Аидолон

Вырубив свет, Аластор проорал на койне: – Тёмная орбита! Код пурпур! – и немедленно переключился на обычные патроны. Затем он начал беспорядочную пальбу по всем вражеским силуэтам – главное, отвлечь их от союзников. План сработал: фаэтон немедленно бросился в ноги бандитам, змеёй вывернулся, вскочил и рванулся прочь – даже кромешный мрак не стал помехой. Девчонка-кронос тоже поступила умно: Аластор заметил, что она рухнула вниз, уклоняясь от выстрела, затем двинула Тэцуо по яйцам и тоже бросилась наутёк – благо, эрминавты не догадались отнять у неё визор. Настала пора заняться одиссем. Тот уже нырнул в пол: силуэт мелькнул ниже уровня земли, однако не стал погружаться глубоко. «Похоже, и у тебя Нектар на исходе». Аластору доводилось воевать с одиссеями (удивительно много таких аидолонов становились на кривую дорожку) и помнил, что лучший способ с ними справиться – лишить Нектара. Скорость погружения снижается, и время, проведённое в укрытии – тоже. Аластор догадывался, что аидолон захочет убраться прочь – или отправиться за Джуном и Лейлой. Покончить с ним нужно было до того, как он покинет тоннель. Пальцы самопроизвольно переключились на «алекто», а к «злому глазу» отправилась порция Нектара. На беду, в себя пришёл Тэцуо – вскинул оружие и начал пальбу. Аластор нырнул в укрытие и отправил дублёра для слежки за одиссеем. Глазами копии алитарх заметил, что предатель-талос несётся навстречу. «Чтоб тебя!..», – подумал Аластор, проверяя заряд в цестусе. Энергии хватало, и он выскочил наружу, держа перчатку наготове. Тэцуо мигом сменил прицел, но Аластор отразил несколько выстрелов и ударил импульсом в ответ. Волна сбила предателя с ног, и пришла пора воспользоваться форой. Аластор чехарднул к дублёру, добавил Нектара к «злому глаза» – и ухмыльнулся, когда заметил в стене рядом знакомый силуэт. «Vae victis!», – подумал алитарх, нажимая на спуск. Одиссей слишком поздно понял, что попался: начал выныривать, но Аластор уже чехарднул обратно и взорвал мину. Взрыв прокатился по тоннелю: волна толкнула Аластора и ненадолго ослабила слух – но его хватило, чтобы расслышать вопль предателя: – АРНО!!! Аластор немедленно переключился на «мегеру» – нельзя было упускать такую возможность – и сразу рванулся наружу. И почти нос к носу столкнулся с главарём эрминавтов. Они выстрелили почти одновременно, но Аластор на долю секунды раньше, вместе с импульсом из цестуса. Последнее его и спасло: пуля отрикошетила прямо в лицо Тэцуо. Аластор не стал рисковать и отпрыгнул назад, за пределы поля антехейона, затем вдобавок ещё и чехарднул на безопасное расстояние. Предатель словно бы и не заметил попадания особенной пули – вскинул пистолет, тот самый «харматтр», и выстрелил снова… но через миг оружие выпало у него из рук, а он сам припал на колено. – Что за Тираново дерьмо… – донёсся удивлённый шёпот. Аластор почувствовал, что губы кривит ухмылка, затем прицелился предателю в голову и надавил спуск. Тэцуо резво метнулся в сторону и выстрелил в ответ, очередью. Аластору пришлось прыгнуть в укрытие. Удар сердца спустя он вынырнул и увидел, что предатель успел скрыться за выходом из тоннеля. «Тиран бы тебя побрал!», – подумал алитарх и приготовился помчаться в погоню – но вторая ипостась не позволила этого сделать. Пришлось прислушаться к воплям – как выяснилось, вполне разумным, поскольку беспокоился Кассий о спасённых заложниках. Аластор согласился с этими аргументами и направился в укрытие Шинейд и немого аидолона. Оба были целы и невредимы, разве что девушка сидела, обняв колени, с отрешённым видом смотря куда-то вперёд. Похожий вид был и у немого – но цепкий взгляд Аластора заметил, что его глаза смотрят внимательно и испытующе. Впрочем, через секунду он стал таким же шокированным, как и у Шинейд. «Есть какие-то мысли?» «Пока нет, но с ним явно что-то нечисто.» «Тогда пулю в л…» «НЕТ!..» – Как меня это достало… – прошептал Аластор. Он присел рядом со спасёнными, которые будто бы и не заметили его появления, и спросил: – Целы? – Как и были, – голос у Шинейд тоже звучал глухо и безэмоционально. Немой же коротко кивнул, подтверждая слова девушки. Где-то внутри Аластора шевельнулось что-то похожее на жалость к девице, но он отбросил это чувство – наверняка вторая ипостась что-то чудит – и поднялся на ноги. Мысли занимал самый главный вопрос – что делать дальше? По очкам в этой игре пока вела команда «Алитархи»: бо́льшая часть эрминавтов убита, из представляющих опасность остался только Тэцуо… у которого наверняка могли найтись ещё с десяток стрелков в засаде. Или, не приведи Станопулос, аидолоны. Это не было бы проблемой… однако на шее Аластора сейчас висело два немаленьких камня, с которыми тоже стоило что-то сделать. Заложников нужно было вывести на поверхность или как минимум к полицейскому скиммеру – для чего требовалось каким-то образом пересечь почти весь зал-перекрёсток. «Не меньше минуты, – думал Аластор, прикидывая расстояние. – Даже если передвигаться бегом». Станопулос, была бы у этих гражданских хотя бы спортивная подготовка!.. «Нет, они явно в шоке, и бежать не смогут». Аластор опустил взгляд на свой антиграв-пояс – а что, если?.. Он проверил управление – пояс пережил все испытания, и работал, но вот энергии в батареях оставалось в лучшем случае на пять минут. «Должно хватить», – подумал Аластор и окинул взглядом своих подопечных. Шинейд можно было назвать миниатюрной: ростом чуть больше ста шестидесяти сантиметров, телосложение хрупкое. Навряд ли весит больше шестидесяти пяти кило. Немой выглядел немногим крупнее – итого полтора центнера, учитывая вес самого Аластора. – Слушайте внимательно! – он обратился к обоим. – Сейчас будет прорываться к союзникам, но мне нужно беспрекословное подчинение. Шинейд бросила на него быстрый взгляд, но затем коротко кивнула. Немой же глядел подозрительно, но кивнул и он, после короткой паузы. – Хорошо, – проговорил Аластор. – Сейчас вставайте и хватайтесь за меня! Вы, – глаза встретились с лицом Шинейд, – слева. Ты, – теперь повернулись к Немому, – справа! Девушка выполнила команду беспрекословно, да ещё и аккуратно: встала под левую руку и обхватила туловище Аластора – ему такая сообразительность пришлась по нутру. Немой же помедлил, да и выполнил команду не так: просто встал справа и схватился за руку спасателя. – Делай как Шинейд, – процедил Аластор. Немой бросил на него ещё один встревоженный взгляд, но теперь сделал всё как надо. – Держитесь крепче! – приказал им алитарх, вводя в пояс новые значения. Когда в теле появилась лёгкость, Аластор переключил «махайру» на патроны-мины – для такого веса одного цестуса не хватит. Затем проверил, как держатся спасённые – Шинейд вцепилась мёртвой хваткой, Немой чуть слабее, но тоже достаточно – и проговорил: – Сейчас будет весело! Выстрел, взрыв патрона и разряд цестуса слились в единый звук. Пол ушёл из-под ног Аластора, а станция начала стремительно удаляться. Вылетев из тоннеля, алитарх повторил тройственное действие – двигаться спиной вперёд было неудобно, но особого выбора не имелось – и уже почти на середине зала проделал его снова. Погасив остаточную инерцию очередным разрядом (уже наверняка последним – перчатка трижды провибрировала, что означало почти севшие батареи), Аластор остановился и первым делом осмотрелся в поисках угроз. Его расчёт оправдался: энергии как раз хватило, чтобы добраться до угнанного контейнера. Ничего похожего на Тэцуо или его подкрепления видно не было, поэтому Аластор позволил себе немного расслабиться. – Л… Лорд Олден, – до ушей донёсся едва слышимый шёпот Шинейд. – Здесь ничего не видно! – Доверьтесь мне, – прошептал в ответ Аластор, вдохнул последнюю дозу Нектара и направил её часть к «злому глазу». Очертания в красной дымке стали более отчётливыми, поэтому удалось рассмотреть торчащий из-за угла покатый нос скиммера. Рядом с ним что-то промелькнуло – руки сами собой вскинули «махайру», но раздался шёпот девчонки-кроноса: – Это мы! Из-за скиммера появилась рука, быстро помахала и столь же стремительно исчезла. – Продолжайте держаться! – шепнул Аластор спасённым и потянул их за собой к машине, а рядом с её передом приказал: – На землю! – и подал пример, опускаясь на корточки. И Шинейд, и немой аидолон последовали примеру, так что несколько мгновений спустя все трое воссоединились с Джуном и Лейлой. Оба выглядели потрёпанными. Рукав плаща психопата насквозь пропитался кровью, а лицо в красной дымке смотрелось едва алым (кроме тёмной полосы визора на глазах) – бледен, большая потеря крови. У кроноса лицо было закопчено, брови и часть волос на лбу опалены, но серьёзных ран Аластор не заметил. – Орбиты и пути? – первым делом спросил он. – Тихи и скрыты, – отозвалась Лейла. – Чёрная дыра в тёмном космосе. «Неспроста он затих», – подумал Аластор, и собрался было спросить поподробнее, но внезапно Шинейд впервые заговорила по своей инициативе: – Знакомый голос. Вы?.. – Лейла Кристи, – проговорила девушка. – Племянница Фелтона Чакраборти. Таксеот полиции, если что. Аластор скосил на Шинейд свой «злой глаз» – он помнил, что Дункан Дойль был не очень доволен комиссаром Чакраборти. – Ну хоть один профессиональный полицейский, – проговорила Шинейд с нечитаемым выражением лица и осторожно прислонилась к борту скиммера. «Вот бы все гражданские были такими сообразительными», – подумал Аластор. – А это кто? – спросил уже Джун, мотнув подбородком в сторону немого. – Такой же заложник, – проговорил Аластор. – Немой, поэтому ответить не сможет. Психопат выдержал паузу – как подсказывал опыт, разглядывал второго спасённого – затем заметил: – Что-то ты сегодня добрый. Аластор не счёл нужным на это отвечать, и поэтому проговорил на койне: – Орбиты неба и квазара? – Спутники потеряны, – заметил Джун. – Осталась стальная полоса. Пыль ссохлась, кольца тонкие. Аластор сердито фыркнул – у союзников почти кончился Нектар, и не осталось оружия, кроме любимого ножа Кассиева психопата. – Орбиты Альфа и Бета сорваны, – проговорил он после короткого размышления. – Кометы требуют пространства. – Гамма и Дельта? – сразу же спросил Джун, на что получил ответ: – Нестабильны, пересечение с кометами, – а затем Аластор добавил: – Кометам – пространство. Скиппер заряжен? – и кивнул в сторону машины. – Заряжен, – ответила Лейла. – Юный квазар осветил, заряд способен сиять. «Машина на ходу, великолепно», – подумал Аластор, а вслух проговорил: – Пространство кометам за счёт скиппера. Сияем! Он повернулся к заложникам и сказал: – Держитесь за меня, я покажу вам машину! – и потянул обоих к задним дверцам скиммера. Открыв их, Аластор первой втолкнул Шинейд с напутствием: – Полезайте до упора! Потом таким же образом втолкнул туда немого, и повернулся к союзникам со словами: – Небо, квазар – орбита на скиппер! Лейла и Джун переглянулись, затем оба двинулись к машине. Возле дверей психопат застопорился и вопросительно глянул на Аластора. – Корма! – бросил он. – Затмение комет! Джун, правильно поняв приказ, втиснулся на заднее сидение и закрыл за собой дверцу. Лейла тем временем начала заползать в машину, наверняка намереваясь занять переднее место, но Аластор её осадил: – Квазар – путеводная звезда! Лейла замерла и после небольшой заминки всё-таки выбралась наружу. Аластор не стал терять время и заполз на своё сидение, вынимая из кобуры «махайру»: опыт подсказывал, что Тэцуо их так просто не отпустит. – Запускай! – бросил алитарх Лейле, когда та оказалась за штурвалом. Девушка коротко кивнула, затем оголила управляющее тату и приложила к матрице зажигания. Салон скиммера озарился светом от фар, который с непривычки показался ярче Хрисомаллоса в летний полдень. Зажмурившись, Аластор услышал дробный стук разогревающихся репульсоров, что через миг перерос в ровный гул. – Трогай! – скомандовал диоскур. Ещё через мгновение он почувствовал, как машина двигается – судя по направлению, в этой модели были установлены маневровые излучатели, которые позволяли поворачиваться на месте. Глаза тем временем привыкли к свету – подняв веки, Аластор убедился, что предположение о маневровых движках подтвердилось. Когда нос машины повернулся к выходу, алитарх приказал: – Газ в пол, убираемся! – мысленно добавляя: «Пожалуй, предатель, в другой раз». Лейла послушно надавила на педали… но машина не тронулась с места. И даже больше – затихли движки, словно отключившись, но освещение в салоне не пропало. – Что за… – пробормотал Аластор почти в унисон с Лейлой. «ДЕДАЛ! – внезапно раздался мысленный вопль второй ипостаси. – НЕМОЙ – ДЕДАЛ! ТОТ САМЫЙ, КОТОРЫЙ ПЫТАЛСЯ НАС УБИТЬ!» «Тварь», – подумал Аластор, мгновенно разворачиваясь к заднему сиденью с оружием в руке. Он нажал на спуск, едва дуло оказалось напротив лица немого дедала – но вместо выстрела раздался лишь сухой щелчок. За ними щёлкнули запоры на дверцах – а на роже дедала появилась самодовольная ухмылка. Аластор ждал подлянки, поэтому немедля чехарднул наружу, на лобовое стекло. Он вскинул пистолет, убедился, что он по-прежнему во власти ублюдка-дедала и моргнул Джуну. Тому никогда не надо было дважды повторять… но внезапно из динамиков машины раздался синтезированный голос бортового синдоктера: – Я. Невредим. Иначе. Ядро. Взрыв. Убийство. Не страх. От злости Аластор заскрипел зубами – так вот какую подлянку приготовил Тэцуо! Первым желанием аидолона было проделать «красную чехарду»… но рисковать заложницей и союзниками не давала вторая ипостась. На этот раз Аластор уже всерьёз попытался её подавить, однако всё сосредоточение сбил голос предателя, который донёсся откуда-то с середины зала: – Хорошая была драка, Аластор. Четверо против трёх десятков – и все вы остались живы и на ногах! Похоже, ты превзошёл «Борей»! Но вот какое дело, – голос зазвучал с угрозой, – мы с тобой ещё не закончили. «Злой глаз» Аластора бешено двигался в поисках противника – где же, где же ты, предатель… – Но у нас появилась небольшая проблема, – продолжал тем временем Тэцуо. – Теперь против вас четырёх осталось всего двое. Немного нечестно, тебе так не кажется? Предатель наверняка ждал ответа на этот вопрос, поэтому Аластор решил промолчать. – Молчание – знак согласия, – голос противника зазвучал ближе, заставив Аластора подобраться. – Думаю, согласишься и с тем, что шансы стоит уравнять? Где же ты, где же ты… – Так вот, Аластор, – голос задрожал от ненависти, когда произнёс это имя, – ты выберешь сам, каким образом всё произойдёт. Или сделаю я… но сомневаюсь, что Кассий позволит тебе это. Ипостась, как по заказу, начала вопить во всю свою мысленную глотку, от чего у Аластора просто забило дух. Он и сам прекрасно понимал, к чему клонит предатель. – Ты отпустишь их? – спросил Аластор. – Вот так просто? – Твой психопат и мисс Кристи здорово попортили мне нервы, – отозвался Тэцуо. – Но ты, тварь… Справиться с тобой для меня важнее. Вопли ипостаси стали совсем невыносимы, поэтому Аластор снизошёл до ответа: «Заткнись, он их не отпустит!» «Отпустит, – отозвалась ипостась. – Ты действительно пугаешь его больше!» «Нельзя вот так просто верить предателю!» «Я знаю его лучше, чем ты! Он знает, что проиграл, и хочет получить хоть что-то!» «Я не дам ему убить нас». «А я не дам ему убить Лейлу, Джуна и Шинейд!» «Я не буду идти на смерть ради твоих…» «Наших, Аластор. Иначе ты бы давно дал им погибнуть». «До поры они приносили пользу. Сейчас же они…» «Они по-прежнему полезны. План Гамма, Аластор, план Гамма!» «Ты и правда думаешь, что он вот так просто…» «Я уверен в этом. Он на грани! Мы уже почти достали медный гвоздь из пятки Талоса, осталось только дожать!» «Но мы можем погибнуть!» «Нет. Они нам не дадут.» Редко когда Аластор слышал в своей второй ипостаси такую уверенность. Она даже пошатнула уверенность самого алитарха – а что, если он действительно прав? «Верни меня к рулю, – продолжала ипостась. – Верни, и я вытащу отсюда нас обоих!» «Ты слаб, – Аластор не собирался уступать. – У тебя нет моей воли. А твою даже соломинка сломит». «А у тебя нет моего разума, – парировала ипостась. – Ты – просто говорящий зверь, который полезен только в драке. Да и Нектар у нас заканчивается… А точнее, у тебя.» Аластор стиснул зубы – увы, но власть над Кассием давал только Нектар. Вместе с ним уходил и контроль над их общим телом. Похоже, выбор предстоял действительно суровый. И Аластор его сделал. Возвращение в тело далось Кассию нелегко – без адреналинового угара ощущалась каждая трещинка в костях, каждая ссадина на многострадальном теле, каждый сантиметр обожжённой кожи. Радовало только, что до конца этой пытки осталось лишь ещё чуть-чуть потерпеть. – Я согласен, босс! – выдавил он из себя в сторону Тэцуо. – Отпусти всех, кроме меня, – и после паузы добавил: – И Аластора! Будет два на два, всё честно! Тэцуо не спешил отвечать – словно не верил в возвращение Кассия. – Ты всегда был честным парнем, Кэс, – у лорда Олдена отлегло, когда Тэцуо всё-таки заговорил. – Я рад, что тебе удалось остаться собой здесь и сейчас. Ты хорошо знаешь меня, сынок? – Не уверен, – Кассий решил не юлить. – Сейчас – не уверен. В ответ раздался смех – скорее печальный, чем глумливый – и Тэцуо проговорил: – Зря, сынок, я ни капельки не изменился с тех времён, когда ты был моим воспитанником! Может, – голос стал почти что просящим, – мне удастся развеять твои сомнения. Убеди своих людей не устраивать фокусов – и они могут уходить. В разуме Кассия пронеслось что-то похожее на ликование, однако это чувство быстро утонуло в очередной вспышке боли. – Сколько даёшь времени? – выдавил он из себя в темноту. Несколько мгновений царило молчание, затем Тэцуо ответил: – Пять минут! И напоминаю, – добавил после небольшой паузы, – без фокусов! Кассий вздохнул – и сполз с капота скиммера. Лорд Олден зашипел от боли, выпрямляясь, но заставил себя устоять на ногах. Он подошёл к водительской дверце машины и заглянул в салон. Там ничего не изменилось. Лейла, Джун и Шинейд замерли, но спокойной была только последняя: глаза мисс Кристи бегали, а Джун едва заметно облизывал губы, стараясь не смотреть на дедала, сидящего с отрешённым видом. «Надо было тебя при встрече пристрелить», – подумал Кассий и заговорил: – Ну что, все слышали, что сказал Тэт? Вместо ответа стекло дверцы приопустилось и заговорила система оповещения: – Машина. Звукоизоляция. Повторить. Сам. – Какой же ты мудила… – прошептал Кассий и уже громче добавил: – Две новости, народ. С плохой? – Лучше с худшей, – проговорил Джун, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. – Нарушим традицию, – сказал Кассий и попытался улыбнуться, но вспомнил, что на лице всё ещё респиратор. – Вам троим больше ничего не угрожает, но при условии, что не будете ничего предпринимать. – То есть как… – Лейла чуть ли не подпрыгнула на месте, поэтому Кассию пришлось её осаживать: – Очень просто, мисс Кристи. Так понимаю, ты, – он повернулся к непроницаемой физиономии дедала, – вывезешь их отсюда? Полные губы немного чуть приподнялись, а веки – опустились. – Ну хоть на том спасибо, – буркнул Кассий и продолжил: – Теперь плохая новость – я остаюсь здесь. И с этим ни я, ни вы уже ничего не поделаете. – Мы знаем, на что идём, – прошептала Лейла, не сводя с Кассия умоляющего взгляда. – Разумеется, – кивнул Кассий, затем покосился на Шинейд и добавил: – Но вот за леди Дойль выбрали обстоятельства, – «а если быть совсем точным, то моя собственная глупость». – Я ни за что не позволю себе подвергать её ещё большей опасности. Лейла поджала губы, а взгляд её стал твёрд – намерилась стоять на своём. Но вместо неё неожиданно заговорила Шинейд: – На кону сейчас не только моя и ваша жизни, лорд Кассий. Он тяжело вздохнул, уловив, что она имеет в виду, и проговорил: – От этого мне ещё больше тошно, но выбор у меня невелик. Одно хорошо, – он сдвинул респиратор и улыбнулся невесте, – ваш кошмар всё-таки скоро закончится. – Боюсь, он только начинается, – проговорила Шинейд, и отвернулась. Кассий снова вздохнул, уже мысленно, и повернулся к Джуну: – Хмурое небо – ночной свет померк? Джун не ответил, лишь медленно моргнул – запасы Нектара опустели, как и думал Кассий. – Тогда, – отдал он приказ, – спутник яркой кометы и квазара. Сияй! Джун едва заметно вздохнул, повернулся к делалу и сказал: – Приятель, когда мы расстанемся – я не рекомендую тебе спать. Можешь пропустить мой визит. Тот и ухом не повёл, лишь губы искривились в усмешке. – Тогда решено! – подытожил Кассий, затем повернулся к темноте зала и бросил: – Пушку позволишь оставить? – и спустя мгновение услышал ответ: – У тебя должны быть шансы, так что да! Кассий машинально кивнул, затем снова повернулся к салону и спросил и дедала: – Слышал начальство? – Управление. Сломано, – отозвался аидолон-техномант всё теми же словами системы оповещения. – Сведения. Приняты. Рекомендуется. Движение. – Движение так движение! – пожал плечами Кассий, обошёл скиммер по переду и остановился возле стенки разрушенного контейнера. Через несколько секунд скиммер ожил – загудели репульсоры, и машина неспешно поскользила к выездному тоннелю. Проводив её взглядом, Кассий покрепче сжал рукоять «махайры» и зашагал в темноту – моля Станопулоса, чтобы Лейла всё сделала правильно. *** Когда проклятый скиммер наконец тронулся, Лейле показалось, что вот прямо сейчас она вскочит с места и вцепится в лицо ублюдка-дедала… но полицейская выучка позволила сдержаться и не делать глупостей. Впрочем, от тяжести на душе никакая выучка не спасала – девушке хотелось расплакаться от собственного бессилия. Последний раз она так чувствовала себя в тот злосчастный вечер на «Валериане»… но там был Кассий. А здесь Лейла осталась почти что одна: Джун, конечно, алитарх, но против дедала мало что способен сделать без Нектара. Тот последний ингалятор, «на крайний случай», покоился в глубине карманов полицейской робы – но Лейла даже не представляла, как его можно передать Сердцееду, минуя прокля́того немого. Тот же умело пользовался своим Изъяном: скиммер двигался так, словно им управлял опытный водитель, а не синдоктер-автопилот, который повиновался дедалу. Машина шла на тихом ходу – тоннель шёл в гору, и на скорости в таких условиях не полетаешь. Или это дедал издевался, специально держа скиммер на малом хоу – по крайней мере, Лейле уж точно она казалась настоящей пыткой. «Думай, Ли, думай!», – приказывала себе Лейла, пытаясь найти мало-мальски пригодный вариант выбраться из этой дерьмовой ситуации. Увы, но ничего толкового в голову не приходило – разве что совсем уж безумная идея как-то пустить в ход свой собственный Изъян. Но, скажите на милость, чем может пригодиться способность разрушать всё, к чему прикоснёшься? И если бы это было быстро, как регенерация этого гайинова выродка Тэцуо – нет, ещё и нужно время! Лейла тяжело вздохнула и опустила голову – похоже, всё, что остаётся, это только смириться со своей судьбой. От нечего делать она начала сжимать и разжимать кулаки – такому упражнению для управления гневом её научил дядя… и неожиданно почувствовала холодок на кончиках пальцев. Удивившись, девушка осторожно, стараясь не привлекать внимания, повернула правую ладонь тыльной стороной вниз – и удивлённо вскинула брови, увидев, что её перчатки постепенно превращаются в беспалые. Такое порой случалось: защитные аксессуары тоже подвержены действию Изъяна, пусть и происходило это значительно медленнее, поэтому их раз в полгода приходилось менять. Обычно повреждение перчаток вызывало у Лейлы только раздражение, но сейчас вместо него в разуме девушки завертелись шестерёнки: где-то на периферии сознания замаячил призрак надежды на спасение. Опыт полицейского и наставления дяди в таких ситуациях советовали предельно сосредоточиться – отключиться от внешнего мира и постоянно преследовать неуловимую идею. «Одного Изъяна будет мало, даже если я сниму перчатку, – размышляла девушка. – Тиран, вот бы успеть сделать хотя бы один глоток Нектара!..» Но Тирановы шары, как это провернуть, не привлекая внимания дедала? Вот только если… Лейла едва сдержала победную ухмылку, когда идея наконец-то предстала перед ней во всей красе. Рука с испорченной перчаткой сама по себе медленно и осторожно опустилась в карман с ингалятором – и пальцы немедленно впились в прохладный металл цилиндрика с драгоценным зельем. Ингаляторы делались из крепкого металла – как вспоминала Лейла лекции, обычно использовались орихалк-титановые сплавы, достаточно дешёвые, одновременно прочные и устойчивые. Однако от воздействия Изъяна кроноса даже такой материал не спасал, поэтому всё, что было нужно девушке – это немного подождать. И сообщить Джуну о своём плане – ему в нём отводилась ключевая роль. Подумав, Лейла решила отказаться от койне: только полный идиот не догадается, что бессмысленный набор слов является шифром. Оставался жестовый вариант, но его тоже нужно было применить осторожно. Взгляд девушки бегал по торпеде и ветровому стеклу скиммера в поисках чего-то полезного – Тиран, должно же быть хоть что-то!.. Тем временем машина поднялась в верхнюю часть тоннеля – как запомнила Лейла, до выхода в старый док оставались считанные десятки метров. Да и ингалятор в пальцах вот-вот прорвёт. В отчаянии девушка уже была готова повернуться и кричать – но вот её взгляд натолкнулся на лобовое стекло скиммера, в котором отражалось напряжённое лицо Джуна. Лейла, убедившись, что Сердцеед точно её видит, трижды моргнула – знак привлечения внимания. К радости девушки, тот чуть прищурился и медленно моргнул сам. «Слава Станопулосу!», – подумала Лейла, подбирая подходящие жесты. Первым делом она прищурилась и резко поводила глазами в стороны – так в их варианте жестового койне обозначался Изъян Джуна. Тот в ответ свёл брови к переносице – возражение – но Лейла медленно моргнула, прося довериться. Затем она трижды дёрнула кончиком носа – «у меня есть план», затем деланно тяжело вздохнула, а точнее, вдохнула. Джун три раза пожевал губами, жест сомнения, на который Лейла ответила тем же медленным морганием. Прошло ещё несколько долгих мгновений – после которых Джун попеременно моргнул левым и правым глазом. Лейла опустила веки – назад дороги нет – затем резко выхватила ингалятор. Миг спустя раздался хлопок. Девушку обдало влагой – и сладковатым туманом Нектара. Тело действовало на автомате: вдох, и вскинула левую, второй – руки вцепились в дверцу. Третий – Нектар в крови полетел к пальцам. Металл через секунду стал мягким, как талое масло, и Лейла навалилась на дверцу всем весом. Скиммер начал набирать скорость, но девушка успела вывалиться наружу – запоры растворились, и дверца открылась без усилий. Правый бок пронзила резкая боль, но Лейла сумела откатиться в сторону, с пути машины. «Где же Джун?», – такой была первая мысль мисс Кристи. Сквозь гул репульсоров она разобрала хруст треснувшего полистекла – а за ним знакомый, едва уловимый звон. «Дедал грозился взорвать машину!», – пролетела запоздалая мысль, и Лейла свернулась клубком, в тщетной надежде хоть как-то укрыться от взрыва. Но прошла секунда, вторая, третья – но ничего не взрывалось, и девушка рискнула поднять голову и осмотреться. Скиммер остановился в паре десятков метров впереди, почти рядом с прямоугольником выхода из тоннеля. Фары не погасли, и их света хватило, чтобы рассмотреть заднее сидение – на котором виднелась единственная фигура дедала. Сердце Лейлы радостно забилось – сработало! Тиран, сработало! – и вскочила на ноги… но почти сразу рухнула обратно, когда дедал на заднем сидении дёрнулся. – Не дрейфь, – от раздавшегося рядом голоса Джуна она вздрогнула. – Это лишь остаточные конвульсии. «Какие ещё к Тирану остаточные конвульсии?», – подумала Лейла, приподнявшись и поворачиваясь в сторону голоса. Так и есть, рядом темнеет знакомый силуэт – Джун мать его Лампанг, цел и невредим (если не считать полученных в бою с эрминавтами ран, конечно). Шинейд Дойль нигде не было видно, но Джун успокоил Лейлу, когда та снова оказалась на ногах: – Леди Дойль в безопасности, тут рядом! – и кивнул куда-то себе за спину. Глаза Лейлы привыкли к полумраку, который рассеивал алый свет стоп-сигналов скиммера, и она не без облегчения заметила белеющий силуэт Шинейд: девушка сидела на корточках у стены, обняв колени руками. «Да, несладко ей пришлось», – подумала Лейла и спросила: – А с дедалом что? Джун помолчал несколько мгновений, затем качнул головой и произнёс: – Остался без куска шеи. Несколько недель назад такие слова наверняка заставили бы Лейлу вздрогнуть, но сейчас вызвали только мрачное удовлетворение. – Нож? – задала она очередной вопрос. – Изъян, – ответил Сердцеед. – Как только вдохнул Нектар, поставил отметку. И прыгнул, вместе с ней и леди Дойль. Лейле пришлось вспоминать, как такое возможно – а когда вспомнила, лишь ухмыльнулась: – Шея, потому что спинной мозг? – Ага, – подтвердил Джун. – У дедалов чаще всего там Изъян сосредоточен. И подыхают от такого мгновенно. – Пусть бы помучился, была бы моя воля, – заметила Лейла – но сразу же вспомнился Аластор. И Кассий, который прямо сейчас оставался наедине с Орихалковым Тэцуо. Лейла собралась было немедленно рвануться к нему на подмогу – но взгляд натолкнулся на фигуру леди Дойль. Кассий, если он ещё жив, наверняка не одобрит идеи оставить его невесту прямо здесь. Подумав, Лейла направилась именно к аристократке. Та, услышав шаги, подняла голову. – М… Мисс К-Кристи?.. – голос у Шинейд подёргивался, но в целом звучал безэмоционально – как и полагается человеку, у которого шок от стресса. – Да, – проговорила Лейла и сразу же перешла к делу: – Алитарх Лампанг разобрался с дедалом, так что мы в безопасности. – Это я виновата, – сразу же начала Шинейд. – Я и подумать не могла… – Вот именно, – перебила её Лейла. – Да и сейчас не время выяснять. В общем, леди Дойль, вам лучше двигаться отсюда. Глаза аристократки уставились на Лейлу: – Как двигаться?.. Куда?.. Лейла сперва открыла было рот, чтобы ответить – но затем задумалась. Ном Нгуен был не лучшим местом для кого-то вроде леди Дойль даже при свете дня, и оставлять её одну точно не стоило. – Джун? – таксеот Кристи повернулась к Сердцееду. – Да? – ответил тот. – Тебе лучше остаться с леди Дойль, – проговорила Лейла. – Выведи её отсюда и по возможности свяжись с полицией, выложи всё. Джун прищурился, окатив Лейлу долгим взглядом. Затем он повернулся к девушке, взглянул уже на неё, и снова повернулся к Лейле. – Я не могу оставаться с вами, – проговорила она, правильно поняв взгляд. – План Дельта. – Точнее, уже Дзета, – мрачно заметил Джун. – Или Иота. Или какая там дальше буква. Он снова пристально взглянул в лицо Лейле, отвёл глаза и произнёс: – Хмурое небо сияет, – а прежде, чем напарница ответила, шагнул к леди Дойль, наклонился и протянул к ней руку со словами: – Идёмте, миледи! Та подняла на него лицо, взглянула на руку и медленно, словно опасаясь подвоха, протянула свою и с помощью алитарха оказалась на ногах. – Не беспокойтесь, миледи! – голос и тон Джуна неуловимо переменились. – Я вас никому в обиду не дам! Она потрясла головой, словно отгоняя наваждение, затем спросила: – А как же лорд Кассий? Он ведь… – Я отправляюсь ему на помощь, – перебила её Лейла. – И чем вы ему поможете? – искренне удивилась леди Дойль. Лейла опустила глаза на свои руки. Нектар ускорил разрушение перчаток, и теперь от них остались бесполезные лохмотья. Избавившись от уже хлама, она повернулась к Шинейд, заглянула ей в глаза и проговорила: – Лорд Кассий не боится смотреть в лицо своим демонам. Пора бы и мне последовать его примеру! Затем она развернулась и зашагала обратно в тоннель. *** Как только стаккато репульсоров отдалилось, Кассий до хруста стиснул рукоять «махайры» и начал вглядываться во мрак, где скрывался его бывший наставник. Дело пошло не по плану. Совсем не по плану. Сначала дедал (о котором Кассий должен был догадаться раньше), теперь вот танталейды не сработали. Последнее беспокоило куда больше первого – в чём же дело? Сара неверно определила рифт-сигнатуру Тэцуо? Исключено – она бы вообще не стала ничего делать, не будь уверена в положительном результате. Тогда какого гайина Тэт словно бы и не почувствовал, что его жрут изнутри? Но сидеть и гадать в планы Кассия не входило – слишком мало времени, Нектара и патронов оставалось. «Зелья хватит на максимум две чехарды или пару-тройку дублёров, – подумал Кассий и решил: – «Сперва надо выяснить, где же ты засел, Тэцуо Конохара…» Алитарх отправил каплю Нектара к «злому глазу» – ублюдка с антехейоном не найдёт, но проверить возможные укрытия не помешает. Отметив две баррикады посреди зала и старые контейнеры возле выхода на станцию, лорд Олден напряг слух – раз уж Тэт разговорился, то стоит послушать. Когда внезапно включился свет, Кассий машинально чехарднул за развороченный контейнер и закрыл глаза, дав им привыкнуть. – Темнота друг молодёжи! – по залу пронёсся гулкий голос Тэцуо. – Но мы-то с тобой люди постарше, не так ли, Кэс? Кассий отвечать не спешил, как и высовываться из укрытия – голос звучал из середины зала, значит, в каком-то из этих укрытий и сидит Тэт. – Брось, Кэс! – через несколько секунд произнёс бывший алитарх. – Всё, что мне от тебя сейчас нужно – разговор! В его голосе Кассий услышал искреннюю обиду – как в те славные дни воспитанничества, когда младший алитарх Олден косячил, огорчая своего наставника. Возможно, именно это воспоминание и заставило произнести: – Нам не о чем говорить! – Правда? – голос Тэцуо прозвучал ближе. – Мне почему-то казалось, что у тебя будет миллион вопросов. Как минимум о людях, на которых я сейчас работаю, – добавил он после короткой паузы Кассий почувствовал, что брови ползут вверх – да что с тобой такое, Тэцуо? – А ты что, на кого-то действительно работаешь? – Кассий решил не раскрывать карты раньше времени. Тэт рассмеялся и проговорил: – Повторяю, Кэс, брось! Я же был твоим наставником и знаю, на что способен твой котелок! Никогда не поверю, что ты не догадался об этом! Чутьё подсказывало Кассию, что Тэцуо неспроста такой болтливый – но хотя бы для успокоения совести решил спросить: – Ну и на кого ты работаешь? Тэцуо помолчал несколько мгновений, и ответил: – Не лучшие люди Колхиды. Для них я – лишь пешка, которую можно выбросить с доски, если начнёт мешать. Но пешка может стать ферзём – не твои ли слова, Кэс? Кассий закусил губу – когда-то этими словами он, как ему казалось, вернул наставнику веру в себя. – И ты можешь помочь мне в этом! – тем временем продолжал Тэцуо. – Мы вдвоём сумеем справиться с этими аристократами и уже сами будем решать, какой станет Колхида! Кассий молчал: частью потому, чтобы не выдавать свою позицию, частью – от удивления. Неужели Тэт до сих пор верит, что… «Это уловка! Это должна быть уловка!» – Кэс, – не унимался Тэцуо, – я знаю, что ты находишься в положении, похожем на моё. Я знаю, что ты работаешь на тех, кто зовут себя «Зубами Дракона». Вот ответь честно – ты и правда считаешь, что они лучше? – Да кто угодно будет лучше твоих титанов, – прошептал Кассий, отправляя дублёра на безопасное расстояние, к левой от себя стене. – Не считаешь, – проговорил Тэцуо. – В глубине души ты знаешь, что это нечто отвратительное – как и сборище аристократов, на которых работаю я! Из-за недостатка Нектара чехарда получилась неловкая: Кассий запнулся, но успел сгруппироваться и вместо падения на полибетон мягко и осторожно опустился – насколько это позволило его потрёпанное тело. Уже окинув пространство невооруженным взглядом, Кассий наконец-то заметил цель. Тэцуо оказался возле баррикады в центре: прислонился к ней, неотрывно разглядывая контейнер, за котором противник сидел несколько минут назад. Ракурс был хорош: Кассий отлично видел профиль своего бывшего наставника, и руки сами по себе начали поднимать «махайру»… но тут о себе дали знать предыдущие несколько часов – кисть заходила ходуном. Дрожь удалось унять – не в первый раз, в самом деле! – но проклятый Тэцуо словно почувствовал направленный в свою сторону ствол и сполз на землю, скрываясь от взора бывшего воспитанника. – Кэс! – проговорил падший алитарх – и к своему окончательному удивлению, Кассий понял, что в голосе наставника действительно слышится мольба. – Кэс, мы можем всё переиграть! Ты и я! Нам не впервой быть вдвоём против всех – пошли со мной! Пошли, и покажем всем, какой должна быть Колхида! Кассий закрыл глаза и опустился на вонючий полибетон. Нет, это не может быть правдой, не должно быть!.. – Ты хоть понимаешь, какого дерьма наворотил, босс? – проговорил он прежде, чем здравый смысл его осадил. – Думаешь, получится всё это вывезти? – С тобой – безусловно, – вопреки ожиданиям, Тэцуо не стал высовываться или стрелять. – Просто… Просто давай выйдем и поговорим! Поговорим как старые друзья! Разумеется, покидать укрытие Кассий не собирался, и такая просьба заставила его ещё больше насторожиться – какой же ещё козырь ты припрятал в рукаве, Тэцуо Конохара… – Знаешь, босс, – подумав, проговорил Призрак с «Борея», – я многое готов тебе простить. Тиран, да даже убийство Фелтона Чакраборти! Но знаешь, чего я тебе простить не могу? Ответа не последовало, и Кассий напрягся, однако через несколько долгих мгновений голос Тэцуо, уже настороженный, всё-таки раздался: – И чего же? – Трусости, босс, – охотно ответил Кассий – покрепче сжимая «махайру». – Ты о какой-то там справедливости талдычишь, пафос источаешь, все дела… Но с титанами ты не потому, что справедливости хочешь, а потому, что они пообещали спасти тебя от старости. «Зубы» ведь тебе этого не обещали, правда? Поэтому ты их и кинул? Два удара сердца было тихо – а затем по залу прокатился яростный рёв. «В яблочко!», – подумал Кассий, вскакивая на ноги. Конечно, Тэцуо знал, где укрылся Кэс – выскочил из своего укрытия и помчался к ублюдку, который посмел его по-настоящему ранить. Но раны душевные лорда Олдена не спасут – а вот добрая порция танталейдов вполне. На этот раз рука Кассия была тверда как никогда – прогремели два выстрела, и в голову и сердце Тэцуо вонзились две пули с изобретением Сары. Бывший наставник рухнул оземь, не добежав до Кассия всего с десяток метров – и сразу же затих. «Неужели наконец сработало?», – подумал Кассий, но ликовать раньше времени не стоило. Он вскинул оружие, и двинулся чуть ближе к противнику, не сводя с него прицела. С расстояния пяти метров уже можно было разглядеть работу нанокиборгов – и увиденное Кассию не понравилось. Мягко говоря. Чуть ли не впервые в истории на теле Орихалкового Тэцуо красовались настоящие раны – отсутствовал добрый кусок головы слева, по самый глаз, а на груди зияла приличных размеров дыра. Края обеих были словно покрыты плесенью, которая ещё и словно источала дымку – точно так же, как возле корня стальной лилии в лаборатории Сары. Но странное дело – приглядевшись получше, Кассий заметил в ранах нечто необычное, какие-то металлические волокна… которые заполняли отсутствующее в голове и теле пространство. По спине Кассия пробежал холодок, а в висках застучала кровь. Он машинально всадил в Тэцуо все оставшиеся «мегеры», но странный металл утроил усилия – ствол пистолета ещё не остыл, а падший алитарх, больше похожий теперь на какое-то чудовище из дешёвых триди-ужастиков, уже поднимался на ноги. Надо было бежать, быстро и подальше, но Кассий оставался на месте, не в силах отвести взгляд от пятен и полос матово-серого металла, который темнел на теле бывшего наставника. Тот уже полностью восстановился и оказался на ногах – чудовищный, уже действительно орихалковый, как взаправдашний Талос из мифов – и глядел на Кассия разными глазами, живым и металлическим, гладким и пустым, как у статуи. Кассий съёжился – он уже почти готов был дать дёру, но прикипел к месту, когда услышал смех, громкий и дребезжащий. – Ты почти угадал, Кэс, – голос талоса тоже звенел металлом, – но есть одна неувязка. Как видишь, – руки обвели тело, – свою часть сделки титаны выполнили. – Тиранов псих! – выпалил Кассий, судорожно пытаясь придумать, чем же хотя бы задеть это. Оставалась ещё одна «алекто». Кассий успел на неё переключиться, но Тэцуо рванулся с места в карьер и налетел на воспитанника словно скиммер на полном ходу. Воздух выбило из лёгких, пистолет вылетел из рук, земля ушла из-под ног, а из чувств осталась только боль – всё тело разом заныло, когда снова рухнуло на землю, а сверху его придавила большая масса. Он попытался превозмочь боль и хотя бы попробовать отбиваться – но кулаки будто и правда лупили по статуе. И ответные удары соответствовали – чвак, и челюсть словно взорвалась, хрусь, и сломались оставшиеся целыми рёбра. Третий хрусь (или чвак) могли стать последним, однако Тэцуо не стал их делать – раздался насмешливый голос: – Видишь, от чего отказываешься? Чувствуешь эту мощь? Так что не смей теперь называть меня трусом! Краткая передышка пошла на пользу – Кассий смог хотя бы разглядеть сидящего сверху Тэцуо. Его половинчатая физиономия сияла самодовольством. В неё стоило бы плюнуть, но вот с разбитыми губами такой фокус не провернёшь, и вместо плевка реального лорд Олден сделал словесный: – Меньшим ссыклом ты… быть не перестал… Самодовольство на роже Тэцуо сменилось гневом. Кассий подавил желание зажмуриться, решив встретить смерть с открытыми глазами. Но бить Орихалковый Тэцуо не стал – миг спустя его пальца сомкнулись вокруг горла воспитанника. *** Уже на самом выходе из тоннеля Лейла услышала выстрелы и ускорила шаг – учитывая шансы, навряд ли стрелял Кассий. Да и включённый в зале свет точно не был добрым зна́ком. Оказавшись внутри, девушка сходу нырнула за развороченный контейнер, несколько мгновений потратила на передышку и сразу же высунулась поглядеть, что происходит. Она удивилась – и обрадовалась – увидев, что Кассий (или Аластор, чем Тиран не шутит) всё ещё на ногах и держит в руках свою «махайру». А вот Тэцуо валяется на земле, и судя по всему, получил добрую порцию танталейдов. По телу прокатилась волна облегчения – слава Станопулосу, Кассий справился!.. И случившегося далее девушка не ожидала. Она сидела, выпучив глаза, и смотрела, как проклятый талос поднимается на ноги, покрытый каким-то странным металлом. Она сидела, не в силах сдвинуться от шока, глядя на избиение Кассия – он что-то говорил, но Тэцуо уже не стал слушать и просто молча крошил тело лорда Олдена. Призрака с «Борея». Легендарного и непобедимого алитарха. Ей надо было двигаться, необходимо, жизненно важно… Но всё, что она могла, это только сидеть и смотреть, не в силах пошевелиться. Совсем как тогда. Одиннадцать лет назад. Когда отец, треклятый Мельвин Н’Данга, точно так же избивал маму, как сейчас Тэцуо Кассия. Лупил со всей силы – Мельвин от конской порции выпивки и дури, Тэцуо же наверняка от адреналина или того металла в своём теле. Крошил плоть и кости беззащитного человека. А всё, что Лейла могла – это смотреть расширившимися от ужаса глазами… но тогда в её крови не было Нектара, который просто требовал пустить в ход свой смертоносный Изъян. И второй раз в жизни девушка поддалась искушению. *** Пальцы Тэцуо оказались неожиданно холодными – словно он и правда был уже не человеком-аидолоном, а ожившим орихалковым изваянием. Из хватки которого не вырваться. Он полностью перекрыл воздух и всё, что Кассий мог с этим поделать – лишь глядеть в разнобойные глаза напротив, алый от ярости живой и безразличную металлическую сферу. И ждать, пока запасной план сработает. От нехватки кислорода и дикой боли глаза постепенно заволакивало дымкой, и движение на периферии зрения Кассий сперва принял за проделки умирающего мозга. Но нет, что-то всё-таки надвигалось со спины Тэцуо. «Давай, милая! – взмолился Кассий. – Ты сможешь, сумеешь…» Выстрелы сначала показались ему галлюцинацией… но вот брызнувшая из груди Тэцуо кровь (и разжавшиеся пальцы) были реальны. Возможность не стоило упускать, но потратил Кассий её на воздух и свои лёгкие. Лишь через несколько секунд, уже задним числом, в мозгу появилась картинка. Вот позади Тэцуо возникла окутанная туманом фигура с «ксифосом» в руках. Автомат взлетает, из дула вырывается пламя. Пули прошивают Тэцуо, проходят прямо над лицом Кассия, вонзаются в пол и обдают выбитой крошкой. Предатель оборачивается к новой угрозе – а через удар сердца Лейла на него набрасывается. Выражение её лица навсегда отпечаталось в памяти Кассия – ни до, ни после он не видел такого воплощения абсолютной ненависти. А дальше тело начало сдаваться – тумаки, куча проглоченного Нектара и последний подарок от Тэцуо оказались для сознания слишком тяжким испытанием. Уже будучи в полуобмороке Кассий услышал рёв бывшего наставника – который перерос в испуганный фальцет. «Держи глаза открытыми! – сразу же потребовал Аластор. – Ты должен…» – Отвянь… – прошептал Кассий, однако остатки сил потратил на попытку хотя бы приподняться на локтях. Увиденное вызвало выброс адреналина – его алитарху хватило даже на то, чтобы удивлённо вытаращиться. Теперь в роли приговорённого был Орихалковый Тэцуо, а в роли палача – Лейла. Только вот пальцы девушки были не на горле главаря эрминавтов, а вцепились ему в лицо. Сморщенное старческое лицо человека, которому вот-вот стукнет сотня колхидских лет с ржавой, осыпающейся от коррозии металлической полумаской. «Сработало!» Вот теперь можно было со спокойной душой отрубаться – но алитарх Олден не стал отказываться от возможности и проговорил: – Третье… правило алитархов. И ты… и напарники… делаете… невозможное…