Чёрно-белые игры

Приближались экзамены. и Гермиона была собственные рекорды по нахождению в библиотеке. Рон и Гарри периодически составляли ей компанию, отмечая, что лучше библиотека, чем сомнительные прогулки ночью под мантией. — Тебе не кажется, что раньше она вела себя как-то странно? Как-будто у нее была какая-то цель, — спросил Рон накануне экзамена по заклинаниям. — Ты тоже заметил? А в последнее время, если она не занята с подготовкой к экзаменам, то все время пишет в ежедневнике. — Ну, хотя бы перестала разнюхивать про третий этаж. В какой-то момент мне показалось, что она заставит нас отправится за ним. — За ним? — Гарри, не делай вид, что ты не знаешь про камень. У меня шесть карточек с Дамблдором, а найти информацию про достижения в алхимии Фламеля дело трех минут. Гарри только ухмыльнулся. Рон действительно куда сообразительнее, чем пытается казаться. Радует, что он не скрывается под этой маской и при нем тоже. — Мама прислала письмо. Велит пригласить тебя на летние каникулы, — продолжил беседу Рон, не отрываясь от книги про квиддич. — О, это очень мило, — ответил Гарри, отмечая для себя, что миссис Уизли не сама это придумала, — но боюсь тетя и дядя не позволят мне отправится к кому-то из нашего мира. Знаешь, они не терпят волшебства. Когда за мной пришел профессор Снейп… Рон вытаращил глаза. — К тебе приходил Снейп? Зачем? — Принес письмо из Хогвартса, — пожал плечами Гарри. — Но почему не Макгонагалл? К Гермиона приходила она. — Я не знаю. — Знаешь, я спросил про него у мамы, — покраснел Рон, — и кажется знаю, за что он тебя так не любит. — И за что же? — изобразил интерес Гарри, зная ответ. — Он ненавидел твоего отца, — прошептал Рон, словно боялся, что их могут подслушать. — Это многое объясняет, — грустно вздохнул Гарри, — но я надеюсь, со временем он поймет, что я не мой отец. И меня не обязательно ненавидеть. — Не думаю, Гарри. И мне кажется, Гермиона права, он не прочь тебе навредить. — Рон, я не думаю, что профессор Дамблдор позволил бы работать в школе человеку, способному навредить ученикам. — Но на всякий случай, будь с ним осторожен. Гарри кивнул, чтобы Рон не стал развивать эту тему дальше. Он продолжил читать конспект по Заклинаниям, но мысли его были далеко от лекций Флитвика. Он знал, что отец и Северус не ладили в школе, потому что Северус учился на Слизерине, а отец на Гриффиндоре. Но Северус никогда не рассказывал, из-за чего он решил сменить окружение. Видимо, вражда между ними была куда сильнее, чем Гарри думал до сих пор. Раз уж об этом знают и помнят. Или… хотят, чтобы об этом знал Гарри. *** Гермиона снова все проверила. Ошибки быть не могло — на третьем этаже хранится философский камень. Выходит, именно его ей и нужно было добыть, чтобы заработать три сотни очков для Гриффиндора. Насколько ей удалось выяснить, надеяться, что кто-то еще из первокурсников ее факультета догадался о камне не стоило. Многие еле-еле сдали экзамены, как можно ожидать от них чего-то большего? Девочка посмотрела свои записи. Наверняка перед камнем есть и другие испытания помимо Пушка. На последнем уроке Зельеварения они прошли Усыпляющий отвар, и Гермиона была уверена, что это и есть ответ. Пса нужно просто усыпить. А значит, все готово. До конца учебного года осталась неделя, больше нет времени ждать — к прощальному пиру она добудет камень и принесет Гриффиндору победу. Вместо ужина девочка незаметно скользнула в запретный коридор на третьем этаже. *** — Гарри, ты видел Гермиону? — спросил Рон, когда весь факультет собрался за столом в большом зале. — Она точно выходила с нами из гостиной, — обернувшись и оглядев стол сказал Гарри. — Может, зашла в уборную или что-то забыла в башне? — Я видел ее, — раздался рядом чей-то тихий голос. — И куда она подевалась, Невилл? — Она свернула к запретному коридору на третьем этаже — прошептал он. — Если ее поймают, с факультета снова снимут баллы. — Но зачем она пошла туда? — нахмурился Гарри. — Я не знаю. Я слышал, как она говорила, что не позволит кому-то играть нечестно. Гарри и Рон не сговариваясь встали из-за стола. Мальчики посмотрели на пустующий преподавательский стол и направились к выходу из зала. — Нам нужна Макгонагалл! — на ходу бросил Гарри Рону. Рыжий кивнул, и оба первокурсника прибавили ход. Нужно было спешить. Запыхавшись, они почти добежали до учительской, когда им навстречу попался профессор Квиррел. — Профессор! — Вы не знаете, где профессор Макгонагалл? — Ч-ч-то-то с-с-случил-лось, П-поттер? — Да! Гермиона Грейнджер! Ей грозит опасность! Она… — Она направилась в запретный коридор на третьем этаже. Вы можете нам помочь? — закончил за Гарри Рон. — К-конечно. П-пойдемте, П-проф-фессор М-макгонагалл уже т-там. Гарри и Рон бросились вслед за профессором на третий этаж. — Она не пострадала? Гермиона в порядке? — В-вы с-сами в-все увидите, П-поттер, — уклончиво ответил Квиррел. — Профессор, — сбавляя шаг, спросил Рон, — а зачем нам идти на третий этаж? Разве это не запретное место? — В-вы а-а-абсолютно п-правы, Уизли. Вам не стоит идти, — обернулся профессор и сделал то, чего Гарри ожидал от него меньше всего — оглушил Рона заклинанием. — Профессора Квиррел? — с ужасом спросил Гарри, понимая, что попал в ловушку. Красный луч оглушения достиг его раньше, чем он успел достать палочку. *** Очнувшись, Гарри обнаружил, что лежит на холодном каменном полу. Голова ужасно болела, и покалывало шрам на лбу. Гарри приоткрыл глаза и попытался нащупать палочку в складках мантии. — Твоя палочка у меня, Поттер. Можешь не стараться, — произнес чей-то насмешливый голос. — Профессор? — с трудом поднялся с пола Гарри. Его пошатывало и немного тошнило. — Что происходит. — Неожиданно? Разумеется. Кто станет подозревать в чем-либо бедного заику, когда в замке обитает такая летучая мышь, как Снейп? Гарри огляделся, пытаясь понять, где они находятся. Помещение было незнакомым, довольно просторным и пустым. Слева без сознания лежала Гермиона, а в центре стоял уже знакомый Гарри артефакт — зеркало Еиналеж. — Вы достанете мне камень, Поттер, и тогда я, возможно, не убью вас. Гарри лихорадочно соображал. Самым простым и верным выходом было тянуть время. Ему вовсе не хотелось геройствовать и сражаться с сильным противником, не имея при этом палочки. — Какой камень? — изобразил Гарри удивление. — Хватит валять дурака, Поттер. Идите сюда, немедленно! Гарри, словно веревками притянуло к Квиррелу, и тот поставил его прямо напротив зеркала. — Дамблдор заколдовал эту штуку. Я слышал, как он рассказывал, что секрет прост, камень получит даже первокурсник! Достань мне камень, Поттер! — Я не могу, профессор! Я не знаю как! Гарри посмотрел на свое отражение в зеркале. Лохматый черноволосый мальчик в зеркале не был растерян или напуган. Напротив, он победно ухмылялся, держа в руках рубиново-красный камень. Затем отражение подмигнуло и спрятало камень в карман. Гарри почувствовал, как его собственный карман потяжелел. Очевидно, Квиррел не лгал — камень действительно мог достать и первокурсник. Или, если точнее, только первокурсник. — У меня ничего не выйдет профессор, я не знаю, что делать, — пролепетал Гарри, стараясь не выдать себя. Он сделал шаг назад, надеясь добраться до Гермионы. Вдруг у нее осталась палочка? Но в этот момент он взвыл от внезапной боли в шраме. Ему показалось, что профессор Квиррел зашипел, как змея. — Я сам поговорю с мальчишкой! — шипящий голос говорил тихо, но очень требовательно, — Дай, я поговорю с ним! — Но господин, — залепетал Квиррел, глядя куда-то вверх, — вы слабы… — Не смей! У меня хватит сил! Дай мне поговорить с ним, немедленно! В следующий миг Гарри едва сдержал рвоту. Квиррел, чудак, что вечно носил свою чалму, очень медленно, аккуратно распустил ее, повернувшись к Гарри спиной. А из его затылка взирало чье-то отвратительное, бледное лицо, похожее на змеиное. Очевидно, существу было сложно сохранять форму — лицо на затылке пульсировало и словно бурлило, то появляясь, то исчезая. Шипящий голос был тих, но Гарри отчетливо слышал каждое слово, что отдавалось болью в его шраме. Он знал, чье лицо сейчас видит перед собой и не был к этому готов. — Гарри Поттер… мальчик, победивший Темного лорда… Я мечтал с тобой встретиться, Гарри. Я мечтал взглянуть на тебя. Посмотри… Посмотри мне в глаза Гарри. Ты правда не знаешь, как достать камень?... Гарри знал, что нужно поставить блок, нужно отвести взгляд, но застыл на месте, скованный ужасом. — Ну же Гарри… будь умницей, и отдай нам камень. Ведь он уже у тебя… Он уже в твоём кармане, Гарри. Мальчик развернулся и побежал прочь, но Квиррел был быстрее. Гарри ощутил толчок в спину, споткнулся и упал, больно ударившись коленом. Когда он развернулся, профессор уже нависал над ним с хищным оскалом. — Камень… отдай камень, Поттер! Гарри схватил профессора за руку, чтобы не дать ему обшарить свои карманы, и с удивлением услышал крик боли. Кожа на руке Квиррела стала красной, а затем почернела, словно обугленная. Мальчик с удивлением смотрел на свои руки, на которых не было никаких признаков ожогов. План родился моментально. Воспользовавшись заминкой, пока профессор с ужасом разглядывал обожженную руку, Гарри кинулся вперед и прислонил ладони к его лицу. Квиррел издал нечеловеческий крик и забился в агонии от боли. Кожа под ладонями Гарри краснела и чернела. Сквозь крик раздавалось шипение Воландеморта. — Идиот! Просто достань камень! Но профессор уже ничего не слышал. Гарри, не чувствуя сожаления, оставил на его лице и руках сильные ожоги и теперь мужчина, воя от боли, лежал на спине, не в силах что либо сделать. Мальчик с отвращением отполз от профессора и отдышался. Шрам все еще пульсировал болью, а в груди в бешеном ритме заходилось сердце. — Гер...Гермиона, — совладав с собственным голосом позвал Гарри, — Гермиона! Девочка не отвечала. Гарри набрался сил и поднялся на ноги. Его снова тошнило, а голова ужасно кружилась. Медленно переставляя ноги, он направился к Гермионе. Позади него всхлипывал профессор Квиррел, но помогать ему у мальчика не было никакого желания. Гарри почти добрался до подруги, когда сзади раздался странный шелест, словно где-то шумел лес. Обернувшись, он увидел, как из затихшего тела профессора выскальзывает отвратительный, серый туман. Гарри замер, не зная, что ему делать. Все, что он мог — это в безотчетном порыве прикрыть собой тело подруги. “Как герой” — успел подумать мальчик прежде, чем отвратительное туманное облако, приняв очертания все той же мерзкой змеиной личины Воландеморта, пролетело сквозь его грудь. Гарри снова упал на каменный пол, потеряв сознание от боли.