Демоны

      Через несколько дней в городском парке состоялся праздник. Вилли Вонке нужно было давать иртервью, он к нему готовился, но все чаще ловил себя на мысли, что думает не о конфетах, интервью, праздниках и тому подобном, а об антирабической сыворотке. Эта неприятная ситуация с подставной белкой занимала все его мысли, он становился раздраженным и нервным. Недавно снова сорвался на умпа-лумпах, досталось еще и Чарли за какую-то мелочь. Иногда он просыпался от какого-то странного и непонятного страха, окутывающего его душу, а потом долго не мог заснуть.       Перед выступлением на открытии праздника Вилли Вонка отправился в больницу за очередной дозой отравы. В этот раз его ждали более приятные новости — белка, хоть и умерла, но признаков бешенства в ней обнаружено не было. Но все равно ему решили доделать уколы, на всякий случай. Потому что их теперь было всего семь, растянутых на месяц, а не сорок, как раньше. И делались они не в живот, а в мышцу, что тоже не так противно.       Вилли Вонка разобрался с делами в больнице и поехал в городской парк. Успел как раз к речи чиновника из министерства, который восхвалял город и гордился своей работой по облагораживанию города и городского парка. Вилли криво усмехнулся, а потом вздрогнул, услышав имя Терренса Рипли, который по документам сделал очень многое для города. Внутри Вилли закипала ярость, но он взял себя в руки и постарался успокоиться. Вспомнил лицо этого самодовольного ублюдка, пожалел, что не убил его тогда, на мосту, и вздохнул. Рипли чуть не уничтожил его и людей, которых он… любит. Странное слово, очень непонятное, но такое красивое. Почему-то вспомнилась Элизабет Уивер, и Вилли вздрогнул. Уже полторы недели о ней ничего не слышно. Она продолжает работать в школе. От мистера Вишнича пока не было никаких известий.       Аплодисменты раздались слишком неожиданно, и Вилли вздрогнул. Через секунду понял, что сейчас его очередь что-то говорить, и, вздохнув, поднялся на сцену. Рука в месте укола болела, было жарко, наблюдалось лёгкое головокружение и хотелось сейчас быть не здесь, а остаться в своей комнате на фабрике. Но он переборол себя и снова блестяще выступил. Рассказал о своём шаре, который теперь, с этой самой минуты, открыт для жителей.       Ему самому пришлось подняться первым. Было немного страшно, но Вилли верил в безопасность своего изобретения. Он хотел взять сначала Чарли, но потом передумал. Все-таки безопасность ребёнка намного важнее его собственной безопасности, да и неправильно это. Он уже допускал ошибки, от которых страдал и он сам, и те, кого он любит.       Поднявшись вверх на своем воздушном шаре, Вилли осмотрелся. Увидел около пруда гуляющих мистера Вишнича с Рексом и Элизабет. Слегка улыбнулся и почувствовал огромное желание обнять свою любимую женщину. Почему-то очень хотелось ее обнять, зарыться носом в ее волосы и больше никогда не отпускать. Он понял, что не хочет терять ее.       Спустившись с небес на землю и дав людям возможность кататься на шаре и отдыхать, он незаметно покинул это мероприятие и направился по тропинкам к прогуливающимся мужчине и женщине. Рекс заметил Вилли Вонку первым и залаял. Тот подошёл к ним и погладил собаку по голове, за ушами. Увидел, как Элизабет отвернулась от него.       — Вилли, как хорошо, что мы тебя увидели. Я хотел донести до твоего сведения, что дело Рипли закрыто. Несколько дней назад его убили в тюрьме.       — Это… То есть я свободен? — Спросил Вилли. — Он больше не будет мне вставлять палки в колеса?       — Да. Ты свободен.       — Это хорошая новость.       Элизабет отстегнула поводок и кинула псу палку. Он побежал за ней. Вилли смотрел на тонкую фигуру женщины, такую одинокую и несчастную. Так хотелось ее обнять, прижать к себе, подарить ей островок надёжности и стабильности и больше никогда не отпускать. Помочь ей разобраться с мужем и забрать ее детей. Мать должна быть с детьми.       — Пройдёмся, — сказал Драган Вишнич и направился к Сити. Элизабет обернулась и встретилась взглядом с Вилли, но потом отвлеклась на собаку. Вилли вздохнул и направился за хорватом. — Как ты знаешь, я к ней отношусь как к дочери. Я хочу для неё счастья и спокойствия. Девочка слишком многое пережила в своей жизни. Я буквально вернул ей веру в жизнь. Я не хочу, чтобы она разочаровалась. Ещё одного предательства она не выдержит.       — Я не знаю, как мне себя вести с ней, — пожал плечами Вонка. — Я боюсь ей причинить боль, как-то обидеть. Скажите, что у неё произошло? Она… её изнасиловал муж и отнял у нее детей?       — Я не имею права ничего говорить. Она сама расскажет. Дай ей время.       — Но я тоже человек. Пусть странный, но, блин, мне тоже надоело — то она хочет со мной быть, то она не хочет со мной быть. Розитта мне тогда сказала, что не бросит своего мужа. Может быть, Элизабет тоже не хочет бросать своего мужа? Пусть она тогда скажет об этом. Я перестану о ней думать. Да и жил я себе спокойно на фабрике… — Начал заводиться Вилли. Голова болела, место укола чесалось и болело, и состояние было каким-то странным. Хотелось на ком-то сорваться.       — Я понимаю тебя, Вилли. Но Лили очень боится. Её пугает, что ты можешь её оставить одну. Что ты будешь постоянно думать о своей работе и перестанешь замечать её.       — Но что мне делать? Что вы хотите мне сказать? Чтобы я оставил её? Она мне сказала что-то про детей. Муж забрал их? Но ведь это решаемо. У меня есть хороший адвокат, и…       Он не договорил, так как случайно увидел Элизабет. Она испуганно смотрела на лифт, а от лица постепенно отходила краска. Вилли перевёл взгляд на стеклянный лифт в Сити и вздрогнул. Лифт, самый замечательный лифт, после лифта на его фабрике, разумеется, застрял. Там было несколько людей, в том числе и дети. Страшная догадка на секунду пронзила его мозг, но он откинул от себя это. Ее дети живы и просто не видятся со своей мамой. Всё.       Лифт поехал дальше, вынужденная остановка длилась всего несколько секунд, но за это время Лили успела упасть в обморок. Вилли подбежал к ней и похлопал по щекам. Она открыла газа и испуганно посмотрела на него. Вилли взял ее на руки и усадил на лавочку. Сел рядом. Увидел, как мистер Вишнич уходит, и обнял свою любимую женщину.       — Можно я останусь с тобой? — Тихо прошептала она.       — Конечно. Пойдём, тебе надо отдохнуть. Не бойся, любимая, я буду рядом.       Они пришли на фабрику, и Элизабет, оказавшись в его комнате, очень быстро заснула. Вилли решил не тревожить её сон и ушёл в свой кабинет.

***

Семь лет назад. Паттайя, Таиланд

      — Бетси, ты опять перепачкалась мороженым. Несносная девчонка. И как нам теперь быть? Нас засмеют люди!       — Питер, отстань от нее. Она ведь случайно. Ну-ну, Бетси, успокойся, папа не хотел тебя обидеть.       Успокоившись, маленькая светловолосая девочка с красивыми голубыми глазами показала пальчиком на стеклянный лифт на самой высокой башне.       — Стивен, сынок, ты не хочешь с Бетси покататься на лифте? — Спросила Элизабет у сына. — Мы с папой вас подождём здесь.       Двенадцатилетний мальчишка с веснушками, разбросанными по всему лицу, копной кудрявых рыжих волос, кивнул и улыбнулся. Ему нравилось возиться с сестрёнкой, хоть она была не такая, как все, но более доброго человека он ещё не встречал в своей короткой жизни. Он не понимал, почему папа к ней так относится, и старался защищать маму, когда она ссорилась с папой. Все пять лет жизни маленькой сестрёнки папа пил и иногда избивал маму. Нежно взяв сестрёнку за руку, он, почувствовав себя совсем взрослым, направился к лифту, чтобы подняться на смотровую площадку самой высокой башни в этом курортном городе.       — Он совсем вырос, — сказала Элизабет, подвигаясь к мужу. Питер открыл банку пива и грубо отбросил со своего колена руку жены. Элизабет поджала губы и посмотрела на лифт. Бетси улыбалась, а Стивен ей что-то говорил.

***

      Элизабет резко открыла глаза и тяжело задышала. Дыхание было судорожным, и она поняла, что плачет. Об этом еще сказали слезы, струящиеся по ее лицу. Воспоминания, такие страшные и уничтожающие, острыми иглами вторгались в ее мозг, разрывая его на части. Рыдания разрывали ее грудь, и она встала с кровати. Зашла в ванную и, сняв с себя одежду, встала под душ. Капли горячей воды стекали по волосам, обнаженному телу, а потом сливались в сливное отверстие. Звуки воды заглушали ее рыдания. Она заплакала в голос и опустилась на колени…       Вилли Вонка сидел в кабинете и занимался прочтением очередных нововведений в предпринимательстве. Какие-то законы, проекты, все слишком нудное, но очень важное. Ему нужен был срочно кто-то еще, чтобы не одному всем заниматься. Чарли для этого мал, он сам не молодеет, а мир стремительно меняется, и в нем появляется что-то новое. Мужчина вздохнул.       Какие-то шорохи и стоны раздались в комнате, и Вилли решил посмотреть, что там делает Лили. Но ее не было в комнате, а в ванной звук идущей воды заглушал истеричные всхлипы. Сердце мужчины сжалось, и он распахнул дверь и вошел в ванную. Элизабет сидела в душевой кабине на коленях и горько плакала, закрывая рот ладонью. Вилли выключил воду, взял большое махровое полотенце, обернул им женщину и вынес ее в комнату. Сел на кровать и усадил ее на свои колени, прижимая к себе как маленького ребенка.       — Я должна была тебе все рассказать, — немного успокоившись сказала Элизабет. — Пожалуйста, не перебивай меня. У меня был муж который увез меня из маленькой деревеньки на краю мира. Я рано стала матерью, мне едва исполнилось восемнадцать лет. Стивен был добрым, красивым мальчиком. Я была счастлива. Питер любил меня и своего сына, мы много путешествовали. А потом я снова забеременела. Стивену было семь. Питер хотел, чтобы я отказалась от ребенка. Но я не отказалась, а при рождении нас добили страшным диагнозом — синдром Дауна. Тогда Питер первый раз сорвался, избил меня и сказал, что не будет Стивена подпускать к этой дряни. Бетси нуждалась в особом уходе, а я… мне было очень тяжело. Я ловила себя на мысли, что надо избавиться от дочери. У меня было много мыслей, и… я не могла этого сделать. Я не могла избавиться от ребёнка.       Элизабет снова разрыдалась, уткнувшись в грудь Вилли. Мужчина обнял ее и краешком полотенца промокнул ее волосы. Мужчина молчал, понимая, что ей нужно выплакаться и высказаться.       — Семь лет назад мы поехали в Таиланд. Питер там мне изменял, много пил и избивал меня. Я оставалась с ним только из-за того, что мне некуда было идти. Я была одна во всем мире. Без образования, без дома. Я была слабой влюблённой дурой. Бетси захотела покататься на лифте, и Стивен пошел с ней. А потом… Вилли, я до сих пор помню этот треск, удар и… их тела. — Она вздрогнула. — Потом были процедуры, и муж… После похорон он меня изнасиловал, избил, а потом выкинул как вещь на помойку. Меня нашёл мистер Вишнич.       Вилли молчал. В его голове не укладывалось, как такое вообще могло произойти. Нет, трагедии, конечно, бывают, но он не представлял, как можно обвинить в этом человека, потерявшего своего ребенка. У него самого детей не было, да и не уверен он, что когда-либо будут, но страх за Чарли, что с ним что-то случится, был достсточно сильный. Вилли погладил свою Лили по спине, и она постепенно успокоилась. Он отстранил ее от себя и нежно уложил в постель. Посмотрел на ее обнаженное и такое манящее тело, но одёрнул себя. Наверное, ему сейчас просто надо лечь рядом.       Решив, что ничего не случится, если он немного поспит, он разделся и лег рядом с любимой и такой желанной женщиной. Обнял ее и прижал к себе. Поцеловав в висок, закрыл глаза и погрузился в царство Морфея.