Stray hearts

Чуя подавил стон и провел рукой по глазам, будто это могло как-то облегчить пульсирующиую головную боль. Он не сможет сосредоточиться на работе, даже если очень постарается...

***

Чем больше времени проходило, тем больше Чуя сожалел о своем приходе. Он не должен удивляться, что после произошедшего накануне ему плохо спалось. Чуя просыпался снова и снова; и хотя он каждый раз быстро засыпал, ему всегда виделся один и тот же сон. Чуя не мог вспомнить, что происходило во сне, но неприятное чувство преследовало до самого утра. Чуя предполагал, что именно кошмары стали причиной головной боли. Он обыскал квартиру Дазая — к своему большому разочарованию, напрасно. Он думал, что тот, кто пытается покончить жизнь самоубийством с завидной регулярностью, хранит хоть что-то похожее на таблетки от головной боли, но нет. Сдавшись, Чуя поспешил в Детективное Агентство. Разумеется, Дазай не дал ему распорядка рабочего дня, Чуя сомневался, что тот сам знал его, поэтому Чуя почти не наделся прийти вовремя. Удача давно уже отвернулась от него. С другой стороны, никто не выглядел сильно удивленным, когда он, наконец, вошел в уже полный народа офис и молча сел за последний свободный стол. Если бы взгляд мог убивать, Куникида уже стал бы преступником. Время, проведенное за папками, казалось Чуе вечностью, и мало того, что документы никак не могли помочь ему в сложившейся ситуации, так они еще оказались страшно скучными. Он старался не представлять, что бы произошло, если бы он просто молча смотрел, как Дазай спрыгивает с того проклятого утеса. Но нет же, разумеется, он не мог пройти мимо! Чуя ненавидел злиться на самого себя так же сильно, как и на Дазая. Он не смог пройти мимо, как бы сильно его не бесил самоубийца. Они уничтожали целые организации за одну ночь, но другие ночи были немного... более личными. Чуя не хотел знать, сколько часов своей жизни он потратил, пытаясь удержать человека, которого он ненавидел больше всего на свете, от причинения вреда самому себе. Тогда Чуя делал это не только во имя мафии, но и в собственных интересах. Как бы он не пытался убедить себя в обратном, без Дазая он бесполезен, и все три года, которые он провел со скумбрией в мафии, часть его всегда боялась, что Мори... ну, в лучшем случае, если он что-то сделает с Дазаем. Надеясь, что это немного отвлечет его от мыслей, Чуя попытался просто сосредоточиться на файлах, хотя работа была утомительной. Хорошее настроение держалось недолго, потому что вскоре — судя по времени на компьютере, через несколько минут, — сотовый телефон завибрировал в кармане пальто. Это единственный предмет, который Чуя взял из квартиры. Он предполагал, что Дазай свяжется с ним, если у него возникнет идея. Надеясь, что ему действительно написал Дазай, Чуя достал телефон из кармана. Он почувствовал на себе взгляд Куникиды; не нужно быть гением, чтобы понять, какое невербальное сообщение тот ему посылал, но Чую волновали более важные вещи. Куникида был недоволен, но он не имел ни малейшего понятия об обстоятельствах, приведших к такому поведению. Чуя не сомневался, что получил бы полную поддержку от Куникиды, знай тот, в какой ситуации оказались его напарник и Чуя. Чуя нахмурился в замешательстве, когда повернулся к телефону и увидел входящее уведомление. Даже если б не номер, не составило бы труда догадаться, кто писал — тот, кому сейчас принадлежит его мобильный телефон. Мысленно Чуя пометил, что нужно сменить то, как Дазай записал его в своем сотовом, но в тот момент само сообщение интересовало его больше. Я буду ждать тебя на пляже — поторопись. Никаких объяснений, никаких вопросов относительно того, свободен ли он сейчас, только просьба без всяких пояснений. Не то чтобы это было так уж удивительно, но настроение окончательно испортилось. Чуя сунул телефон обратно в карман и нерешительно встал. — Не смей покидать кабинет до конца рабочего дня, — Куникида поднял взгляд от монитора, глядя поверх очков прямо на Чую; выражение глаз очень хорошо подчеркивало серьезность его слов. Чуя постарался не показывать свои чувства слишком явно и ответил как можно более спокойно: — Извини, у меня есть дела... — Ему казалось, что так сказал бы Дазай. Куникида его все равно не отпустил. — Мне все равно! Если бы мы отпускали тебя каждый раз, когда ты так говоришь, ты бы здесь вообще не появлялся. — Он вернулся к своей работе, но Чуя не сомневался, что детектив заметит, если он уйдет из офиса. Он не знал, что делать дальше. Куникида ведь не пойдет за ним, если он действительно уйдет, правда ведь? С другой стороны, Чуя может его понять. Даже если последствия придется нести Дазаю, а не ему... Почему засранец не мог просто подождать еще час? Чуя пришел к выводу, что Дазай сам напрашивался на неприятности, и на мгновение ему даже стало немного жаль Куникиду. Таким напарником жизнь его сильно наказала. Когда он вышел из офиса и услышал рев Куникиды, то решил как-то позже загладить вину, независимо от того, в чьем теле будет находиться. Ему не следовало полагаться на человека, который даже не знал своего рабочего расписания, но Дазай не раз доказывал свой талант к стратегиям. Нравится это Чуе или нет, звание самого молодого босса в истории Портовой мафии ему дали заслужено. Хотя Чуя действительно торопился — когда он прибыл на место встречи, уже стемнело. Тот факт, что Дазай уже ждал его, не улучшил ситуацию. По крайней мере, рядом не было лишних глаз; за исключением нескольких туристов и небольшой группы детей, играющих в стороне, не было никого, кто мог бы что-то заподозрить. Даже если бы Чуя удосужился поприветствовать Дазая, он бы не успел это сделать, потому что тот заговорил прежде, чем Чуя остановился. — Наконец-то. Разве я не говорил тебе поторопиться? — А я что сделал, по-твоему? — прорычал Чуя. — То, что ты не знаешь своего рабочего расписания, не моя вина. И что ты вообще здесь делаешь? Разве тебе нечем заняться? Дазай пожал плечами. — Больше нет, — пробормотал он, слишком расслабленно, на взгляд Чуи. — Если ты сделаешь какую-нибудь глупость, я убью тебя, как только мы поменяемся обратно! — рявкнул он. — И отдай мне шляпу. — Он больше не мог выносить этого зрелища, хотя смотрел на собственное тело. Прежде чем Дазай успел среагировать, Чуя просто забрал у него шляпу (и был несколько разочарован, увидев, насколько удобными оказались новые пропорции). Он просто не хотел видеть свою шляпу на этом предателе, но как только взял ее в руки, Чуя почувствовал себя странно спокойно. Было приятно держать что-то знакомое и дорогое. — Бери, — сказал Дазай, теперь больше равнодушный, чем спокойный; что на самом деле не поднимало Чуе настроения. — Мне она все равно не подходит. Но не позволяй никому видеть тебя с ней. — Он отвернулся и скрестил руки. — Ты так уверенно говоришь: «как только поменяемся обратно». — Улыбаясь, он снова посмотрел на Чую, которому потребовалась вся сила воли, чтобы не отреагировать на проклятущую рожу. — Могу предположить, ты уже нашел выход из нашей ситуации. Чуя прикусил язык, чтобы не сказать того, что привлекло бы внимание прохожих; даже если было почти физически больно не комментировать такое поведение со стороны бывшего напарника. И снова это типичное для Дазая высокомерие, которым Чуя был уже сыт по горло. — Я бы уже нашел выход, — прорычал он так тихо, как только мог, — если бы твое великое Агентство было чуть более полезным. Нелепое оправдание, Чуя знал это, но отказался проигрывать Дазаю. Чуя с самого начала знал, что не сможет произвести на него впечатление. Дазай просто закатил глаза. — Да, причина определенно в Агенстве, — он вздохнул и медленно покачал головой, закрыв глаза. Чуя ненавидел видеть такое выражение на собственном лице. — Я знаю, что нам делать делать. Который час? — Дазай закатил глаза и снова вздохнул. — Сколько было бы времени, если бы ты поторопился, как я сказал. — Если б ты знал, во сколько заканчивается твой рабочий день, я бы тоже пришел вовремя! — отрезал Чуя, но получил только прохладный взгляд, который, должен был заставить его заткнуться. И, к раздражению Чуи, это сработало. — В любом случае, — продолжил Дазай и снова посмотрел на море, — я хотел, чтобы ты пришел на пляж, не только потому что здесь мы можем говорить без помех, но и потому что я предлагаю еще раз спрыгнуть с утеса. Честно говоря, Чуя отреагировал на это заявление прежде, чем смог обдумать его. — А в остальном с тобой все в порядке? — Очевидно, что Бог Разрушения плохо влиял на и без того подорванное психическое состояние этого идиота. Еще одна причина, по которой следует поспешить вернуть Дазая обратно в собственное тело, прежде чем он окончательно потеряет рассудок. Чуя еще даже не успел обдумать слова. Дазая, похоже, это нисколько не беспокоило. Он просто холодно посмотрел на Чую, как если бы тот был маленьким ребенком, который не понимал, почему ему нельзя есть мороженое на завтрак. Чуя ненавидел, что Дазай мог так ясно донести до него это послание, хотя он сейчас был на голову ниже его. — Хочешь, чтобы я объяснил, почему так думаю? Чуя промолчал. Если он ответит на вопрос Дазая «нет», то тот начнет читать ему нотации. — Тогда пойдем, пока не стало совсем поздно. — Не говоря ни слова и даже не следя, идет ли за ним бывший напарник, он повернул к узкой тропинке, ведущей к обрыву. Пока Чуя медленно шел рядом со своим бывшим напарником, он делал все возможное, чтобы демонстративно не смотреть ему в глаза. Ситуация и без того была напряженной. Отчаянные времена требуют отчаянных мер, но чтобы пасть настолько низко... Дазай рядом с ним снова был на удивление спокоен, что Чуя заметил краем глаза. Он поймал себя на том, что гадает, о чем думает детектив. Надеется ли он, что эта идея сработает? Чуя уже думал об этом варианте. Но в отличие от некоего фанатика-самоубийцы у него не было особого желания глотать водоросли. Они не знали, что произойдет, если кто-то из них умрет, прежде чем они вернутся в свои тела. Некоторое время никто ничего не говорил, и Чуя слышал только шум волн. Дазай, светящийся красным, изо всех сил старался держаться в нескольких дюймах над землей. Чуя подумал о том, чтобы предостеречь его не играть со способностью, но вовремя передумал и просто положил руку ему на плечо. Дазай споткнулся и чуть не упал, но быстро восстановил равновесие и одарил Чую ледяным взглядом. Они добрались до места слишком быстро. Ветер бил в лицо, и Чуя посмотрел вниз, решив, что шторм сегодня явно меньшее из двух зол. — Тц, — он оскалился и взглянул на Дазая. — Не могу поверить, что я действительно это делаю. Дазай скрестил руки на груди и приподнял голову. — Ну, знаешь, я бы тоже предпочел прыгать с красивой женщиной, но, видимо, ни одному из наших желаний не суждено сбыться. — Если тебе не нравится, как я выгляжу, измени что-нибудь в себе, как только у нас все получится, — резко ответил Чуя. Чуя надеялся, что эта идея сработает, очень надеялся, но часть его была абсолютно уверена, что все напрасно. Голос бывшего напарника вытащил его из мыслей. — Тогда пойдем, пока не потеряли время впустую, — он протянул руку Чуе. — Постарайся сделать это так, как делал вчера. — Что значит, «как вчера?» — прошипел Чуя, все же взяв Дазая за запястье. — Готов поспорить, что тебе это нравится. Уголки рта Дазая на мгновение дернулись вверх, но в остальном он остался невозмутимым. Чуя вздохнул. Вывести Дазая на эмоции всегда было проблемой, и он, вероятно, прав; чем дольше откладывать попытки, тем меньше вероятности, что они сработают. Тем более, если они хотят воссоздать события предыдущего дня как можно точнее. Все еще держа Дазая за запястье, Чуя сделал прыжок вниз.