Демоны

      Похитители больше не выходили на связь. Вилли сильно переживал и перечитывал письмо. Шестьдесят миллионов — это очень много, и он на следующий день после исчезновения жены и Чарли начал процедуру подготовки к продаже фабрики. Это был единственный выход, ведь пожертвовать Элизабет и мальчиком он не мог. Кто бы что ни говорил про него, но человеческая жизнь для него была важнее всей этой фабрики. Будущее его пугало. Что будет с умпа-лумпами? Будет ли новый хозяин о них заботиться и понимать их потребности и язык? Будет ли уважать труд этих маленьких человечков или выгонит их? Они погибнут здесь, в этом суровом мире. Или это не должно его волновать? Его должно волновать самочувствие Элизабет и их ребенка. Элизабет не переживёт еще одну потерю, да и он тоже.        Он сидел в своем кабинете и разбирал документы, чтобы собрать все нужные для продажи фабрики документы в одну папку, и смотрел на телефон, ожидая звонка. Они должны позвонить. Или… нет?       В письме был указан срок для внесения выкупа. Три дня. Через три дня он должен был собрать шестьдесят пять миллионов долларов. Банк никогда не согласится выдать такую сумму, да и денег у них таких нет. Неужели похитители этого не понимают? Или они все знают и просто играют на его чувствах? Но кто может быть? Терренс Рипли исчез, Вонку допустили на опознание, и он подтвердил, что это он. Больше явных врагов у него не было. Конкуренты? Они способны только воровать рецепты и натравливать на фабрику всякие проверки. Они тоже не способны на такое.       Вилли помассировал виски пальцами и застонал от сильной боли. Неприятная боль, огненная и резкая, прошлась по спине и ушла куда-то в поясницу. Стрельнуло, и заболела нога. Мужчина поморщился, на глаза выступили слезы. Умпа-лумпы не успели подлечить своего хозяина, да и не были они медиками. Они могли исцелить душу, замазать раны, вылечить простуду, но с серьёзными травмами они не имели дела. Вилли сбила машина, он отлетел на полтора-два метра от удара, но на адреналине ничего не чувствуется. На адреналине совсем не больно. Сейчас больно. Но он знает одно — если бы было внутреннее кровотечение, то он бы уже погиб.       Резкая вспышка головной боли, две красные капли на каких-то важных документах. Нужно задрать голову. Кровь стекает по пищеводу, он чувствует это. Все плывёт перед глазами, крутится, кружится и медленно меркнет. Противный комок вырывается наружу, и его рвет на стол. Еще вспышка головной боли и пустота…       … звонок телефона врывается в его сознание. Он открывает глаза, стыдливо морщится от запаха, вторгшегося в сознание, и берет трубку телефона. Какие-то щелчки, а потом металлический голос, измененный, вторгается в сознание.       — Три дня прошло.

***

      Снова по руке что-то поползло, потом это перешло на щеку, и она смахнула что-то с щеки, сильнее зажмурившись и всхлипнув. Малышка вела себя беспокойно, крутилась и икала, много пиналась. Ей передавался страх мамы, и Элизабет понимала, что не достойна быть матерью. Она не может защитить своего ребенка. Она убила сына и дочь, она не смогла сохранить предыдущие беременности. А если с этой малышкой что-то случится? Вилли… Он изобьёт ее. Выкинет на помойку.       — Миссис Вонка? — Чарли услышал всхлипывания. За это время, он не мог точно сказать, сколько они здесь, глаза более-менее привыкли к темноте. Молодой человек встал с дощатого пола и подошел к женщине. Опустился около нее на колени и положил руку на ее щёку. Второй рукой сжал ее ладонь. — Тихо, тихо. Дышите глубже. Вам нужно успокоиться.       — Почему он не пришёл? Я не нужна ему? — Спросила женщина, жалобно всхлипнув.       — Он вытащит нас отсюда, миссис Вонка. Он обязательно спасёт свою любимую Лили, — Чарли подвинулся и положил голову женщины на свои ноги. Она тихо заплакала. Юноша старался сохранять самообладание, но было страшно. Вскоре Элизабет заснула, и Чарли закрыл глаза. Нужно что-то придумать. Что там делали в боевиках? Стреляли и бегали. Чарли никогда не держал в руке пистолет, но бегать умеет. Хотя вряд ли от пули можно убежать, ведь он не Нэо из Матрицы, а просто Чарли Баккет. Он не знает, как нужно спасать себя. Но он знает одно — он будет достойно защищать миссис Вонку.       Скрип двери и включённый свет резанули по слуховым и зрительным рецепторам, и Чарли зажмурился. Элизабет пошевелилась и попыталась встать. Когда у нее это получилось, она посмотрела на Питера. Чарли встал рядом, слегка выступив вперед.       — А ты знаешь, любимая, — мерзким тембром голоса произнес Питер, улыбнувшись, — твой шоколадник не хочет спасать тебя. Ты ему не нужна, и мальчишка ему не нужен тоже. Как это мило — знать, что после всего, что ты сделала, что ты никому не нужна.       — Это ложь, — сказала Элизабет.       — Если бы ты ему была нужна, то он бы уже спас тебя. Но ты отработанный материал, к тому же никак не можешь родить ему ребенка. Я не удивлюсь, если он скажет, что ты ему не нужна.       Питер вытащил телефон и набрал номер. Чтобы мальчишка не рыпался, к Питеру подошёл громила, схватил Чарли и положил одну свою руку на его подбородк, а другой обнимал за горло. Чарли сглотнул и с ужасом в глазах посмотрел на Элизабет. Она испуганно смотрела на своего ученика, потом перевела взгляд на Питера.       — Если ты что-то скажешь, то твоему щенку конец, — холодно произнёс Питер. Женщина сглотнула. Было очень страшно. Она не знала, сколько они здесь находятся. Им давали поесть и попить, и Чарли отдавал половину своей порции женщине и буквально заставлял ее есть. Но у нее не было аппетита.       Питер включил телефон на громкую связь. Через каких-то пять гудков трубку сняли, и хриплый голос, какой иногда бывает наутро после знатной пьянки, произнёс «алло». Мужчина усмехнулся.       — Три дня прошло, — сказал Питер. — Вы собрали деньги?       — Н-нет. У меня нет таких денег. Я вам заплачу, только, пожалуйста, верните Чарли, — голос Вилли женщине не понравился, и она тихо ахнула. Вилли был доведён до отчаяния, и с ним что-то случилось.       — У вас есть еще один день, а после твой любимый Чарли будет возвращаться по частям.       — Если ты его хоть пальцем тронешь… — послышался еще один голос, и Чарли вздрогнул. Руки громилы крепче обхватили его. Чарли чувствовал — одно резкое движение — и его жизнь оборвётся. — Вонка, сделай что-нибудь!       — Да, сделай что-нибудь. Даю тебе еще два дня, — Питер отключил телефон.       — Дай мне поговорить с мужем. — Сказала Элизабет.       — Интересно, почему это он не спросил про тебя? Может быть, ты уже не нужна ему?       — Тварь! Тебе это с рук не сойдёт!       — Уже сошло.       — Ты ответишь за это! — Элизабет, не отдавая себе отчета в действиях, залепила своему бывшему мужу пощёчину, но он перехватил ее руку и, ухмыльнувшись, оттолкнул женщину назад. Она, понимая, что падение неминуемо, постаралась удержать равновесие. В памяти возник тот ужасный момент, когда она упала, поскользнувшись на замерзшем асфальте. Если она сейчас упадет, то это может вызвать роды. Что тогда делать?       — Миссис Вонка! — Вскрикнул Чарли и, почувствовав, что его отпустили, побежал к женщине, но не успел удержать ее. Она упала на спину.       Дверь закрылась, снова выключился свет. Чарли, когда его глаза привыкли к темноте, подошел к женщине и опустился на колени около нее. Она плакала, ей было больно и очень страшно. А еще было мокро. Отходят воды? Кровь?       Чарли совершенно не знал, что делать. Он сидел рядом с женщиной, растерянно гладя ее по руке. Элизабет плакала, свернувшись на жёстком полу. Молодому человеку было страшно, и он не знал, что делать.