Улица мой дом

Идя по улице, Кирилл успел поклясться множество раз, что больше никогда не подойдёт к незнакомому человеку, даже если тот будет корчиться в предсмертных муках. Ему хватило, спасибо. Эта ситуация слишком сильно сказалась на восприимчивом мальчике. *** Прошла неделя, Кирилл за это время так и не вернулся домой. Пару раз забегал к бабушке, а всё остальное время проводил на улице, да по подъездам. Да, у Незборецкого ещё была бабушка, которая может быть в глубине души и любила мальчика, но вида не показывала. Самое лучшее, что от неё можно было ожидать - это тарелка супа и кусок хлеба. Кирилл прекрасно всё понимал, поэтому и не досаждал своим присутствием. Только лишь пару раз поел, да и вымылся, а потом опять на улицу. На работу он всё также исправно ходил, но в этом месяце задержали зарплату. Понять можно, всё-таки в стране кризис. Но только как это объяснишь желудку, который на постоянный основе требовал еды. Никак. Поэтому позавчерашний обед у бабушки был последним приёмом пищи за последнее время. Но Кирилл не терял веры в светлое будущее, пытаясь подыскать вторую подработку. Но тощего семнадцатилетнего парнишу никуда не брали. Также очередным вечером, а точнее ночью, закончив раздачу листовок, Кирилл уставший и промёрзших до костей поплёлся в тот злосчастным парк. Он сам не заметил, как до туда дошёл, ноги сами привели. Упав на лавочку, Кирилл стал растирать руки, чтобы хоть как-то привести их в чувство. От голода кружилась голова и чуть-чуть подташнивало, было предобморочное состояние, но своему организму парень никак не мог помочь. У него даже и куска хлеба не было. Тут он неожиданно чувствует, как чья-то рука резко упала ему на плечо. Внутри что-то оборвалось. Кирилл не решался обернуться, но так сидеть вечность он тоже не мог. С трудом повернув голову, парень заметил трёх людей, их лица не удалось разглядеть, потому что свет фонарей на них не падал. —Что вам нужно?— стараясь сохранять спокойствие в голосе, спросил Кирилл. —Закурить не найдётся?—загоготали они, по другому сказать нельзя. —Я не курю. Тут они вышли из-за спины Кирилла, оказавшись у него перед самым лицом. Это были молодые парни восточной внешности, тут Незборецкий напрягся вдвойне. От них можно ожидать чего угодно. Ему одному точно не дать отпор троим бугаям, людей по близости нет, безвыходное положение. —Что-то я сомневаюсь, парни, его нужно проверить,—сказал скорее всего самый главный из них. Было понятно, что им просто нужно было до кого-то доебаться, а Кирилл просто оказался не в то время не в том месте. Первый удар пришёлся по носу, за ним тут же последовал второй. Кирилл упал на холодный снег, пытаясь то голову, то живот прикрыть руками. Но это у него слабо выходило, конечно, трое против одного. Незборецкий чувствовал солёный привкус крови во рту, также он понимал, что эти люди не собираются останавливаться. Им было просто в кайф наносить удары беззащитному пареньку. Боль охватила каждый участок тела, сил терпеть не было, поэтому Кирилл начал уже отключаться, теряясь в пространстве. Но тут он краем уха слышит какой-то свист, на мгновенье удары прекратились. Рядом началась возня, крики, удары. Потом выстрел, и всё замерло, будто само время остановилось. Сердце бешено забилось, Кирилл думал, что будет следующим, но очередного выстрела не последовало. Его затуманенный разум немного пришёл в себя. Потом Кирилл понимает, что его пытаются посадить на лавочку, но тело плохо слушается. —Не люблю, когда обижают слабых,— кто-то прохрипел ему на ухо. Выглядит Кирилл конечно очень не очень. Всё лицо в крови, правый глаз подбит, а а по всему телу уже стали образовываться большие гематомы. Незборецкий пытается открыть глаза и тут видит перед собой довольно знакомое лицо. —Опа,— со свистом выдохнул казах. —Вот, сегодня очередь последнего животного тебя спасать,— с усмешкой произнёс незнакомец. Кирилл диким зверем смотрел на своего «спасителя». В таких ситуациях он в жизни ни разу не бывал, поэтому как реагировать не знал. —Спасибо,— сквозь зубы процедил Незборецкий, отводя взгляд за спину казаха. Там лежал один из тех, кто на него напал, рядом с ним снег окрасился в красный. —Вввы чтоли его убили?— от увиденного Кирилл стал заикаться. —Нет, просто спать уложил. —Да как так можно, просто взять и лишить жизни человека??? Возмущению Кирилла не было предела, в его сознание это не укладывалось. —А разве таких хлюпиков, как ты, можно избивать до полусмерти?— казах закатил глаза. Кирилл на это ничего не ответил, а лишь ещё сильнее насупился. —Ты почему не дома в такое время, для тебя тот раз не был уроком? —Потому что у меня нет…— но Кирилл вовремя осёкся, не стоит вываливать все свои проблемы на первого встречного. —Это вас не касается,— отрезал Кирилл поднимаясь с лавки. Ноги его плохо держали, тело совершенно не слушалось. Бросив последний взгляд на казаха, Кирилл стал удаляться. Он успел заметить, как незнакомец вмиг почернел, и на лбу появилась морщинка. Этот человек ничего не сказал, поэтому Кирилл принял этот жест, как разрешение, что можно идти. Страх к казаху только усилился после пережитого. Каждый шаг давался с трудом, но нужно было хотя бы до какого-нибудь подъезда дойти - иначе смерть. Чтобы хоть как-то отвлечься от боли, Кирилл пытался вспомнить стихи и проговаривать их вслух. Первое, что пришло на ум было стихотворение Пушкина «Анчар». —В пустыне чахлой и скупой, на почве зноем раскаленной…—не хватало воздуха, видно удары пришлись и на грудную клетку тоже. Незборецкий даже и не знал, что всё это время, пока он ковылял и бубнил себе под нос стихи, за ним следовал тот самый казах. Он был незаметен. Этот человек стараясь не упустить тощее тельце из вида, кому-то набрал по телефону и, сказав пару слов, тут же сбросил. Дойдя до открытого подъезда, Кирилл зашёл, силы совсем покинули его, поэтому он сел на первую ступеньку, подбирая ноги под себя. Ему было слишком плохо, всё разом сказалось на ослабленном организме. Побои, голод, холод, даже тепло подъезда не помогало. На улице было слышно, как припарковалась с громким визгом машина. Спустя пару минут хлопнула подъездная дверь, Кирилл напрягся. Его с лёгкостью сейчас могли выгнать отсюда, а сил искать новый ночлег у парня не было. Но этого не произошло. Кирилл почувствовал, как с ним кто-то рядом также сел на лестницу. Из последних сил он смог открыть глаза, чтобы посмотреть на этого человека. Это был достаточно высокий блондин, волосы были завязаны в тугой хвостик, он был одет достаточно модно и дорого для нынешнего времени . Кириллу удалось подметить некоторое сходство с собой. Этот парень присвистнул, смотря на Незборецкого. —Нелохо тебя так,— незнакомец скривился. Было видно, что ему не очень приятно находиться в таком месте, да ещё и в такой компании. —Я Глеб, кстати,—руку протягивать Кириллу он не стал. Да и сам Незборецкий даже бы не смог ответить на этот жест. Его резко пронзила боль в области живота, будто кто-то пытался с корнем вырвать его желудок. От настолько сильной боли Кирилл начал терять сознание. Последнее, что он смог увидеть - это перекошенное от ужаса лицо Глеба. Потом его голова упала на перила, и он отключился. —Адииииииииииль!— ночную тишину прорезал истошный крик блондина.