Отвратительная идея

Тобирама приоткрыл глаза и хотел встать с кровати, но тяжесть на груди не дала ему это сделать. Посмотрел на эту преграду и поразился. «Он тут?» — лёг обратно, хотел обнять его, но тот нахмурился, начал ворочаться и встал. — Доброе утро, — с небольшой насмешкой, скорее для вида, и радостью. Как же он всё же скучал по его сонному выражению лица. Долго смотрит в одну точку и не может ничего понять спросонья. А милые, лохматые волосы с чёлкой? Он скучал по этому образу и сейчас бесстыдно позволял смотреть на него и изучать. — А у твоей наглости нет предела? — спросил Изуна, распуская вчерашний хвост, чтобы собрать их. — А мне теперь и смотреть на тебя нельзя? — сел по-турецки сбоку и протянул руку, не говоря и слова. — Нельзя, — брюнет пальцами начал расчёсывать волосы, получалось плохо, но для дома пойдёт. Потом, когда посмотрел в его сторону, спросил: — Чего тебе? — А… Ничего… — Тобирама поник. Неловко убрал руку и встал, — давай я тебя перемещу домой. — Тобирама, — на выдохе сказал Учиха, завязывая волосы, — я не могу тебя понять. Почему ты так хочешь начать эти отношения? Я для тебя какой-то аттракцион? — посмотрел на альбиноса, который стоял спиной к нему. — Нет… Это не так, — тихо, потом повернулся в его сторону, — я искренне люблю тебя и вправду хочу исправить всё. — Тогда зачем ты сказал мне те слова? Или из-за чего твоё мнение поменялось? — Я… Я сам не знаю точно, — он поднял руки и остановил их на груди, — но тут непонятное чувство. — Вина? — Да, она, — Изуна удивился тому как быстро угадал, — но это немного другое… — Тобирама подошёл к нему, — оно пожирает меня, я не знаю, что делать. Мне охота просто… — Ты не любишь меня, — твёрдо заявил Учиха и встал перед ним, — это банальное чувство вины, — он поднял на него холодный и строгий взгляд, — «опять обманул… Мерзко…» — Ты не можешь даже этого понять? — с насмешкой. Сенджу впал в ступор. Простая вина и больше ничего? — Хочешь сказать, я поспешил с выводами? — сердце кольнуло. — Да. Тебя просто мучает совесть. И это нормально, просто… Дверь открылась и к ним зашёл Мадара. — Эй, Тобирама, — спокойно и привычно, словно всегда так делает, — Изуну не видел? — Он тут, — также ответил альбинос, а младший лишь удивился этому. — С каких пор ты ладишь с моим братом? — Это не важно, — Мадара подошёл к младшему, — пошли лучше домой, Ай без тебя уснуть не могла. — Ты что, её одну оставил! — негромко возмутился Изуна. — Нет, она со мной пришла. И к ним присоединилась сама девочка, а в руках держала печенье. — Папа, где ты был? Я так соскучилась, — она подошла поближе, — смотри, какие печеньки, они очень вкусные! — и протянула одну такую. — Хочешь, дам тебе их побольше? — спокойно спросил Тобирама. «Улыбки у них одинаковые», — он посмотрел на Изу, а тот ему взглядом говорил: не лезь к ней. — Да, конечно! — ещё шире улыбнулась. — Вот, — она протянула печенье папе, — тоже попробуй, они такие же как твои. — Хорошо, — Изуна взял его. А Сенджу поднял на руки ребёнка, улыбнулся. — Пошли. Когда они вышли, Изуна посмотрел на брата. — И что это значит? — Ты про что? — Почему ты с этим уродом! — крикнул на него и сжал кулаки, — ты ведь сам мне говорил какой он ужасный, так почему сейчас… — Просто мне нужно было время для того, чтобы простить его и понять. Мы с ним скорее напарники и никакие мы не друзья. — Но он!.. — Изуна, — Мадара устало посмотрел на него, — давай не будем об этом, — и вышел из комнаты. Дома Изуна был с Ай, Мадара же был у Хаширамы в резиденции, помогал с документами. — Папа, — девочка подошла к нему с пакетом. — Что это? — Тобирама-сан подарил, — она достала плюшевого кота тёмного цвета, — правда красивый? — улыбнулась, протягивая его ему. Учиха молча взял его в руки. Пушистый и нежный. Небольшая игрушка. — Тут ещё записка, — она протянула листок, — прочитай, — попросила она у него. Брюнет сжал губы. Внутри всё сдавило. Хотелось просто расплакаться и не видеть этого всего. Было так тяжело находиться тут, рядом с ним. Руки начали подрагивать. «Зачем я вообще пришёл?» — он развернул лист и прочитал содержимое про себя.

Изуна, я ещё раз прошу у тебя прощения. Наверное, ты прав, это просто чувство вины. Знаю, что не достоин прощения, но могу ли я хотя бы видеться с Ай? Если я не могу подарить счастье и заботу тебе, то позволь подарить всё это ей.

Изуна оскалился. — Издеваешься?.. — прошипел он и сжал бумагу. — Что там? — с волнением спросил ребёнок, поднимая игрушку, что упала из рук родителя. — Больше не общайся с ним, — серьёзно и холодно произнёс он, — «не позволю я тебе с ней общаться. Запудришь ей мозги и сделаешь только хуже!» — С кем? — с немногим пониманием. — С Тобирамой, и чтобы даже слова о нём не говорила, — и с угрозой посмотрел на неё. Девочка испугалась и отошла на шаг назад. — Почему?.. — Он Сенджу. — Но ведь дядя и Хокаге вместе! — Мне плевать с кем мой брат! Я просто хочу, чтобы ты не общалась с Тобирамой и всё! — не сдержался и накричал на неё. Она прижала к себе игрушку и задрожала. — Но почему?.. — опустила взгляд. — Потому что я так сказал, — он чуть успокоился и выдохнул, — милая, — спокойно хотел положить ладонь на её плечо, но та отдёрнула руку. — Ай, Тобирама плохой человек, поэтому… — Да что он сделал такого, что ты ненавидишь его! — воскликнула она и посмотрела на него со слезами и хмурым взглядом, — когда я и дядя пришли он ничего не делал и не говорил! — Ты с ним всего день знакома, — пытался спокойно объяснить Изу, но нервы сдавали, — просто сделай как говорю и всё… — Не буду! — и выбежала за дверь на улицу. Изуна был удивлён. Что пошло не так? — Да иди ты Тобирама Сенджу! — вышел следом за девочкой.

***

Девочка убежала за пределы деревни, в руках по прежнему была игрушка, что мешала двигаться, а на глазах слёзы. Споткнулась и покатилась кубарем. Приподнялась на колени и шикнула. При виде ладоней только сильнее захотелось плакать. Закрыла лицо руками, и соль с глаз начала шипеть. Убрав их, посмотрела по сторонам. — Где? — она начала осматриваться и нашла игрушку, потянула к себе, посмотрела и шмыгнула, — тебе тоже больно? — голова кота упала на бок, словно утешала, — не волнуйся, — немного серьёзнее и уже почти успокоившись, обняла её, — папа и Тобирама, наверное, найдут нас очень скоро… Потом она почувствовала, что что-то текло по виску, дотронулась и увидела кровь. Удивилась и испугалась, но спустя какое-то время потеряла сознание.

***

Изуна в панике уже по второму кругу обыскал деревню, но малышке нигде не было. Побежал в резиденцию и вбежал к братьям. — Что случилось? — взволнованно спросил Хаширама. — Ай… Вы её не видели? — с дрожью в голосе, — она убежала, а в деревне её нет, — он схватился за голову, — я не знаю, что делать… — Попроси помощи у Тобирамы, — спокойно посоветовал Дара и встал с места, — просто мы точно не можем сейчас помочь, а вам нужно поговорить. — Нет! Она вообще из-за него убежала, так что нет! — крикнул он, — чёрт… Если бы знал… — вскочил и выбежал. — Тобирама ведь тут? — спросил Мадара у Хаширамы. — Почему ты так хочешь их свести? — устало спросил шатен и посмотрел на него. — Ну, в отличие от тебя я знаю, что он делал на протяжении пяти лет, — он нахмурился, — так?.. — Да, он тут, — закатил глаза и приступил к бумагам.

***

Как только старший Учиха всё рассказал Тобираме, тот сорвался с места и побежал в лес. «Что могло случиться? Почему убежала?» Он был в панике и делал всё в спешке, ведь много чего могло случиться с его маленькой дочкой. Кажется, пока он бежал, то подвернул лодыжку, но не важно. Потом остановился и вспомнил про сенсорику. Как про такую важную вещь вообще можно было забыть? Он сосредоточился. Хоть он толком и не мог представить ее чакру, но она точно могла быть похожа на его или на Изуну. И Тобирама был прав. Почувствовав знакомый огонёк, он побежал в нужное направление. Уже подходя к ней, его насторожили капли крови и всполошистая трава на земле. — Вот чёрт… — он увидел её в бессознательном состоянии и подошёл, — Ай, — сел на колени и аккуратно поднял на руки, — ну же, — он провёл по её лицу пальцами, они дрожали, — пожалуйста, открой глазки, — появился зелёный цвет чакры и провел по её голове, чтобы хоть ушиб смягчить. — Всё будет хорошо, правда, обещаю, — когда он закончил, то почувствовал Изуну. «Чёрт, тебя, блин, действительно только не хватает…» — нахмурился, так как понимал, что младший ему на слово не поверит и напридумывает лишнего. — Что… Какого черта ты тут?! — воскликнул брюнет и подбежал к ним. — Боже, — он забрал её с чужих рук, — что ты с ней сделал? — он прижал дочь к себе, — почему тебе всегда охота мне испортить жизнь? У Сенджу от стыда покраснело лицо. Виноват. Он всему вина и он заслуживает всё это. — Изуна, — Тобирама положил ладонь на его плечо, на удивление тот не оттолкнул, — нам нужно поспешить в больницу. Не говорил лишнего, впрочем, так было всегда, но Изуне от этого ни капли неприятно и неспокойно. Альбинос прижал его к себе и переместился к воротам деревни. Шли в полной тишине. Изуна прижимает ребёнка и с каждой секундой ускоряется. Боялся, что может быть поздно. Тобирама поглядывал на них и переживал не меньше, но и сказать ничего не мог. Вдруг Учиха примет это за насмешку? Вдруг… — Почему ты молчишь? — неожиданно прервал шквал мыслей спокойный тон Изуны, — или тебе всё равно, что будет дальше? — посмотрел на него и резко постыдился последних слов. Тобирама смотрел с разочарованием и сильным горем, это выражение заставило почувствовать тоже переживание и волнение. — Изу, хватит из меня делать монстра, — он вздохнул, — может ты и не видишь этого, но мне тоже страшно за неё, мне тоже хочется хорошего исхода и счастья, — он остановился, так как уже подошли к больнице. — Ненавидь меня столько, сколько нужно, но она должна знать кто я для неё. Не будь эгоистом и скажи. Изуна сжался. Не хотел ничего делать. Его устраивает неведение дочери. Ведь все эти годы было всё прекрасно, значит и сейчас всё должно быть хорошо, так почему всё так плохо? От его слов хочет крикнуть и заплакать. Когда он успел стать таким… Таким… Человечным?.. «Нет, не то, — и потряс слегка головой, — он всегда был таким… Но почему это кажется таким новым?» — Я не скажу ей правду, — он отвернулся от него и шагнул вперёд, — не хочу, чтобы она тебя ненавидела, — и на этих словах ушёл, оставив Тобираму одного. — Когда же ты поймёшь, что это только ухудшает ситуацию? — прошептал с усмешкой и пошёл к себе.