Улица мой дом

Адиль просидел рядом со спящим Кириллом около 50 минут, всё это время он что-то усердно обдумывал, иногда поглядывая на блондина. Да, у него немного затекла рука, но сейчас это совершенно не имело никакого значения. Жалелова очень удивлялся себе, ведь ему практически впервые не хотелось убить или придушить человека, который только что появился в его жизни, обычно такие типы не проживали дольше 12 часов. Его окружение в счёт не идёт. А при виде Кирилла ему хотелось наооборот защитить его от всей этой грязи девяностых годов, поэтому как можно дольше, а лучше же конечно до конца прибывания блондина в этой квартире, Адиль не собирался рассказывать, чем же он занимается в реальной жизни. А скрывать было что, даже очень много. Казах являлся главарём одной из самых опасных ОПГ в Москве, если не во всей стране. Не то, чтобы они шли совсем против закона и власти, но были моменты, когда этого требовала жизненная ситуация. Адиль не видел другого способа продержаться на плаву в это время, поэтому приходилось добывать себе на жизнь не самым честным способом. А людей он просто не любил по жизни, все они были конченными мразями, которые только и ищут собственной выгоды, поэтому на руках казаха было достаточно чужой крови. Конечно, с таким грузом очень сложно жить, посему иногда приходилось заливаться водкой и накуриваться травкой, чтобы заткнуть голос ебучей совести. Именно к такой жизни и привык Адиль, его всё устраивало, устраивало и его парней, а о дальнейшей своей судьбе он не задумывался. Мужчина не особо дорожил своей жизнью, просто не было для кого себя беречь. Сдохнет он завтра или через неделю - не ему решать, а судьбе-злодейке, поэтому в эту философию о своём пребывании на этой земле Жалелов никогда не вдавался. Легче забить и снова напиться. Прекрасно. Вдруг его из мыслей вырвал звонок на старенькой нокии, чтобы её достать приходится выуживать свою руку из цепких пальцев Кирилла. —Блядство,— он торопится, чтобы, не дай Бог, не разбудить парня. Это звонил Баста, значит проблемы, просто так он никогда не наберёт Скрипа. —Срочно, ты нужен здесь,—единственное, что сказал Вася на том конце и сразу же сбросил. Настроение Адиля тут же упало, парни в беде, значит нужно ехать. Достав сигарету из кармана джинс и жадно закурив её, Жалелов стал быстро обдумывать план своих дальнейших действий. Он решил написать записку и оставить её Кириллу, но делать этого не пришлось. Незборецкий, почувствовав запах дыма, тут же открыл глаза. Это было второе, что он ненавидел больше всего в своей жизни, после запаха алкоголя, конечно. Парень сонными глазами недовольно уставился на казаха. —Мне нужно уехать, проблемы. Ты останешься здесь, нас не будет до завтрашнего вечера,— сказал Адиль тоном, не требующим никаких возражений. Кирилл даже не успел открыть рта, чтобы возмутиться, как Жалелов встал, затушил окурок о стол, и вышел вон, не кивнув даже на прощание. Незборецкий был в полном шоке. Не долго думая, Кирилл пытается встать с дивана. По всему телу опять разливается саднящая боль, но уже намного лучше, чем после первого пробуждения, наверное, те мази сработали. Встав, парень пошёл к входной двери, он надеялся, что её не заперли, тогда бы у него была возможность свалить с этого места, но тут его настигает неудача. Дверь закрыта на два замка, выхода нет. —Чёрт! Раз ему отсюда не выбраться, Кирилл решает полностью изучить квартиру. За той комнатой, где он был, находился коридор, ведущий к двум другим комнатам. Зайдя в первую, Незборецкий не видит ничего особенного, кроме большой кровати, застеленной чёрным постельным бельём, она стояла посреди комнаты. У стенки стоял большой шкаф, но заглянуть в него Кирилл не решился. Тёмные шторы были задвинуты, через них не проходил ни единый лучик света. Парень сразу почему-то понял, что это логово Адиля, чувствовалась его энергетика здесь. Другая же комната выглядела намного приветливее и светлее. Посредине также стояла кровать, а по бокам были две тумбочки. На подоконнике стояло пару цветов, а в шкафу без дверей все вещи были сложены аккуратными стопочками. Незборецкий пришёл к выводу, что здесь живут два человека, потому что на каждой из тумбочек стояло по старому будильнику. И в этой комнате чувствовалось, что люди хотели сохранить какой-то минимальный уют. Последней осталась кухня, ничего примечательного там не было. В центре помещения стол, а вокруг множество деревянных табуреток, это означало, что здесь часто бывают гости. Грязная плита намекала на то, что люди, живущие здесь, совершенно не любили чистоту. Парень прекрасно понимал, что эта квартира стоила больших денег, только вот жители нисколько не задумывались о хорошем благоустройстве её, он ещё не знал, что этим людям этого совершенно не нужно. От нечего делать Кирилл решил прибраться в квартире, чтобы хоть как-то отблагодарить за своё спасение. Сначала он вытер везде пыль, не пропуская ни единого уголочка, затем он принялся за хлам, который валялся совершенно повсюду. Это были старые газеты, окурки, остатки еды-всё это он скидал в мусорный пакет. Затем Кирилл перешёл к самому сложному-к кухне. Ему очень долго пришлось отдраивать плиту, такое чувство, что её никто не мыл с момента изготовления на заводе. Кириллу всегда очень нравилось наводить уют в доме, что-то мыть, где-то протирать. Просто всю жизнь у него не было даже угла, где бы он мог шуршать по хозяйству, поэтому сейчас это дело ему было только в радость. Закончив с этой уборкой, сил практически не осталось. Его организму было очень тяжело, тем более Кирилл не ел более трёх суток. Чтобы хоть как-то придти в себя, Незборецкий решает сходить и принять душ. Быстро искупавшись, он вновь надевает отцовский свитер, потому что кроме этого у него ничего нет. Штаны Кирилл решает не накидывать, он всё равно один, а ходить в уличной одежде по дому он не любит, даже если это не его дом. Живот опять подал сигнал, что организму срочно нужна еда. Незборецкий не решался без разрешения хозяев брать еду. На часах было пол пятого утра, до вечера ещё долго. Поэтому всё-таки было принято решение пойти и поесть чужой еды. Холодильник практически был пуст, несколько заплесневелых овощей да пару яиц. Тогда Кириллу пришлось заглянуть в морозилку, там лежала целая пачка пельменей, их то парень и решил сварить. Стоя у плиты, Кирилл что-то тихонько напевал себе под нос, не забывая помешивать, вот вода закипела, и пришло время скидывать пельмени. Незборецкий оборачивается за пачкой, которую он предварительно положил на стол, но тут его взгляд натыкается на стоящего в проёме казаха. От неожиданности Кирилл роняет ложку на пол, не зная, как поступить дальше. Шок сменяется испугом, все эти эмоции были видны по его лицу. А Адилю всё ни по чем, как стоял, так и стоит. Только слегка усмехнулся при виде такой реакции. —Хозяюшка,—то ли со злостью, то ли с доброй усмешкой сказал Жалелов. —Простите, я не спросил,—стал заикаться Кирюша, показывая на эти несчастные пельмени. —Всё нормально, я прекрасно понимаю, что ты голодный, это моя вина, что не оставил тебе еду,— Адиль лишь отмахнулся. —Кхм, сейчас парни придут, ты бы оделся. И только сейчас до сознания Кирилла доходит, что он стоит без штанов перед казахом. Он тут же залился краской и, прикрываясь руками, пулей вылетел из кухни. Незборецкому даже не помешали его травмы развить такую скорость. Блондин быстро схватил плед с дивана, накрываясь с головой. Остались торчать лишь нос и пара виноватых глаз. Эта сцена очень позабавила Адиля, он даже тихонько рассмеялся. «Забавный малый»,—подумал Жалелов, смотря на Кирилла. —Да расслабься ты. —Я думал, Вы вечером придёте,— виновато прошептал Кирилл, не поднимая глаз. —Так получилось. Парень хотел что-то ответить на эти слова, но тут открылась парадная дверь, и ввалились трое человек. Все они выглядели максимально уставшими, откуда они приехали Кирилл не знал. Блондин узнал только двоих из них. Это были Баста и Глеб, а третьего он видел впервые. Это был невысокий бритый мужчина, практически весь в татуировках, он выглядел максимально недружелюбно, его цепкий взгляд заставлял все органы поменяться местами. Наверное, это Мирон, про которого рассказывал Баста. Вася и Глеб устало поздоровались с Кириллом, третий даже не удосужился ему кивнуть. —Это что?— не смотря на Незборецкого, будто его здесь нет, спросил он у Адиля. Но вместо Жалелова ему ответил Глеб. —Это Кирилл, я же тебе рассказывал про него сегодня,— делая акцент на последнем слове, сказал Голубин. —Я Мирон, для тебя Мирон Янович,—сквозь зубы процедил он. Кирилл испуганно кивнул, ища взглядом у кого-нибудь защиты. —Прекрати, пока он поживет здесь, не обязательно его задирать,—одёрнул его Адиль. А Глеб же просто цыкнул, закатывая глаза. —Не обращай внимание, он так-то хороший, просто сегодня очень устал,— на ухо прошептал ему Голубин. Кирилл понял, что здесь ему не совсем рады, чтобы не говорил Глеб, поэтому теперь стало вдвойне неудобно. Всё это время Жалелов стоял у плиты и заканчивал за Кириллом приготовление пищи. Сварив пельмени, он всех позвал за стол, но Незборецкий даже с места не сдвинулся. —Для тебя особое приглашение нужно?,— практически рявкнул Адиль. Кирилл поёжился и ещё больше укутался в плед, но на кухню пришёл. Ели они в гробовой тишине, никто не хотел ничего обсуждать в присутствии блондина. И Кирилл это прекрасно понимал, он чувствовал себя лишним. —Тяжёлая сегодня была работка,— начал Глеб, устало потягиваясь. Голубин хотел продолжить, но тут же захлопнулся, поймав на себе убийственный взгляд Адиля. Незборецкий это заметит и насторожился, что-то здесь неладное. Но тут Кирилл просто обомлел. Глеб, убрав за собой посуду, не вернулся обратно на своё место, а сел на колени к Мирону. Он устало положил голову на плечо мужчины, а тот же в свою очередь приобнял его за талию. Это совершенно обыденная ситуация- говорили взгляды Адиля и Васи. Кирилл же подавил в себе любопытство, и обратно опустил свои глаза в тарелку. —Ад, а где мне сегодня спать?,— прервал тишину Баста. —А чем тебя диван не устраивает? Вася указал взглядом на сидящего рядом Кирилла и обратно уставился на Скрипа. —Чёрт, ну значит этот сегодня поспит со мной,— не долго думая, ответил Адиль. Кирилл аж поперхнулся, такая перспектива его совершенно не радовала.