Повесть о Щербатом Волке с Бессмертного Плато

***

Уже в который раз за месяц Кики уклонился от давно намеченного Урухой похода к Пещере Испытаний. В итоге заявил, что незачем туда идти, ведь в назначенный час их мигом перенесет Хранительница Портала, а оттуда всем — и не важно, успешно завершена миссия или нет — выдадут специальные Кристаллы Призыва, чтобы слепая старуха-шаманка могла вернуть храбрецов обратно в деревню. Но Уруха во что бы то ни стало хотел еще до испытаний посмотреть на священное место, где им вскоре предстояло пройти настоящее боевое крещение. — Говорят, Пещера имеет форму волчьей головы, — продолжал уговаривать он Кики, ненадолго заглянувшего к нему, чтобы узнать, о чем ведутся разговоры в доме вождей, а после пересказать одной из своих подружек, с которыми он теперь проводил бóльшую часть времени. — Ну и что? — равнодушно поинтересовался Кики, думая о чем-то своем. — Разве не свидетельство это благосклонности Огненного Лорда к нашему племени? Ведь сам Паагрио наказал всем оркам проходить испытание именно в этом месте. А еще, говорят, что в самом дальнем гроте Пещеры… — Слушай, — Кики поспешил перебить товарища, — вот когда придем туда, сами все и увидим. А теперь мне пора, — он довольно пританцовывал на месте. — Сама Нгаире попросила меня сегодня составить ей компанию. Ее отцу нужны кое-какие ингредиенты для его ритуалов. — Конечно, — буркнул Уруха, надувшись, — иди к своей Нгаире. — Эй! Ну не злись, — Кики заискивающе посмотрел другу в глаза. Уруха молчал. — Ну что не так-то? — вскричал Кики с обидой в голосе. — Ну очень скоро посмотрим мы твою Пещеру. — Она не моя, — пробормотал Уруха. Кики пошел было к двери, но тут же развернулся и уселся перед другом на корточки. — Выкладывай, приятель, все, что ты хочешь сказать, — обеспокоенность в его голосе вынудила Уруху признаться. — Я скажу, что не так, — начал он, исподлобья поглядывая на друга. — Ты все время, с тех пор как мы вернулись, теперь проводишь со своими подружками. А я-то думал, мы вместе начнем проходить подготовку к финальному испытанию. — Конечно, начнем, — заверил его Кики. — И я не… — он задумался. — Когда? — спросил его Уруха, насупившись. — Когда мы в последний раз были вместе, вдвоем: только ты и я? Каждый раз, как я зову тебя на охоту или на тренировку, ты ускользаешь с одной из этих… — он вдруг понял, что не хочет больше продолжать этот разговор и отвернулся к стене. — Все это такое ребячество! — возмутился Кики, после развернул друга за плечи и заверил его, что ни одна из этих девчонок ничего для него не значит. — Все они такие глупые. Так весело наблюдать, как они смотрят тебе в рот, веря каждой твоей небылице. Да я хоть сейчас пошлю их всех к самому дьяволу, если это так уж тебя задевает. — Правда? — Уруха с надеждой поднял на него глаза. — Правда-правда. Ни одна из них мне даже не нравится. Ну, кроме, разве что Нгаире, — он вновь мечтательно улыбнулся. — Я думаю, что с ней все серьезно. Уруха тяжело вздохнул. — А хочешь сегодня вечером после отлива поищем крабов или моллюсков? — предложил Кики. Тот сухо кивнул головой. — Вот и отлично! Тогда встретимся на берегу на закате, — выпалил Кики и через секунду был уже в коридоре. Уруха тоскливо взглянул ему вслед. Но вдруг глаза его засияли. Он придумал, как может удивить своего приятеля.

***

Весь день он прослонялся по деревеньке, отдыхая в тени и болтая с кузнецами и оружейниками. А к вечеру достал из своей сокровищницы — потайной ниши в стене спальной комнаты — несколько музыкальных кристаллов и по узкой тропинке поспешил в сторону моря. Кики опоздал. А когда пришел, только и мог, что рассказывать об их с Нгаире приключении в Южном Лесу. — Помнишь те летающие глаза, к которым ты все боялся приближаться? Так вот, их вообще ничего не стоит завалить. У них еще выделяется какая-то магическая вязкая секреция, — взахлеб делился он с другом своими познаниями, — и из нее отец Нгаире делает особые зелья, придающие тому, кто их выпьет, скорости и ловкости. Нгаире обещала дать мне пару бутылочек, когда мы отправимся в Пещеру. — Это против правил, — сухо упрекнул его Уруха и посетовал, что ничего уже не разглядеть и вряд ли им удастся теперь обнаружить на мелководье хоть какую-то живность. Но Кики тут же заверил друга, что пошутил и, конечно, все должно быть по-честному в таком важном деле, как прохождение главного испытания в жизни каждого орка. — Но ты прав. Прости, я немного задержался. Мы с Нгаире… — поймав недовольный взгляд приятеля, он осекся на середине фразы. — Ну а ты что делал весь день?— поинтересовался он. — Да так… Ничего особенного, — буркнул Уруха, но тут же вдруг приободрился. — Хочу тебе кое-что показать. И он вынул из сумки несколько полупрозрачных невесомых кристаллов разных цветов. — Это те музыкальные штучки, что мы нашли в тайнике орков племени Рагна? — вспомнил Кики. — Эльфийские штучки, — фыркнул он презрительно. — Но они все разные! — с хитрым прищуром заявил Уруха. — Я вижу, — Кики снова ухмыльнулся. — Один красный, другой зеленый… — Нет, нет, — поспешно поправил его Уруха, — я имел ввиду, что они играют разную мелодию. — Серьезно? — удивился Кики. — А ну покажи. И Уруха довольно разбил сначала синий кристалл, и темную округу охватила задорная ритмичная мелодия. Потом — желтый, и эхо разнесло по берегу мелодичную песнь какой-то дудочки. Фиолетовый нес с собой нотки грусти и печали. — Вот это да! Можно мне? — воскликнул Кики. Уруха кивнул. Но не успел он сообразить, что собирается сделать его бесшабашный приятель, как тот выхватил у него из рук остаток кристаллов и с силой швырнул их на камни. Вместе с тихим хрустом тут же зазвучали разом несколько не связанных между собой мотивов. Надрывались печальные струны, громыхали медные раскаты, пронзительно визжал манок — все мелодии смешались в невыносимую для ушей Урухи бессвязную какофонию. Кики ржал, словно бы произошло что-то невероятно смешное. — Ты все испортил, — раздосадовано произнес грузный орк, когда все шумы наконец-то затихли. — Я и вправду думаю, что это было забавно, — Кики пожал плечами. — Смотри, один не разбился, — он подобрал с песка поблескивающий продолговатый камешек и, поднеся его к лицу, принялся внимательно разглядывать. — У тебя глаза точно такого же цвета, — чуть слышно пробормотал Уруха, сдерживая обиду. — Серьезно что ль? — Кики протянул прозрачный зеленоватый камешек товарищу. — Послушаем, какая мелодия у этого эльфийского подарочка? — предложил он. — Разбивай, — разрешил Уруха. Кики, размахнувшись, запустил кристалл в торчащий из воды булыжник, и вскоре до их ушей донеслась легкая приятная, как морской бриз, мелодия. Кики задумчиво глядел на воду, в ту сторону, где растворилась нежная песнь, потом подскочил к Урухе и, пристально посмотрев ему в глаза, спросил: — А у тебя есть еще? — Есть! — просиял Уруха. — Хочешь, принесу? Кики вновь задумался. — Нет, сам зайду к тебе с утра, заберу. Как думаешь, — спросил он приятеля, — Нгаире такое понравится? Сердце Урухи, как показалось ему, упало куда-то на землю и уплыло далеко-далеко, подхваченное кусающими берег волнами. Он несколько минут не мог ничего вымолвить, безразлично глядя в одну точку, не желая даже смотреть на Кики. Ему хотелось скорее пойти к себе и выкинуть все эти чертовы кристаллы, а потом запереться и никуда не выходить неделю, две, месяц, вообще никогда, лежать на соломе, глядя в потолок, и так до самой смерти. — Слушай, прости, что я разбил их все разом, — не унимался Кики. — Вот не сразу сообразил, что это может быть так занятно. Если тебе жалко, — он вдруг посмотрел на друга серьезно, — то могу их на что-нибудь обменять. У меня много первоклассных отшлифованных клыков есть, и когтей запасных, даже паучьих… — Мне не жалко, — равнодушно выдавил Уруха, — пойдем, отдам тебе хоть все. — Правда?! — радовался Кики. — Угу, весь мешок. — Идем! И я смогу устроить целое представление! Но ты не должен отдавать мне все. Пары штучек хватит. Они ж тебе так нравятся самому… — Кики все говорил и говорил, а Уруха заставлял себя не забывать перебирать ногами, чтобы не упасть мордой в землю и не забыться. Словно в тумане, он поднялся к себе, после вынес все кристаллы из дома, сунул мешок в руку восторженно-улыбающемуся Кики. Кажется, тот его поблагодарил, и даже обнял, и похлопал по спине, и что-то пообещал, но Уруха ничего не мог ни видеть, ни слышать. Он так же бездумно вернулся в свою коморку и, упав на жесткий матрас, тут же и заснул.