Компас

Рассказывать о своих отношениях с начальством почему-то оказалось гораздо проще, чем Катя представляла себе. Тем более, Юлиана не перебивала, слушала внимательно и не делала замечаний к месту и не к месту, как это принято у женсовета. Только задумчиво хмурилась. Катя, к собственному удивлению, даже не расплакалась, хотя и хотелось. Пляж давно опустел, и время уже к ночи, но от усталости не осталось ни следа. Мерный шум моря, теплый ветерок и шелест пальм делали ее рассказ каким-то нереальным. Словно не с ней это происходит. — И что ты думаешь, если не секрет? — в конце концов, спросила Виноградова. — Я не знаю, чему уже верить, Юлиана, — тихо ответила Катя. — Он говорит, что любит, но… Мне бы хотелось забыть об этом. И Андрея забыть. — Поэтому ты согласилась поехать со мной? Думаешь, все будет так, как ты придумала себе? — женщина скептически приподняла бровь. Катя кивнула. — Вы не увидитесь еще две недели, если, конечно, Андрей не сожмет яйца в кулак и не приедет сюда. Ты соскучишься. Вернешься обратно, и все будет по-прежнему. — Думаете, Кира его так просто отпустит? — Катя горько усмехнулась. — Я вернусь, и снова будет этот сумасшедший треугольник он-я-она. Андрей уже столько раз уходил от Киры, но всегда возвращался к ней, почему в этот раз должно быть иначе? — А мне кажется, что в этот раз все совершенно по-другому, — Юлиана наморщила лоб. — Вопрос только, надо ли тебе это? — Я так хочу избавиться от этой любви! — простонала Катя. Темный бархат неба с невозможно-близкими звездами качнулся перед глазами, и, почудилось на минуту, кто-то сверху ей подмигнул. — Вот что, дорогая. У тебя есть две недели подумать обо всем как следует, а вернешься в Москву — решишь, что тебе нужно, — помолчав немного, ответила Юлиана. — И, поверь мне, это Жданов тебе в пару не годится, а не наоборот! — Спасибо, Юлиана, — девушка улыбнулась из вежливости. — А теперь в отель — завтра предстоит много работы и дел! — неожиданно бодро заявила Виноградова.

***

Федя не очень понимал, что происходит. Вот буквально вчера у него с Машей было все просто отлично, во всяком случае, его не гнали от себя, а сегодня он снова в немилости. И, главное, видимых причин для этого не было. Ни одной. Обидно, знаете ли, снова наблюдать, как Тропинкина щебечет по телефону с каким-то приятелем и договаривается о встрече с ним. Хоть бы постеснялась при нем! Вечером Федя к Маше даже не подошел, хотя Тропинкина вовсю стреляла глазками и ожидала, что он начнет отговаривать и настаивать на том, чтобы провести вечер вместе, как раньше. — Девочки, ну почему он так со мной? — прохныкала Машка, глядя на закрывающиеся двери лифта. — А ведь говорил, что любит! — Маш, а мне кажется, что он обиделся на тебя, — несмело заявила Татьяна, которая единственная из женсовета слышала Машин разговор по телефону. — А чего обижаться-то? — невозмутимо спросила Тропинкина. — Он мужчина, и должен добиваться меня, между прочим! А то уведут! Мимо секретарей пронесся мрачный Жданов, попрощался с ними и, не дожидаясь расспросов по поводу своего настроения, нырнул в так удачно подошедший лифт. — Чего это он? — удивленно хлопнула глазами Шура. — Так Катька же в отпуск укатила, а наш Андрей Палыч шагу не может ступить без нее, — хихикнула Амура. — Наверное, жалеет, что не закрыл ее в каморке на ключ. — Я слышала, как они на совещании ругались все, — Света нахмурилась. — Что-то творится непонятное, девочки, я вам так скажу. — Так, может, это, — хмыкнула Кривенцова, — Жданов кому-то компанию подарил? — Ага, Катьке, например, — рассмеялась Тропинкина. — Пойдемте по домам, что ли, а?

***

Катя крутилась возле огромного зеркала, отражающего ее в полный рост. Красивая! Невозможно красивая, в этом дорогущем платье непривычного небесно-голубого цвета, в пол, с умелым макияжем, искусно уложенными волосами. Такая Катя, может, и могла бы посоперничать с другими женщинами за внимание Андрея. Даже круглые старенькие очки совершенно не портили образ, хотя и казались не подходящими. Да, определенно, с такой Катей Пушкаревой не стыдно будет провести вечер в каком-нибудь Лиссабоне, а не прятаться в полутемном дешевом клубе во избежание встречи со знакомыми. Только… — Ну, Катюш, что скажешь? — Юлиана, фея-крестная с зонтиком, довольно улыбалась, заметив на лице девушки подлинное восхищение от себя самой. — Да, красиво, — задумчиво ответила Пушкарева. — Очень красиво, спасибо, Юлиана. — Что-то не так? — Виноградова склонила голову набок. — Катюш? — Чувствую себя как на маскараде, — призналась Пушкарева. — Не я это совершенно. Простите, Юлиана, я понимаю, вы хотели меня порадовать, объяснить, что я ничем не хуже других женщин, но в зеркале не я. — То есть, платье мы не берем? — как ни странно, фея-крестная ничуть не расстроилась из-за отказа Золушки. — Не берем, — уверенно ответила Пушкарева, улыбаясь во все свои тридцать две скобки. — Но кое-что из нашего похода по магазинам и стилистам я вынесла. — Что ж, смотри сама, Катюша, — Юлиана развела руками. — Настаивать не буду. Катерина посмотрела на нее полным благодарности взглядом.

***

Дурнушка на конкурсе красоты — нонсенс. В окружении красивых ухоженных женщин, Катя, в своих стареньких, но милых сердцу вещах, должна была чувствовать себя неловко, как обычно. Снисходительно-презрительные взгляды от женщин, чьи фотографии украшали собой обложки журналов, почему-то почти не трогали ее, как раньше. В самом деле, что изменилось? В Зималетто на нее ведь смотрели точно так же. И, все-таки все было немного по-другому. Может, все дело в новом знакомом, Михаиле, которого ей представила Юлиана? Молодой, очень симпатичный, мужчина смотрел на нее с нескрываемым интересом, несмотря на ее абсолютно немодельный вид. Кажется, даже пытался ухаживать за ней, сыпал комплиментами и рассказывал о своих планах. Так было соблазнительно окунуться во что-то новое, забыться в совершенно других отношениях… Андрей звонил исправно, каждый день, рассказывал, что нового происходит в компании, говорил, что скучает и ждет Катю. Поначалу она отмалчивалась, да и обилие новых впечатлений и знакомств не оставляло места для тоски по Москве. Но, буквально через несколько дней, Кате стало не хватать знакомых объятий и поцелуев Андрея. Соскучилась, как и предсказывала Юлиана. И давать надежду Мише было бы неправильно. Миша как раз предлагал провести вечер вместе, абсолютно не стесняясь своей спутницы. Что ответить? Да? Нет? — Боюсь, все, что я могу предложить тебе, это дружбу, — Катя неловко улыбнулась, опустив взгляд. — Ты замечательный человек, и с тобой легко. Но я не свободна. — Что ж, — Борщев ответил грустной улыбкой. — Я все понимаю, но могу хотя бы понадеяться, что мы встретимся и в Москве? Не желая отказывать ему окончательно, Катя кивнула. В эту же секунду как раз зазвонил мобильный. Жданов.