Демоны

      У некоторых родителей были вопросы. Конечно, больше всего родителей волновало, кто будет их детям преподавать литературу и язык, когда миссис Уивер уйдет. Другие были недовольны вообще этим положением вещей, сетуя на то, куда смотрит директор школы. Почему директор допускает беременности сотрудников, ведь это неправильно, и дети не должны видеть ничего подобного. Да и насчет одежды тоже многие были не согласны, считая, что беременным надо носить балахоны, которые закрывают всю беременность. Элизабет старалась отвечать спокойно, делая упор на то, что это было решение директора разрешить ей остаться в школе. А еще были недовольны частыми заменами. И вообще, считали, что беременные должны сидеть дома. Женщина выслушивала все претензии. Но ей было тяжело справиться с эмоциональным состоянием. Вскоре к горлу начали подступать слёзы, а малышка в животе начала брыкаться.       Собрание закончилось около семи вечера, и Элизабет обессиленно опустилась на стул и заплакала, закрыв лицо руками.       — Миссис Вонка? — послышался голос. — Что с вами? Почему вы плачете?       Она отняла руки с лица и посмотрела на Чарли. За три года он сильно изменился, стал красивым юношей, а слегка оттопыренные уши немного выправились. Серо-голубые глаза смотрят сосредоточенно и с интересом. У юноши менялся голос, становился более взрослым. Чарли всегда был серьезным, умным и спокойным, и вот сейчас он оставался таким же умным, рассудительным и спокойным. Он продолжал дело Вилли, помогал ему, и было видно, что ему это нравится. За три года взаимодействия с ним Элизабет поняла, что конфеты для него всего лишь хобби, и это тоже неплохо. Хобби занимает место в жизни годами. Как знала женщина, Чарли хотел стать врачом, почему-то выбор пал на акушера-гинеколога, и Вилли Вонка спокойно отреагировал на эту новость. Потому что ни разу за все время работы Чарли не дал усомниться в правильности выбора и очень ответственно подходил к работе. Даже когда они с Вилли уехали в Чили, Чарли ответственно подходил к любому делу. И Вилли гордился своим мальчиком.       — Я… ничего, это просто гормоны, — ответила женщина, всхлипнув.       — Вам надо больше отдыхать, миссис Вонка, — внимательно посмотрел на нее юноша, склонив голову на бок. — Вы плохо выглядите.       — Мне Вилли… мистер Вонка… тоже говорит, что мне стоит больше отдыхать и бросить эту работу. А как же мои ученики? Как они будут без меня?       — Нормально будут, — сказал Чарли, улыбнувшись и присаживаясь за парту. — Мы же как-то выжили без вас. А вам нужно заботиться о малышке. Хорошо питаться, отдыхать и не нервничать.       — Чарли… Спасибо тебе, мальчик. Ты такой добрый и нежный, — всхлипнула женщина.       — Не плачьте, миссис Вонка. У вас через шесть недель родится прекрасная девочка, и вы с мистером Вонкой будете счастливы. Он так ждёт, когда наконец-то сможет взять на руки свою дочку. Я… не представляю его в роли отца.       — Я тоже, — улыбнулась женщина. Этот светлый мальчик, уже юноша, умел поднимать настроение и успокаивать. — Ладно, надо собираться домой. Скоро за мной приедет Вилли.       — Меня мистер Вонка попросил за вами присмотреть. Он позвонил и сказал, что у него очень много работы. Собственно, я и зашёл к вам, чтобы сказать об этом.       Женщина кивнула и встала со стула. Собрала свои вещи и вместе с Чарли вышла из школы. Около тротуара стояла черная машина, и Элизабет вздрогнула. Что-то ей стало некомфортно, но Чарли убедил ее, что мистер Вонка говорил, что пришлёт за ними черную машину. Женщина села на заднее сиденье, рядом с ней сел Чарли. Двери заблокировались, и машина сорвалась с места. Элизабет испуганно посмотрела на исчезнувший за окном силуэт фабрики, а потом на нее почему-то навалилась сильная усталость, и она заснула.

***

      Вилли Вонка сегодня весь день был в разъездах и на совещаниях. Ему некогда было даже поесть, и к шести вечера началась изжога. Хотелось всё бросить и поехать за Элизабет, но было ещё много работы, которую нельзя было откладывать на другое время.       Он подошёл к школе в половину восьмого вечера. Окна были тёмными, только в комнате охранника горел свет. В кабинете Лили света не было, и это насторожило Вилли Вонку, и он нахмурился. Подошёл к школе и позвонил в звонок. Дверь открылась через долгие восемь минут.       — Скажите, а Элизабет Вонка уже покинула школу? — Спросил Вилли дрогнувшим голосом.       — Где-то около получаса назад. Вместе с ней шёл Чарли Баккет, — безразлично ответил охранник и закрыл дверь. Вилли нахмурился и, подняв воротник пальто, направился на фабрику. Проходя мимо дома Баккетов, он остановился и вздохнул. Подошёл к двери и постучался. Открыл дверь в надежде увидеть там Элизабет и Чарли. Но там были только мистер и миссис Баккет, а также дедушки и бабушки Чарли. Миссис Баккет взволнованно посмотрела на Вилли, и он сглотнул.       — Они не приходили? — дрогнувшим голосом спросил он.       — Может, они на фабрике? — Обеспокоенно спросил мистер Баккет, обнимая жену.       Вилли вздрогнул и выбежал из домика. Побежал на фабрику, но не увидел машину, едущую по дороге, и столкнулся с ней. Удар пришёлся на левый бок, его отбросило на пару метров, и он упал, сильно ударившись головой об асфальтовое покрытие дороги. Несмотря на боль и носовое кровотечение, быстро вскочил на ноги и продолжил путь дальше.       На фабрике их не было. Обеспокоенные поведением и видом хозяина умпа-лумпы молча наблюдали за ним. Никто ничего не знал, но было ясно одно — Элизабет и Чарли не появлялись ни дома у Баккетов, ни на фабрике. Мобильный телефон мальчика был выключен. Вилли оказался в шоколадном цехе и упал на колени. Обхватил руками голову и закричал. Ее не было здесь. Ее не было у Баккетов. Где она может быть? Куда делся Чарли? Что происходит?!       — Элизабет! — Полный отчаяния крик раздался в шоколадном цехе.       Мистер и миссис Баккет стояли на поляне и смотрели на отчаявшегося Вилли Вонку. Мистер Баккет обнимал жену, а она прижималась к мужу и плакала. Мальчик, их мальчик, такой уже взрослый и самостоятельный, но остающийся для них до сих пор маленьким сыночком, исчез. Пропал, сгинул. Что с ним? Неужели это никогда не закончится? Что делать?       — Вилли, — миссис Баккет высвободилась из объятий мужа и подошла к нему, осторожно положила руку на его плечо. — Надо обратиться в полицию.       Мужчина всхлипнул и поднял на женщину заплаканные глаза. Осознание того, что мальчик пострадал второй раз из-за него, больно ударяло, оставляя маленькие ранки в душе. Невыносимо и больно.       — Да… я… Я пойду к мистеру Вишничу. Он должен помочь.       Вилли попытался встать, но, вероятно, удар и травма головы были слишком сильными, и он упал. Предприняв несколько попыток встать на ноги, он одержал верх над гравитацией и, шатаясь, направился к выходу из цеха. На улице ему стало совсем плохо, его обильно вырвало, а потом он потерял сознание, тяжело рухнув на мокрый асфальт.

***

      Она открыла глаза и попыталась сесть. Звякнули цепи, и она вздрогнула. Боль отдалась где-то в районе низа живота, заставив ее испугаться и испуганно осмотреться. Было темно и ничего не видно. Только какие-то странные очертания досок, мусора. В воздухе стоял запах пыли, от которого щекотало нос и горло. Она пару раз чихнула и закашлялась. Из глаз полились слёзы. Голова закружилась, и она закрыла глаза. Что с ней? Где она? Ребёнок? Что с ребенком?       Появилось ощущение, что по руке что-то ползёт, и она повернула голову. Через какое-то время глаза привыкли к темноте, и она с ужасом увидела большого таракана. Сильно вздрогнув, она закричала. Страх, липкий и неприятный, заставляющий сердце колотиться, окутал все ее существо и сознание. Стало страшно.       — Миссис Вонка? — Послышался голос Чарли, а потом мальчик оказался напротив нее. — Успокойтесь, вам нельзя нервничать.       — Я… мне страшно, Чарли, — прошептала, всхлипнув, женщина.       — Мне тоже страшно, — признался юноша, стараясь не заплакать.       — Нам надо что-то делать, — всхлипнула Элизабет. — Помоги мне подняться.       Чарли помог своей учительнице встать. К счастью, если так можно выразиться в этой ситуации, они не были связаны и могли спокойно передвигаться по этой комнате. Это была большая комната, заваленная всяким хламом и мусором, в основном строительным. Было очень плохо видно в темноте, и Чарли, наступив на какую-то доску, которая с треском сломалась, пошатнулся, но удержал равновесие. Элизабет больно вцепилась в его плечо и всхлипнула.       Они почти дошли до двери, но она открылась, а в помещении включился яркий свет, больно ударивший по зрительным рецепторам и сознанию. Элизабет вскрикнула и зажмурилась. Чарли с испугом смотрел на человека. Он был невысокого роста, плотного телосложения, с некрасивым лицом.       — Здравствуй, любимая, — сказал он, заметив, как округлились глаза мальчишки. Элизабет вздрогнула и открыла глаза. — Я смотрю, ты оттяпала хороший кусок. Мне даже интересно, насколько быстро он спасёт тебя.       — П-питер? — Заикнувшись спросила женщина, закрыв собой Чарли. — Что ты от меня хочешь?       — Ты отказалась мне рожать еще ребенка, поэтому я у тебя заберу этого. Пусть твой шоколадник познает, что это такое, когда погибает любимый ребенок…       — Ты не получишь этого ребенка!       — И он тоже не получит. Ну что ж, счастливо оставаться.       — Тебе это с рук не сойдёт, Питер! — Элизабет замахнулась на него, но он перехватил ее руку и выкрутил. Женщина застонала от боли.       — Отпустите ее, ей больно! — Чарли бросился на мужчину, но остановился, увидев в его руке пистолет. Сглотнул и вздрогнул. Кровь отхлынула от лица. Человек ухмыльнулся.       — Этот мальчишка все понял правильно, и это он затащил тебя сюда.       Питер отпустил руку всхлипывающей женщины и толкнул ее. Элизабет пошатнулась, но ее удержал Чарли, и она больно вцепилась в его плечи. Питер закрыл дверь и выключил свет, оставив их в темноте. Чарли вздрогнул.       — Я… Миссис Вонка, я не знал, что это подстава. Мне мистер Вонка иногда звонил. И я… — парень не выдержал и заплакал, закрыв лицо своими ладонями. — Простите меня.       — Успокойся, Чарли, я не виню тебя, — женщина обняла своего ученика. — Он не причинит тебе вреда.       — А вам?       — Я не знаю.       — Нас спасут? Мистер Вонка спасет нас? — Всхлипнул юноша. Темнота давила на сознание, было страшно. Он старался не показывать свои страхи, но все равно сердце бешено стучало в груди, а страх липкой ладошкой сковывал его душу.       — Он придёт. Он никогда не бросит своего любимого ученика. Мне тяжело стоять. Я увидела здесь матрац, помоги мне добраться до него.       Женщина легла на матрац и закрыла глаза. Положила руку на живот и стала его гладить. Чарли сел рядом и обнял согнутые в коленях ноги руками. Он всеми силами старался не плакать, но предательские слезы текли по его щекам. Их спасут?