Повесть о Щербатом Волке с Бессмертного Плато

***

Холодным осенним вечером десять юных бойцов в сопровождении наставников и слепой колдуньи были доставлены Хранительницей Портала к месту своего финального испытания. Уруха и Кики прибыли из лагеря генерала Шаки героями. И почти ни у кого не было даже тени сомнения, что победу в этом году одержит один из «волчат»: выдержав испытание предков и получив у мудреца Курала дозволение заниматься самыми почетными военными ремеслами, эта парочка не только доказала сверстникам свое превосходство, но и вдохновила на прохождение по тому же пути многих молодых воинов племени. Зная миролюбивый и спокойный нрав Урухи и амбициозность и пылкость его приятеля, большее количество поселенцев отдавали победу Кики. Но вся военная верхушка, включая его отца Варкиса, считала, что Уруха сможет оправдать возложенные на него племенем надежды и продолжить старинный род величайших героев Атуба. В былые времена испытание проходили по одному: без оружия и одежды. Многие молодые бойцы тогда не возвращались из Пещеры, населенной таинственными чудовищами. В память о павших сыновьях и дочерях родные приносили к пещере гирлянды из птичьих перьев, которыми украшали алтарь, находящийся в самом первом, парадном гроте подземелья. Те же, кто достигали ее недр и получали благословение Мартанкуса — древнего духа, обитающего в глубинах Пещеры Испытаний, присоединялись к остальным членам племени и отныне считались полноправными его представителями. Исключение не делалось и для девушек. Но в этом году пройти испытание предстояло десяти смелым юношам, лучшим из лучших: по три молодца из племени волка и медведя, двое из племени скелета и по одному из племени паука и летучей мыши. Малочисленный народ Ганьди не нашел ни одного подростка, чтобы выставить против воинов пяти других племен. Вопреки древнему обычаю, каждому перед испытанием теперь выдавалось простенькое оружие на выбор: дубина, кастеты, нож или меч, и кастеты, как всегда, были у юных орков в приоритете. Дряхлая провидица Чиланти благословила каждого из бойцов, вселив в их тела мужество и отвагу, прежде чем два военных префекта и два представителя жречества повели испытуемых внутрь горы. Уруха не успел рассмотреть, действительно ли пещера снаружи имела форму волчьей головы, потому что его тетка Карукиа, сопровождавшая юнцов, дала команду начинать спуск. Проследовав за старейшинами по широкому проходу, вся компания оказалась внутри горы. И в первой пещере им предстояло принести клятву своему племенному тотему. В невысоком гроте было ясно, как днем. В самом его центре на ровном квадратном алтаре пылал негаснущий магический огонь, поддерживаемый жрецами во имя предков всех шести племен. Почтенный провидец Танапи зажег факелы на окружающих алтарь постаментах, и в их лучах засверкали рисунки на шести валунах, установленных вдоль стен в шести грубо-выдолбленных нишах. На каждый камень был нанесен один их шести племенных узоров: медвежья шкура для Хестуи, ощетинившийся волк для Атуба, парящая мышь племени Неруга, пронзенный мечом череп Уруту, гигантский мохнатый паук — тотем Дуда-Мара. Лишь одна из ниш, самая крайняя, стояла в полумраке: распахнутый глаз остался без подношений в этот период испытаний. Юноши разбрелись и встали каждый у своего племенного камня. Пока Танапи монотонно бурчал боевой напев, юноши приносили клятву: пройти испытание или сгинуть в небытии. И хотя ныне представители Совета следили за тем, чтобы все молодые орки по возможности покинули Пещеру живыми, слова клятвы совершенно не изменились за последние несколько сотен лет. Пока остальные закрепляли на руках кастеты и готовились по команде префектов рвануть в темноту подземных проходов, Карукиа подошла к Урухе. — Я знаю, он твой лучший друг, — еле слышно пробормотала она ему на ухо, мотнув головой в сторону Кики, — но все же будь с ним осторожен. Ради признания и славы он готов на все. Молчи! — она не захотела слушать никаких возражений. — Просто поверь мне, Уруха. Не позволяй помыкать собой, — сказав слова напутствия, она хлопнула племянника по груди, на которой красовались четыре глубоких круглых шрама. Уруха вяло улыбнулся, давая понять, что принял слова тетки во внимание. Молодым бойцам выдали по факелу, потухшему. Каждый из них должен был добраться до обители предков и попросить огонь у древних духов, чтобы принести пылающий дар к главному алтарю Пещеры Испытаний, в Зал Прародителя. Слепая колдунья, бдящая снаружи, сразу же поймет, кто на этот раз стал первым выполнившим это непростое задание. А после она также подскажет префектам, где искать заблудших бойцов. Не пройдя испытание, все, на что они смогут рассчитывать, — это работа в поле или в лесу, хотя раньше такого неудачливого орка немедленно изгоняли из племени. Поэтому ни один из ступивших в пещеру юнцов не помышлял о том, что может отступить, и был настроен решительно. Кики оценивающе взглянул в лица каждого из молодых собратьев и после шепнул Урухе: — Несмотря на всю его лесть, я уверен, что Мохао будет изо всех сил сражаться за право называться победителем. Хестуи никогда так просто не отступит. Сам Какаи рассчитывает на него, и его приятели обязательно сделают все, чтобы помочь любимчику великого вождя прийти к алтарю первым. Великан Мохао, лишь ненамного уступающий размерами Урухе, стоял у своего медвежьего идола в окружении двух верных ему товарищей-соплеменников. Крепко зажав в руке рукоять своего катара, он сделал пару пробных резких движений и довольно покачал головой. Его некрупный собрат Сухиа, с одутловатыми чертами и крошечными бегающими глазками, взглянул в их сторону и тут же, приподнявшись на цыпочках, шепнул что-то на ухо своему грозному соплеменнику. Мохао хищно оскалился, после уверенным взором окинул другого своего товарища. Высокий и подтянутый, Орса был сыном одного из высших жрецов и унаследовал от отца дар вселять в своих союзников древние силы тотемов, а в противников — страх. Его густые серые волосы были зачесаны на один бок, взгляд бледно-желтых глаз выражал уверенность и непоколебимость. — Махао рассчитывает, что дружок–шаман так зачарует его оружие, что он первым сумеет пробиться к Пещере Предков, — предупредил Кики приятеля. Казалось, что никто из оставшихся в их группе бойцов не имел возможности составить конкуренцию трем главным претендентам: Урухе, Кики и Мохао. Мататахи из племени волка был решительным малым, но никогда не зарился на участь иную, чем у его отца, который слыл превосходным охотником. Ирмусу, невзрачному колдуну из племени летучей мыши, хоть и позволено было принять в испытании участие, как представителю жреческой династии, но нескладный светловолосый юноша никогда не показывал выдающихся результатов во время тренировок. Присутствуя на состязании, он скорее отдавал дань почтения прародителю своего великого племени Неруга, чем надеялся на победу. Два брата-близнеца из племени скелета Рупа и Рупака, темноволосые, с ясными бледно-зелеными глазами, хоть и могли идти до финиша вместе, помогая друг другу, но ни один из них даже на половину не был так ловок и проворен, как Кики, или силен, как Уруха или Мохао. Что до стройного безухого шамана Тхуны, представителя паучьего племени, пострадавшего еще на первом испытании провидца Вулкуса, то высокий жилистый орк с покрывающими все тело бледными, давно затянувшимися шрамами был для всех большой загадкой, хотя и он не мог составить, по мнению Кики, достойной конкуренции как ему, так и его могучему товарищу. — Мы с тобой прошли через такое, что, уверен, сегодняшнее испытание покажется нам легкой прогулкой, — он подмигнул Урухе и уставился в напряженное лицо префекта Карукиа, которая должна была дать команду начинать исследование Пещеры. Провидец прохрипел заклятие, и огненные обручи на мгновение окружили каждого из молодых бойцов, даруя им дополнительную защиту от магических повреждений. И тут же был дан сигнал к началу испытаний. Резво рванув в глубины подземелья, «дети волка» Кики и Мататахи уже через несколько минут были нагнаны остальными собратьями. По мере удаления от парадного грота с пылающим по центру алтарем, тьма все плотнее начала сгущаться над охотниками, идущими практически на ощупь. Постепенно свет и вовсе пропал, и юные бойцы, еще не привыкшие к кромешной тьме, беспорядочно шарили руками и взглядами по потолку и стенам. Вскоре до чутких ушей Урухи донесся звук текущей неподалеку воды, а в нос ударил зловонный смрад подземного сероводородного источника. — Кто испортил воздух? — хрюкнул Мохао, и несколько грубых смешков раздалось с обеих сторон. — Самый пахучий здесь … — один из близнецов не успел договорить, потому что резко сорвался куда-то вниз, и вскоре послышался его протяжный стон. — Стойте! — скомандовал Уруха и, прощупав ногами пол перед собой, понял, что впереди — ступени. — Лестница, — подтвердил Кики его догадку. — Ну и длиннющая, — раздался его же шепот у самых ног приятеля. — Тут лестница, осторожнее! — Уруха вслух предупредил остальных и тут же получил шлепок по ноге. — Ну нельзя же позволить им свалиться, — недоуменно пояснил Уруха, поравнявшись с Кики, — не хватало еще все кости переломать в первом же гроте. Убедившись, что с Рупой, кубарем скатившимся с лестницы, все в порядке, он проследовал за Кики и тут услышал еще один тревожный звук. Раздался всплеск: один из орков упал в шумящий у них под ногами смердящий источник. — А тут еще пара ходов! — вскрикнул вынырнувший орк, обращаясь ко всей группе. — Ну так пойди и проверь, — огрызнулся Мохао, ползком перебираясь через подземную речку по узкому каменному мосту. — Ну уж нет! Тут воняет похуже, чем в пещере у гоблинов, — отозвался его собрат и, вскарабкавшись на мост, мокрый поплелся за остальными мальчишками. Заметив вдалеке бледный огонек, один из приятелей Мохао поспешил на него, но замер под сводчатым переходом. Пунцового цвета пол шевелился, словно живой. Подойдя ближе, Уруха понял, что в небольшой пещере обитали странные монстры, похожие на очень крупных ящериц с огненно-красной чешуей. Издавая щелкающие звуки, существа роились вокруг подземного источника лавы, притянутые его жаром. — Лавовые саламандры, — одновременно прошептали Уруха и безухий боец Тхуна из племени Дуда-Мара. — Попробуем их обойти? — обратился Рупа к брату, все еще потирая ушибленный от падения бок. — Ты сражаться сюда пришел или так просто, погулять? — удивленно воскликнул Рупака и, прежде чем услышал предостережения Тхуны, бросился в толпу ящериц с громким ревом, словно бы пытаясь их напугать. — Они глухие, дубина, — оклик Тхуны донесся до него слишком поздно, и тут же орк взревел от боли: выпустив из отростков на коже острые шипы, сразу с десяток тварей бросились на него со всех сторон, пытаясь заколоть. Рупа, забыв о боли, поспешил к брату на подмогу. Кто-то отпрянул от грота, иные смело ринулись в бой с кровожадными порождениями огня. — Пошли, — Кики подмигнул Урухе и, воспользовавшись суматохой, по-тихому начал обходить стороной сражающихся с ящерами собратьев. Пузырь лавы внезапно разорвался у самых его ног, так что Кики едва успел отпрянуть, чтобы не обжечься. — Ну же, иди за мной, — торопил он приятеля. Но Уруха лишь сердито мотнул головой и бросился на подмогу воюющим с огненными ящерами собратьям. Сверкали в воздухе когти и кастеты. Мелькало острие копья безбашенного Рупаки, который первым отважился навлечь на себя гнев порождений лавы. Меч Урухи разрывал горячую плоть чудовищ, и те с шипящим свистом растекались по камням остывающей лавой. Тщедушный колдун из племени Неруга, владеющей лишь магией огня, стоял поодаль, понимая, что не сможет сразить своим колдовством неистовых порождений огненной стихии. Тхуна, не понаслышке знающий, какого это гореть в огне, также не спешил присоединяться к битве. Стоя в сторонке, он пристально наблюдал за тем, как отчаянно сражаются с саламандрами остальные орки, понимая, что дальше его ждут испытания и потруднее, и разумнее будет беречь свои духовные силы. Из трех шаманов лишь Орса, приятель Мохао, отважился помочь воинам в этой сложной битве. После того, как ему не удалось ни отравить, ни поджечь лавовых тварей, он прикрыл глаза и начал водить руками перед своим лицом. Когда перед ним отчетливо проявился древний символ, он переправил его в скопище монстров, и те в страхе разбежались по бурлящим бассейнам и трещинам в стенах и полу. Казалось, что битва с саламандрами выиграна. Но вдруг раздался душераздирающий вопль смельчака Рупаки, который всегда превосходил своего брата-близнеца как бесстрашием, так и необдуманностью поступков. Уруха обернулся: орк катался по земле, ладонью пытаясь потушить въедающееся в его икры пламя. — И еще эти гадины плюются огнем, — равнодушно добавил безучастный Тхуна, пока Рупа в панике скакал вокруг пылающего брата. Пинками раскидав в стороны оставшихся саламандр, Уруха резво подскочил к Рупаке и, взвалив его на плечо, сломя голову помчался прочь из лавовой пещеры. По наитию он спешил к мосту, ведущему через речушку, и, нащупав его край, мешком свалился в воду. Магический огонь был потушен. Рупака стонал у него на руках, боясь даже шевельнуть обгоревшими ногами. Вернувшись к пещере с саламандрами, великан положил собрата снаружи, в темном уголке, не зная, чем он еще может ему помочь. В это время монстры начали отступать. — Вот так! — восклицал возбужденный битвой Мохао. — Задали же мы им жару! Ползите в свои лавовые болотца, вы, твари! — Идти сможешь? — взволнованно поинтересовался Рупа, подскочив к брату. Рупака покачал головой. Его перекошенное в муках лицо и покрытые жуткими пунцовыми ожогами ноги подтвердили, что идти дальше в ближайшее время он будет не в состоянии. — Пусть ползет на выход и, как только его подлечат, ищет себе вместо копья хороший топор, — на ходу ухмыльнулся Мохао, торопясь к следующему темному гроту. Раненый воин горько оскалился. — Это несправедливо, — чуть слышно прошептал Уруха. — Рупака — отважный боец, настоящий охотник. Они с братом много раз приносили добычи больше, чем все остальные. — Он провалил свое испытание, — хладнокровно заметил Орса, — тем более, что лесорубы нам тоже нужны, — и двинулся вслед за Мохао. — Он первым бросился в бой! — с жаром возразил Уруха. — Сам виноват, — донесся до него злорадный клекот из глубины подземелья. Уруха взглянул на оставшихся подле него шаманов. — Можете его вылечить? — спросил он с надеждой в глазах. — Я не знаю заклинаний излечения. — Долговязый Ирмус пожал тонкими плечами и стервятником поспешил вслед за новыми лидерами. — Тхуна? — Уруха поднял вопрошающий взгляд на оставшегося колдуна. — А мне-то это на кой черт надо? — хрипло прошипел безухий маг. — Потому что только все вместе мы сможем возродить величие нашего народа! — с жаром воскликнул Уруха. — Моя цель — победа, а не союзы, — отведя свой лик от сына вождя, шаман двинулся вслед за остальными. — Иди, — прорычал Рупака, обращаясь к брату. — Захвачу тебя на обратной дороге, — неуверенно пообещал близнец. Уруха окатил прижавшегося к стенке собрата виноватым взглядом, после не спеша направился через лавовую пещеру, замыкая цепочку оставшихся бойцов.

***

— Совсем спятил?! — раздался в темноте упрекающий голос Кики. — Я думал, ты ушел далеко вперед. — Это что только что там было, в лавовом гроте? — не унимался его приятель. — Я тут подумал, — внезапно Уруха заговорил очень серьезно, — генерал Шака, префект Тазиир, каждый из начальников в военном лагере хоть раз да заводил речь о том, что оркам необходимо сплотиться, собрать все силы с юга и востока, что для победы над людьми важен каждый умелый боец. — И? — Представь, что никто из нас не гнался бы за наградой. Ведь мы могли бы тогда пройти Пещеру с минимальными потерями. — Суть-то не в этом, — возмутился Кики. — Смысл всего этого — доказать свою доблесть и смелость. — Отказывая в помощи собратьям? — Судя по звукам, Уруха остановился. Кики вернулся на пару шагов назад и, нащупав его руку, повернул голову в ту сторону, где раздавалось гневное сопение его товарища. — Так-то, раньше испытание проходили по одному, — напомнил он Урухе и потянул его дальше. Но тот стоял, как скала. — Одно дело, — начал он возмущенным тоном, — когда приходится столкнуться с испытанием с глазу на глаз, как это было в лагере Шаки, и совсем другое, когда можно сплотиться во имя помощи каждому члену племени, ради общего дела. — Это такой бред… — пробубнил Кики: пустые речи Урухи явно начали выводить его из себя. — Если встанет выбор между братом и общиной, любой воин обязан выбрать общину… — Я выберу брата, — не раздумывая, отозвался Уруха. — Орки должны сплотиться. Как солдаты во время тренировки. Наша сила — в единстве. Но как достичь его, если каждый будет думать лишь о себе? — Тогда первым буду я, — шикнул Кики прямо ему в лицо. — А ты можешь продолжать и дальше плестись в хвосте. — Постой! — крикнул Уруха, но до него донеслись лишь умноженное в сотни раз эхо и шорох удаляющихся мягких шагов.