Демоны

Три года спустя

      — Можно к вам? — Спросил Вилли, входя в ванную комнату и посмотрев на запотевшее стекло душевой кабины. Элизабет стояла в душе, и ее обнаженная фигура с аппетитными формами сильно возбуждала мужчину. Хотелось встать к ней, обнять ее, погладить животик. Поцеловать. Врач не запрещал им заниматься сексом, говоря, что всё это миф. Плоду это не помешает. Сейчас Вилли хотелось нежности и ласки. Он поскрёбся в стекло, и Элизабет обернулась. За три года она стала еще более красивой и прекрасной. Увидев, как она кивнула, он открыл дверь и вошел в душевую кабину. — Как поживает наш животик?       — Утром икал, днём брыкался. Все как обычно, — Элизабет обняла мужа за шею и поцеловала его в губы. Вилли положил руки на ее талию и закрыл глаза от возбуждения. Руки опустились на ее ягодицы, а из груди мужчины вырвался стон удовольствия. Он оторвался от поцелуя и заглянул в красивые глаза своей любимой и желанной женщины. Ее зеленые глаза, такие манящие и красивые, смотрели на него с любовью и нежностью. Вилли нравилось ее преображение, она теперь становилась более раскованной. Она не была теперь зажатой и напуганной.       — Я люблю тебя, — на ухо промурлыкал ей Вилли, потом потёрся носом о ее скулу и подбородок. — Я люблю вас обоих.       — Я тоже люблю тебя, Вилли, — Элизабет взяла гель для душа и нежно стала мыть спину мужа. — Ты выглядишь усталым. Что-то случилось?       — Небольшие проблемы с поставками. Так, пустяк, но исправить надо. — Грустно вздохнул Вилли, а потом замурлыкал от удовольствия, когда жена начала мыть его спину. Он занялся тем же. Было в этом что-то доброе и нежное. Что-то домашнее. Эти мелочи теперь присутствовали в жизни кондитера постоянно, и он от них не уставал. Да и как можно устать от поддержки и заботы, не навязчивых, а очень нужных.       Три года назад его жизнь сильно изменилась. Он сделал предложение руки и сердца своей любимой женщине, они сыграли свадьбу в церкви. Мистер Вишнич был шафером, подавал кольца. Вилли надел кольцо на пальчик своей любимой женщины. Она была счастлива и рада. Ее глаза светились счастьем.       Через полгода они решили попробовать зачать ребенка. Но почему-то не получалось. Естественным путём не удавалось забеременеть, и они проверялись. Оба были здоровы, и пришлось прибегнуть к процедуре ЭКО. Первая беременность прервалась на второй неделе, вторая даже не наступила. Элизабет плакала и боялась, что Вилли тоже ее изобьёт и выбросит на помойку, как это сделал Питер. Но Вилли терпеливо ждал, успокаивая ее, помогая во всем, провожая на работу и забирая оттуда. Очередная беременность прервалась ранней весной. Девять недель. Скрининг очень хороший. Носовая перегородка есть*. Это самое важное. Состояние матери и плода хорошее. Элизабет вышла домой. И все было прекрасно, но один неосторожный шаг, — и она лежит на заледенелом асфальте. Колготки промокли, и она с ужасом поняла, что это кровь. Хоть она упала на спину, все равно этого было достаточно для того, чтобы она потеряла малыша. Вилли примчался к ней в больницу и несколько дней не отходил от нее, не представляя, что у человека может быть столько слез. Элизабет плакала, скулила, выла, потом снова плакала. Вилли тоже сильно переживал и позволял себе слезы только в то время, когда никто их не видит.       Но после непогоды всегда бывает солнце. Так стало и с ними. Элизабет немного пришла в себя, и Вилли увёз ее на месяца три в Чили. Они ездили по стране, сидели на берегу океана и просто наслаждались друг другом. Они решили повременить с детьми.       После возвращения было еще две неудачные беременности, и вот, наконец, уже тридцать три недели она носит под сердцем их с Вилли ребенка. Это прекрасная девочка, с очень длинной бедренной костью. Никаких проблем, идеальное течение беременности. Скоро совсем скоро, они с Вилли станут самыми счастливыми людьми.       — Вилли, мне завтра нужно обязательно быть в школе. Ты отпустишь меня? Мне надо будет провести собрание, — сказала она, когда они вышли из душа и легли на свою кровать.       — Конечно, родная. Как там моя малышка? — Вилли положил ухо на живот и дёрнулся. — Ай, она пинается, — обиженно произнес он. — Маленькая драчунья.       Элизабет рассмеялась своим звонким, как колокольчик, смехом, и погладила живот. Потом обняла мужа, который лег к ней под бок, и закрыла глаза. Вилли провел пальцем по ее щеке и поцеловал в висок. Закрыл глаза и унёсся в царство Морфея.       Она шла по парку. Было очень тихо, темно и холодно. Она шла по тропинке, свернула к пруду. Там плавал одинокий лебедь красивого чёрного цвета. Она подошла к кромке воды и протянула руку, чтобы погладить птицу. Лебедь зашипел и больно укусил ее за палец.       — Мама, смотри, — раздался голос, и она обернулась. Крик ужаса застыл в ее горле. Она смотрела на нечто непонятное, похожее на маленького человечка, сморщенного и кривого, а на нём сидело несколько воронов. Они клевали глаза, срывали кожу. Крик вырвался из ее глотки…       Элизабет вздрогнула и проснулась. Сердце бешено колотилось в груди, тело было в поту. Она положила руку на живот и закрыла глаза, но перед ними были вороны, лебеди и что-то непонятное. Элизабет всхлипнула и села на кровати. Со стороны мужа раздалось жалобное ворчание, и он тоже сел.       — Ты куда? — Сонным голосом спросил он.       — Сейчас приду. Спи, — Элизабет поцеловала мужа и помогла ему лечь обратно. Укрыла одеялом и встала с кровати. Направилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Ее очень давно не преследовали кошмары, а таки странные и непонятные уж подавно.       Она тихонько вышла в кабинет и подошла к окну. Была поздняя осень, с ее дождями, ветром и холодной погодой. А еще была осенняя хандра. Элизабет погладила животик и вздрогнула. На карнизе подоконника сидел черный ворон и своим чёрным глазом смотрел на нее. Женщина сглотнула, ощутила что-то непонятное, из-за чего малышка в животе начала брыкаться, и закрыла вспотевшими ладонями лицо. Послышался шорох, скрежет, потом все стало тихо. Ворон улетел. Элизабет сглотнула и, выпив успокоительное, вернулась в спальню. Легла рядом с мужем и прижалась к нему. Он ее обнял, пробормотал, что никуда не отпустит, и зарылся в ее волосы. Элизабет постаралась расслабиться и успокоиться. Вскоре она заснула. Ее не преследовали никакие кошмары.       Вилли Вонка просыпался всегда намного раньше нее. Со временем появились какие-то ритуалы, вроде чистки зубов по утрам и вечерам, и это мужчине очень нравилось. Поначалу было страшно, вдруг он сделает что-то не так и ей это не понравится, но он справлялся. Лили нужна была помощь и поддержка, особенно после неудачных попыток. Особенно в тот день, когда она упала. Вилли тогда был на совещании в мэрии, но ему позвонили и сообщили о случившемся, и он все бросил. Поставка сорвалась, но тогда все это не имело смысла. Он нашел Лили в ужасном состоянии и сидел с ней, не понимая, что нужно делать. Ему было больно от осознания того, что снова ничего не получилось. Лили боялась, что он ее бросит, а он боялся, что она посчитает его слишком черствым. Но что он мог сделать? Плакать вместе с ней, рвать на себе волосы? Это не выход. Говорить, что все будет хорошо? Это неправильно. Поэтому он выбрал единственное правильное решение — увезти ее на другой континент. В Чили было тепло и спокойно. Южное солнце согревало, океан манил. Вилли учился дайвингу, а потом с восторгом рассказывал ей о том, что видел на дне морском. В это время он казался ей маленьким ребёнком, который с восторгом рассказывал о чем-то новом. Ей все нравилось в ее муже, она была счастлива и смеялась, когда Вилли забавно пытался бегать по волнам, подражая знаменитым спасателям Малибу, или дурачился как маленький ребенок, строя замок из песка. Она была счастлива и рада.       — С добрым утром, любимая, — каждое утро начиналось с этой фразы, и она просыпалась. Завтрак в постель, особенно сейчас, когда она была беременной, нежные объятия дорогого и любимого человека, задорный смех в его глазах. — Как ты спала? Мне казалось, что в какой-то момент тебя не было.       — Да, мне приснился кошмар. Я выпила успокоительное. Я переживаю очень.       — Мы со всем справимся, родная моя. Я клянусь, что никогда тебя не брошу. Я буду с вами всегда, что бы ни случилось, — Вилли крепко обнял свою любимую женщину и потёрся носом о ее щёку.       Через два часа они вышли на улицу. Было мерзко, холодно и противно, и больше всего хотелось сидеть дома, с чашечкой горячего чая или вкуснейшего шоколада, а не мёрзнуть на улице. Но Элизабет сегодня надо было присутствовать в школе, да и Вилли был занят. Проблемы с поставками нужно было решить в кратчайшие сроки. Этим Вилли и занялся, проводив Лили до школы и пообещав забрать ее и Чарли в семь вечера.