Родственники

Само собой, она спросила у Криса разрешения, прежде чем появиться в его квартире. Стоял поздний вечер, Крис мог быть не один, быть занят, быть раздет, быть в постели, а то и всё разом. - Привет! – поздоровалась Бьянка, возникнув посреди гостиной (а также столовой, рабочего кабинета, библиотеки и спальни – в квартире была одна комната, зато довольно большая). – У меня для тебя предложение, от которого невозможно отказаться. - Неужели? – ухмыльнулся Крис, сидевший на полу перед ноутбуком. – Совсем-совсем невозможно? - Ну, не совсем-совсем, но трудно. - Интересно. – Крис отодвинул ноутбук и жестом предложил Бьянке сесть на стул (он же стол, если хотелось поесть здесь, а не на кухне, и он же шкаф, учитывая привычку Криса бросать одежду на спинку). – Излагай. Хотя сейчас стул был свободен, Бьянка села не на него, а на пол, рядом с Крисом. - Хочешь подработать? Мне нужен молодой мужчина для сюжетных съёмок. - У вас закончились профессиональные модели? - Для обезличенных снимков часто используют непрофессионалов. И мне приятней дать заработать тебе, а не кому-то постороннему. - Я тронут. А какой именно сюжет у снимков? - Сюжеты. Их много. Например, будешь держать в руке нож – это потенциальное фото для криминальной колонки. Или делать вид, что бьёшь кулаком по стене – иллюстрация для материала о ссорах, о стрессах, о психологических проблемах и так далее. - И я не буду знать, для чего потом используют фото с моей физиономией? - Я же сказала: снимки обезличенные, лица на них не видно. - Мне нравится идея. Не стану врать, что мне помешают лишние деньги, в общем-то, лишними они и не будут. Но что насчёт времени? Я работаю весь день, боюсь подвести с графиком съёмок. - Восемь часов в неделю в течение месяца. Можно по вечерам или на выходных. Потянешь? - Потяну. А… сколько заплатят? – Крис смутился, почувствовав себя меркантильным. Бьянка едва не расхохоталась. - Крис, это нормальный вопрос. А у тебя такое лицо, будто ты собираешься продать родину!

***

Если его в нерабочее время просили сделать что-то по работе, Крис обычно соглашался. Не потому, что не умел отказывать или, будучи новичком, чувствовал себя неуверенно. Он знал, что трудится ради благого дела. Но сейчас, когда позвонил начальник и поинтересовался, не горит ли Крис желанием к завтрашнему утру сделать презентацию, которая должна была быть готова послезавтра, пришлось объявить, что желания нет, равно как и возможности. - Я на подработке, - сообщил Крис, прижимая телефон к уху плечом. - Ты подрабатываешь? – Мистер Харрисон определённо не одобрил сей факт. - Сегодня первый день, то есть вечер. - И что делаешь? - Ничего, что вредило бы природе. – Несмотря на открытый добродушный характер, к двадцати двум годам Крис уже научился выстраивать границы. - Значит, с презентацией не успеешь? Никак? - Никак. Я здесь надолго и, похоже, здорово вымотаюсь. Извините, мне неудобно говорить, я в наручниках. До свидания. Бьянка прыснула. - Ты представляешь, что нарисовало воображение твоего начальника? - У моего начальника нет воображения. Хотя, пара интересных версий у него, наверное, всё-таки возникла. – Крис бегло улыбнулся. – Но это его проблемы. Продолжим? - Продолжим. Вытяни руки. Крис послушно протянул к Бьянке руки, действительно скованные наручниками. Бьянка отступила на полшага назад, «прицелилась» в видоискатель, снова защёлкал затвор фотоаппарата. Она уже сфотографировала руки Криса в наручниках за спиной, прижатыми к груди, опущенными к животу, положенными на стол, упирающимися в стену… У двери, за дверью, у стола, за столом, под столом… Когда Крис стоял, сидел, лежал. Он не раз переодевался, дабы изображения не были однообразными (Бьянка предупредила, что надо взять несколько наборов одежды, и сама принесла вещи, подходящие Крису по размеру). Короче говоря, Крис в беседе с начальством не лукавил – он уже начал выматываться. Вопреки позднему часу в студии было многолюдно. Складывалось ощущение, что работа здесь кипит круглосуточно. - Будем тебя приковывать. - Ты ведь пошутила? - Нет. Нам нужно как можно больше вариантов. Так что прикуём тебя к батарее, к дверной ручке, к спинке кровати. - У вас тут и кровать есть? - У нас много чего есть. - Имей в виду, я парень порядочный, раздеваться не стану. Только после свадьбы. - Свадьба подождёт. Ты уже в футболке, больше раздеваться не надо. На фото всё равно будет непонятно, голый ты или просто без рукавов. И перестань меня смешить, а то руки трясутся. Рассмешить её Крис мог всегда, практически с первого дня их знакомства. Даже когда она была ходячим сгустком агрессии, он умудрялся добиться её улыбки – словами, интонацией, мимикой. А ещё он, как и Уайетт, защищал её, и это выглядело мило, она ведь поначалу была выше их обоих. Если кто-то из других ребят в Школе магии задирал Бьянку, минимум один из братьев Холливелл, а чаще оба, не раздумывая, кидались на помощь. Неизвестно, правда, кого от кого они защищали, но факт оставался фактом – Крис и Уайетт неизменно оказывались между Бьянкой и её обидчиками. Пока Бьянка фокусировалась на руках Криса, он изменился в лице, увидев что-то за её спиной. - Эй! Эй, Вы! Что Вы делаете? – Забыв о съёмке и наручниках, он решительно двинулся к Уиллу, тоже фотографу, который стоял на другом конце помещения. - Я? – удивился Уилл. – Ничего. - Что Вы только что сделали? - Ничего. Просто выбросил батарейки в мусорное ведро. - Ох, - простонала Бьянка. У них в семье отправка батареек куда-либо помимо переработки считалась восьмым смертным грехом. Крис мог прочитать полуторачасовую лекцию о том, почему батарейки нельзя просто выбрасывать. Тезисы лекции Бьянка давно знала наизусть, они ей снились в ночных кошмарах. Батарейки – химические источники тока. При их разложении высвобождаются токсичные вещества, которые отравляют почву, водоёмы, грунтовые воды. Круговорот воды в природе никто не отменял, посему вещества могут попадать в организмы и животных, и людей, вызывая болезни вплоть до онкологических. Одна пальчиковая батарейка загрязняет почти 90 галлонов воды и 24 квадратных ярда почвы. А вот если батарейка отправляется на переработку, до 94 % её состава используются повторно, а не загаживают природу. Увы, Уилл игнорировал сдачу батареек и в целом раздельный сбор не из-за неосведомлённости, а из принципа, дурацкого и непрошибаемого. Ход мысли примерно такой: откуда мне знать, что батарейки из контейнера вправду отправятся на переработку? (Тратиться на установку контейнеров и вывоз их содержимого, чтобы выкинуть оное на свалку, – это же неимоверно выгодно!) А пластик? А макулатура? Всё это могут втихомолку выбросить, так лучше я выброшу сразу. (Лучше быть на 100 % уверенным, что сырьё пропадёт без всякой пользы. Не хватало ещё гадать и переживать – переработали или не переработали?) Либо того хуже – вдруг пластик используют для изготовления дешёвых игрушек, вредящих детям? (Не получив вторсырья, производители игрушек тут же прикроют производства, а не закупят новое сырьё, на создание которого тратятся новые ресурсы!) И почему я должен бесплатно сдавать сырьё, за свой счёт обогащая компании, которые его перерабатывают и снова продают? (Все, кто знаком с отраслью изнутри, единогласно подтвердят: вторсырье стоит бешеных денег, заниматься переработкой – самый верный и быстрый способ попасть на страницы журнала «Форбс»!) На Уилла не действовали никакие логические доводы. Но и Крис не привык сдаваться. Намечалась битва титанов. Бьянка охотно понаблюдала бы, если б не поджимало время. Она собралась оттащить Криса от Уилла, но тут подошёл Алекс – главный фотограф, менеджер и владелец «Аметиста». Вне рабочей жизни он был непривередливым мужем и снисходительным отцом, но Бьянка знала его только как человека, способного на что угодно ради хорошего кадра. - Где ты его достала? – Алекс кивнул на Криса. - Он сам мне достался. Это мой родственник. - Почему ты не привела его раньше, в первый же день, как начала здесь работать? - Зачем? - Бьянка, ты что, слепая?! - Алекс опять дёрнул подбородком в сторону Криса, который дискутировал с Уиллом и не замечал ничего вокруг. Смотрелось, кстати, забавно, учитывая наручники. - Какое лицо, какое телосложение! А ты подписала его на обезличенные съёмки, о чём ты думала? - О том, что мне нужны модели для обезличенных съёмок. – Она не понимала пыла, с которым Алекс говорил о Крисе. - Господи, ты и правда не видишь?! – поразился Алекс. Да что там видеть? Она же не отрицает, что Крис высокий и симпатичный, но разве это редкость? Что в его внешности настолько выдающегося, чтобы так восхищаться? Она попыталась представить, что видит Криса впервые в жизни… Неожиданно попытка получилась чрезвычайно удачной. Он всегда был для неё мальчишкой и вдруг оказался мужчиной. Рослым. Хорошо сложенным. С потрясающими зелёными глазами. С ошеломительной улыбкой. Встретив такого незнакомца на улице, Бьянка обязательно попыталась бы познакомиться, даже если б пришлось симулировать обморок. - Он нам нужен! – продолжал Алекс, не догадываясь, в какое странное состояние зашвырнул Бьянку своими комментариями-наблюдениями. - Крис никогда не мечтал быть моделью. - Так пусть начинает мечтать. Уговори его. – Выдав поручение, Алекс отбыл в свой кабинет. «Ещё чего. Крису только твоей кабалы не хватает для полного счастья». Временными «обезличенными» моделями Алекс мало интересовался, контракты у них были простенькие, стандартные. Но тех, кого он хотел прибрать к рукам капитально, Алекс оглушал лестью, обещаниями и, пока они не пришли в себя, подсовывал им гораздо более заковыристые договоры. Тем временем Крис продолжал воспитательную работу с Уиллом. Уилл был крепким орешком, однако у Криса имелся внушительный опыт по общению с такими людьми. Он смирился с тем, что их не переспорить, не переубедить, не переделать враз; но научился грамотно сеять в них сомнение, которое могло когда-нибудь дать нужные всходы. Для этого не надо громко возражать и до хрипоты доказывать свою точку зрения. Немного фактов, немного юмора, немного притворного согласия, немного информации для размышления и снова порция юмора – ингредиенты простые, главное, приготовить блюдо правильно. К Бьянке Крис возвратился если не победителем, то точно не побеждённым, и пообещал вполголоса: - Я его ещё перевоспитаю. Она даже не сомневалась. - Алекс тобой заинтересовался. Предлагает тебе стать у нас постоянной моделью. - Ни за что! Я и от сегодняшних-то съёмок устал, а они ещё не закончились! - Первый раз всегда сложно. Подумай. Только не подписывай пока ничего. Будь аккуратнее, тебя могут заболтать и подсунуть контракт. Лучше ни с кем особо не разговаривай, когда меня нет рядом. Сначала Крис насмешливо на неё глядел, затем надул губы и ковырнул носком пол. - И конфеты тоже не брать, если предложат? Сказать, что мама с папой мне запрещают брать сладости у посторонних? Бьянка хохотнула и хлопнула его по плечу. - Именно так и скажи.

***

Ни Крис, ни Уайетт, ни Мэл не поняли, зачем родители берут постороннюю девочку, да ещё злющую и опасную. (Вообще-то, Мэл тогда много чего не понимала, ей было три года.) Усадив их за стол, мама с папой мягко и подробно объяснили: если они не помогут ей, не поможет никто. Бьянку выгнала из дома собственная мама, потому что Бьянка не хотела быть убийцей. Так что девочка не плохая. Но сначала будет очень нелегко, придётся потерпеть. Крис и не представлял, что бывают родители, которые выгоняют детей из дома. Ему стало заочно жаль Бьянку, и это чувство не исчезло после знакомства вживую. Родители оказалась правы – было нелегко. Но в самые сложные моменты Крис помнил, что Бьянку предали, и думал, что на её месте тоже злился бы. Жалость сменилась сочувствием, сочувствие – симпатией, симпатия – привязанностью, привязанность – любовью. И это было взаимно. Бьянка вросла в их семью, стала неотъемлемой её частью. Она никогда никого не обнимала первой. Крис понимал почему, остальные тоже. Маленькая девочка, которую мать гонит прочь, непременно попытается уцепиться, прижаться, обнять. А мать отталкивает, отшвыривает... Должно быть, Бьянка до смерти боится, что её снова оттолкнут, и до сих пор не может преодолеть это, даже с людьми, которым доверяет больше, чем себе. Они не зацикливались на этом, не устраивали ей мучительных испытаний - обнимали сами. И тут же получали ответные объятия. Но был случай, когда Крис не обнял Бьянку. Он до сих пор об этом жалел. Магическая часть их семейства почти в полном составе застряла в Школе. Друг на друга наложились несколько не связанных между собой заклинаний, минимум два из которых, созданных учениками, были бракованными. Неделю никто не мог перенестись ни в Школу магии, ни из неё, а там как раз были и Пейдж с детьми, и Фиби с мужем и дочками, и Лео с Уайеттом, Крисом и Мелиндой. Спасибо хоть, нашёлся способ передать Генри-старшему и Пайпер, которая осталась дома с Бьянкой, что ничего страшного не случилось. Когда «узники» вернулись, ни Пайпер, ни Бьянки дома не обнаружилось. На кухонном столе лежала записка, придавленная сахарницей: «Мы в Медицинском центре Святой Мэри. У Пайпер был острый аппендицит. Операция прошла успешно. Бьянка». Через пару минут табун Холливеллов-Митчеллов мчался по коридорам Медицинского центра. Бьянка как раз вышла из палаты Пайпер. - С ней всё в порядке, врачи говорят, она хорошо восстанавливается, если не будет осложнений, выпишут домой послезавтра, - отчеканила она. - К ней можно зайти? – спросил Лео. - А если нет, вас это остановит? – усмехнулась Бьянка. – Она уже бодрая, чувствует себя нормально. Думаю, вы можете зайти. Видно было, что Лео не терпится рвануть в палату, но он сначала положил ладони на плечи Бьянки. - Как ты сама? Она удивлённо подняла брови. - Я? - Ты. Ты в порядке? - Конечно, у меня-то аппендицита нет. - Ты наверняка испугалась. - Ерунда. Иди к Пайпер. Вы все идите, только лучше группами. Разумеется, Крис был в первой группе. Когда он вышел, Бьянки нигде не было. Ему в голову не пришло, что она может быть где-то помимо своей комнаты, и, найдя укромный закуток, Крис перенёсся домой. Бьянка была не в спальне, а в ванной, и нашёл её Крис по звуку – из-за двери слышны были сдавливаемые, но всё равно очень громкие рыдания. Лишь мысль о том, что Бьянка может плакать и принимать ванну одновременно (маловероятно, но кто же её знает), остановила Криса от немедленного вторжения в царство сантехники. - Бьянка! – Он постучал в дверь. – Бьянка!.. - Уходи! – задыхаясь, крикнула она. – Все уходите! - Я здесь один… - Уходи! Он не знал, что делать. Ему было всего десять! Позвать кого-нибудь из взрослых? Бьянка рассердится и обидится, обзовёт его предателем. Если он переместится (для начала с закрытыми глазами) и попробует её успокоить, она тоже разозлится – Крис был уверен. Он догадывался, что чувствует Бьянка, хоть и не мог чётко сформулировать. Папа не ошибся – она испугалась, когда маме стало плохо. Бьянка не привыкла к миру смертных, она с рождения жила в мире волшебства, где проблемы со здоровьем решались магическим исцелением. Целителя под рукой не оказалось, и она растерялась. Интересно, сама сообразила переместить маму в больницу, или позвонила дедушке либо дяде Генри и те подсказали? Неважно. Важно то, что она боялась, все эти дни, пока рядом не было никого, кто при необходимости исцелил бы маму или придумал другой способ помочь, если б ей стало хуже. Все вернулись, вернулись Уайетт и Пейдж. У Бьянки с души свалился камень, и эмоции, загнанные под него, вырвались на волю. Раз она так переживает за маму, значит, по-настоящему её любит. Это хорошо. Но плохо, что сейчас Бьянка плачет в одиночестве, а он не может помочь. Крис просидел у двери в ванную минут двадцать, пока Бьянка не вышла. Веки опухшие, нос красный, но слёз уже не видно, лицо влажное после умывания. - Не говори никому, - попросила она тихо. - Не скажу, - пообещал Крис. Обещание он сдержал.

***

Приятно после напряжённого вечера пройтись, вдыхая остуженный ночью воздух. Не скажешь, что улицы безлюдны, жизнь в Сан-Франциско бурлит круглосуточно, однако время суток вносит коррективы. Бьянке было спокойно. Крис тоже выглядел умиротворённым. Или уставшим. - Не думал, что сниматься так сложно. - Снимать и того сложнее. Для тебя процесс закончен, а мне ещё отбирать и обрабатывать фото. – Бьянка округлила глаза. – Но уже не сегодня. – Она приостановилась, сделала глубокий вдох, запрокинула голову. Тёмно-медовые пряди в свете фонарей сверкнули золотом. Раньше она была брюнеткой, и на прошлой неделе в аэропорту Крис впервые увидел её с осветлёнными волосами. Непривычно, но очень красиво. Бьянка почувствовала его пристальный взгляд. - Что? - Ничего. – Крис щёлкнул её по носу, невесомо и ласково. – Рад, что ты вернулась. Она засмеялась. - Радуешься десять дней без перерыва? - Никак не приду в себя, восторг не отпускает. Они пошли дальше. Бьянка потёрла кончик носа.

***

После операции Пайпер Бьянка не находила себе места. Ей чудилось, что вот-вот нападут демоны или другие твари – не идиоты же они, чтоб упустить такую возможность! - Расслабься, - советовала Пайпер. – Ты разложила кристаллы, я произнесла защитное заклинание, мы в безопасности. Но Бьянка лишь после двух бессонных ночей ослабила бдительность. Даже попробовала вздремнуть на стуле возле кровати. Пайпер уговаривала её нормально поспать дома, Бьянка отказывалась. - Что ж. – Не без усилий, но с большой осторожностью Пайпер подвинулась, освобождая край постели. – Тогда ложись рядом. Не могу смотреть, как ты крючишься на этом стуле. Помедлив, Бьянка залезла на кровать и легла на бок, стараясь занять как можно меньше места. - Удобно? - Да. - Точно? - Да. - Хорошо. – Несколькими движениями пальцев Пайпер убрала с лица Бьянки волосы, попутно погладив её по виску и лбу. – Отдыхай. Уснула Бьянка сразу. Её разбудил приход медсестры, но Бьянка не открыла глаза, лишь едва-едва разомкнула веки, чтобы видеть медсестру. Готовилась материализовать нож и наброситься на женщину, если та окажется нечистью. Однако «нечистых» признаков медсестра не подавала, она шёпотом справилась о самочувствии пациентки, проверила оборудование, измерила Пайпер температуру. - Ваша дочка? - Да, - Пайпер говорила ещё тише медсестры. - Обычно просыпается от малейшего шороха, а тут спит, как убитая. - У нас есть раскладушки, я могу попросить принести сюда одну. - Было бы здорово, но потом, на следующую ночь. А пока не хочу её будить. Пусть отдыхает. По-моему, она испугалась больше, чем я. - Вы как будто удивлены. - Не совсем. Просто она у нас ершистая. - Подростки все такие. Может, принести ей одеяло? Пайпер потрогала губами нос Бьянки, проверяя, не холодный ли он. В это мгновение Бьянке стало до того страшно, что, казалось, легче умереть, чем так сильно бояться. Бояться за Пайпер, за Лео, за Уайетта, Криса, Мэл, за остальных. Как люди умудряются жить, зная, что с их близкими в любой миг может случиться что угодно? - Вроде она не замёрзла. Не надо, спасибо. Уходя, медсестра напоследок сказала: - У Вас хорошая дочь. - Я знаю.

***

- Я хочу поснимать на пляже во второй половине дня. Человек и волны, силуэт на фоне заката и всё такое. Когда ты будешь для этого свободен? - Дай подумать. В субботу. Какой пляж? - Бэйкер-Бич. Встретимся там в шесть. - Договорились. Крис проводил Бьянку до дома, обнял на прощание. - Доброй ночи. - Доброй ночи.