстегнуло аидолона. Несколькими прыжками он пересёк тоннель и оказался у знакомого места на платформе. Трупы мужчины-персея и женщины-ахилла никуда не делись – равно как и их оружие, «ксифос» и «пай-каппа». «Хоть какая-то с вас польза», – подумал Аластор, отправляя дублёров. Поразмышляв, он взял пистолет, вынул из него картридж и бросил оружие в одну сторону, боеприпас в другую – ими могли воспользоваться враги. А вот автомат пришёлся к месту: Аластор вернул «махайру» в нагрудную кобуру, чудом пережившую все перипетии, взял в руки «ксифос» и продолжил осмотр станции. Скорее всего, Шинейд должны были держать где-то на верхних этажах: станцию подтопило, но места́ наверху наверняка сохранились получше – не в привычках Тэцуо вести себя грубо с пленниками без особой нужды. Ещё три чехарды, и Аластор оказался у лестницы. Задрав голову, он повертел «злым глазом» – и оскалился, различив силуэты сидящих в засаде бандитов. Похоже, он на правильном пути. «Теперь вы увидите настоящего Призрака с "Борея"!», – подумал алитарх, вскидывая автомат и готовый чехарднуть. *** Шинейд уже настолько привыкла к своему положению, что очередное пробуждение в тёмной сырой комнате не вызывало никаких эмоций. Это, пожалуй, было и к лучшему: меньше вероятность истерики, которая гарантированно её погубит. Впрочем, ситуация оказалась лучше, чем можно было ожидать. Больше всего она опасалась изнасилований, однако главарь эрминавтов, крупный человек со скуластым лицом и раскосыми глазами, откуда-то знакомый с Кассием Олденом, заявил – пленнице бояться нечего. И слово своё держал: за все эти недели ни один бандит к Шинейд не притронулся. Да и обращение можно было назвать обходительным: не приставали, не грубили, не били (разве что тычки в спину, чтобы шагала побыстрее), чего ещё хотеть, будучи в заложниках у банды пиратов, грабителей и убийц? Сама Шинейд тоже пыталась не давать эрминавтам поводов для насилия: безропотно выполняла все приказы, не шумела, не пыталась расспрашивать и старалась вести себя максимально неприметно. И постоянно ждала возможности либо сбежать, либо как-то сообщить о себе полиции или отцу. Но возможность всё никак не выпадала – эрминавты постоянно перевозили пленницу с места на место, поэтому она не имела ни малейшего понятия, где находится в данный момент. Единственное, в чём была уверена – они где-то под землёй, если судить по затхлому воздуху и постоянной сырости. Обычно руководства по выживанию рекомендовали сотрудничать с другими пленниками, если есть возможность… но тех несчастных девушек, которых похитили раньше, держали где-то в другом месте. Впрочем, Шинейд сомневалась, что они читали руководства по выживанию – скорее, в глаза не видели ничего сложнее статей для скучающих дам в инфосети. Впрочем, компания у леди Дойль всё-таки имелась. На второй день её плена в комнату привели молодого темнокожего мужчину где-то её возраста. Его немоту Шинейд сначала восприняла за шок, но как выяснилось, он таким был, похоже, с рождения. Так что с общением ей не повезло: трудно говорить с кем-то, кто не в состоянии отвечать, хотя бы письменно – как объяснил жестами её товарищ по несчастью, писать или рисовать ему строго запрещено. Эрминавты подтверждали это – каждый караульный, который где-то раз в полчаса заходил в их комнату-камеру, обязательно осматривал стены и пол. Следовательно, Шинейд даже не знала, как зовут парня – всё, что она смогла разузнать, это лишь нужда в нём бандитов: время от времени Немого, как она называла его в мыслях, выводили под дулом винтовки и спустя где-то час-два возвращали обратно. Возвращался он целым и невредимым, так что все догадки о насилии, в том числе сексуальном, отпадали. Но несмотря на все его секреты, девушка даже немного к нему привязалась – в самом деле, хоть одно приятное лицо в этом бандитском логове! – и жалела, раздумывая, как бы ему помочь, когда выпадет удобный случай. Ночью (или, скорее, времени сна) Немого обычно не забирали, поэтому Шинейд удивилась, когда не застала его на соседнем пенном матрасе. Девушка опасалась худшего, и даже готова была рискнуть завести разговор с бандитом, который принёс ей еду – но сразу же после окончания трапезы товарища по несчастью привели. Вид у него был озадаченный и даже немного взъерошенный. – Так, дамочка, пора в гальюн! – окрик бандита помешал расспросам, так что пришлось повиноваться, пусть в туалет и не особо хотелось. Лишь четверть часа спустя она смогла вернуться обратно в камеру и остаться с Немым наедине. – Что-то случилось? – первое, что спросила девушка у собрата-пленника. Тот кивнул, затем сузил глаза и нацепил на лицо нарочито суровое выражение, изображая главаря бандитов, после чего потёр подбородок. – Главарь беспокоится? – Шинейд надеялась, что правильно поняла очередную пантомиму. Немой часто закивал, что означало положительный ответ. – Почему? – насторожилась девушка. В ответ парень пожал плечами и помотал головой – хотя наблюдательная Шинейд заметила, что при этом его глаза странно бегали. Девушке такое поведение не понравилось, и она хотела было задать закономерный вопрос… но тут откуда-то из глубины помещения, где их держали, донеслись тревожные звуки. Стрельба и крики. Сердце Шинейд часто-часто забилось. Она повернулась к Немому и не удивилась, когда заметила его расширившиеся глаза. – Это поэтому беспокоился главарь? – от страха девушка перешла на шёпот. Немой отвечать не стал, но нервно сглотнул: света от тусклой лампочки под потолком хватило Шинейд, чтобы увидеть, как дёрнулся его кадык. Уняв начинающуюся дрожь, пленница на всякий случай отошла в дальний угол комнаты, и села на корточки. Она привыкла справляться со страхом логическими размышлениями ещё с тех дней, когда не стало мамы, и этот раз не стал исключением: безупречный инструмент занялся выяснением причин, по которым могла начаться пальба. Причина первая – внутри банды начались какие-то нелады. Причина вторая – полиция всё-таки раскрыла логово эрминавтов и прямо сейчас идёт штурм. Причина третья – у бандитов объявился конкурент. «Станопулос, только бы это была полиция!» Звуки боя тем временем приближались – а с ними уходил и страх. Шинейд хотелось думать, что это от надежды на спасение, но всё та же логика подсказывала: она просто устала бояться. Устала от всего этого безобразия, которое началось с того злополучного визита на «Валериан», и ей всё равно, что происходит – лишь бы муки закончились. Повертев головой, она заметила, что Немой тоже успел убраться подальше от входа и схоронился в противоположном углу. Увидев, что Шинейд смотрит, товарищ по несчастью ободряюще ей кивнул, затем приложил палец к губам. «Мог бы и не повторять», – подумала девушка. Впрочем, когда из-за двери послышался топот, она едва сдержала вопль, помогло только закрыть рот обеими руками. Но сдавленный выдох всё-таки вырвался, когда дверь распахнулась от пинка. В проёме появился бандит, которого Шинейд раньше не видела: настоящий бугай, с бледным тяжёлым лицом, одетый в грязную спецовку. Его глаза – даже с такого расстояния девушка заметила, что в них словно лопнули все сосуды разом – бегали по комнате. Но самым страшным был автомат в руках эрминавта, нацеленный на комнату – им бандит поводил со стороны в сторону, изучая помещение. Скошенный ствол медленно двигался вслед за взглядом владельца – а через миг остановился напротив Немого. Внутренности Шинейд скрутились в узел в ожидании выстрела… но вместо этого ствол резко повернулся в её сторону. Но и на этот раз бандит стрелять не стал: из коридора раздались чьи-то истошные вопли. Стрелок развернулся, с неожиданной для такого громилы ловкостью и повернулся налево. Вскрик Шинейд потонул в грохоте выстрелов. От пальбы девушка почти оглохла, поэтому единственным ориентиром было зрение – она видела, как рот бандита открывается в беззвучном крике, а квадратная рожа искажается гримасой. Поначалу Шинейд приняла её за гнев… но через секунду, когда слух вернулся, поняла: эрминавт в ужасе и орёт от страха. Пленница вздрогнула, когда за спиной стрелка ниоткуда возник тёмный силуэт – похоже, именно это его и напугало. Эрминавт почувствовал его появление и начал разворачиваться, но силуэт что есть силы пнул его ногой ниже спины. Бандит равновесие не удержал и рухнул на пол – а в руках силуэта появилась винтовка. Раздалось всего два выстрела – бам раз, и бандит захрипел, бам два, и хрип затих. А через секунду тёмный силуэт повернулся к проёму и показался во всей красе. Очертания его были зыбкими, словно у плохой голограммы, но кровь, и свежая, и подсохшая, по-прежнему блестела: она покрывала человека (или существо) с ног до лица – самого жуткого, что в нём было. Точнее, не было: на месте рта виднелось что-то похожее на безгубый оскал, а влажные и спутанные волосы скрывали всё, что находилось выше. Будто и не человек вовсе, а злой дух из ночных кошмаров или страшных историй. К вящему ужасу Шинейд, чудовище начало вертеть головой. Когда физиономия остановилась прямо напротив девушки, она не выдержала и закричала – точнее, захрипела: горло свело спазмом. Силуэт неожиданно остановился и отпрянул – а через миг свободная левая рука, больше похожая на когтистую лапу, метнулась к лицу существа. Он отбросил с него волосы, и Шинейд увидела, что у демона вполне человеческие глаза. Разноцветные – правый янтарно-карий, левый серо-зелёный. Такие же, как у… – Кас-сий Олд-ден?.. – пробормотала Шинейд, и вздрогнула, когда раздался голос её жениха, почему-то глухой: – Процентов на девяносто пять да. После этого страх у девушки исчез, уступив место любопытству. Присмотревшись внимательнее, она поняла – очертания зыбкие из-за камуфляжного плаща алитарха, а жуткий оскал лишь игра света на маске-респираторе. «Но кровь точно настоящая». Да, сомнений не осталось, но возник закономерный вопрос. Задать его помешал сам Кассий – внезапно выпрямился, как струна (волосы снова упали на лицо), затем поднёс руку к губам и приложил к ним палец. Шинейд в ответ коротко кивнула и попятилась назад, подальше от двери. Кассий тем временем медленно и бесшумно перебрался поближе к дверному проёму и засел по левую его сторону, вскинув наверняка трофейную винтовку. Причина беспокойства спасателя появилась несколько мгновений спустя – по коридору явно кто-то двигался: уши Шинейд уловили едва слышимые шаркающие звуки. Похоже, что это был очередной бандит – в дверях мелькнул силуэт… который миг спустя разразился пальбой прямо в комнату. Шинейд на автомате завалилась влево, подальше от проёма, и рухнула на пол, больно ударившись плечом. Пули бандита застучали по стене рядом – но через секунду стрельба стихла, а вместо неё раздался сдавленный вопль. Рискнув глянуть, девушка увидела, как бандит пытается бороться с чем-то за своей спиной. А затем что-то негромко, но отчётливо треснуло: словно кто-то расколол большой орех. Или сломал чью-то шею. От последней мысли Шинейд замутило, но недавний обед удалось удержать в себе – в проёме снова появился Кассий. «Точнее, Призрак с "Борея"», – поправила себя девушка – она вспомнила справки, которые наводила о новоиспечённом главе дома Основателей Олден и то странное поведение в первую их встречу в реальности. Теперь он не стал тянуть, и сразу же отбросил волосы с лица, а заодно и сдвинул вниз маску. Только увидев знакомую длинную физиономию, Шинейд окончательно уверовала, что перед ней именно лорд Олден. Выглядел он неважно: бледный как смерть, глаза красные, под ними мешки, а возле ноздрей темнеют пятна вытекшей и запёкшейся крови – все симптомы активного применения Изъянов и употребления конских доз Нектара. Совсем как у мамы, когда она была ещё жива. Через секунду Шинейд заметила, что зрачки Кассия расширились, а правый глаз начал неестественно двигаться, сам по себе. – Леди Дойль? – голос жениха был переполнен тревогой. – Вы целы? – Процентов… на девяносто, – ответила девушка, неприятно удивившись тому, как трудно говорить и насколько сдавленно и тихо звучит её голос. Но она всё-таки леди, и показывать слабость перед будущим мужем было непозволительно. С этой мыслью Шинейд начала подниматься на ноги, но они сразу же подкосились. Кассий в мгновение ока очутился рядом – буквально, девушка моргнула, и на прежнем месте его не оказалось – и аккуратно подхватил её под руки и помог устоять. От него резко пахнуло кровью, и Шинейд едва удержалась, чтобы не избавиться от содержимого желудка. – Простите, – Кассий отступил столь же молниеносно. – Я не подумал… – Н… Не беспокойтесь, – проговорила девушка. – Меня… Меня это не должно касаться… В переносном смысле, – быстро добавила она. – Вы точно целы? – Кассий остановился в нескольких шагах – запах никуда не делся, но был уже не таким невыносимым. – Условно да, – ответила девушка, окончательно взяв себя в руки. – А вы? – она взглянула Кассию в лицо. – Эта кровь… – Не моя, – мотнул он головой. – Ну, по большей части… Внезапно Кассий замер и быстро, Шинейд даже вздрогнула, повернулся к углу, в котором застыл Немой. За миг лорд Олден преобразился: лицо словно окаменело, а секунду спустя маска вернулась на место, а руки вскинули винтовку и направили на парня. – Кто ты? – переменился и голос – Шинейд и представить не могла, что человек может звучать настолько неживо. Разумеется, Немой ответить не мог. Кассий уже начал поднимать автомат, поэтому Шинейд пришлось вмешаться: – Кассий, это заложник! Такой же, как и я! – а когда вновь ставшее жутким лицо повернулось к ней, добавила: – Он немой, и не может ответить! Янтарный глаз Кассия повернулся на Немого, затем и всё лицо, однако опускать оружие жених не спешил. – Аидолон, – его голос звучал по-прежнему жутко. – Он аидолон. От неожиданности Шинейд вскинула брови – аидолон?.. – и повернулась к Немому. Тот съёжился и почти вжался в стену, а прищуренные глаза внимательно следили за оружием в руках Кассия. Тот снова удивил невесту – опустил винтовку и издал смешок, от которого у девушки прошёл мороз по коже. – Хорошо, что аидолон, – проговорил Кассий. – Теперь уверен. – В чём? – рискнула спросить Шинейд. Кассий не ответил, но заметно расслабился и даже издал что-то похожее на вздох облегчения. – Неважно, – проговорил он, зазвучав как обычно. – Слушайте сюда, – он повернулся к Шинейд, – у нас мало времени, поэтому надо как можно быстрее отсюда убираться. Держите! – и огорошил девушку, протянув ей винтовку. От неожиданности она просто выставила руки, и лишь когда в них упало оружие, догадалась возразить: – Я стреляла только в тире из пистолета, и не думаю… – Просто держите при себе, – перебил её Кассий. – Мне надо освободить руки. Постоянно держать дублированные – глупая трата Нектара. Скажите лучше, не заметили ли вы здесь других заложников? Подумав пару секунд, Шинейд замотала головой: – Похоже, тут только Немой и я. Кассий кивнул, затем повертел головой. Про себя Шинейд отметила, что глаз, двигающийся словно сам по себе, выглядит очень нервирующе. – Вроде пока безопасно, – проговорил лорд Олден через полминуты, затем жестом поманил к себе Шинейд и Немого, а когда они приблизились, произнёс: – Держитесь рядом со мной! Если начнут стрелять – сразу в укрытие. И пожалуйста, – он повернулся к Немому, – без геройства. Немой коротко закивал. Кассий хмыкнул, затем откинул полу плаща и вытащил монструозного вида пистолет, где-то с половину винтовки размером, а потом двинулся в сторону выхода. «Больше не в четырёх стенах, хотя бы», – подумала Шинейд, ободряюще кивнула Немому и двинулась вслед за своим будущим мужем. *** Они двигались медленно. Невыносимо медленно, отчего у Аластора кровь едва не кипела. Из коридора на третьем этаже станции они выбрались без проблем – похоже, бандиты здраво оценили свои шансы и решили отступить. Скорее всего, на перегруппировку, поэтому Аластор не собирался расслабляться. Он шёл в авангарде, постоянно сканируя мрачные коридоры «злым глазом». Шинейд и немой аидолон шли в паре метров позади, стараясь держаться ближе к стенам и передвигаясь только после разрешения. Неожиданный компаньон злил Аластора больше всего. С одним гражданским он мог сладить, но двое уже были обузой. Особенно учитывая, что он нем, как открытый космос, да ещё в придачу и аидолон. Последнее напрягало больше всего: какого Тирана здесь делает гражданский аидолон? Зачем он нужен эрминавтам? Ответы на этот вопрос Аластор не мог найти, поэтому поручил их поиск второй ипостаси, всё равно ничем больше не занят. А сам алитарх сосредоточился на продвижении дальше. Возле лестницы на второй этаж он подал гражданским знак остановиться. «Злой глаз» не видел угроз, но перестраховаться стоило, поэтому первым Аластор отправил вперёд дублёра. Копия, повинуясь воле оригинала, выскочила через выбитые двери на лестницу, вертя головой в разные стороны. Сосредоточение и целая куча Нектара в крови обострили зрение дублёра, поэтому видел Аластор почти как родными глазами – и заметил внизу, на площадке перед следующим пролётом, мелькнувшую тень. Это могли быть только бандиты, поэтому Аластор отозвал дублёра и отступил на несколько шагов назад. Подняв вверх «махайру», он дважды ею помахал – сигнал гражданским – подождал условленные пять секунд и подал очередной знак: вскинул вверх левую руку, стиснул пальцы в кулак и несколько раз повертел уже им. Полуобернувшись, заметил, что Шинейд и немой засели за углом, на корточках спинами друг к другу. Аластор одобрительно кивнул обоим, затем перехватил оружие покрепче и двинулся вперёд. Рисковать не стал – снова пустил в ход дублёра. Копия возникла на площадке, быстрым бегом преодолела пролёт и оказалась в лабиринте павильонов. Свет с платформы сюда почти не доходил, так что ничего нельзя было разобрать. Подумав, Аластор всё-таки чехарднул. Темнота посветлела, окрасившись в алые тона «злого глаза» – в которых мелькнул силуэт, возле выхода на платформу. Аластор мгновенно вскинул оружие, но силуэт удалялся, судя по скорости – бегом. Желание отправиться в погоню было велико, но рисковать не стоило, поэтому снова в ход пошёл Изъян диоскура. Дублёр вынырнул на выходе – его глазами Аластор заметил спины в драной одежде, которые через миг исчезли в тоннеле, ведущем в зал-перекрёсток. Мысль о том, что это было паническое бегство, отбросил сразу же, слишком просто и банально – самой правдоподобной гипотезой была именно перегруппировка. «Или атака на девчонку и психопата». Последняя мысль вызвала вопли второй ипостаси, но Аластор отмахнулся от них как от назойливой мухи – союзники хороши, не стоит их недооценивать – и вернулся к месту, где спрятались гражданские. – Путь впереди чист, – бросил Аластор, когда к нему повернулись Шинейд и немой аидолон. – Можно двигаться быстрее. Указания те же. Всё понятно? Увидев кивки, Аластор мотнул головой в ответ, перехватил оружие поудобнее и двинулся на лестницу. Как и ожидалось, спуск прошёл спокойно – никаких засад или сюрпризов. Так же вышло и с выходом на открытое пространство; Аластор ждал, что предатель пошлёт хотя бы пару стрелков навстречу, но тот, похоже, решил экономить людей. «Или задумал какую-то пакость». Да, наверняка у него имеется ещё какая-то дрянь в рукаве, это как пить дать. Аластор был к ней готов… но всю готовность портила парочка, плетущаяся позади него. Он не учёл, что и у Шинейд, и у немого нет «злых глаз», и в густом полумраке на лестнице и в павильоне оба будут двигаться скорее наощупь. Медлительность была разумной… но Тиран, как же она раздражала! Наконец, гражданские оказались рядом, перед выходом на уже ярко освещённую платформу. Аластор ещё раз проверил окружение, и не найдя ничего угрожающего, повернулся к своим подопечным со словами: – Здесь двигаться будем быстро! Перебегаем платформу, спрыгиваем, бежим к тоннелю и укрываемся! Снова согласные кивки. На этот раз Аластор кивать в ответ не стал, и вместо этого рискнул выйти на свет. Первым делом он покосился в сторону, где валялись трупы ахилла и персея, с которыми так долго возилась вторая ипостась. Тела никуда не делись, но судя по кровавым следам, бандиты возле них потоптались – вероятно, в поисках обезвреженного пистолета и винтовки, которая сейчас была в руках у Шинейд. И девушка, и её компаньон обратили внимание на останки – на лице первой Аластор заметил гримасу отвращения (и очередной подавленный рвотный позыв), а вот немой удостоил трупы лишь коротким взглядом. На его роже не дёрнулась ни одна мышца. Аластору такое поведение не нравилось, но пока немой не давал других поводов для беспокойства. Задерживаться здесь не стоило, поэтому Аластор двинулся к выходу сразу же после того, как гражданские спрыгнули с платформы. Быстрым шагом преодолев расстояние до тёмного зёва, он застыл у его левой стороны, готовый к любым неожиданностям… в число которых не входил яркий свет, что через секунду полился из тоннеля. Рефлексы сделали своё дело: прежде, чем началась пальба, дублёры понеслись к гражданским и оттолкнули обоих в разные стороны. Ещё через миг стрельба прекратилась. Подмывало выстрелить в ответ, однако Аластор сдержался – и не зря, поскольку сразу же раздался ненавистный голос: – Неужто господин Аластор решил проявить человечность? Пальцы до скрипа стиснули рукоять «махайры» и сами по себе выбрали патроны-«мегеру». Ещё порция Нектара отправилась к «злому глазу», позволив оценить обстановку. Похоже было, что предатель решил сыграть по-крупному – что самое противное, разумно по-крупному. Прожектор, единственный источник света в зале-перекрёстке, подвели вплотную к выходу из тоннеля. Там же скучковались бандиты – недобитые Аластором объединились с остальными, всего получилось чуть больше полутора десятков. Во главе с главарём, конечно же – который прямо сейчас держал на мушке девчонку-кроноса. Попался и психопат: его силуэт находился в окружении сразу троих эрминавтов, с винтовками наготове. – Теперь тебе уже некуда деваться! – продолжал предатель. – Сдавайся, Аластор, иначе я пристрелю обоих! Сдаваться алитарх не собирался, несмотря на истеричный лепет второй ипостаси про изменение планов. В голове завертелись варианты. Взрывной патрон?.. Нет, союзников тоже заденет. Красная чехарда?.. Нет, слишком далеко, да и второй раз предатель на такую удочку не попадётся. Может, просто выстрелить в него чудо-патроном и пошло оно всё к Тирану? «ПРОЖЕКТОР, АЛАСТОР, ПРИКОНЧИ ГАЙИНОВ ПРОЖЕКТОР!» – А ты не так плох, как я думал, – прошептал Аластор. – Не тяни айлура за хвост! – в голосе предателя услышалось нетерпение. – Считаю до трёх! – Три! – рявнул Аластор, выныривая из укрытия. Он выстрелил раньше, чем эрминавты: рукоять «махайры» ударила о ладонь, а через секунду в тоннеле воцарился полагающийся мрак.