Демоны

      — Чарли, помоги мне подняться. Нам нужно выбираться отсюда, — в звенящей тишине раздался голос миссис Вонки. Боль утихла, странная и неприятная влага между ног не увеличилась. Значит, это всего лишь недержание, у беременных иногда такое бывает. Элизабет вспомнила, как Питер ее стебал, когда иногда случались казусы на поздних неделях беременности. И когда она рожала Бетси, то врач долго не мог понять, что это подтекает — воды или моча. Элизабет, когда она рожала Бетси, было очень страшно и больно. Питера не было рядом, он отказался присутствовать при рождении дочери-инвалида. Он даже не заплатил за улучшенную палату и за доулу.       — У вас есть какой-то план, миссис Вонка? — Спросил Чарли, помогая встать женщине. Она выглядела очень плохо, и нужно было что-то делать. Молодой Баккет не знал, сколько они находятся в заточении, но надеялся, что после разговора прошло мало времени. Он не верил, что мистер Вонка бросит свою жену. Или… Нет, это все не может быть подстроено. Мистер Вонка не будет рисковать жизнью своей беременной жены. Он спасёт ее, обязательно.       — Не знаю. Нужно попробовать сбежать. Стучи в дверь и кричи, что мне плохо. А я попробую ударить эту мразь, когда она зайдёт. Это… безумный план, но мне страшно здесь оставаться…       — Я понимаю, миссис Вонка, — Чарли погладил ее по руке и слегка обнял. Женщина всхлипнула. Малышка завозилась в животе, толкнулась и затихла. Элизабет погладила ладонью по животу, по часовой стрелке, и взяла большую доску. Спряталась в угол.       — Эй, помогите! Пожалуйста, помогите! Миссис Вонке плохо! — Чарли стал колотить в дверь и кричать испуганным и срывающимся голосом.       Не было никакого эффекта, и женщина подумала, что их бросили и они навсегда останутся здесь. Почему Вилли ничего не спросил про ее состояние? Почему не уточнил, не спас ее? Она не нужна ему? Ему сейчас хорошо? Голос… у него был такой хриплый голос, как будто он накануне пил. Может и так? Может, Питер был тогда прав, говоря, что она никогда не станет счастливой? Может, ей стоило тогда умереть, когда она оказалась на помойке с переломанными рёбрами, травмированными органами и внутренним кровотечением? У нее было шоковое состояние, при котором почти не было слышно боли. Она постепенно утихала, а ее место занимал холод. И ее спас случай. Пёс мистера Вишнича сорвался с поводка и привёл хорвата к ней. Рекс спас жизнь ей, а потом, лет через семь, спас жизнь Вилли. А Вилли… Он не хочет спасти жизнь ей и дочери? Он не любит их? Она так и не смогла родить ему ребенка. Она никому не нужна…       Дверь открылась, впуская полосу света. Вскоре проём стал больше, и в помещении включился свет. Чарли увидел этого громилу, который держал его за горло, и сглотнул. Тот отодвинул парня и подошёл к матрацу, на котором было пусто. Обернулся.       Элизабет покрепче сжала доску и осторожно подошла к громиле. Как только он обернулся, она замахнулась на него и ударила по голове. Он упал. Женщина выронила палку и всхлипнула. Этот громила не был Питером. Чарли взял свою учительницу за руку и вместе с ней направился по коридору. Ей было очень страшно, она дрожала и всхлипывала, но старалась идти тихо. Кроссовки способствовали этому, и ноги не уставали обычно. Сейчас ноги сильно устали, вспотели, и идти было больно и тяжело. Элизабет сжимала руку Чарли. От страха кружилась голова, а всхлипы, тихие и редкие, разрывали ее грудь.       На пути возник Питер, и Элизабет сильно побледнела всхлипнула. Сжала руку Чарли. Юный Баккет тоже испуганно посмотрел на одного из похитителей. Увидев в его руке пистолет, Чарли сильно побледнел и спрятался за учительницу, испуганно прикрыв рукой рот. Он был просто Чарли Баккетом, учеником средней школы; никаким героем он никогда не был и не планировал становиться, и сейчас ему было очень страшно. Настоящий это был пистолет или нет — сейчас это казалось неважным. Ладони вспотели, сердце ухнуло куда-то вниз. По щекам стекли слёзы. Осознание неправильности всего происходящего давило на мозг и душу, выворачивая ее наизнанку. Нужно защищать миссис Вонку, делать что-то, но не быть трусливым мальчишкой. Ей сейчас нужно спокойствие и надёжность. Но страшно, очень страшно.       — А знаешь, дорогая, у меня для тебя есть сюрприз, — с садистской улыбкой на лице елейным голосом произнёс Питер. — Я только что разговаривал с твоим любимым муженьком, и он сказал интересную вещь. На, послушай. Не благодари.       Он вытащил телефон и включил аудиозапись разговора. Сначала были долгие гудки, потом раздался хриплый голос Вилли.       — Где мои деньги?       — Я не могу собрать в такие короткие сроки такую сумму, — голос, полный отчаяния. — Пожалуйста, отпустите Чарли. Я все отдам…       — А что же вы не хотите спросить ничего про свою жену? Бедная Лили ждёт своего любимого…       — Она мне не нужна, — последовал сухой ответ.       — Завтра, если у меня не будет денег, мальчишка вернётся по частям. Начну я, пожалуй, с его сердца.       — Вилли… — прошептала женщина, испуганно глядя на телефон и закрывая рот ладонями. Комок слез подкатил к горлу, сердце испуганно забилось. Он обманул ее. Она ему не нужна. А вдруг этот ребенок тоже родится с патологиями? Что делать?       — Это наглая ложь, миссис Вонка, — Чарли отнял ее руки от лица и заглянул в ее глаза. — Не верьте ему. Мистер Вонка спасёт вас!       — Что ж, я тут немного заговорился с вами. Кстати, за то, что вы обманули моего человека, вам придётся очень плохо, — произнёс Питер елейным тоном. — Живо!       Раздался выстрел. Пуля врезалась в пол в нескольких миллиметрах от ног Чарли. Юноша побледнел. Элизабет испуганно всхлипнула и вздрогнула. Заболел низ живота, и она согнулась и застонала. Питер посмотрел на нее и, взяв ее за руку, отвёл в то помещение. Громилы там уже не было. Грубо толкнув женщину, Питер взял за шкирку мальчишку, но Чарли сумел вырваться и укусить этого человека. Питер снова выстрелил, и плечо юного Баккета обожгло. Отшвырнув мелкого щенка, Питер закрыл дверь и выключил им свет. Чарли упал и всхлипнул от боли. Она была самая яркая и завораживающая, как крутящийся радужный леденец, но ни с чем не сравнимая. Раньше его били, но тогда боль была тупой и очень нудной. Синяки на теле долго заживали и нудно болели. Сейчас эта боль, пришедшая после выстрела, была самой яркой и резкой. Наверное, ее можно сравнить с порезом от раскаленного ножа. Баккет повернулся на спину, потом сел. В одной руке он зажимал телефон. Он сумел вытащить из кармана мобильный телефон, и теперь у них есть шанс на спасение. Телефон был заблокирован. Нужно ввести пин-код. Четыре цифры. И три попытки.       Послышался жалобный стон, потом частое и прерывистое дыхание. Чарли мотнул головой, прислонил руку к ране и поморщился. Пуля лишь слегка задела плечо, прошла навылет, и жизни Баккета ничего не угрожает. Кровотечение не сильное. Значит, надо собраться. Но очень страшно. Ведь неизвестно, что у этого человека на уме. Может быть, в следующий раз он выстрелит в голову. Чарли не хочет сейчас оканчивать свой жизненный путь, но хочет бороться. Делать что-то, чтобы те, кого он любит, не страдали.       — Чарли, я… кажется, у меня схватки… — слабым голосом прошептала женщина, руками царапая пол.       — Мы что-нибудь придумаем. Успокойтесь, пожалуйста. Я украл его телефон. Он запаролен.       Прошло много времени прежде чем Элизабес смогла собраться. Сначала назвала дату рождения Стивена, затем дату их свадьбы. Все было неправильно. Оставалась последняя попытка и последняя дата. Женщина застонала от боли и стала рукой царапать пол. Сердце бешено колотилось в груди. На лбу выступил пот. Чарли испуганно смотрел на нее, не зная, что делать. После очередной схватки женщина посмотрела на Чарли.       — Ноль восемь ноль два, — сказала женщина дрогнувшим голосом.       Чарли нажал нужные кнопки, и телефон разблокировался. Юноша хотел сначала спросить, что это за дата, но почему-то решил не делать этого.       — Получилось! — Радостно воскликнул Чарли. — Я позвоню мистеру Вонке.       Он набрал номер и включил телефон на громкую связь. Долго трубку не брали, а потом раздался испуганный и хриплый голос Вилли.       — Мистер Вонка, пожалуйста, спасите нас. Кажется, у вашей жены начались схватки…       — Идиот! — послышался голос. — Чарли, это Драган Вишнич. Мы обязательно спасём вас!       — Миссис Вонка, они нас обязательнт спасут! Вы слышите меня? М-миссис? Она… она потеряла сознание. Спасите нас! — Голос Чарли сорвался на крик. У молодого человека началась истерика. Он отбросил телефон и побежал к двери. Начал в нее колотить и кричать. Барьеры слетели, и теперь все страхи активировались. Темнота давила на сознание, рана болела, страх за миссис Вонку тоже имел какую-то силу. Казалось, что ничего больше не будет. Разодрав руки в кровь, Чарли подбежал обратно к миссис Вонке и упал около нее на колени. Штаны намокли, он сидел в луже. Что это была за лужа, он не знал, но надеялся, что это не амниотическая жидкость, или по-простому воды. Пусть женщина обмочилась, это не так страшно, как начинающиеся роды. Чарли что-то читал про этот процесс, в основном в энциклопедиях, но был все-таки еще ребенком, которому было страшно. И ничего непонятно. Сможет он принять роды? Конечно нет. Потому что у него вряд ли получится, а нести ответственность за гибель ребенка, если что пойдёт не так, он не хочет. Не может.       Как бы Чарли Баккет ни хотел стараться быть сильным, он был еще ребенком с не до конца сформировавшейся психикой. И сейчас ему было очень страшно. Что делать?       — Чарли, мы засекли ваше местоположение. Скоро приедем, — раздался голос мистера Вишнича, потом всё стихло.       — Миссис Вонка, они спасут нас. Вы… слышите меня? Пожалуйста, миссис Вонка, очнитесь. Что делать?! Что мне делать, миссис Вонка?! Я не смогу вас взять на руки и вынести отсюда. Я бы очень хотел это сделать, но… Я попробую… Миссис Вонка! Пожалуйста.       Женщина застонала и поморщилась. Открыла глаза и испуганно и сконфуженно посмотрела на Чарли. Села, широко расставив ноги и согнув их в коленях, прислонилась спиной к батарее и обняла ревущего мальчика. Она хотела что-то сказать, но сейчас было не то состояние. Сильная спазматическая боль в животе пугала. Это были ее третьи роды, но снова было все иначе. Никогда ничего не повторяется, и каждый раз все приходится проходить заново. Организм в первый или в пятый раз знает, что нужно делать, и женщине остаётся только прислушиваться к его сигналам. С Бетси были проблемы. Было очень больно, последние пять недель постоянно появлялся какой-то иррациональный страх от которого бросало в пот, иногда случалось недержание, а температура тела незначительно повышалась. Были и панические атаки, но тогда ее успокаивал Стивен. Он сидел с мамой и нежно гладил ее по руке. Питер ее жестко подкалывал и не помогал. Было тяжело подниматься по лестнице, ходить тоже было тяжело. Питер не принимал никакого участия в ее жизни, и до последнего она ходила в магазин и на рынок. Шестилетний Стивен немного помогал ей, но ребенка нагружать продуктами она не имела права. Ювенальная юстиция не дремлет. А Питер пугал ее тем, что у нее отнимут сына. Ей было больно и страшно. И закончилось все тем, что она упала в обморок на дороге. Загорелся зеленый свет, машины стали сигналить. Кто-то вызвал скорую, и она оказалась в больнице. После возвращения из роддома Питер ее избил, сказав, что в этот раз она поставила под угрозу жизнь сына, а это недопустимо.       Сейчас ей казалось, что все это возвращается. Вилли бросил ее, а Чарли, сейчас внезапно ставший ее маленьким ласковым Стивеном, успокаивает ее. Лили вздрогнула от своих мыслей и заплакала.       Послышались крики. Чарли вскочил на ноги и снова стал колотить разбитыми руками в дверь.       — Мы здесь! Спасите нас! Мы здесь!       Щёлкнул замок и открылась дверь, впуская фигуру…