Повесть о Щербатом Волке с Бессмертного Плато

***

Как и велел отец, в тот день он проснулся ни свет ни заря. На улице царили шум и волнение. Выглянув в прорубленное у самого потолка крошечное оконце, он увидел толпу молодых воинственно-настроенных орков, собравшихся под статуей орка-прародителя. По-быстрому одевшись в тряпье и сандалии и не забыв по наказу отца прихватить свой длинный меч, Уруха выскочил на площадь и, следуя жесту большинства, задрал голову вверх. На этот раз на балкончике показался не Великий Какаи, а ближайший его соратник и отец Урухи — могучий Варкис, вождь племени Атуба. Довольным взглядом осмотрев несколько десятков собравшихся юношей и девушек, он начал речь серьезным и угрожающим тоном: — Злые бесы повадились на наши земли. Сегодняшней ночью эти выродки тайно пробрались в самый центр нашего поселения и принялись осквернять своим присутствием Долину Героев. Но они хитры и проворны. Нам, взрослым оркам, их не догнать и не сыскать по лесам и скалам. А вот вы вполне годитесь для этой работы. Пусть те из вас, кто помладше, ищут этих мерзких тварей, а бойцы, получившие одобрение своего учителя Вулкуса, безжалостно расправляются с этими отродьями, чтобы неповадно было им соваться на наши святые земли. — Но ведь гремлины и бесы такие ничтожные. Как же они осмелились вылезти из нор и явиться к самим воротам нашей деревни? — поинтересовался у отца Уруха, с самого начала полагая, что это взрослые подстроили для них подобную охоту. — Мой сын умен, — невозмутимо отозвался младший вождь. — Эти твари действительно боятся нас, как огня, ибо мы и есть огонь. Но злой дух Кашá внедрил в каждую из этих тварей Камень Контроля. Поэтому не ленитесь вскрывать их мерзкие тельца и доставать эти сферы манипуляции демонических сил. Собрав достаточное их количество, наши шаманы, возможно, смогут нанести вредоносному духу ответный удар. А теперь идите и принесите их застывшие в камне сердца! У Урухи было еще много вопросов: как такое количество бесов миновали расставленные на всех подступах к городищу отряды охраны, как отец знал, что это случится именно сегодня, что уже с вечера все молодые бойцы были об этом предупреждены? Но ему теперь не хотелось об этом спорить и размышлять, так как подбежавший к нему Кики с восторженным выражением на грязном зеленом лице схватил его за запястье и потянул в сторону выхода из города, куда за ними, шумя и галдя, потекла и остальная зеленая масса. Ребята кричали и хохотали, предвкушая горячую охоту. Малыши весело бежали позади братьев и сестер, довольные, что им поручили выслеживать злобных мелких тварей. Старшие держали наготове топоры и мечи, поправляли закрепленные на кистях рук когти и кастеты. Несколько начинающих колдунов про себя повторяли на бегу несложные заклятия, которые могли отработать теперь на настоящих живых противниках. У самых ворот слепая ветхая жрица с вытатуированным на груди черным пауком наложила на молодых орков усиливающие и защитные заклятия, и на миг вся поляна вспыхнула священным магическим огнем. Лишь на минуту опешив, толпа молодых орков лавиной двинулась вниз по склону. Кики радовался, как малое дитя. Не мог не улыбаться и слегка отстающий от проворного друга грузный Уруха, уже позабыв о множестве вопросов касаемо этой ранней вылазки на равнины и леса Бессмертного Плато.

***

У подножия холма воинственная процессия начала редеть. Малыши, забыв, что от них требовалось, принялись играть в прятки в близлежащей роще. Самые резвые из юных бойцов в надежде набрать максимальное количество артефактов убежали далеко вперед, оторвавшись от беспорядочной толпы. Один из бредущих вместе с оставшейся массой внезапно воскликнул, что приметил врага, и еще несколько юношей и девушек с азартом бросились за ним в лесную чащу. Остальные растерянно остались стоять на тропе, но тут еще один кинулся в лес, утверждая, что видел летающего монстра. И компания поредела еще на несколько бойцов. Ничего не хотелось Урухе так, как остаться наедине с Кики, и не важно, что делать: потрошить гремлинов или волков, искать неприятелей по кустам и рощам или просто бросить все и пойти на берег моря кидать в воду камни и болтать о прошлом и будущем. Но Кики с тщательностью ищейки вслушивался в доносящиеся из леса шумы, замирая от каждого подозрительного звука, и было ясно, что он всей своей сущностью намерен положить перед своим вождем несколько первоклассных трофеев. Наконец его внимательность дала результат. Пропустив бредущую за ними группу молодых настороженных девушек, Кики не преминул похвалить их прекрасный вид сзади, за что игриво получил дубинкой в живот. Зеленокожие юные красавицы постарались убежать как можно дальше, на ходу пересмеиваясь и то и дело оглядываясь через плечо. Но, к радости Урухи, Кики тут же подмигнул ему и как можно неприметнее исчез в колючих зарослях. Поняв намек, Уруха тут же бросился за ним и уже через мгновение обнаружил приятеля, отчаянно борющегося с пойманной за крыло тварью. Подоспев, он оглушил странного зверька рукоятью меча. Ростом с самого Кики и на голову ниже великана Урухи это было существо, как две капли воды похожее на обыкновенного гремлина, с такими же длинными когтистыми ручищами и большой головой на тонкой шее, с тем лишь отличием, что за спиной его виднелись два небольших кожистых крыла, которые позволяли ему невысоко подниматься над землей и выполнять нехитрые маневры. Странным в облике бесенка было то, что на шее у него чернел четкий след от веревки или ошейника, а глаза были зашиты — видимо, для того, чтобы он не боялся солнечных лучей и беспорядочно бродил по округе. Опомнившись, Уруха перестал рассматривать странное уродливое существо и одним прицельным ударом меча прекратил все мучения этого изувеченного бедолаги. — Кто-то еще думает называть этих уродцев феями, — буркнул Кики, слегка выдохшийся от борьбы с летающей нечистью. — Они и есть феи, — задумчиво отозвался Уруха. — Хм? — не понял Кики. — Именно так. Не помню уже, почему они стали мерзкими вредными тварями, но Гантаки Зу Уруту, хранитель древних знаний, рассказывал, что они создавались для защиты непроходимых северных лесов. — По мне, так они скорее вредители, чем хранители, — хихикнул Кики, после чего позволил другу острым лезвием вскрыть мертвому уродцу грудь и сам достал из того места, где у всякого живого существа должно находиться сердце, увесистую черную сферу, идеально гладкую и невероятно холодную на ощупь. Недолго полюбовавшись трофеем, Кики убрал поработивший беса зловещий артефакт в заплечный кожаный мешок. Но не успел он это сделать, как еще одна такая же тварюга выпорхнула на прогалину, и друзья убедились, что и у этого бесенка глаза были зверским способом зашиты, а на шее даже осталась затянутая намертво часть цепи. Окончив мучения и этого страдальца и извлекши из его груди такую же черную гладкую сферу, орки задумчиво переглянулись. — По правде сказать, я все это время полагал, что отец специально подстроил это испытание нам на потеху и для тренировки. Но сейчас… Кики лишь молча покрутил перед носом товарища таинственным круглым предметом размером с куриное яйцо и недоверчиво покачал головой. — И вправду, значит, зло захватывает наши земли, — удрученно пробормотал Уруха. — Ну а мы-то тут на что?! Пока есть наше великое племя, пока есть такие смельчаки, как мы с тобой, никакая гадина не посмеет присвоить себе наше Плато. Идем, — уверенно позвал он, — второй фей явно летел из той сосновой рощи. И они побрели на восток сквозь густые заросли можжевельника и цветущего вереска. Поднимающееся солнце мелькало за толстыми стволами колючих исполинов, то и дело вынуждая молодых охотников жмуриться от его нестерпимо ярких в это время года лучей. — Сам Паагрио ведет нас по верному пути, — восхищенно воскликнул Кики, добивая очередного беса. Спустя полчаса они вышли на большую дорогу. Уруха растерянно оглянулся — так далеко ему еще никогда не доводилось забредать. В подтверждение его опасений над кустом мимо них проплыло в воздухе непонятное существо, похожее на вырванное из глазницы гигантское змеиное око. Вдалеке у холма показалось еще одно. — Тебе не кажется, что мы слишком удалились от Деревни? Это дорога ведет на Север Плато. Ходить туда без сопровождения непосвященным воинам опасно. Да и с этими созданиями мы, скорее всего, не справимся. Нам повезло, что они хотя бы не обращают на нас особого внимания — С этими-то не справимся? — Кики вскинул брови и пошел было прямо на висящий в воздухе гигантский глаз с узким черным зрачком. Но Уруха удержал его от опрометчивого поступка. — Это магическое создание! — глухо прошептал он. — Кто знает, какую магию оно вздумает применить? Оставь его опытным охотникам или следящим за этой частью Плато центурионам. Кики согласился. Тем более, что зорким глазом приметил беса, блуждающего по вершине соседнего холма. Проворный орк резво пересек ущелье и уже бежал на врага, грозно размахивая одетыми в кастеты кулаками. Неповоротливый же Уруха долго спускался в низину, цепляясь руками за валуны и корни деревьев, и еще несколько минут искал удобный подъем, и, в итоге, когда был на месте, Кики уже стоял над трупом убитого и растерзанного беса. — Скорость — не лучший мой навык, — отшутился он, пытаясь оправдаться. Но Кики словно бы не обратил на медлительность друга никакого внимания. Он задумчиво стоял, потирая разодранное острыми когтями беса плечо. — Ты ранен? — взволнованно обратился к нему Уруха. — Надо срочно возвращаться в деревню! А пока. У меня тут есть бинт, — порывшись в карманах своей юбчонки, заменяющей нижнюю часть доспеха, он достал полоску линялой чистой ткани. Но Кики отмахнулся. — Это ерунда. Но бес этот, — пнул он серый окровавленный труп несчастной твари, — был, я тебе скажу, в разы сильнее тех букашек, что нам попадались до сих пор. И еще вот, — он протянул другу ладонь с добытой сферой. Уруха удивленно уставился на переливающийся розоватыми лучами идеально круглый шар. — И знаешь, что еще. Потрогай, — он сунул сферу под самый нос приятеля. — Те были холодными, а этот теплый, словно…

***

— …Словно еще не успел почернеть, — задумчиво пробормотал Варкис, почесывая затылок. Заметив неподдельное удивление отца, Уруха еще раз убедился, что старейшины племени здесь ни при чем, и история, рассказанная его отцом, смахивает на правду. В покои вождя был немедленно приглашен провидец Танапи, больше всех знающий о странных явлениях, происходящих в последнее времени на Плато Орков. Пока ждали провидца, Урухе все же удалось наспех перевязать все еще кровоточащее плечо друга. Осмотрев принесенные молодыми охотниками трофеи, Танапи не преминул заверить вождя племени Атуба, что и здесь замешан злобный дух Кашá — посланник демонов, призванный осквернить священные земли орков. Он, якобы, взял под контроль души обитающих на плато животных и подчинил их своей воле. — Раньше шаманы могли взывать к ним, просить о помощи волков, пауков, даже медведей, а теперь это стало практически невозможно, — посетовал высокий статный провидец в позолоченных нарядах и украшениях. — Дух Кашá не дает нам управлять нашими тотемами. А это позорит авторитет жрецов и шаманов всех Великих Племен. Вы очень помогли мне в дальнейших поисках, — обратился к юношам шаман, после того как Кики сообщил, где именно они поймали беса, не до конца порабощенного демоническим заклятием. — Теперь я пойду к себе и буду искать способ избавиться от злобного духа. Шаман почтительно дотронулся до груди Кики и его рослого приятеля, и Уруха увидел гордость в глазах отца. Но не это было главной его наградой. — Ты такой храбрый, такой бесстрашный, — слова Урухи в адрес друга подтверждались неподдельным восхищением в глазах. — Я просто орк, вот и все, — Кики же в ответ глянул на Уруху с долей удивления. — Тебе их что, жалко, что ли? — все же не удержался он от вопроса. — Всех этих тварей: волков, гремлинов, даже бесов? — Волки не твари, — напомнил ему Уруха. — Мы раньше умели призывать их на помощь. А злобный демон Кашá захватил их души, и они перестали различать, что добро и что зло… Кики непонимающе пожал плечами. — А что, если Кашá захватит и наши сердца, — задумчиво предположил грузный сын вождя, — и мы также перестанем отличать правду от неправды? Кики хрюкнул и с напускным устрашением прошептал: — А что, если он уже захватил, уу-ы-а? — и, распахнув короткий кожаный жилет, со смехом, предложил Урухе проверить, на месте ли его сердце, бьется ли оно и не заменено ли на гигантскую черную жемчужину. Его торс был рельефный и упругий, землистого цвета кожа казалась гладкой, как далекие волны. Уруха несмело приблизил ухо к его груди. От него пахло солью и глиной. — Бьется, — Уруха поднял восторженный взгляд на Кики и в глазах того заметил задорные искорки, которые так любил. Вместе навсегда, — мысленно повторил он и после смущенно отвел взгляд, вслух лишь заметив, что порой в его голову приходят невероятно бредовые мысли.