Герой

      — Осторожно, осторожно, не делай резких движений… — Алёна цепко держала Александру за предплечье левой руки, пытаясь без происшествий спустить старшую на лёд. — Вот так вот. Держись за бортик, я тебя откачу немного подальше, чтобы мы другим не мешали.       — Я с-сейчас… гхм… сука… упаду! — Сашу трясло и качало во все стороны, пока она изо всех сил пыталась удержать равновесие и не свалиться прямо на подругу.       — Стой на месте.       — Блять а я что нахуй делаю, по-твоему?! — бесилась Горбачёва, у которой ничего не получалось, как она видела и представляла это в своей голове.       — Александра! Сейчас язык оторву за такие слова. — с ещё большей силой она сжала руку, принося тем самым болевые ощущения кареглазой. — Или отпущу и пойду сама кататься.       — Нет! — вскрикнула девушка. — Прости. Только не оставляй меня на этом минном поле. — уже почти молила она, оглядываясь на людей, несущихся со всех сторон на бешеной скорости.       — Да всё, всё. Не уйду от тебя, куда я денусь. — они остановились где-то в уголке, где было относительно поменьше народу.       — Ну, рассказывай, показывай, я не знаю, что там надо ещё. — Горбачёва приготовилась серьёзно слушать инструкцию, держась за ограждение.       — Смотри. — Алёна чуть отошла от Саши и стала показывать всё наглядно, одновременно комментируя свои действия. — Встаёшь. Ноги ставишь прямо, не кося вбок. А теперь лезвие одного конька должно встать перпендикулярно другому. Левая нога стоит на месте, ей упираешься в лёд. Правой ногой начинаешь скользить. И так поочерёдно. Вот так…       Саша даже не успела моргнуть, как младшая была уже так далеко, что можно было различить лишь её стройный, изящный силуэт, рассекающий темноту под светом ярких звёзд на небе.       Кареглазая застыла от удивления и восхищения. Алёна скользила по льду с невероятной лёгкостью, воздушностью. Она выполняла различные фигуры, каждая из которых была исполнена красоты парящей грации. На льду она чувствовала себя как рыба в воде.       Старшая даже и подумать не могла, что Алёна настолько хорошо катается на коньках…       — Это было…очень круто… Мне понравилось. — очнулась из некого транса Александра, когда младшая подлетела к ней, вдоволь размявшись. — Может, я лучше посижу и просто посмотрю на то, как ты катаешься? — неуверенно запнулась.       — Ещё чего. Без тебя я не хочу, даже если ты будешь ползать здесь как маленькая черепашка. — хихикнула, прекрасно понимая, что в этом есть доля правды.       — Ладно, ты сама напросилась. Поехали. — Горбачёва схватилась за крохотную ручку и, продолжая пытаться не поскользнуться, медленно стала переставлять ноги, как её научила Швец. *********       — Ты ещё не устала? — обратилась к подруге школьница. — С непривычки ноги болят, да?       — Есть немного. -тяжело выдохнула Саша и перелезла через бортик хоккейной коробки, упав на какую-то ближайшую лавочку. — Но если ты хочешь, то можем ещё покататься…       — Да нет, ты же не будешь больше, поэтому что мне там одной делать. — девочка села рядом с ней. — Не замёрзла, помидорка? — она взглянула на краснющее лицо старшей и обжигающе чмокнула её в щёку.       — Нет…       — И кому ты врёшь? Я же вижу. -ухмыльнулась розововолосая. — А кто-то говорил мне «одевайся теплее, холодно, почему не слушаешься бла бла бла». — укоризненно уставилась на кареглазую и подала ей рюкзак с их обувью. — На, возьми и иди в раздевалку. Я сейчас что-нибудь горячее принесу.       — Но… — не успела Горбачёва возразить, как Алёна прямо на коньках потопала к ларьку возле льда. — Окееей… — та, в свою очередь, тоже встала и направилась в теплушку. ***********       — Держи стакан. Только он горячий, аккуратно! — протянула дымящийся напиток в руки Саше, которая уже переобулась и достаточно согрелась.       — Ммм…пахнет неплохо. — она поднесла его поближе к лицу и вдохнула обжигающий лёгкие пар. — Это что?       — Мой любимый имбирный какао с корицей! — задумчиво улыбнулась. — Там ещё маршмеллоу сверху, загляни под крышку. — она открыла стакан и показала Александре. — Я его каждый год покупаю, это такая небольшая традиция моя… — поникла Алёна, когда на неё вдруг нахлынули воспоминания. — Мы раньше с мамой всегда ходили кататься сюда 31 декабря. Но в этом году…       — Хэй, а ну-ка. Кто тут нос повесил? — Горбачёва легонько щёлкнула пальчиком по нему и приподняла голову наверх за подбородок. — Но в этом году ты пришла сюда кататься со мной! Разве всё так плохо? — наигранно хмыкнула старшая.       — Конечно же нет… Просто скучаю немного по родителям. Обычно с ними справляла новый год. Непривычно чуток… — только сейчас розововолосая ощутила вину и стыд перед подругой за то, что та всеми силами старалась развеселить её в течение всего дня, не давала скучать, потратила своё личное время, а она так отзывается о её компании. — Прости… Может, пойдём домой?       — Да, давай. Только я сейчас такси по-быстрому вызову.       — Зачем? Здесь же близко, за углом. -голубоглазая слегка не поняла Горбачёву.       — Я думала, что… ну, как бы я пойду к себе… А ты, как и собиралась, посмотришь фильм, поешь мороженого там.       — Саша… — чуть запнулась. — Я же хотела, чтобы мы вместе встретили этот год…       — Правда? — тихонько воскликнула старшая. — Мне казалось, что я тебе уже надоела за весь день, и ты с нетерпением ждёшь момента, чтобы я поскорее ушла…       — Ты что, глупая?! — рассмеялась Алёна. — Мне с тобой очень хорошо. Если бы не ты, я бы так и валялась на кровати и ела йогурты. — девушка уже завязала свои ботинки и убрала коньки в рюкзак. — Бежим скорее! Нужно успеть съесть эклеры до 12⁰⁰!!! — захохотала младшая и, схватив подругу за руку, побежала в сторону своего дома, еле удерживая равновесие на крутых поворотах. ***********       — Это не то… и это не то! — Алёна раздосадованно выкидывала вещи из шкафа в одну большую кучу. — Мне нечего надеть! Это катастрофа! — ныла девушка.       — Тооолько не начинай. Спокойно. — Александра, дожёвывая, отряхнула ладошки после печеньки и подошла к полкам с одеждой. — И вообще, зачем тебе переодеваться? Как по мне, ты очень красивая в этой толстовке. Да и без неё…       — Саша!       — Всё, молчу я, молчу. — пустила мимолетный смешок Горбачёва и принялась разглядывать этот огромный ком, в котором трудно было даже различить, для чего нужна та или иная вещица. — Вот! Как тебе эта юбка? — она вытащила оттуда теннисную юбочку в лилово-чёрную клетку на чёрном ремешке. — И почему я её раньше на тебе не видела?..       — Мне кажется, что она меня толстит…       — Перестань нести ерунду! Ты стройная, очаровательная, сногсшибательная девушка, на тебе всё хорошо сидит. — Александра протянула вещь в руки засмущавшейся Алёне. -Наденешь её. И ещё вот эту чёрную футболку возьми.       — Уверена?       — Абсолютно! Переодевайся скорей.       — Аэмм… Прям здесь? — Швец нервно сглотнула, когда поняла, что ей придётся раздеваться прямо перед Сашей.       — Ну, можешь на улице. — ухмыльнулась. — Да ладно, если тебе так нужно, могу и отвернуться. — закатила глаза старшая и устремила взгляд в телефон, перед этим повернувшись к окну. Соблазн был дьявольски велик, чтобы посмотреть в отражение на стекле, но почти что в последний момент она решила не стеснять девочку и сдержать своё слово.       А ведь Алёна смотрела именно в окно, но никак не на зеркало… Через мутное изображение она упорно пыталась рассмотреть лицо Горбачёвой, налюбоваться каждой чертой, линией тела, вычислить её эмоции, которые внезапно могли возникнуть… Мгновенно забывшись, она даже зависла на пару минут, продолжая стоять в одном лишь нижнем белье и юбке, держа в руках смятую футболку.       — Чего ты там затихла? — Александра, оторвавшись от экрана, резко обернулась, и девушки встретились взглядами. Неловко. — Кхм… может, тебе помочь надеть верх? — с трудом сдержала смех, лишь иронично улыбнувшись, исследуя вдоль и поперёк глазами выпуклые части.       — Ой, я случайно тут… это… задумалась в общем. — Алёна поспешно натянула последнюю вещь трясущимися от смешанных чувств руками. — Пойдём на кухню, там нужно кое-что взять. ***********       — А я не поняла сейчас… — стоя на стуле, удивлённо посмотрела на количество бутылок, лежащих на холодильнике у стены, чтобы было незаметно. — Это всё твоё?! — обратилась Горбачёва к боязливо скованной от такой реакции Алёне.       — Да… а что?       — Маленькая алкоголичка… И кто-то же тебе продаёт… Ужас. — уже перешла на смех Саша.       — Понимаешь, в школе иногда трудные дни бывают. — замялась девочка.       — Ага, не сомневаюсь. — Александра достала сверху 1 бутылку и спустилась, поставив стул на место. — Столько хватит, надеюсь… ***********       — Включим Путина? — рассмеялась Швец, бесконечно перелистывая каналы, когда до нового года оставалось около 30 минут. — Пусть хоть он скрасит наше одиночество.       — Конечно же включим! Он мне как родной стал. — Саша упала на диван шоколадного цвета, стоявший в гостиной. Девушка взяла в руки бутылку и путём нехитрых махинаций вытащила из неё пробку штопором, который тоже был практически всегда под рукой у Алёны. — Подашь бокалы?       Подруги не успели толком-то выпить, как на экране телевизора уже появился всем знакомый человек, толкающий свою монотонную речь о том, «каким трудным для всех оказался уходящий год» и что планируется в новом.       Девушки взяли в руки бокалы, не отрывая друг от друга взглядов, чокнулись и сделали по глотку белого игристого вина, перед этим загадав желания под бой курантов.       — С новым годом, Алёночка! — Горбачёва звонко стукнула краем своего фужера по второму.       — И тебя, Сашка! — хихикнула младшая и закинула ноги на диван, подминая под себя.       — Ну, и что же ты загадала, если не секрет? — двусмысленно улыбнулась.       — Не скажу! Вдруг не сбудется… — Швец, задумавшись, уставилась на кофту Горбачёвой, разглядывая каждую волосинку или соринку, прилипшую к ней.       — Слушай, а ты веришь в Деда Мороза? — выдержав небольшую паузу, снова заговорила кареглазая.       — Ха, ещё чего, в 17 лет верить в каких-то дедов. Я не настолько маленькая, как ты считаешь. — Алёна гордо задрала нос и сделала пару глотков вина.       — Уверена? — ухмыльнулась Александра. — А мне кажется, что он к тебе сегодня приходил. — она равнодушно окинула взглядом всю комнату, якобы ни при чём. — Загляни под ёлку. — подруга безразлично махнула рукой в сторону окна, на котором стояла маленькая декоративная ёлочка, увешанная цветными шариками и замотанная у самого основания мишурой.       Швец, не до конца понимая, в чём, собственно, дело, неспешно подошла к указанному месту и стала рыться руками в позолоченных, переливающихся полосках.       — Это что?! — с удивлением достала оттуда чёрный бархатный футляр для ювелирных изделий и вопросительно взглянула на Сашу.       — Открой и узнаешь. — девушка взяла бокал в другую руку, выжидая, пока Алёна догадается, всё ещё изображая незаинтересованность.       — Ты… Эмм… Это кольцо?! Я не понимаю… — глаза розововолосой округлились, так как что-то внутри давно подсказывало ей причину такого подарка. — Мне?!       — А кому ещё? Конечно же тебе, дурочка. — ухмыльнулась старшая.       — То есть… просто так? — в надежде услышать желаемое девочка не отступала.       — Как бы да, но… не совсем… не просто так. — обе впали в замешательство, а Саша побледнела, непроизвольно закусив губу. — Понимаешь, Алён… Я уже на протяжении нескольких месяцев испытываю к тебе нечто большее, чем дружеская симпатия… Кхм… — она опустила глаза куда-то в пол. — В общем, ты мне нравишься, и я хочу, чтобы ты стала моей девушкой! — на последнем вздохе выпалила Горбачева и залила в себя остатки содержимого. Всё оказалось не так просто, как она себе это представляла.       Алёна замолчала, что заставило старшую впасть в минутную панику, осторожно взяла двумя пальчиками серебряное колечко и принялась его рассматривать: сплошной узкий ободок, а по центру 5 маленьких драгоценных камней — фианиты, размещённые фаденовой закрепкой.       Швец подняла глаза на уже изведённую Александру, всё ещё держа в руке подарок, и шумно выдохнула.       — Саш… — девушка надела украшение на указательный палец правой руки и придвинулась чуть ближе, не разрывая зрительного контакта.       Зрачки Горбачёвой, казалось, увеличились настолько, что полностью перекрыли собой все радужки.       — Блядь, ладно, забудь, я… — она успела уже проклясть себя за то, что ляпнула об этом. Почему нельзя было преподнести это как обычный подарок на новый год?       Алёна даже не дала договорить ей, как требовательно впилась в сладкие от вина губы, иногда настойчиво проникая внутрь языком.       У Саши перехватило дыхание. Она не верила, что это всё повторяется вновь, что сейчас происходит именно то, что раз за разом не давало спокойно спать ночами, заполняя собой голову и вытесняя любые другие мысли.       Младшая, не разрывая этого жаркого и чувстенного соприкосновения губ, запрыгнула на Горбачёву, разместив её бёдра между своими, и крепко вцепилась в шею.       Александра, быстро осознав, к чему всё стремительно идёт, взялась своими руками за талию, после, не спеша, спустив их прямо на ягодицы, властно притянула вплотную к своему телу и резко подхватила наверх, подскочив с дивана, направилась в сторону спальни. Алёна лишь крепче зажала ноги на пояснице старшей, скрестив их между собой, и продолжила наслаждаться слиянием их тел.       Саша аккуратно посадила девочку на край кровати и на секунду отстранилась для того, чтобы немного отдышаться, но младшая уже потянула свои ручки прямо к худи, запуская их под него и намереваясь снять с девушки этот ненужный элемент одежды. Горбачёва вздрогнула и вовремя опомнилась, схватив запястья и вытащив их из-под толстовки.       — Не-не-не, котик, сегодня я главная. — ухмыльнулась кареглазая и, закатав рукава, с новой силой набросилась на школьницу.       Чрезмерное возбуждение и влечение друг к другу с каждой секундой всё больше нарастало, заставляя полностью отключиться разум и действовать лишь на поводу у желаний.       Желаний, преследовавших обеих так долго.       Александра быстрым движением стянула с розововолосой мешковатую футболку и, не церемонясь, уронила на спину. Она без какого-либо стеснения блуждала взглядом и руками по телу, ощущая под ладонями нежную, бархатную, девственную кожу.       Так как у Алёны с большой вероятностью отсутствовала бы дома смазка из-за банальной ненадобности, Саша понимала, что ей придётся хорошенько постараться и уделить достаточно внимания прелюдиям, чтобы первый раз девочки прошёл идеально.       Руки осторожно спустились на спину. Пальцами она прощупывала каждый позвоночек и рёбра, выпирающие под тонкой бледной кожей, пока не достигла застёжки кружевного бюстгальтера, который уже видела часом раньше. Горбачёва деликатно спустила лямки с плеч и откинула верх нижнего белья куда-то в сторону, давая свободу действий для неустанно вздымающейся груди.       Не изменяя своего направления, руки скользили всё выше, не минуя лопаток и шеи, в конечном итоге остановившись на затылке.       Александра зарылась пальцами в пушистые волосы и, сделав небольшую паузу, как бы выжидая разрешения продолжить, несильно оттянула их назад, получив нужную реакцию в виде сдавленного стона.       Старшая довольно улыбнулась.       Языком она стала вести горячую, влажную дорожку прямо до груди. Обхватив ртом один из набухших сосков и слегка прикусив его, девушка почувствовала, как младшая под ней беспомощно извивается, не зная, куда себя деть от этого сладко тянущего ощущения внизу живота.       Кареглазая, спустившись ещё чуть ниже, приступила к самому чувствительному месту — вульве.       Задрав юбку так, что она осталась лишь свободно болтаться на талии, девушка большим пальцем зацепилась за край белья и с трудом стянула с девочки уже прилипшие к телу от жара и влаги трусы.       Алёна согнула ноги в коленях и крепко сжала в кулачки простынь под собой.       — Всё в порядке? — полушёпотом спросила старшая и призывно провела одним пальчиком по мокрым половым губам, на что голубоглазая лишь издала томный стон, сильно закусив губу и еле-еле дыша. — Если что-то не так, говори. — сказала Саша и слегка надавила, погрузив палец уже между малых половых губ. Вязкая, полупрозрачная жидкость, выделившаяся из желёз, полностью обволакивала его, давая возможность скользить по органам с невероятной лёгкостью.       Александра, не торопясь, нащупала нужный, уже увеличившийся в размерах бугорок и сконцентрировалась на нём, продолжая второй рукой и языком ласкать грудь девушки. Точные, круговые движения, с которыми поглаживался и стимулировался клитор, словно ударили младшей в голову, и, не ожидая от самой себя, Алёна выдала невнятный, хриплый, но уже более громкий стон. Испугавшись такой реакции своего тела, розововолосая сразу же закрыла рот рукой, больно закусив кожицу на ладони. Отрывистое, сбивчивое дыхание заполняло собой пустую комнату.       Отстранившись от груди и продолжая совершать трение где-то внизу, Саша убрала кисть со рта младшей и припала к её губам, втягивая во влажный, жадный поцелуй. Швец была невероятно податливой, ей нравилось, когда над ней доминируют. Вдруг кареглазая зажала клитор между средним и безымянным и, скользнув ещё ниже, без предупреждения резко ввела 2 пальца. Алёна от неожиданности прогнулась в спине и прикусила свою нижнюю губу. Вкус поцелуя стал металлическим, что почувствовали обе. Саша, как бы зализывая рану, принялась сильнее работать языком, уже проводя им от уголков губ до шеи, оставляя на выпирающих ключицах свежие алые засосы.       Манящие и жёсткие движения пальцами постепенно нащупали заветную точку G, когда ощутили немного шершавую поверхность на передней стенке влагалища.       Голубоглазая уже не могла сдерживаться, переходя на так ласкающие уши старшей крики. Девочке было невероятно стыдно, но она уже ничего не могла с собой поделать.       Поняв по возгласам и дрожащим коленям, что младшая уже буквально в шаге от того, чтобы достигнуть кульминации, Саша ускорила движения внутри, так же настойчиво массируя клитор большим пальцем.       Ещё секунда, две… и с губ девочки сорвался самый сладкий стон за весь вечер.       Швец сильно выгнулась в спине и инстинктивно свела ноги вместе, пока Александра продолжала стимулировать клитор, чтобы продлить эти ощущения, когда её пальцы внутри были приятно зажаты.       Оставив невесомый поцелуй на одном из багровых пятнышек на шее, она вытащила мокрые пальчики и провела ими от вульвы прямо до полуоткрытого рта, заставив девочку облизнуть их.       — Саша… мхм… я люблю тебя. — Швец с трудом пыталась отдышаться, жадно глотая воздух ртом.       Александра поправила её юбку, укрыла школьницу большим бордовым одеялом и провела рукой по лицу, убирая прилипшие к влажной шее и губам волосы.       — И я тебя люблю, зайчонок. — Горбачёва чмокнула девочку в губы и, выключив красную подсветку, собиралась выйти из комнаты.       — Знаешь… — находясь в уже полусонном состоянии, пробормотала вымотанная и до жути уставшая Алёна. — Ты всё-таки вкусно умеешь готовить кабачки…