"Сайранг" - значит "Жгучий булат"

      Когда кончен был пир, когда отгремели все тосты за процветание всея уделов Инолондэ, когда за богатым столом к Финдуилас по-настоящему вернулось доброе расположение духа – тогда-то король беззвучно поманил ее за собой. И, повинуясь ему, она оставила позади и великие чертоги, и всю их великую суету сует.       Финрод молча вел ее за собой мимо тронного зала прямиком в свои покои, полы ярких шелковых одежд короля волочились по полу при каждом шаге. Там правитель первым делом сложил с себя свою монаршью корону. Взамен венца чело его украсила диадема, слепяще-белая, украшенная зелеными и синими самоцветами. – Зачем ты позвал меня, Финрод?       Девушке все еще было трудно обращаться к нему вот так, по имени. И, судя по тому, как его губы в ответ сложились легкой улыбкой, двоюродный дед и сам прекрасно это чувствовал. – Пусть не печалит тебя моя оплошность, Финдуилас, – с теплотой ответил он, – сегодня днем у меня было так мало времени поговорить с тобой. Но ты отлично справилась.       «Значит, я была права», подумала принцесса. –Ты мало говорил.Но, думается, взвешивал каждое произнесенное мной слово.       На самом деле ее мучил вопрос, будут ли ее судить строже, зная, как осторожно она подбирала слова. – А ты проницательна, – с улыбкой кивнул король, – ожидал, что ты мое поведение заметишь. Но не бойся,я не сужу тебя. Ты была всего лишь осмотрительна.Без лукавства, без обмана. – Но не уверена, что то же самое можно сказать про всех наших гостей, – заметила Финдуилас.       Король покачал головой. – Пусть ты и права, я не намерен оскорблять их чести. Но ты все задавалась вопросом, для чего же я тебя призвал. Что ж, скоро все откроется, – произнес он в ответ, повернувшись куда-то в угол комнаты. Раздался легкий шорох. И когда Финдуилас вновь подняла взор на короля, то увидела, что он стоит у маленького и темного проема потайного хода. Едва ли можно было разглядеть, что было внутри – ясно было только, что вел он вниз.       Внутри проход был очень узкий и тесный. Каждый шаг приходилось делать с большой осторожностью. Шла Финдуилас пригибаясь, держась одной рукой за стену, другой – подобрав подол платья. Когда пальцы ее коснулись стены, то нащупали под собой что-то вроде резной фигуры. Повернув голову и присмотревшись, принцесса увидела целое множество высеченных на камне знаков. Походили они на буквы – только вот совершенно ей незнакомые. «Быть может, надписи наугрим», подумала она про себя. Они же помогали строить город – быть может, и этот туннель проложили. Но ей уже доводилось видеть гномьи надписи в других местах, эти же знаки и близко не были на них похожи. Принцесса пробежалась по надписям рукой, прочувствовала изгибы знаков и холод чуть крошащегося камня кожей. Дрожь пробежала по спине: что, если там, в глубинах по городом, скрывается что-то еще более древнее, чем перворожденные? Что-то что старше их самих? – Финдуилас, – мягко позвал ее отраженный эхом от сводов голос короля, позвал к двери, ведущей в освещенную комнату. Но нет, слова эти не принадлежали Финроду. Кому-то другому. На пороге стоял посторонний человек, меньше ростом и статью, темноволосый, с невзрачными и незапоминающимися чертами лица. Таким же невзрачным было и его облачение – длинная темно-серая хламида, подрубленная синим. При любой другой оказии едва ли бы Финдуилас вообще заметила бы его присутствия. – Где король? – нервно спросила она, подавшись назад и прикидывая в уме, как бы побыстрее убежать наверх. – Успокоися, Финдуилас, – вновь обратился к ней незнакомец голосом Финрода, – твой король прямо перед тобой.       Когда он это произнес, с глаз девушки будто спала пелена: темные волосы уступили место золотым, безликие черты – лицу короля. – Да, пожалуй, мне стоило тебя предупредить.       Осторожно ступая, Финдуилас спустилась по ступеням Никогда прежде она не помышляла поднять руку на короля, но теперь испытывала сильнейшее искушение. – Да, мой король, когда в следующий раз сменишь обличье, хотя бы предупреди для начала, – брякнула она. – Нет, я не изменял своего хроа, как это могло тебе показаться, – задорно сверкнул глазами Финрод. – Только айнур так могут. – Так что же ты сделал? – спросила принцесса. – Скажем так, всего лишь замылил тебе глаза. Это навык, которым можно овладеть. Могу тебя научить, если, конечно, ты того хочешь – пояснил он по пути к подъемнику. В городе хватало подобных механизмов, переносивших сырье и изделия, но этот был намного больше размером, закрытый, весь в стекле и латуни.       Так что же, король мог проворачивать такой трюк по первой же прихоти? Но, если так, возможно он мог наблюдать за кем хотел , за любым в Нарготронде. И, значит, не было бы никого мудрее и осведомленнее правителя. Насколько неуютно чувствовала она себя теперь, после этого вывода. Не очень-то нравилась и идея самой изменять свою внешность       Тем временем, король потянул на себя рычаг и кабина лифта начала спуск. Они спускались вне ниже и ниже, все глубже в пещеры под городом, пока за стеклами не воцарилась кромешная тьма. – Спасибо, но, думаю, мне и без того предстоит многое изучить, – выпалила Финдуилас, – да и зачем это? – Я приглядывал за нашими пленниками-эдаин под этой личиной, когда удавалось выкроить время, – спокойно объяснил Финрод, вновь на глазах превращаясь в ту прежнюю невзрачную персону. – Меня они пока что знают как добродушного охранника, приносящего еду и питье. А я, в свою очередь, слушал их речи, стремясь выучить язык.       Король чуть улыбнулся, словно предваряясь приятным воспоминаниям о былом. – Пожалуй, теперь, смогу свободно с ними изъясняться. Они доверяют мне. По крайней мере, доверяют настолько, что жалуются мне или просят одолжений. Надо сказать, в этом отношении подход к пленным не больно-то отличается от управления нашим народом.       Да, Финдуилас хорощо знала истории о былом. Это король Финрод был первым эльфом, встретившим Второрожденных много лет назад. Познакомился с ними получше, сделал союзниками эльфийских королевств. Пожалуй, если и был кто-то, кто мог раскрыть правду об этих предателях, то только он. – Так для чего ты привел меня сюда. Хочешь, чтобы я вместе с тобой на этими последышей посмотрела? – спросила Финдуилас, когда лифт достиг места назначения и механизмы замерли. Да,это место ей видеть еще не доводилось. Посмотрев наверх, откуда они спустились, принцесса увидела лишь тьму. Единственный огонек впереди освещал голые каменные стены коридора. Здесь даже кладка отличалась от верхних этажей – мрачный свод из крупных и тяжелых блоков без всяких украшений. Девушке тут совсем не нравилось.       Финрод повел ее вперед мимо часовых, стоявших на посту. По сравнению с чертогами наверху охраны было здесь мало. Солдаты почтительно склоняли перед ней головы, но игнорировали замаскировавшегося короля. Финдуилас задалась вопросом, предупреждал ли король охранников о своем плане, но тут же усомнилась в этом. «Даже если предупреждал – мне они что, скажут?» – Нет, – нарушил молчание король, стоило им оставить стражу позади, – хочу, чтобы ты с ними поговорила. Я буду переводить.       Она прищурилась от удивления. Попыталась представить себя допрашивающей Второрожденных. – Поговорила с ними? – принялась протестовать принцесса – Ты же знаком с их родом лучше меня! Что,если я допущу ошибку?Я же никогда ничего подобного не делала.Даже не знаю, как вести себя надлежит! Ты же мог попросить пойти с тобой Гуиллина, Гвиндора, даже князя Келегорма. Они хотя бы понимают, что у них спрашивать. А я – нет!       «По крайней мере, провести себя или выставить дураком они бы точно не позволили».       Король снова одарил ее улыбкой. Но голос его обрел невиданную до этого твердость – Ты моя наследница, Финдуилас. И я выбрал в сопровождающие именно тебя. Не Гуиллина. Не Гвиндора. И, к счастью, не Турко.Я знаю, как бы они себя повели, стоило мне взять их с собой сюда. Я хочу знать, как будешь поступать ты. Однажды ты будешь восседать на престоле во главе народа Нарготронда. И твои подданные придут к тебе, просить разрешить их споры, вершить правосудие. А что, если тебе придется вести их на войну? Что тогда? Ты будешь колебаться? Промедлишь перед лицом всея Инголондэ?       При этих словах вместо черных глаз ложной личины на мгновение сверкнул взор правителя, впился в принцессу. Кусая губы, она медлила с ответом. – Это другое, – наконец, попыталась девушка скрыть раздражение, – нарготрондцы это мой народ. А последыши – нет. Я ничего о них не знаю. – Так, значит, пора учиться, – с укором посмотрел на нее Финрод, – Вспомни, что я тебе говорил. Да, мы правители из рода Финвэ. Но королевский венец своим доверием вручает наш народ. – А то, что дали, могут и забрать, – ответила она. – Все так, – кивнул король, – но, Финдуилас, если встреча с этими людьми столь трудное для тебя испытание, то как же ты выстоишь перед лицом всего народа и уделов нолдор?       Память всколыхнуло воспоминание о триумфе Келегорма,  вступавшего в подземные чертоги под гром оваций, выставив напоказ этих пленников в цепях. Крики ликования соплеменников зазвучали в голове с ужасающей четкостью, как в тот самый миг. Могла ли она хоть что-то противопоставить такому витязю? – Да, ты прав, – признала принцесса, – тогда позволь мне поговорить с второрожденными, и покончим с этим. – Молодец, – одобрил Финрод, – рад, что понимаешь.       Их взгляды соприкоснулись и замерли, королевские очи лучились сочувствием. А Финдиулас все еще непросто было слушать родной голос – и ощущать на себе чужой взгляд из-под личины. – Понимаю, как тебе трудно справляться с новыми обязанностями, – смягчился король, – поверь, мне не доставляет радости видеть тебя несчастной. Но я бы не просил этого от тебя, если бы на то не возникло необходимости. – Я принимаю мои обязанности как должное, – потупив взор и набравшись твердости, ответила Финдуилас.       «Он не должен во мне усомниться, никогда» – сверлила ее мысль. Многие годы она хотела большего. Желала этого. Пустилась бы в былые времена от радости в пляс при одной мысли, что сам король попросит ее о помощи. – Как всем нам и надлежит, – признал Финрод, – но, знаешь. такого ответа я ожидал от Гуиллина, не от тебя.       И, выдержав паузу, продолжил: – Я знаю, каково тебе, намного больше, чем кажется. Быть может, лучше любого в Нарготронде.       Как же много хотелось сказать Финдуилас в ответ. – Мне… мне очень трудно увидеть,в чем наше сходство. Ты же построил этот город. А я, что я совершила за эти годы? – В твои годы я еще не вырезал городов в камне, – прямо ответил ей правитель, – тем более, тогда я не думал и не гадал, что стану королем. То были дни, когда правил Финвэ и творил Феанор, когда наш полдень еще не кончился. Как я помыслить мог с ними сравниться? А потом однажды я сам стал королем. Возглавил наш народ. Думаешь,я сразу же понял, что делать?       – Полагаю, нет, – ответила Финдуилас, как бы неправильно это не звучало. Всю свою жизнь она знала, что король мудр и добродетелен, что ведает все исходы. Ее легкий смешок породил у родича ответную улыбку. – Ну, ладно. Прежде, чем мы встретимся с пленниками, вот что скажу, – вновь разгорелся знакомый огонек в глазах короля, словно он скрывал какой-то секрет, – Не переживай, подыскивая нужные слова. Подозреваю, что к концу встречи будет трудно будет прервать беседу. Давай-ка для начала отыщем нашим гостей. Как много лет прошло с тех пор, как мне выпадал шанс поговорить с неизвестным племенем. Правда, и времена, и люди тогда были всяко лучше. Но, кто знает, может, и в этот раз повезет.       Насчет чего же принцессе стоило усомниться больше: уверенности короля в будущем – или в ней самой.       «Должно быть, это одно и то же, главный его вопрос, одно сплошное сомнение».