Герой

      31 декабря, возможно, многие с нетерпением ждут в течение всего года, ведь зачастую именно в эту ночь случаются какие-никакие чудеса, а все взрослые с упоением погружаются в такую странную, иногда даже бессмысленную предпраздничную суету, несущую в себе иллюзии избавления от всех накопившихся за целых 12 минувших месяцев проблем и возможности начала жизни с чистого листа.       Кто-то начинает отмечать днём, кто-то — вечером или же в полночь, а кто-то уже просыпается с похмелья…       Весь мир словно шёл кругом. Даже беспокойные и очень странные сны не отпускали Алёну всю ночь.       Вдруг отрывистый звук стука ключа о замочную скважину донёсся прямо до уха розововолосой и заставил не на шутку испугаться и мгновенно пробудиться.       «Родители точно далеко от дома. Бабушка бы не могла прийти так рано. Грабители?.. Ну уж нет, только этого мне ещё не хватало.» — Алёна в страхе подскочила с кровати, рассеянно замотавшись с головой в одеяло, и на носочках медленно стала продвигаться к входной двери, пока та неожиданно не распахнулась прямо перед её носом.       — О, ты уже не спишь. Молодец! Я-то уж думала, что после вчерашнего тебя даже аспирин не воскресит. А ты вон, бодрячком. — засмеялась Александра и по-хозяйски вошла на порог квартиры девочки, разувшись и сняв куртку. — Можно? — она указала пальцем на комнату младшей, пытаясь скрыть улыбку от умиления, глядя на сонную Алёнку, потирающую глаза и закутанную в одеялко, которая не до конца понимала, каким это образом Горбачёва так просто проникла к ней.       Ей оставалось лишь положительно кивнуть головой и послушно пойти за уже освоившейся подругой.       — Аэээ… Что ты… как…? -Только не говори, что тебе ещё и память вышибло. — Саша закатила глаза, взметнув брови наверх, и плюхнулась на расправленную кровать с застеленным на ней красным постельным бельём. — Хотя…знаешь, это даже к лучшему. — она хитро ухмыльнулась, желая оставить коварную интригу. — А то вчера я услышала от тебя достаточно интересных вещей.       Алёна в ту же секунду слегка побледнела, отнюдь не понимая, что же она натворила и стоит ли ей переживать за это.       — Всё ок? — заметила странное выражение лица.       — Да… а что было? Можешь, пожалуйста, рассказать? — Алёна виновато опустила глаза в пол. — Я помню только то, как пришла на вечеринку, тех парней, ванную и… всё.       — Произошло, конечно, много интересного. — Саша ухмыльнулась и изобразила задумчивость. — Но ты не переживай. Просто я тебя на будущее попрошу. Не пей много, если рядом нет меня. — она скрестила ноги, поставила на одно колено локоть и оперлась подбородком о кисть руки, устремив взгляд на невинно смущающуюся девочку, стоящую недалеко от шкафа.       — Хорошо, прости, пожалуйста, но всё же…       — Единственное, о чём тебе стоило бы знать, так это то, что мы с Кристиной расстались… — Горбачёва неожиданно поникла и приобрела потерянный вид, лишившись изначального игривого настроя.       — Мне жаль. Правда. — Алёна, покачиваясь, залезла на кровать, проползла на коленях и села позади кареглазой, осторожно и сопереживающе приобняв со спины одной рукой и положив свою голову ей на плечо. Девочка взглянула на лицо. Оно выражало что-то очень странное, сумбурное, непонятное. Трудно было в точности сказать, как сама Саша относится к этой ситуации.       — Мы решили разойтись мирно, остаться друзьями. Наверное, так действительно будет лучше, да? — она не обращалась напрямую к Алёне, а будто бы говорила сама с собой и пыталась убедить себя в чём-то.       — Солнышко, я не знаю. Это твоя жизнь. Я не вправе говорить тебе, как нужно поступать, что правильно, а что глупо. Выбор всегда лишь за тобой. — школьница распахнула одеяло и обхватила руками тело девушки, заворачивая её в него вместе с собой, желая таким образом согреть не только физически, но и передать это тепло в душе Саше, чтобы помочь прийти в себя, разобраться с мыслями, ведь она чувствовала, что старшая испытывает болезненные переживания по этому поводу, пусть и пытается всеми силами скрыть данный факт.       — Какие планы на день? — сменила резко тему и попыталась отвлечься Александра.       — Родители уехали, все подружки со своими парнями, а бабушке я соврала, что уже построила планы. Не очень хочется отмечать новый год с этими вечно бесящими родственниками, где будет ещё и куча сумасшедших детей… Так что просто проведу сей «чудный» праздник в гордом одиночестве: посмотрю фильмец, поем клубничного мороженого…       — М-да…умеешь ты, конечно, веселиться, не спорю. — подстебала Саша. — Ну, тогда я могу испортить твой день и провести его с тобой, если не против. — девушка повернула голову в сторону Алёны, всё ещё находясь в заключении этого странного пушистого кокона.       — Блин, ладно, но только ради тебя! — хихикнула Алёна и повалила их обеих прямо на подушку, всё ещё не разрывая объятий. *********       — Слушай, мне что-то это не нравится. — сидя на кухне и вместе попивая чай, Горбачёва задалась одним вопросом. — Почему ты вчера не поужинала?       — Кто тебе сказал? — продрала горло Швец и отхлебнула чуть-чуть из большой чашки.       — Во-первых, мне это сказала скорость и степень твоего опьянения вчера. -неодобрительно зыркнула старшая. — А во-вторых, ты сама, пока я тебя одевала.       — А, ладно, ты права. И что?       — У тебя какие-то проблемы?..       — Жаль, но нет. -Алёна поставила чашку на стол. — Моя единственная проблема — неумение готовить. — она стыдливо поджала губы.       — Так у тебя же родители постоянно уезжают. И что ты кушаешь?       — Йогурты! — при одном их упоминании у Швец сразу же поднялось настроение. — Они закончились ещё вчера утром. Может, сходишь вместе со мной за новыми? А то одной скучно как-то. — девочка заглянула в глазки Саше, прямо как тот самый кот в сапогах из Шрека, и мило улыбнулась.       — Схожу, но мы не будем покупать йогурты. — на удивление строго заговорила Саша.       — В каком смысле?..       — Мы купим нормальные продукты, а потом вместе приготовим что-нибудь вкусное. Пойдёт?       — Нууу…       — Никаких «нууу» даже слышать не хочу. Ты вообще видела себя? Исхудала ужасно со своими кефирчиками да творожками.       Алёна молча откинулась на спинку стула и закатила глаза.       — Ничего не знаю. Иди собирайся.       Школьница нехотя поднялась из-за стола, поставила кружку в раковину и пошла в комнату за одеждой. **********       — Фу! Кабачки?! Это шутка? Саша… — Алёна, морщась, стояла рядом с продуктовой тележкой и наблюдала за тем, как та складывала туда то, что считала нужным.       — Сейчас ещё зайдём за куриным филе, остальное уже взяли. — она подняла глаза на почти заплакавшую розововолосую. — Пожалуйста, не нужно давить на жалость, котик. Будешь питаться так, как все нормальные люди. — старшая подошла практически вплотную и прикоснулась губами к мягкой щеке. — Я о тебе же забочусь! На, хочешь катить корзинку? **********       — Алёна! Верни эклеры и мороженое в холодильник! Сейчас же. — Александра встретилась взглядом с той, что пыталась незаметно выкрасть вкусняшки, пока она заканчивала с термической обработкой овощей. — Сейчас уже будет всё готово, подожди минут 5.       Алёна недовольно фыркнула и разочарованно хлопнула дверцей морозильника, нахмурив брови и скрестив руки перед собой.       — Почему ты меня так не любишь?! — проныла младшая.       — Как раз наоборот, малышарик, наоборот. — Горбачёва обеспокоенно вздохнула, быстро отвернушвшись обратно к плите, чтобы Швец не заметила этого. Казалось, что вот-вот и она выдаст себя.       Расставание с любимой девушкой ей давалось с невероятным трудом, а решение вступить в новые отношения практически на следующий же день ещё больше тревожило и пугало Александру.       Не всегда стоит действовать быстро, иногда требуется определённое время на взвешивание всех за и против, но сейчас что-то ей подсказывало совершенно обратное.       — Алёночка… Ну, ты чего? Не обижайся. — Саша оставила кухонную лопатку на плите и встала рядом с розововолосой. — Это для твоего же блага. — старшая аккуратно обхватила тело руками и прижала к себе, пока Алёна бездействовала: и не сопротивлялась, и не проявляла инициативу.       — Я хочу на каток пойти сегодня. — грустно пробормотала она, упираясь в грудь Александры.       — Давай, если хочешь, правда, это будет немного сложно. Я не умею кататься.       — Я научу! — воодушевилась уже Алёна, так как наконец-то она сможет заботиться о Горбачёвой, а не быть всё время в глазах Саши беспомощным ребёнком.       — Но только после еды, Алён. — усмехнулась кареглазая и протянула ей вилку, поставив на обеденный стол две тарелки с рисом и тушеной курицей с овощами. — Приятного аппетита! ********       — Всё, я готова, пошли. — младшая схватила рюкзак с коньками и уже хотела пойти обуваться.       — Стой! — дёрнула её за руку Александра, еле словив в воздухе. — То есть это ты так «оделась»? — она опустила глаза на почти что голые ноги, на которые были натянуты лишь летние джинсы с прорезями и дырками на коленях. — Смени штаны на нормальные.       — Зачем?! — девочка уже начинала понемногу злиться от переизбытка контроля и того ощущения, будто Горбачёва пытается её воспитывать. — Я не буду переодеваться, хочу остаться в том, в чём мне нравится! Понятно? — Швец раздражённо вырвала руку из хватки старшей и скрылась за стеной.       Саша, находясь в полнейшем спокойствии, присела на кровать и стала невозмутимо ждать, пока младшая вернётся самостоятельно.       Она старалась всё время сохранять убийственное равнодушие, на которое только была способна, так как понимала, что Алёна всё ещё ребёнок по своей манере и стилю поведения, из-за чего и действует вечно на поводу у эмоций и любых мимолётных бзиков.       К этому моменту девушка успела в полной мере прочувствовать разницу между отношениями с человеком, который был даже старше неё, и маленькой школьницей.       Через 10 минут чуть ли не звенящей тишины в квартире розововолосая зашла в спальню с опущенной вниз головой, изредка похныкивая и шмыгая носом.       — Саш, п-прости меня… — Швец упала прямо возле ног Горбачёвой и прильнула к одной из них. — Я больше так не буду! — сильно дрожащим голосом воскликнула она. — Я буду слушаться тебя! — девочка всхлипывала и ещё крепче прижималась к ноге старшей.       — Зай, я не хочу, чтобы ты слушалась меня, просто зачастую ты ведёшь себя чуть-чуть… глупо. — Александра осторожно поглаживала Алёну по макушке, перебирая цветные прядки и иногда прочёсывая волосы рукой. — Для меня важно, чтобы с тобой было всё в порядке, но также я хочу видеть тебя счастливой. Я не понимаю, почему мои проявления…заботы ты воспринимаешь как что-то плохое… с упрёками. — Горбачёва слегка наклонилась и, поддерживая под мышками, потянула Швец к себе на кровать. — Иди сюда, не сиди на холодном полу.       — Какие штаны мне нужно надеть? — вытерла нос рукавом своего худи Алёна.